Сердце ёкая

      Скука. Кажется, это был первый раз, когда Сино-Одори одолело это гадкое чувство, терпеть которое в новом окружении было просто невыносимо. Но она понимала, что это лишь затишье перед надвигающимся штормом. Завтра они отправятся во дворец, и им с лисичкой будет некогда бездельничать. А сейчас… все вещи собраны, приготовления завершены, план действий утверждён. Остаётся ждать и наслаждаться временным спокойствием.       Спешно переодевшись в неприметное чёрное кимоно, Мэй ушла куда-то с Кадзу. Не то, чтобы Сино-Одори это расстроило. Просто без пушистой подруги стало грустно и одиноко. Так привыкла всё время находиться в её обществе. Но ёкай всё прекрасно понимала. Лисичка просто хотела провести время с тем, кто ей дорог, перед вынужденной разлукой, с которой им придётся мириться, возможно, очень долго.       Кицунэ полюбила человека. Интересно, каково это?       Раньше мысли о подобном чувстве никогда не посещали Сино-Одори. Она вообще не думала о том, чтобы так самозабвенно отдавать кому-то всю себя. Но, глядя на лисичку, паучиха невольно сама захотела хоть на мгновение ощутить то же, что и Мэй испытывала к ниндзя. Ведь бывшая гейша выглядела такой счастливой, хоть и скрывала эти эмоции на дне янтарных глаз.       Внутри неприятно скреблось острое желание покинуть плен деревянных стен. Быт людей, несмотря на некоторые удобства, казался ей чуждым. Всё же за пределами их домов ёкаю было привычнее и комфортнее находиться. А искупаться можно и в речке или в горячем источнике. И никакая офуро тут не нужна.       Даже не пытаясь сдержать этот порыв, Сино-Одори вышла на улицу. Девушку тут же захлестнуло волной таких родных и естественных для неё звуков и запахов. Звонкое щебетание разрезвившихся на солнышке птиц. Приятно щекочущая босые ноги молодая, только проклюнувшаяся трава. Сладкий аромат цветущих в саду деревьев, смешанный с едва уловимым запахом влажной после ночного дождя земли. Лёгкий ветерок игриво касался щёк, словно призывая отбросить все заботы и порезвиться с ним, радуясь весне и этому тёплому дню. Стало уютнее. Сейчас бы гребень вытащить, да на охоту… Или мелких ёкаев по чаще погонять. Но нельзя. В столице нет лесов, в которых можно затеряться. Лжец Масамунэ. А говорил, что в этом городе можно найти что угодно!       Сквозь шелест молодой листвы по саду пронёсся тёплый мужской смех. Обернувшись на звук, девушка только сейчас заметила возле конюшни ронина. Масамунэ. Из всех её спутников он оставался для неё, пожалуй, самым далёким. Почти всё время ёкай проводила время рядом с Мэй, старательно изображая верную и исполнительную служанку своей госпожи. Лишь несколько раз они с мужчиной перебросились короткими фразами. Иногда она ловила на себе его задумчивые, изучающие взгляды. Что скрывалось за ними, Сино-Одори могла лишь догадываться. Может, он просто наблюдал за ней, сравнивая с Мэй? Или его всё же заинтересовала необычная спутница?       Предварительно разрезав на небольшие кусочки, мужчина кормил яблоками с рук свою лошадь. Осторожно подхватив с ладони хозяина лакомство, животное быстро поглощало его, а затем, довольно фыркнув, просило ещё. Со стороны это выглядело очень трогательно. Девушка и подумать не могла, что между человеком и животным может зародиться столь крепкая связь. А между человеком и ёкаем может? Стало интересно, что чувствует сейчас Масамунэ. Каково это? Ведь он выглядел таким расслабленным и… кажется, даже счастливым.       Ведомая любопытством, девушка и не заметила, как оказалась совсем близко к Кирин и её хозяину. Настолько увлеклась наблюдением, что невольно выдала себя. Столкнувшись с его вопросительным взглядом, она мило улыбнулась, продолжая поддерживать зрительный контакт. Подошла ближе. На пару мгновений на лице мужчины отразилось лёгкое смятение, которое тут же скрылось за маской дружелюбия.       Необычная гостья не оставила равнодушной и саму Кирин. Кобыла тут же принялась нетерпеливо обнюхивать ёкая. По-видимому, надеялась, что та тоже принесла ей что-нибудь вкусное. Не обнаружив еды, лошадь расстроенно фыркнула и легонько боднула Масамунэ в плечо, требуя дать ей ещё одно яблоко.       — Уже закончила собираться? — немного помолчав, поинтересовался ронин и принялся нарезать плод с красной кожурой на небольшие кусочки. Было очевидно, что присутствие ёкая смутило его, хоть он и старался вида не подавать. Возможно, он просто не представлял, о чём с ней можно разговаривать. Сино-Одори тоже не знала. Коротко ответив, что уже подготовилась к предстоящей поездке во дворец, девушка проследила за тем, как мужчина положил на открытую ладонь кусочек фрукта и протянул своей любимице.       — Это не опасно? — не скрывая лёгкой тревоги в голосе, поинтересовалась ёкай. Ей почти ничего не было известно об обычных лошадях. Если ей и доводилось с ними сталкиваться, то только когда рядом был хозяин.       — Если делать всё правильно, то нет, — мягко улыбнувшись, ответил мужчина. Кобыла осторожно взяла лакомство и, довольно пришлёпывая губами, принялась его поглощать. Порой эти животные казались девушке пугающими. Но Кирин выглядела очень милой и безобидной.       Не желая сопротивляться любопытству, которое накатывало всё сильнее, Сино-Одори лукаво улыбнулась и спросила:       — А можно мне тоже попробовать?       Ёкай не рассчитывала, что он позволит ей приблизиться к лошади. Ведь во время путешествия Масамунэ никого не подпускал к своей любимице. Даже Кадзу, который старательно изображал роль слуги. Очевидно, что мужчина очень дорожил Кирин. Она была для него не только надёжной спутницей во время странствий, но и близким другом.       — Давай руку, — после небольшой паузы произнёс мужчина.       Ёкай, просияв довольной улыбкой, подошла ближе и протянула ему слегка согнутую ладонь. Внутри клокотало нетерпеливое предвкушение. Она никогда не кормила других животных. Вообще привыкла питаться ими сама. Правда, в её рацион обычно входили более мелкие особи, да птицы. Лошадей ей пробовать не доводилось.       — Руку распрямить нужно, — поясняя каждое своё действие, принялся показывать Масамунэ. — Иначе укусит. А кусаются они больно.       Сино-Одори немного поморщилась и даже на миг пожалела о своей затее. Сердце окутало тонкой дымкой страха. И всё же любопытство взяло верх над зародившимся в груди волнением. Как только она выполнила всё, что сказал мужчина, ей на ладонь опустился небольшой кусочек сочного фрукта.       — А теперь подойди ближе.       Протягивая кобыле угощение, ёкай уверенно шагнула вперёд. Внутри всё сжалось в томительном ожидании. Чуть потрусив, Кирин нежно коснулась шершавыми губами руки Сино-Одори. Щекотно. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отдёрнуть руку раньше времени.       — Съела! — не сдерживая своего восторга, хлопнула в ладоши девушка. Было радостно от того, что у неё всё получилось. На мгновение замешкав, Масамунэ тепло улыбнулся ей в ответ. — А можно ещё?       Кормить животное оказалось крайне увлекательно. Нарезая новые яблоки, ронин рассказывал девушке о лошадях. Поведал историю о том, как однажды Кирин спасла ему жизнь, и почему он дал ей такое имя. К слову, второе волновало ёкая чуть ли не с первого дня знакомства с бывшим самураем. Конечно же, она слышала про повелителя природы Кирин. Божественное существо, которое является воплощением мудрости и справедливости. Бережно относится ко всему живому, но безжалостно расправляется с преступниками и лжецами. Теперь, узнав историю этой лошади, ёкай была убеждена в том, что имя ей ронин подобрал очень точное.       Сдержанный и довольно холодный на первый взгляд мужчина оказался интересным собеседником. Они так увлеклись общением, что даже не заметили, как закончились яблоки.       — Спасибо, Масамунэ, — просияла ёкай, отдав животному последний кусочек фрукта. Кобыла, словно поняв, о чём она говорила, расстроенно фыркнула. — И тебе, Кирин, — тут же поспешила исправиться Сино-Одори и мягко погладила животное по гриве. Та немного подалась вперёд, наслаждаясь лаской.       Стоило девушке отвернуться, как внезапно лошадь легонько боднула её в спину, словно подталкивая в сторону хозяина.       — Эй, что ты делаешь?       — Кирин, где твои манеры? — игривым тоном попытался пристыдить её ронин.       Они негромко рассмеялись. На мгновение их взгляды встретились. Ёкай вдруг почувствовала, как внутри зародилось странное, доселе незнакомое ощущение. Словно солнце взошло не на небе, а у неё в душе, разливаясь по телу трепетным теплом. Необычно и… на удивление приятно. Что это? Отчего вдруг так волнительно?       Подхваченные внезапным порывом ветра лепестки цветущего в саду персика пролетели между стоящими в двух шагах друг от друга Масамунэ и Сино-Одори. Тонкий цветочный запах ударил в нос, заполняя лёгкие и затуманивая разум. И вместе с этим сердце ёкая охватило сладкое, волнующее чувство, которое ей ещё только предстояло понять.