Большевик

      Неожиданный обед в компании друга придал Каменеву сил - как душевных, так и физических. В этой встрече арестант увидел добрый знак, утренние предчувствия во время прогулки его не обманули. Теперь остаётся только ждать дальнейших указаний. Каменев догадывался, что скоро Сталин вызовет их с Гришей к себе. А пока его снова зовут на допрос.       Ильин, как всегда, неприязненно покосился, буркнул: - Лыбится ещё, вражина... Читай! - и почти швырнул Каменеву через стол тоненькую стопку листов.       Каменев бегло просмотрел - то были свидетельские показания Григория. Вернулся к самому началу, вчитался и... "Боже, Боже..." - промелькнуло в голове у большевика-атеиста. - "До чего мы докатились, можно ли было представить подобное при Ленине..." Страшные и невероятные вещи писал Григорий о себе, при этом ссылался и на него, Льва... Каменев нахмурился, они не договаривались о подобном. Но тут он вспомнил жуткую гематому на руке товарища и от мысленных упрёков в адрес Зиновьева перешёл к сочувствию. - Дружок твой раскололся, - самодовольно сообщил Ильин, прихлебывая принесённый ему чай из такого же стакана с подстаканником. - Я вижу, - сухо бросил Каменев. - Не сомневаюсь, что эти показания были вырваны силой или угрозами. - Надо будет - и у тебя вырвем, - не остался в долгу следователь. - Будешь так же, как толстый, сопли лить и ныть: "Не надо, пожалуйста!"       Каменев не ответил. Он с минуту словно обдумывал что-то, затем посмотрел на своего врага прямо, в упор. - Скоро изменится всё, - уверенно сказал он. - Вы, господин Ильин, не побоитесь держать ответ перед партией? Гордитесь, что мучаете человека, пытками вырываете заведомую ложь?       Трудно сказать, что больше разозлило работника НКВД - храбро-дерзкий тон последственного или обращение "господин", в котором Ильин сразу уловил иронию. По покрасневшему, налившемуся кровью лицу следователя было видно, что он мечтает как минимум сильно избить ненавистного интеллигентишку, а как максимум - расстрелять. Собственно, насчёт первого у него были полномочия, но Ильина смущали недавние указания сверху в адрес Зиновьева и Каменева. Раз этим двоим предоставили такие режимные послабления как неограниченная беседа наедине и обед по спецзаказу, кто знает, как ещё повернётся их дело? Не на пустом месте такие привилегии врагам... - Пошёл вон, - только и сказал Ильин. И проговорил в телефонную трубку: - Уведите.