Сердце ёкая

      Сино-Одори мчалась сквозь зимний лес, едва не теряясь в ориентирах. Прорывалась через кусты, ныряла среди деревьев, специально выбирала извилистые тропы, чтобы её крупному и оттого неуклюжему преследователю было сложнее за ней угнаться. Голые ветви больно хлестали её по лицу, царапали кожу, но сейчас ей было не до этого. Главное оторваться, успеть добежать туда, где сможет найти помощь. Однако противник, несмотря на свои габариты, оказался на удивление быстрым и никак не желал сдаваться.       Едва не пропустив нужный поворот, нырнула под поваленным деревом в надежде, что хотя бы это препятствие сможет его задержать. Но и тут не повезло: спустя несколько мгновений послышался треск разламывающейся в щепки древесины. А следом пронёсся оглушительный разъярённый рёв.       «Когда ж-ше ты отс-станеш-шь?» — устало вдохнула ёкай, сворачивая в густые заросли. Однако преследователь и не думал уступать ей. Затрещали ветки. Значит, ринулся за ней. Плохо. Очень плохо.       Ведь она просто утром вышла на охоту. А теперь сама рискует стать добычей. Повезло же ей в зимнем лесу нарваться на о́ни. Ещё и такого сильного.       Нужно было срочно что-то придумать.       — Скажи мне, где девчонка, и не пострадаешь! — зло прорычало бегущее за ней существо.       — Обойдёш-шьс-ся, — прошипела в ответ Сино-Одори, даже не повернувшись в сторону противника. Да и не время было на него отвлекаться. Нужно было за местностью следить, чтобы не пропустить очередной поворот. Она добежала до сосенки, что сильно склонилась к югу — очередному ориентиру — и прямо перед ней бросилась вправо.       Надо было ей взять лисичку с собой. А Мэй ведь предлагала пойти вместе. Как чувствовала. Вдвоём они бы без проблем с ним разобрались. И не таких одолевали. Ну, ничего. Она тоже не самый слабый ёкай в этом лесу. Справится как-нибудь.       С трудом нашла в себе силы сосредоточиться на магии. Тело подёрнулось светлой дымкой, после чего в сторону метнулась её точная копия. Всего лишь мираж, но, возможно, это поможет хоть ненадолго отвлечь преследователя? Хотя бы на пару мгновений.       Хорошо, что Масанами осталась с Мэй и Кадзу в деревне.       С тех пор, как Масамунэ исполнил свой долг, прошло чуть больше двух десятков лет. Она никогда не придавала особого значения течению времени, оно всегда воспринималось иначе. А после его ухода дни и вовсе стали монотонными. И лишь их общая дочь оставалась той ниточкой, что связывала её с реальностью. Единственной причиной продолжать существование после смерти Араи.       Наимилейшая девушка, которую сейчас и разыскивал приставший к ней о́ни.       Редко, но, к сожалению, это случалось. Жаждущие отмщения тому, кто несколько лет планомерно занимался уничтожением их сородичей, демоны периодически являлись в их лес в поисках Масанами. Никак не могли простить её отцу того, как он с ними обращался. Но, поскольку добраться до Масамунэ уже не представлялось возможным, они пытались отыграться на той, в ком текла его кровь. И с каждым новым нападением Сино-Одори лишь больше убеждалась в том, что её возлюбленный был прав, убивая этих тварей. И искренне сожалела, что он не истребил их всех. Повезло только, что о́ни не достаточно умны (и слишком кичливы) для того, чтобы работать сообща и передавать друг другу сведения. Иначе уже давно бы добрались до её дорогой девочки.       Тем временем тяжёлые шаги становились всё ближе: увязавшийся за ней демон уже подобрался почти вплотную. Быстро же разобрался с мороком. Явно умнее, чем те, с кем ей доводилось сталкиваться ранее. Ёкай коротко осмотрелась, пытаясь понять, где сейчас находится. До ловушки, которую они с Кадзу установили специально для подобных случаев, было недалеко. Ей бы продержаться ещё немного, добежать… Вот только силы постепенно оставляли её. Обитательница пещер понимала, что долго не протянет. Однако сдаться она не могла. Не могла позволить этой твари добраться до её любимой дочери. До их с Масамунэ девочки.       