All the days of my life

— В кресло её, — отрывисто приказал Виктор. — Зафиксируй.       Детектив послушался; Виктор едва успел достать кейс с инструментами и набор для инъекций, как он уложил Ви, бережно поддерживая безвольную голову. Кровь продолжала течь, заливая собой всё вокруг. — Затяни туже на запястьях, — распорядился Виктор, пинком запуская диагноста. Чёрт, время бежит так быстро, а ему ещё дезинфицировать инструменты. — Из неё и так хлещет! Зачем делать ещё туже? — Затем, что я так сказал. Прилепи к виску.       Уорд взял считыватель, будто не понимая, зачем Виктор его ему дал, и прижал устройство возле глазницы Ви. — Запястья!       Виктор не стал отмерять антисептик в нужных пропорциях, а попросту открутил крышку и перевернул канистру вверх дном, щедро полив помимо инструментов ещё и пол. В клинике запахло сладковато-жгучим раствором. — Мы же так повысим давление, ей станет только хуже… эй, ты что делаешь?! — Уорд попытался вырвать из рук Виктора ремни, когда тот, проклиная бесполезность детектива, взялся за фиксаторы сам.       Ну, ему не следовало так делать. — Либо ты крутишь ей запястья, и я вытаскиваю Ви с того света, либо берёшь скальпель и делаешь всё сам! — рявкнул окончательно вышедший из себя Виктор.       Уорд, кажется, не ожидал, что флегматичный рипер так резко выйдет из себя. Виктор и сам не ожидал, но его попросту взбесила такая откровенная глупость. Зачем да почему — пресвятой Шепли, ну разве сейчас время для подобных вопросов?..       Он плеснул остатки раствора на диагноста и манипулятор и отшвырнул пустую канистру в сторону. Пластик загремел по жестяному полу. — Ну? — с вызовом спросил он. — Возражения?       Уорд молча затянул ремень на вялом запястье и отступил в сторону. Его растерянное лицо смотрело то на руки Виктора, который быстро искал в базе диагноста профиль Ви с данными её нейросети, то на столик с обеззараженными инструментами. Мех на воротнике детектива слипся от крови. — Расстегни ей куртку. И закрепи маску на лице.       К счастью, детектив больше не стал подвергать сомнению его действия и без лишних вопросов повиновался.       Считыватель подал звуковой сигнал — на экране диагноста запрыгал пульс. Профиль наконец загрузился. — Запустить общую диагностику, — распорядился Виктор. — Где эти сраные зажимы… Подать анестезию по данным из профиля. Вывести на экран дозировку релаксантов. — Я могу ещё чем-нибудь помочь? — спросил Уорд. — Не думаю, — ответил Виктор, подвигая поближе футляр с ампулами противосудорожного.

***

      Клапан он удалил достаточно быстро, ещё до того, как диагностика завершилась. Виктор смотрел на бесполезный имплант достаточно долго, чтобы мысли прекратили метаться из стороны в сторону, а невидимый тумблер человечности снова перевели в положение “on”. Вот теперь он разрешил себе рассматривать Ви не как пациентку.       Она всё ещё сохраняла бледность, но кровотечение остановилось, и дыхание выровнялось. Процесс регенерации тканей шёл быстро. Ослабевший организм был вне опасности.       Виктор отстегнул ремни с запястий и осторожно растёр те места, где должно возникнуть онемение. Как будто это могло бы снизить градус неприятных ощущений, когда Ви очнётся. Вряд ли она вообще бы заметила столь малый ущерб, но Виктору всё казалось, что он сделал недостаточно, что нужно работать лучше. — Здорово ты меня напугала, малютка, — сказал он вслух. Собственный голос показался чужим и хриплым.       Потому что нужно признать: он испугался. Испугался, как тогда, тогда Ви притащил тот таинственный японец. Как когда в клинику ввалилось её тело, контролируемое Сильверхендом.       