All the days of my life

      Примерно такой показатель Виктор и предполагал. Он никогда не сталкивался с этим вживую: у большинства его клиентов хром выходил из строя из-за внешних повреждений, либо тела входили в конфликт с имплантами и последние приходилось удалять. Никто в таком состоянии не доползал до его клиники. Ви и тут умудрилась отличиться.       Виктор подозревал, что тот пончик с шоколадной крошкой стал последней пищей в организме Ви. Баланс питательных веществ и уровень жидкости восполнялись искусственно, что объясняло результаты анализа крови.       Он тупо посмотрел вниз, на бесполезные ногтевые импланты. Ви всё равно держала их в порядке, даже зная, что применить их не выйдет. — Ви, ты… но как ты… — Уорд запнулся, посмотрел на экран диагноста, потом снова растерянно взглянул на Ви. — Ты же сказала, что конструкта больше нет. Блять, этого быть не может. Тут нет ошибки? — спросил он у Виктора. — Тут наверняка ошибка.       Тот лишь угрюмо рассматривал пальцы Ви, будто видел их в первый раз. Красивые, аккуратные пальцы. — Конструкта нет, — пробормотала Ви, видя, что Виктор не собирается отвечать. — Но моему мозгу ты это не объяснишь. — Тогда нужно что-то сделать с этим! Ты же можешь помочь, рипер? Я видел, что ты умеешь. — Конечно. Конечно, могу, — медленно произнёс Виктор, отпуская руку и укладывая её на подлокотник. — Без вопросов. Я ведь до этого въёбывал в полсилы. Даже не старался. А сейчас твои слова во мне второе дыхание открыли. Ух, сейчас как достану из кармана Супер-Блять-Ебучий-Исцелятор, да как включу.       Стул полетел в стену, когда Виктор пнул его ногой. Одно из колёсиков запрыгало куда-то в угол. В голове воцарилась звенящая пустота, будто Виктора вынули из его собственного тела и выбросили за ненадобностью.       Ви вздрогнула от звука удара. — И сколько… — Уорд сглотнул, но всё же продолжил, — сколько Ви осталось?       Виктор долго не отвечал, рассматривая свой стенд с наградами.       Может, сейчас он повернётся, а в кресле никого не будет. Да, там никого не будет, а вся эта бредятина — просто последствия алкогольного трипа с Джуди. Оливки и фисташки нельзя считать за полноценную закуску. Сейчас он спит на кушетке в скудной на мебель квартире, а когда проснётся, Джуди снова оседлает его и прошепчет, что у него классные руки. — Так сколько? — страшным голосом повторил Уорд. — Я бы сказал: два дня. Максимум, три.       Или он в брейне. Да, Джуди же говорила, что умеет делать реалистичные брейны. И когда Виктор согласился посмотреть её эксперимент, она вытащила из его подкорки главный страх и заставила пережить его заново. Нужно посмотреть на воду, чтобы проверить стыки текстур. — Всё не так плохо, Ривер. Может, шанс ещё есть. Только я ещё не собрала всё, что мне нужно, — Ви снова заворочалась в кресле, пытаясь сесть. — Очки — полдела. Нужен нейромодулятор.       Виктор коснулся зажигалки в кармане, чувствуя её холодную тяжесть даже сквозь ткань. Несколько секунд — и он нашёл в себе силы снова повернуться к креслу.       Пальто на скрещенных руках детектива Уорда натянулось так туго, что впору было разойтись швам. Ви смотрела в потолок. В её лице появилось больше осознанности, и бледность вроде понемногу сходила. — Вот зачем ты полезла в Биотехнику. Что в них такого... — Уорд снова достал футляр, покрутил его в руках. — Хотя сразу понятно, что вещь необычная. Вот, глянь.       Он передал вещь Виктору. Непонятно было, из чего футляр сделан, так что вывод напрашивался сам собой — вещь дорогая. По ощущениям, гладкая и тонкая, как яичная скорлупа. Никаких знаков, никаких брендовых лейблов. Внутри подкладка из ткани, похожей на замшу, и очки с чёрными стёклами. Классической формы, чем-то напоминающей собственные винтажные рей-бены Виктора. — Я их примеряла, — сказала Ви, по-прежнему рассматривая что-то наверху. — Отвал башки. Очень стильно, только нихера не видно. Вспышки какие-то, вроде как если тебе на закрытые глаза надавят. — В них и не должно быть видно, — пробормотал Виктор. — Их, собственно, и сделали первоначально для людей, которые ничего не видят. — О? — Ви повернула к нему голову. — Уже видел такие? — быстро уточнил Уорд.       