Но, похоже, удача сегодня отвернулась от неё. Зацепившись лапой за торчащий из-под земли корень, ёкай не смогла удержать равновесие и упала ничком. И этой короткой заминки хватило, чтобы о́ни настиг её. Рывком перевернул на спину, и жгучая боль пронзила плечо Сино-Одори: его когти нещадно разорвали плоть. На снег упало несколько ярко-алых капель. Довольный тем, что смог, наконец, добраться до паучихи, демон хищно улыбнулся. Слегка придушив ёкая, придавил к земле.       — Даю тебе последний шанс, цучигумо. Отдай мне девчонку, и ты будешь жить.       — Ни. с-са… ч-чшто… — прохрипела Сино-Одори, судорожно пытаясь придумать, что же ей делать с этой тварью. Противник оказался слишком сильным для неё одной. Понимала, что убить не получится. Значит, другого выхода не было: ей нужно нанести ему такой урон, чтобы, даже столкнувшись с Масанами, он не смог сражаться в полную силу.       И у неё была одна мысль.       Ёкай могла сотворить сильную иллюзию, способную навсегда лишить противника зрения. Это сильное колдовство, требующее колоссальных затрат магической энергии. После его применения она уже не сможет ни убегать, ни тем более сражаться. Однако других вариантов у паучихи не было. Пускай она сегодня погибнет. Но зато сделает всё, чтобы защитить свою дочь хотя бы от этой твари.       — Как трогательно ты о ней печёшься, — ещё сильнее сдавил ей горло о́ни, занося другую руку для удара. — А ведь она даже не ёкай. Жалкая полукровка…       В их кругах с пренебрежением и презрением относились к тем, кто появился на свет в результате союза, подобного их с Масамунэ. Хоть часто такие дети и обладали магическими способности, они во многом уступали чистокровным ёкаям. Но для Сино-Одори в этом мире не было никого, дороже Масанами. Конечно, твари, вроде него, этого не понять. Вряд ли ему вообще известно, что такое любовь, узы, семья. Но для неё это уже давно не было пустым звуком. Масамунэ изменил её.       Паучиха отчаянно пыталась собрать остатки магических сил для фатального удара, но нехватка воздуха сильно сказывалась на её способности концентрироваться. Неужели не получится? Неужели этот о́ни расправится с ней, не оставив и единого шанса на то, чтобы защитить от него дочь?       — Умри… — прорычал демон, и его кулак рассёк воздух, стремясь уничтожить жертву. Сино-Одори зажмурилась, мысленно прощаясь с Масанами, лисичкой, Кадзу, колдуном… Всеми теми, кто стал ей дорог. Кто открыл ей дорогу в опасный, но такой увлекательный большой мир. Пускай близких у неё было не так много. Но вместе с ними она узнала, что такое жить, а не существовать. Что ж, видимо, на этом её путь закончен. Интересно, там, по другую сторону бытия, встретит ли она Масамунэ? Всё то время, что любимого не было рядом, она ни на секунду не забывала о нём. Бережно проносила в памяти те мгновения, что они пережили вместе. Начиная с того дня, когда она впервые увидела ронина, только прибывшего в гостевой дом на окраине деревушки, и заканчивая его последним ритуалом.       Нет, они непременно встретятся. Она была в этом уверена. Хотя бы там у них должно быть всё хорошо.       Смирившись со своей участью, ёкай уже приготовилась принять смертельный удар.       Темнеющий от нехватки воздуха взгляд уловил отблеск стали. В следующее мгновение тело душившего её о́ни глухо ударилось о землю. Демон взревел, подобно раненому зверю. Зрение чуть прояснилось, и Сино-Одори увидела, как некто, облачённый во всё чёрное, ловко увернулся от мощного удара палицей. Хоть о́ни и был ранен, а его движения стали ещё более неуклюжими, любой такой удар мог размазать его противника, который, к слову, был ещё и раза в два мельче него.       Сино-Одори понимала, что в одиночку её спасителю долго не продержаться. Поэтому, старательно игнорируя пронзающую тело боль, она ринулась в сторону неизвестного и замерла в немом удивлении, не веря своим глазам. Даже на мгновение решила, что тот смертельный удар всё же настиг её.       