Виктор каждый раз говорил, что хуже-то уже точно не будет. И каждый раз провидение доказывало, что он нихрена не понимает в том, как работает мир.       Он не хотел соглашаться со своей догадкой, поэтому и ждал так упорно окончания процесса диагностики. Отказ импланта — такое бывает. Редко, но это же Ви, которая собирает на свою задницу все существующие в Найт-Сити неприятности.       Виктор в последний раз провёл большим пальцем по венке на запястье и хотел уже уложить руку Ви обратно на подлокотник, но задержался взглядом на аккуратных тёмно-вишнёвых ногтях.       Такая мелочь. Однако Ви эта модификация очень понравилась.       Он взял руку Ви в свою, согнул ладонь под нужным углом, чтобы не пропороть себе ненароком ногу, и с нажимом провёл по лунке ногтя на безымянном пальце.       Лезвие не выскочило.       Виктор поочерёдно проверил каждый ноготь, потом повторил процедуру на другой руке и получил тот же результат. Имплант не работал.       Он перевёл взгляд на экран диагноста. 95 процентов. Как медленно тянется время.       Сзади хлопнула дверь, и в клинику снова вошёл детектив Уорд. Виктор с тоской посмотрел на стаканчики в его руках. Кофе хотелось до одури, но он поставил себе две противосудорожных, а дешёвый синтокофеин плохо с ними сочетается. — Как она? — Скоро проснётся. — Что произошло? Почему вдруг Ви стало так плохо?       Виктор с трудом поднялся на затёкшие ноги, подошёл к раковине и повернул кран. В воде заклубились алые разводы. — У неё в желудке стоял имплант. Как-то раз их крепко почикали, пришлось ставить хром. — Их? — переспросил детектив, ставя стаканчики возле телевизора. — Да, Ви и её бывшего напарника, — Виктор закончил отмывать руки, снял очки и плеснул водой в лицо, чтобы охладить пылающий лоб. Не слишком помогло. — И этот хром… — Там система клапанов, которая помогает пище поступать в желудок и снижает нагрузку на повреждённые фрагменты тканей. У Ви — такое редко бывает, на самом деле — у неё один из клапанов пропорол стенку желудка, часть пищевода и задел артерию. Скорее всего, она получила удар в живот, иначе я не могу понять, почему клапан так деформировало.       Виктор протёр глаза кулаками, надел очки и, посмотрев в зеркало, сделал глубокий вдох. Хорошо. Теперь он мог действовать спокойно. — Но такое повреждение не могло произойти в один момент, — пробормотал он. — Она должна была видеть симптомы, чувствовать боль. — Она должна была обратиться к тебе. Но не сделала этого… может, из-за денег? — Деньги тут ни при чём.       Он подошёл к диагносту, взглянул на экран. 96 процентов. Как омерзительно-медленно тянется время. — Предполагать можно всё, что угодно. Нужно подождать, пока Ви очнётся. Спасибо за кофе. — Да не за что. Хорошо, что ты меня выгнал. Я не мог просто сесть и смотреть, как ты её… как она…       Уорд не договорил и замолчал. Виктор устало опустился на свой стул, пытаясь сообразить, что за матч показывают сейчас, но никак не мог вспомнить имени боксёра, который лежал на ринге.       В таких случаях помогало одно проверенное средство.       Он нашарил в джинсах старую зажигалку, с безразличием отметив, что весь перемазался в крови, и щёлкнул крышкой.       Ну, это всегда работало не сразу.       Детектив Уорд тем временем тоже оказался у раковины. Виктор было подумал, что тот собирается чистить пальто, но ошибся. Уорд достал из кармана носовой платок, обильно смочил его водой. Ни произнося не слова, он подошёл к бесчувственной Ви и стал аккуратно промокать её перепачканное лицо.       Сердце сдавило острой болью, и Виктор отвернулся. Он понял, откуда детектив Уорд знал о конструкте.

