Не покидай... (Heart With No Companion)

Гарри Поттер никогда не хотел стать знаменитым; слава обрушилась на него как девятый вал. Он не просил титула «спаситель магической Британии» и с радостью бы забыл о надоедливом прозвище «Мальчик-который-выжил». На самом деле он ненавидел быть «Мальчиком-который-выжил», потому что это значило, что он жил, в то время как его друзья мучились и погибали. Война изменила его – сделала жестче, так что теперь он быстрее злился и медленнее прощал. Не был больше таким оптимистом, таким доверчивым… просто не был. Он больше не знал, что это за человек такой, Гарри Поттер, но чувствовал, что все наладится, если удастся вернуть Гермиону. Она-то всегда была благоразумной. Он полагался на нее не только как на подругу, но и как на голос разума, отчитывающий за недостойное поведение, требующий лучше готовиться к экзамену или меньше волноваться. В течение нескольких месяцев, предшествовавших Последней битве, Гермиона стала для него островком спокойствия в центре бушевавшего вокруг океана. Со дня Битвы – с того дня, когда он потерял Гермиону, – он был сам не свой. Его поочередно охватывали разные эмоции, из-за чего Гарри был постоянно вспыльчивым и злым. Если бы Снейп ему не помог, Гермиону не постигла бы эта ужасная участь. У Гарри в голове не укладывалось, как она могла встать на пути проклятья Малфоя; он не мог поверить, что кто-то готов пожертвовать собой ради сального ублюдка. Он с самого начала недолюбливал Снейпа, а Снейп недолюбливал его. Все это знали, и притворяться было незачем. Пока Гермиона лежала в коме, именно недоверие и неприязнь к старому профессору помогали Гарри не сойти с ума. Он понимал, что это низко, и все же не пытался бороться со своими предрассудками: ненавидеть Снейпа было проще, чем ненавидеть себя. Но как же Гарри себя ненавидел! Если бы он не подружился с Роном, тот не стал бы мишенью в Битве, а Гарри бы не пришлось увидеть, как брошенное проклятье отделило вихрастую голову от туловища с такой мощью, что моментально прижгло остаток шеи. Гарри не пришлось бы смотреть в глаза Молли и Артуру – добрейшим людям, которые практически заменили ему родителей, – зная, что их младший сын мертв. Ему было все еще крайне трудно заходить в Нору, наполненную воспоминаниями о лучших временах, о семействе Уизли в полном составе. Гарри был виновен не только в гибели Рона, но и в том, что Перси сгорел изнутри, как и остальные носители Метки после смерти Волдеморта. Джинни… Джинни все еще редко разговаривала, хотя в последний раз попыталась сострить, что ее пересекающий все лицо шрам выглядит намного внушительнее бледноватой молнии Гарри, но, расплакавшись, выбежала из комнаты. Артур вот уже как год не спрашивал у него ни о каких маггловских изобретениях. А Молли… Каждый раз, когда она смотрела на Гарри, тот чувствовал, что она с радостью бы поменяла их с Роном местами. Ему требовался козел отпущения, которым в результате оказался Снейп. Именно на него Гарри проецировал свою вину, злость и отчаяние. Конечно, он знал, что Снейп не причиняет Гермионе никакого вреда. Только слепой не увидел бы, что профессор искал способ исцелить ее, жертвуя при этом своим здоровьем. И, кажется, теперь этот способ был найден. Вот только Гарри и пальцем для этого не пошевелил. Спускаясь по лестнице, Гарри вздохнул с отвращением и поправил очки. Сегодня они проверят гипотезу Снейпа: выпьют зелье и попробуют освободить Гермиону. Простит ли она его? Снейп уже ждал, расхаживая перед покоями Гермионы. Гарри за несколько поворотов коридора услышал характерные шаги и узнал их: семь лет тайных вылазок с друзьями заставили его выучить наизусть все звуки, издаваемые профессором при ходьбе, начиная с едва уловимого шелеста мантии, когда тот скользил по темным углам, надеясь отловить нарушителей, и заканчивая грозным стуком подошв, если