Его внешность почти не отличалась от того, каким ёкай его помнила. Всё те же длинные тёмные волосы, те же миндальные глаза, даже взгляд такой же. Разве что кожа была бледнее. И выглядел немного моложе.       — О-о-о… — довольно ухмыльнулась тварь, глядя то на Сино-Одори, то на возникшего из ниоткуда воина. — А я думал, ты сдох!       — Как видишь, ты заблуждался, — парировал мужчина, вставая между о́ни и шокированной паучихой, что так и застыла на одном месте.       — Прекрасно! Значит, сегодня я полакомлюсь всей вашей семейкой, — хищно облизнувшись, демон поудобнее перехватил своё оружие. — Как мне повезло!       — Мас-самунэ? — выдавила из себя ёкай, но её едва уловимый хрип потонул в протяжном рёве, что сотряс этот лес.       — Тебя я оставлю на потом, — бросил демон Сино-Одори, а затем, переведя взгляд на воина, плотоядно оскалился и кинулся в атаку. Ёкай ощутила всплеск незнакомой магической силы. Вдоль лезвия клинка заплясали мелкие золотые огоньки. Сместившись в сторону, Араи попытался ранить о́ни, но его меч лишь слегка поцарапал противника.       Его движения сильно отличались от тех, что были прежде. Совсем не человеческие. И энергия… она не могла понять, кто он, но точно знала: Масамунэ больше не был обычным смертным. Что произошло с ним после того, как он завершил свой путь? Что заставило его прийти сюда?       О́ни в очередной раз ударил наотмашь своей дубиной. Бывший самурай присел и перекатился назад. Промахнувшийся мимо цели демон слегка пошатнулся, но на ногах устоял. Издав утробный рык, развернулся и вновь атаковал мужчину, на этот раз направляя палицу сверху вниз. И снова мимо. Оружие с грохотом ударило промёрзшую почву, раскидывая в сторону куски льда и земли и оставляя небольшую впадину.       Масамунэ ловко уклонялся от громоздкого оружия, но перевес всё ещё был на стороне противника. Разъярённая тварь кидалась на Араи, не давая и малейшего шанса напасть в ответ. Чуть пришедшая в чувства Сино-Одори поняла, что оставаться в стороне больше нельзя. Если так продолжится, то оба непременно погибнут. А ведь они только нашли друг друга вновь. Собрав оставшиеся силы, она создала иллюзию из карабкающихся по телу о́ни пауков. И, хотя такой мираж никак не мог навредить противнику, этого хватило, чтобы вызвать у демона замешательство. Он попытался стряхнуть с себя морок, но существа не желали так просто отступать. Ползали по всему телу, лезли в глаза, мешали обзору.       Пронзительно взревев, тварь принялась хаотично размахивать в воздухе дубинкой, по-видимому, надеясь так зацепить хоть кого-то из своих врагов. Воспользовавшись преимуществом, Масамунэ зашёл со спины, занося оружие для новой атаки. Поверхность лезвия покрылась ярким золотистым светом, а затем клинок легко вонзился в тело о́ни. Кровь окропила белоснежное полотно, близлежащие деревья и кусты. Пара капель попала и на ёкая. Демон глухо повалился на землю. Дальше всё произошло быстро: бывший самурай сорвал с твари маску и, прочитав имя, пронзил её мечом. По лесу страшным воем пронёсся последний крик напавшего на Сино-Одори существа, а затем на них свалилась безмолвная тишина.       Стряхнув с клинка алые капли, Масамунэ, тяжело дыша, опустился на снег. Эта схватка сильно вымотала его. Ровно как и его боевую подругу. После сильного колдовства Сино-Одори даже пошевелиться не могла. Лёжа на прохладном снегу и внимательно рассматривая сидящего неподалёку воина, ёкай начала в полной мере осознавать случившееся.       Масамунэ. Рядом с ней. Живой. Но не человек.       Тот, чьи последние мгновения она видела своими глазами. Тот, по кому до безумия скучала всё это время. Тот, за кем хотела отправиться вслед, как только Масанами, до конца совладав со своей силой, перестанет в ней нуждаться. Тот, кого почти каждую ночь видела во сне.       