***

      Судороги обычно купировались не более чем на полчаса. Учитывая, что Виктор не давал руке полноценного отдыха, время сократилось почти вдвое, и боль стала сильнее. Зажигалку пришлось убрать. Завтра он вряд ли сможет полностью согнуть локоть.       Он думал, что будет злиться, но такого не случилось. Только не оставляло чувство, словно ему в глотку затолкали необычайно горькую таблетку, она прилипла к стенке пищевода, и теперь слюна растворяет её медленнее, чем хотелось бы.       Когда Ви рассказала ему про Джуди, такого эффекта не было. Может, потому что Виктор не видел их рядом. Этот маленький жест, проявление заботы, нанёс ему большую травму, нежели признание Джуди о былых отношениях с Ви.       Он покосился на детектива Уорда. Тот сидел на полу у стены и невнимательно листал журнал о боксе, который вечно валялся то тут, то там. Джеки всё порывался его прочитать до конца, но ему вечно не хватало времени.       Ви его тоже иногда просматривала. И подтрунивала, что статей про чемпиона из Уотсона до обидного мало. Мисти прыскала в кулак, а Виктор делал вид, что вообще не знает, откуда этот дурацкий журнал взялся.       Эти тёплые моменты остались так далеко в прошлом, что он иногда сомневался в реальности их существования. Осталась только Мисти.       Нет.       Он поднял глаза. Ви ещё здесь. Ви здесь, и чёрта-с-два он отпустит её вслед за Джеки без борьбы. — Почему ты работаешь один? — Что?       Уорд свернул журнал и показал обернувшемуся Виктору рекламное объявление на последней странице. “Травма Тим”, социальный пакет и гарантии карьерного роста. Хорошая реклама, жалко что лживая. — Почему не в “Травме”? — Не устроили рабочие условия, — хмыкнул Виктор. — А “Ровный разрез”? — Шарлатаны и мясники. — Категорично. — Ну, как могу. Хочешь почувствовать себя рождественской индюшкой за кучу эдди — загляни к ним. — Я тоже работаю один, — сказал Уорд. — Раньше, в полиции, был напарник, но всё плохо закончилось.       Виктор постарался изобразить интерес, но попытка провалилась. Может потому, что ему было откровенно неинтересно.       Исчерпав запас тем для разговора, детектив снова уткнулся в журнал.       Цифра на экране диагноста замерла на значении 98. Само по себе это значило только то, что процесс близок к завершению.       Нитка пульса долго бежала в ровном темпе. Но вот она коротко подпрыгнула, будто наткнувшись в координатной сетке на невидимую кочку, и брови Ви дрогнули, а с губ слетел едва слышный звук.       Виктор быстро подался вперёд, боясь, что ему показалось.       Но нет; бледные до синевы веки наморщились, и Ви с видимым усилием открыла глаза. Свет потолочной лампы прыгнул на серую радужку.       Виктор не смог удержаться от улыбки. Мерзкое ощущение как рукой сняло; в этот самый миг он был самым счастливым человеком в Найт-Сити. Она снова вернулась. — Эй. Добро пожаловать в наш мир обратно.       Ви что-то пробормотала, но слишком тихо, и Виктору пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать. — Вик… почему?.. — Что почему?       Она быстро облизала пересохшие губы. В трещинках запеклась кровь. — Почему… почему каждая наша встреча заканчивается вот так? — Это судьба, не иначе. Давай-ка, малютка, открой пошире глаза. Проверю зрачки. Отлично. Теперь посмотри на фонарик.       Ви с апатией подчинилась. Но Виктор знал, как она реагирует на наркоз, поэтому не волновался. Всё оставалось в пределах нормы. Реакция зрачков его тоже устроила. — Умница… ещё вопрос, — он выключил фонарик, убрал его в нагрудный карман и поднёс к лицу Ви указательный палец. — Давай, малютка, соберись. Сколько видишь пальцев? — ...