Большевик

      Вот уж снова его путь лежит в комнату, обстановку которой Каменев выучил до миллиметра: широкий черный кожаный диван, матово блестевший в свете круглосуточно горевшей лампы, у стены напротив - несгораемый шкаф. Ни окошка, ни форточки, и потолки низкие, едва ли два с половиной метра. Большой стол делит кабинет на две половины: поближе к несгораемому шкафу сидит следователь, а к выходу - арестант. На столе - черный фигурный телефон, чернильница, медное пресс-папье со звездой и литой надписью "НКВД" и бумажные стопки, много бумаг. На полированном дереве, если приглядеться, можно увидеть тусклые пятна и потёртости. Такие бывают, если часто хватаешься влажными ладонями за поверхность. Сколько их было за этим столом?.. Каменев не мог себе представить даже приблизительную цифру.       Резкий голос Ильина заставил Льва Борисовича поднять глаза. Как всегда, сталинский молодчик начал с колкостей в адрес опального ленинца; будучи едва ли не вдвое моложе арестанта, следователь всегда обращался к Каменеву на "ты". - Ну что, жид, всё надеешься отмолчаться? Али фашистский прихвостень так заважничал, что не считает возможным снизойти с ответом к советскому служащему... Ну-ну, - и, чиркнув спичкой, Ильин закурил, шумно выпуская изо рта клубы сизого едкого дыма. - Говори, чьи приказы выполнял?       И тут Каменев встал, выпрямился, внимательно поглядел в лицо своему мучителю. - Владимира Ильича Ленина, - спокойно, с достоинством ответил большевик. - С тысяча девятьсот третьего года. И я такой же фашистский прихвостень, как вы - советский служащий. Ни я, ни Григорий Зиновьев никогда не имели отношения к убийству Кирова. Не там вы ищете виновных. А клеветать на себя и на своих товарищей я не буду, и вы меня не заставите. Я был и остаюсь коммунистом. Наша партия, - тут Каменев выделил слово "наша", - боролась за мир во всём мире, за лучшую жизнь простых людей, за свободу от угнетения. А за что боретесь сейчас вы - неизвестно.       Ильин от неожиданности закашлялся, подул на окурок, придавил горячий край о донышко стеклянной пепельницы. С прытью, неожиданной для его крупноватого тела, выскочил из-за стола и ударил Каменева по щеке. Задел нос, из которого тоненькой струйкой потекла кровь. Глаза следователя горели злостью. - Заставлю, тварь! - взревел он. - Бабу твою арестуем как сообщницу и в камеру к уркам закинем, пропустим через "паровоз," а сынка твоего закатаем на десять лет! Ты - коммунист? Так какого хрена вы с толстым Гришкой, пуделем кучерявым, мешали революции? Раскрыли буржуазным газетам государственную тайну! Если ещё тогда, до Октября, вы показали своё двуличное нутро, то чего ждёте сейчас? Уже тогда Ленин назвал вас контрреволюционерами, откуда у тебя наглость прикрываться его именем? Или скажешь, что это тоже клевета?! И что, скажи, ты можешь знать о простом народе, интеллигент, разъезжавший по Франциям? Органы не ошибаются, если уж враг попал к нам, то выйдет одной дорогой - на тот свет!       Как все вспыльчивые люди, гас Ильин столь же быстро, что и загорался. Вид окровавленного лица Каменева принес следователю удовлетворение. Не произнеся больше ни слова, Ильин плеснул из графина в стакан немного воды, шумно втянул в себя жидкость (манера всё делать с шумом раздражала Каменева), отер пот с покрасневшего лба. Потянулся за стопкой бумаг, лежащих на шкафу, но его прервал резкий звук телефонного звонка. Ильин схватил чёрную тяжёлую трубку. - Да! - отрывисто проговорил он, поправляя волосы на лбу. - Что? - тут он странно посмотрел на Каменева, как будто первый раз увидел своего подследственного. Некоторое время Ильин слушал молча. - Очная ставка... нет? То есть как это... Дать пообщаться наедине? Товарищ Сталин приказал? Неограниченное время и не беспокоить? Ясно... Понятно. Да, да. Спасибо! - со звуком гудков Ильин опустил трубку на металлическую подставку, которая звякнула от соприкосновения с тяжёлым материалом. - Выходи, - кинул он Каменеву. - Пообщаетесь сейчас, враги народа.       Каменев надеялся, что на его лице нельзя было прочитать воодушевление. Если он правильно понял по односложным репликам следователя во время его телефонного разговора, то сейчас Каменев встретится с кем-то из товарищей. Очень вероятно, что с Гришей.