профессор торопился или был зол. Гарри надеялся, что теперь правильно истолковал быстрые шаги как нетерпение. Стоило Гарри подойти, как Снейп бросил на него испепеляющий взгляд: – Поттер. – Профессор Снейп. В коридоре повисло неловкое молчание. Гарри предложил: – Ну, идемте? – Не так быстро. Нам нужно кое-что обсудить, и я не хочу, чтобы Гермиона это услышала и разволновалась. – Что-то произошло? – забеспокоился Гарри. – Вы думаете, что зелье не сработает? – С зельем проблем не возникнет, – небрежно махнул рукой Снейп. – Однако ситуация опасней, чем она думает. Гермиона уверена, что я сегодня ее освобожу, и я это сделаю. Она также уверена, что я вернусь вместе с ней. Но этого я гарантировать не могу. – Что?! – Проклятье живое, Поттер. И оно стремится завладеть мной. Я знаю, что смогу освободить Гермиону, но если оно окажется слишком сильным… Если для того, чтобы спасти ее, мне придется сдаться самому, я так и сделаю. – Но это недопустимо! Гермиона никогда бы не позволила вам пожертвовать собой ради нее. – Именно поэтому я ее в эти подробности и не посвятил, – холодно ответил Снейп. – Вы должны пообещать, что будете досконально выполнять мои инструкции. Сначала я погружусь в сознание Гермионы, потом возьму вас за руку. Зелье образует между нами связь и позволит мне с помощью прикосновения втянуть вас за собой. Скорее всего, вы окажетесь в большом вестибюле, по виду напоминающему главный вход в Хогвартс. Оставайтесь там: мне нужно, чтобы вы находились в легкодоступной части ее сознания и связывали нас с внешним миром, если проклятье попытается нас удержать. Предполагаю, что вы увидите нить, связывающую меня с вами, а Гермиону – со мной. Отыскав Гермиону, я расположу ее между нами. Вы покинете ее сознание первым и вытащите нас за собой. Если мне по какой-то причине понадобится разорвать связь, у вас останется мало времени на то, чтобы спасти Гермиону, прежде чем ее сознание вытолкнет вас наружу. Если я скажу вам выбираться, вы это сделаете без всяких дискуссий, просто схватите Гермиону – и вперед. Я доступно выражаюсь? – Да, но… – Никаких «но», Поттер, – прорычал Снейп. – Вы меня поняли? Да или нет? Если придется, я справлюсь и без вас. – Понял, – ответил Гарри. – Я сделаю так, как вы скажете. Снейп смерил его взглядом, прежде чем кивнуть. – У меня к вам еще одна просьба. Если я не вернусь, позаботьтесь о том, чтобы все мои книги достались Гермионе. Я хочу, чтобы они принадлежали ей. Альбус знает, как распорядиться всем остальным. – Вы вернетесь. Другого исхода Гермиона вам не простит. – Поверьте, я прекрасно это понимаю. Она в этом отношении весьма упряма, – ответил Снейп с ноткой сарказма, однако Гарри почувствовал в его голосе и теплоту. – Жаль, что мы так и не стали друзьями, – внезапно признался Гарри, повернувшись ко входу в покои. – Я хотел бы согласиться, но, если честно, не могу, – ухмыльнулся Снейп. – Хотя вдруг передумаю, после того как мы спасем Гермиону… Гарри, широко улыбаясь, проследовал за Снейпом. Зелье получилось неоднородным и дурно пахнущим. Гарри не знал, что именно Снейп в него добавил, однако ингредиентов, улучшающих вкус, в рецепте явно не было. Гарри пришлось зажать нос, чтобы проглотить свою дозу и не поддаться рвотному рефлексу. Снейп, разумеется, лишь усмехнулся и опустошил свой кубок до дна. Нетти помогла Гермионе выпить зелье, проследив за тем, чтобы не пролилось ни капли. Рядом с кроватью Гермионы стояли Трелони и Дамблдор. Гарри знал, почему присутствует Альбус: он директор школы и хорошо относится к Снейпу. А Трелони, наверное, должна будет извещать об изменениях в ауре. – Северус, мой мальчик, – проговорил Дамблдор, подойдя к как раз допившему зелье Снейпу. Пальцы директора нервно теребили кулек конфет, а голос дрожал. – Пообещай, что не натворишь глупостей. – Обещаю, – твердо ответил Снейп, с теплотой глядя на