три? — Ну что же ты. Мимо. Совсем в молоко. — Могу показать тебе один.       Он покачал головой, но с лица не сходила улыбка. Как всегда, в своём репертуаре. Ещё шевелиться толком не может, а уже вступает с ним в перепалку. — Монстр доктора Виктора всегда возвращается к своему создателю, — Ви слабо хихикнула и тут же закашлялась, согнувшись. — Твою мать, как больно…       Он мягко нажал Ви на плечи и снова уложил ту в кресло. — Старайся не напрягать пресс, — посоветовал Виктор. — Процесс заживления идёт быстро, но выше головы я не прыгну. Вкатил бы тебе обезбола, но ты и так вся на химии. Сколько дней не ела? — Дня… три. Четыре, может. — Было настолько больно?       Ви не ответила. — Надо было сразу ко мне. — Да, я… Я хотела зайти. Я в любом случае пришла бы. Вик, — в её глазах мелькнуло беспокойство, — где они? — Кто? — не понял Виктор. — Очки. — Они здесь. Выпали из твоей руки.       Виктор поморщился: он и забыл про присутствие детектива. Тот стоял чуть поодаль, на этот раз не вмешиваясь в манипуляции Виктора, но при вопросе Ви подошёл ближе. На его широкой ладони лежал открытый футляр, который на самом деле содержал в себе очки с тёмными стёклами.       На лице Ви отразилось облегчение, и тело её слегка расслабилось. — Отлично, детектив Уорд. Было бы херово их разбить здесь. Столько усилий, чтобы раздобыть, а потом — хрясть, и всё впустую. Вик, — она снова попыталась подняться, — Вик, поможешь мне с ними?       Виктор снова уложил её на место. — Не сейчас. Сначала ответишь на парочку вопросов. И я не приму отговорок. Помнишь второе правило наёмника? — Хорошо, — тихо сказала Ви. — Хорошо, спрашивай, что хочешь. Бежать от ответов я больше не буду. — Когда отказали ногти?       По алым трещинкам снова пробежал кончик языка. Но сейчас нельзя было давать ей воду. — Месяца три назад. Первый, по крайней мере. На левом мизинце. Потом остальные, где-то за два дня. — Ты поняла, почему это произошло? — Да, — едва слышно произнесла Ви. — Сразу. Прости, Вик...       Уорд хмуро взглянул на неё, потом перевёл взгляд на Виктора, ожидая объяснений. — Сдохший хром не давал тебе есть. Клапан пропорол желудок, пищевод и артерию. Случись это в другом месте, тебя бы не спасли. Что ещё не работает? — Тетратроник, но может, мне только кажется… Скрипты как будто не так быстро отправляются. Ну и по мелочи… — Что ещё, Ви?       Ви вздрогнула от холода в его голосе, но продолжила. — На самом деле я… я их вообще не могу отправить. Скрипты. Так что, видимо, милитеховский паралайн.       Виктору хотелось кричать. — Что ещё? — Детоксикатор. — Это всё? — Это всё, что я заметила. — Хорошо. Диагностика скажет точно. — Вик… Вик, прости меня. Вик, пожалуйста!..       Игнорируя зов здравого смысла, Виктор снова взял её ладонь в свою, осторожно сжал пальцы. Ви не должна думать о нём настолько плохо. — Тихо, малютка. Не за что извиняться. Нужно было сразу сказать, мы бы придумали что-нибудь. — Что придумали? — грубовато спросил детектив Уорд. — Объясните мне наконец, ты или она, что тут происходит? У Ви синдром отмены? — Нет, — сквозь зубы ответил Виктор. — Тело отключает импланты, а не отторгает их. А почему — думаю, тут нам ответит диагност. Скан как раз закончился.       Он снова пнул аппарат, чтобы развернуть его экраном вбок, потому что иначе пришлось бы отпустить Ви. Она съёжилась в ожидании слов Уорда, пока тот молча смотрел на выведенный результат, и Виктор сжал её пальцы чуть сильнее, чувствуя, как край бесполезных ногтевых имплантов впивается в мягкую кожу ладони.

“Поражение нейросети - 97%”.