Знает ли он, кого спас от кровожадной твари? Или для него сейчас она просто ёкай? Одна из тех немногих, что встречались на его пути? И не осталось в его памяти тех чувственных мгновений, тех волшебных ночей, что хранила в сердце она?       Внутри закопошился липкий страх. Как она поступит, если он её не вспомнит? Сможет ли удержать его рядом? Станет ли? Или он навсегда покинет её, как только напряжение минувшей схватки отпустит их?       Спустя какое-то время Масамунэ, кажется, смог прийти в себя. Осмотревшись вокруг, смерил задумчивым взглядом сначала бездыханное тело о́ни, а затем обратил свой взор на Сино-Одори. Поднялся. За пару прыжков преодолев разделявшее их расстояние, он опустился рядом с ёкаем.       — Как ты? — спокойно поинтересовался Масамунэ, аккуратно касаясь кончиками пальцев её плеча и внимательно осматривая рану. Затем отрезал от своего кимоно широкую полоску ткани и принялся накладывать повязку. — Прости, сейчас только так.       — С-спас-сибо, — ответила ёкай и тихо зашипела от боли.       — Потерпи немного.       Она наблюдала за его движениями, не в силах оторвать взгляда от рук, чьи прикосновения когда-то делали её самой счастливой. Как же ей его не хватало. Внутри невыносимо жгло от желания прикоснуться к нему. Вылить все те чувства, что разрывали её на куски, заставляя выть по ночам в лесу. Но прежде нужно было понять одну вещь.       — Мас-самунэ… — наслаждаясь звучанием имени, позвала его Сино-Одори. Спустя столько лет было так странно вновь произносить его. Словно всё это сейчас происходило вовсе не с ней. — Ты… снаеш-шь, кто я?       Как же её пугала правда. От мысли о том, что он мог её забыть, что для нынешнего Араи она — никто, всё внутри сжималось в болезненный ком. Но неведение было куда страшнее. Внимательно глядя на его лицо, она смиренно ожидала ответ, чувствуя, как с каждым новым вдохом воздуха вокруг становится всё меньше.       Его губы наметили лёгкую улыбку. Закончив перевязку, он отрезал ещё один небольшой кусок ткани от своего кимоно и бережно стёр капли крови с её лица. А затем мягко произнёс:       — Разве я мог тебя забыть?       Если бы ёкаи могли плакать, то она наверняка не сдержала бы сейчас слёз. Сино-Одори до сих пор не была уверена в том, что это не очередной её сон. Слишком всё было прекрасно. Отчего-то казалось, что с ней такого быть просто не может. Ведь за эти годы одиночества убедила себя, что не заслуживает счастья, раз уж судьба так жестоко разлучила её с тем, кого она смогла полюбить.       Подавшись вперёд, Масамунэ прижал ёкая к своей груди. И эти объятия отдались приятным жаром, который буквально выжигал те боль и отчаяние, что поселились в её сердце. Она безумно по нему скучала.       Сино-Одори потянулась, чтобы обнять его в ответ. Плечо пронзила острая боль.       Точно не сон.       Сумерки постепенно окутывали безмолвный зимний лес, но двух влюблённых, что обрели друг друга, преодолев столько трудностей, это, кажется, совсем не волновало. Они так и сидели на снегу, наслаждаясь столь долгожданными объятиями. Разрушая все те преграды, что возвела между ними жестокая судьба. И поклялись себе больше никогда не расставаться.       — С-скаж-жши, кто ты, — попросила Сино-Одори, по-прежнему прижимаясь к возлюбленному. Ей казалось, ослабь она хватку хоть немного, и он исчезнет. Растворится, подобно миражу.       — Слуга Кирина, — спокойно пояснил Масамунэ. — Переродился вскоре после того, как совершил сэппуку. Мне понадобилось время, чтобы вспомнить прошлую жизнь, а также набраться сил. Я ждал того дня, когда мне будет позволено найти тебя. Тренировался, обучался. И вдруг Кирин дал мне задание убить этого о́ни, — он нежно провёл рукой вдоль позвоночника паучихи. — Как же я рад, что успел!       Ей ещё многое хотелось спросить у него, а ещё рассказать о том, что у них есть дочь, так на него похожая, но сейчас все слова казались такими лишними и ненужными. Ведь спустя столько долгих и мучительных лет разлуки они смогли воссоединиться.       Всё остальное сейчас было не важно...