директора. – И чтобы без геройства, – продолжил Альбус, будто не расслышав. – Мы слишком многое пережили вместе, чтобы все закончилось вот так. – Альбус… – Снейп сжал старческие руки своими. Гарри удивился, заметив в глазах директора слезы. – Не знаю, говорил ли я тебе, как тобой горжусь… – Альбус… – Как восхищаюсь тем, что ты боролся с тьмой и защищал нас всех… – Альбус… – Ты наихрабрейший человек, Северус. Ты мне как сын. Пожалуйста… – Альбус… – Высвободив руку, Снейп достал из кармана носовой платок и подал его Дамблдору. – Не нужно так. Я этого не стою. – Ты стоишь намного большего, – ответил тот. – Ты вернешь нам мисс Грейнджер и больше никогда не будешь отзываться о себе в столь презрительной манере, ясно? – Да, Альбус. Кристально ясно. Дамблдор перевел полный слез взгляд на Гарри: – Помоги ему. Верни их обоих. Гарри молча кивнул. Снейп спросил: – Ну что, Поттер, готов? – Готов. Снейп повернулся к заламывающей руки Нетти и, к вящему удивлению Гарри, поцеловал ее в щеку. – Не надо так волноваться. Уверяю вас, что перспектива слушать, как вы читаете вслух женские романы, меня ничуть не прельщает. Я вернусь. – Какой нахал! – всхлипнула Нетти, но улыбнулась и благодушно сжала его пальцы. – Жду не дождусь поговорить наконец с мисс Грейнджер! – Может, еще передумаете, когда поймете, что ее не заткнуть, – мягко ответил Снейп, прежде чем обратиться к Трелони: – Я буду слушать, что вы говорите, Сибилла. Не знаю, смогу ли ответить, но все равно сообщайте, что видите. Мне необходимо знать, если серый цвет начнет становиться сильнее, грозя поглотить нас. Трелони кивнула и ответила с такой серьезностью, какой Гарри от нее еще никогда не слышал: – Я не подведу, Северус. Северус снова повернулся к Альбусу. – Лимонную дольку? – спросил тот, протягивая кулек. – Знаете, почему бы и нет, – ответил Северус и, взяв одну конфетку, положил ее в рот, но чуть не подавился, когда Альбус его крепко обнял. Гарри отвел глаза, яростно моргая, и повторил про себя данное Снейпу обещание. Он оставит его позади, если придется. Самое главное – спасение Гермионы. Снейп глянул на него, изогнув бровь: – Долго мы тут будем прохлаждаться? – Да, нам пора, – кивнул Гарри. Снейп дотронулся до руки Гермионы, и его лицо сразу расслабилось: он нырнул в ее сознание. Отрешенным голосом он сказал: – Возьмите меня за руку, Поттер. Гарри подчинился – и едва не упал, когда почувствовал тягу вперед, через темный вязкий тоннель, который выплюнул его в плохо освещенном, холодном и пустом вестибюле. За каждый вдох нужно было бороться. Легкие жгло от нехватки кислорода, и Гарри подался вперед, чтобы устоять на ногах. Его тело казалось утяжеленным, будто покрытым толстым слоем болотной грязи, как тоннель, через который он сюда попал. Гарри даже посмотрел на свои руки, чтобы понять, не иллюзия ли это. Но кожа и одежда оказались чистыми. Белая светящаяся нить, теряющаяся в темноте, была обвязана вокруг его талии. Далеко впереди, на другом конце нити можно было с трудом различить фигуру Снейпа. Его черная мантия практически сливалась с глубокой тенью. – Гермиона! – звал он, и эхо повторяло за ним. – Я просил тебя ждать нас здесь! Где ты? – Ответа не было. Снейп позвал снова – более громким и взволнованным голосом: – Гермиона! Откуда-то издалека, словно из-под толщи воды, послышался голос профессора Трелони: – Северус, ваша аура сливается с аурой Гермионы, как и раньше. Однако ваши цвета не ослабевают. В ауре Гарри не видно никаких изменений. – Снейп, – Гарри с огромным усилием сделал пару шагов вперед. – Что происходит? – Оставайтесь на месте! – рявкнул Снейп. – Уже забыли, что я вам говорил? – Где Гермиона? – прокричал Гарри. – Почему она нас не встретила? – Это я и собираюсь выяснить. Оставайтесь здесь и не двигайтесь. С этими словами Снейп без видимых усилий начал удаляться по темному