Я... могу тебе доверять?

— Ты серьёзно хотел удивить меня этим? — презрительно он швырнул на асфальт коробку печенья, которые я сам вчера делал достаточно долгое время.       Сейчас, до сих пор лёжа на холодном и мокром тротуаре, не мог понять… Почему я заслужил это? Что я сделал не так?       Вокруг меня собралось достаточное количество людей, которые хохотали и тыкали в меня пальцем.       Мне было противно и очень больно смотреть на его лицо, потому что на нём красовалась слащавая ухмылка, а бездонные голубые глаза были наполнены презрением.       И самый главный вопрос, который я себе задавал: «На что я надеялся?» — Да даже, если бы ты был девушкой, я к тебе бы не подошёл. Ты видел себя? Одно только жирное сало и всё. И я не говорю тебе уже о твоём уродском лице, цыплёнок, — продолжал давить на меня и бросаться словесной грязью предмет моего воздыхания.       Перед ним и на самом деле сидело недоразумение с каштановыми и кучерявыми по плечи волосами и невинными зелёными, как свежая трава после дождя, глазами, из которых шли ручьями слёзы. Почему так больно? — Ой, посмотрите на него. Он плачет! Как жаль… но мне абсолютно наплевать на твои чувства, — договорил через некоторое время человек, которого я сильно люблю.        Он подходит ко мне и садится на корточки. Я не поднимаю глаз… Мне очень обидно, — Ты… — продолжает свой монолог он, тыча своим пальцем мне в лоб, — НИ-ЧТО-ЖЕ-СТВО, — шипит на меня он, хохоча и вставая через некоторое время в полный рост, разворачивается и уходит прочь, оставляя только свой незабываемый для меня запах своего парфюма и неприятный осадок на душе.       Я не могу встать. Тело стало ватным, а слёзы льются ручьём и мешают мне видеть.       Я не смел взглянуть на то, как он уходит. Не смел больше думать о любви к нему, хоть и чувствовал, что она внутри меня и прожигает всё моё тело.       Каждый раз, когда я видел его в кругу его же друзей или нескольких девчонок из параллели и на класс младше его, во мне просыпалась ревность. И каждый раз я понимал, что я болен им.       Посмотрев в бок, я увидел печенье, которое разбилось об камень и лежало раскрошенным на земле. В этот момент мною овладел стыд и неприязнь к самому себе.Зачем я это сделал? Какой позор!       Найдя в себе силы, я поднялся на ноги и кинулся прочь с этого места, откуда до сих пор слышал смех и обидные для меня «плевки» мне в спину.       Что я наделал?