коридору, заставляя Гарри задуматься: неужели он не ощущает густой, давящей атмосферы? или просто успел к ней привыкнуть? Звуки шагов слышались все тише. Время от времени вдалеке скрипели открываемые двери, и зов Снейпа – «Гермиона!» – становился все отчаянней. Гарри был готов расплакаться. Через некоторое время Снейпа совсем перестало быть слышно. Нить растянулась до предела и ритмично пульсировала белым светом. Гарри решился на еще один шажок вперед: – Снейп! Снейп! – Цвет ауры у всех троих без изменений, – снова сообщила Трелони. – Снейп! Но вот в отдалении раздался звук стремительно приближающихся шагов, будто кто-то бежал сломя голову, преследуемый… судя по жужжанию, роем разозленных пчел… или тысячей гусениц. От ужаса у Гарри волосы встали дыбом, а ладони вспотели: надвигалось что-то страшное. Он вздохнул с облегчением, когда в дальнем конце коридора показался Снейп, который тянул за собой Гермиону, на бегу отрывая цепляющиеся к ней нити серого тумана. – Не оглядывайся! – кричал Снейп. – Беги дальше! Я с тобой, ты в безопасности! Гарри сделал два шага вперед: – Гермиона! – Оставайтесь на месте, черт вас подери! – взвился Снейп. – Я же сказал не двигаться! – Серый цвет… приближается… Вам надо спешить! – Голос Трелони менялся, становился громче. Гермиона теперь бежала перед Снейпом, который подбирал витки ведущей к Гарри нити, чтобы обвязать ее вокруг талии Гермионы. Оглянувшись, Гарри увидел, что стоит посередине вестибюля, разваливающегося на глазах, а не у самого выхода, как вначале. Гермиона находилась метрах в пятидесяти от него, а Снейп – еще пятью метрами дальше. Ухватившись за нить, Гарри принялся тянуть что было сил, одновременно пытаясь вернуться к выходу, но каждый шаг давался с трудом, как в кошмарном сне. Преследующее их существо все приближалось, шипя и плюясь. Воздух будто подменили – теперь из коридора несло приторным запахом разложения и смерти, сыростью и холодом. По своим ощущениям, Гарри должен был вот-вот превратиться в ледышку. Снейп и Гермиона продвигались вперед все медленнее, словно по болоту. Стены вокруг плавились, источая струйки какой-то темной жижи. Коридор, из которого несколько секунд назад выбежали Снейп и Гермиона, превратился в разинутый зев и издал нечеловеческий вой, грозя поглотить беглецов. Холодный серебряный свет полз из него по полу и стенам, покрывая все на своем пути серым налетом. Тысячи голосов причитали: «Он обманул нас, обманул, обманул! Мы должны поймать его, поймать, поймать, поймать…» Гарри принялся неистово тянуть за свой конец нити, будто одной силой воли мог заставить Гермиону появиться рядом. Он видел, что по ее щекам текут слезы, замерзая каплями на развевающихся позади волосах. Но проклятье – а это было именно оно, догадался Гарри, – настигало свою жертву. Это произошло, когда Гермиона все еще пыталась продвинуться вперед: Снейп перестал бороться, взамен решительно повернувшись к преследующему их существу. Охваченный ужасом, Гарри смотрел, как Снейп достал из мантии сияющий золотом кинжал и перерезал связывающую их нить. Результат последовал незамедлительно: голоса победно зашипели и загоготали, а Гермиону швырнуло вперед с такой скоростью, что она чуть не сбила Гарри с ног. Вязкая жижа исчезла, но вестибюль оставался ледяным и зловонным, будто ждал чего-то. Не обращая на это внимания, Гарри заключил Гермиону в объятья, смеясь и повторяя: – Гермиона, наконец-то, Гермиона! – Скорее выбирайтесь наружу! – крикнул Снейп на бегу. Он теперь тоже мог двигаться свободно. Гермиона закричала в ответ: – Мы тебя не оставим! Торопись, Северус, беги! Серые щупальца позади него внезапно исчезли. Послышался визг Трелони: – Спасайся, Северус! Я больше не вижу твои цвета… Снейп заорал: – Бегите, Поттер! Хватайте ее – и бегом отсюда! Гарри так и сделал, практически перебросив Гермиону через плечо и ринувшись к выходу. Гермиона лупила его по спине и извивалась, как дикая кошка, так что Гарри едва не уронил ее на полпути. – Северус! – звала она. – Северус!!! Гарри боялся обернуться. Голоса снова начали победно шептать из каждого угла: «Он наш, он наш, он наш…» – Выбирайтесь, Поттер! Сейчас же! – Гарри, поставь меня на ноги! Северус! Северус! Гарри, я могу его спасти, ну же! – Нет, – ответил Гарри, задыхаясь от напряжения. – Я обещал ему… вызволить тебя отсюда! – Гарри Поттер, если ты мне друг и если ты любишь меня, ты отпустишь меня сейчас же. – Ее голос был хриплым от криков. – Мне без него жизнь не в радость, и, если ты не позволишь мне попытаться, я тебе этого никогда не прощу. – Ты можешь оставить меня себе, скотина поганая! – кричал тем временем Снейп. – Просто дай им уйти! Поттер! Хватайте ее в охапку и проваливайте отсюда! – Гермиона… – Теперь по щекам Гарри тоже текли слезы. Он как раз подобрался к выходу и мог видеть всех, кто снаружи ждал их возвращения. Альбус и Нетти стояли рядом, вцепившись друг в друга и не сводя глаз с неподвижного Снейпа, который все еще сжимал руки Гарри и Гермионы. Гарри видел и свое лицо – окаменевшее от ужаса и залитое слезами. Из-за его спины слышался голос Трелони: – Осталось видно только двоих. Третий теперь полностью серый. – Это его решение, Гермиона, – сказал Гарри. – Он хочет спасти тебя. – А я хочу спасти его, – ответила она в отчаянье. – Пожалуйста, Гарри… Я знаю, что смогу его вызволить. Просто знаю! Но если покину это место, будет уже не вернуться. Связь разорвется, и мы потеряем его навсегда. Бросив еще один взгляд на ждущих в спальне людей, Гарри поставил Гермиону на ноги и крепко сжал ее плечи. Он прекрасно понимал, что может вылететь из ее сознания в любую секунду. Если он в это время все еще будет ее держать, она станет свободной. Пока они не смотрели, серые щупальца снова появились и уже обвили Снейпа, создав вокруг него толстый смертельный кокон. Время от времени в прорехах отсвечивал золотом кинжал, но было ясно, что эту битву Снейпу не выиграть. – Гермиона, я не могу потерять тебя, не могу! – Но ты все равно меня потеряешь, если не дашь сейчас ему помочь. Я до самой смерти не буду с тобой разговаривать, вот увидишь. – Ты… ты действительно думаешь, что справишься? – Слезы снова полились из его глаз. – Я уверена, что смогу. Так же, как он спас меня. Разве я хоть раз лгала тебе, Гарри? Просто доверься мне. Мне нужно к нему вернуться, пожалуйста! Я не могу его здесь оставить… Я люблю его, Гарри! Глядя на ее залитое слезами лицо, на панику в ее взгляде, Гарри понял, что должен ее отпустить. Конечно, она была ему дорога, а это значило, что нужно дать ей то, что она хочет, – а это был Снейп. Он не знал, сможет ли она освободить его и вернуться, но понимал, что не имеет права стоять у нее на пути. Сейчас были важны не он и его желания, а желания Гермионы, которая любит Снейпа. Сального ублюдка. Северуса. Щупальца оттаскивали Снейпа к коридору, из которого они с Гермионой появились будто несколько часов назад. Он все еще сопротивлялся, но слабо. – Обещай вернуться, Гермиона! Обещай мне! – Обещаю, Гарри. – Ее голос был таким же милым, каким Гарри его помнил. – Мы оба вернемся. Гарри крепко обнял ее и поцеловал в макушку. Он не мог остановить текущие по щекам слезы, да и не пытался. Гермиона торопливо обняла его в ответ и тоже поцеловала, прежде чем побежать туда, где исчез Снейп. – Скоро увидимся, Гарри! Обещаю! – Я люблю тебя, Гермиона, и просто хочу, чтобы ты была счастливой. – В душе он понимал, что это их прощальные слова. Гарри стоял и ждал, вглядываясь в темноту. Его сердце разрывалось, как тогда, на месте Последней битвы. – Гермиона… – прошептал он. Все вокруг потемнело, и его вытолкнуло наружу через тот же тоннель, по которому он пропутешествовал в сознание Гермионы, чтобы спасти ее.