Виктор скривился. От него не ускользнуло, как детектив быстро взял себя в руки, и это даже вызвало зависть. — Отвечу “да”, подпишу себе право на стильный оранжевый комбез. — Я же не протокол тут составляю. Значит, уже имел дело с такой штукой? — Давно уже, когда их ещё не использовали. Один мой… знакомый, скажем так, получил доступ к списанным и бракованным образцам Биотехники. Не совсем легально. Тогда это ещё не выглядело как очки, скорее как допотопный брейн. В оправе и линзах стоят индукторы, действующие прямо на оптические нервы. Виртуальный свет.       Ви слабо улыбнулась. Виктор понял, что угадал. — Все же используют оптику, — Уорд постучал пальцем по собственному импланту. — Зачем тогда нужна такая штука? — Оптика — вещь не из дешёвых. Не всем по карману. А тогда тем более. О “Кироси” и не говорили. Купить “Кироси” в те годы — это как купить небольшой самолёт. — О, так ты подарил мне самолёт, Виктор, — промурлыкала Ви. — И не один, — серьёзно ответил тот. — Сейчас, конечно, всё стало более доступно. Короче, эти очки воздействуют непосредственно на оптический нерв, поэтому даже если человек потерял глазные яблоки, но сохранил нервы, он увидит. Линзы — дисплей. Туда выводится всё, что угодно, в цифровой форме. Можно рассматривать предметы и одновременно читать данные из протокола.       Уорд вопросительно протянул руку, и Виктор нехотя отдал футляр обратно. Ему хотелось подробнее рассмотреть столь изысканный образец редкой технологии. — Потом на рынок выбросили одну из первых доступных моделей “Кироси”. Надобность в этой вещице отпала. Её перепрофилировали и использовали некоторое время на производствах. — Например? — Архитектура. Наверняка ещё где-то. Вроде до сих пор с их помощью конструируют мосты. — Ты такой умный, Вик, просто отпад, — чистосердечно сказала Ви. Виктор нашёл в себе силы приподнять уголки губ.       В другое время он бы весь день к этому комплименту возвращался, потому что из уст Ви он звучал особенно приятно. Сейчас же максимум, на что его хватило, — не слишком кривая улыбка. — То есть эта штука как-то может тебе помочь? Как ты её вообще заполучила? — Ривер, тебя сейчас это волнует? — Ви презрительно вздёрнула брови, и Уорд потупился. — У меня буквально задница отваливается, а тебя волнует, как я добыла очки? А как ты вообще узнал, что я замешана, если уж развивать тему дальше? — Нет, меня всё волнует, — возразил Уорд. — Просто я не уверен, что ты ответишь на все мои вопросы. — Ну теперь-то мне скрывать нечего, — Ви наконец смогла сесть и выпрямить спину. Каблуки ковбойских сапог оставляли на кресле чёрные узкие полосы, будто их обладательница топталась по жжёной резине. — Сама себя в угол загнала. Но ты первый.       Виктор не перебивал. Его тоже интересовало, как детектив на него вышел. — Я не знал. В Биотехнике работает парень, которого я однажды вытащил из передряги. Бывший коп. Теперь сидит у них в охране. Он намекнул, что взрыв в холле был только отвлекающим манёвром, и что потом их профили шерстила служба безопасности. Я подумал: кто может быть настолько отбит, чтобы лезть посреди бела дня в экспериментальные лаборатории Биотехники?.. — Очень лестно, — закатила глаза Ви. — Я в хорошем смысле, — быстро сказал Ривер. — Тогда я ещё не знал наверняка, что это ты. Интуиция подсказала. Подумал, что если ты стащила какой-то имплант, то тебе понадобится рипер. Сперва пришлось навести справки о фиксерах, с которыми ты работала, потом о риперах, которых они рекомендуют. Список имён не слишком длинный. — Информация в ёбаном контексте, — пробормотал себе под нос Виктор. — Ви, я не понимаю, как эта хрень тебе поможет. Она не воздействует на поражённые участки мозга. — Пока нет. Но если я добуду ещё одну железку, то ты сможешь заставить эту малышку работать. Очень на это надеюсь, по крайней мере. — Что за железка?       Ви облизнула губы. — Нейромодулятор. От “Травмы”. — Модель? — Хер его знает. Это тоже прототип, я не уверена, что у него есть что-то, кроме инвентаризационного номера.       Виктор машинально погладил свой тимовский пояс. В этом имелся смысл. Даже AV-4 был по самое не хочу напичкан последними технологиями реанимации и жизнеобеспечения. Даже Крио-камера была, и это ещё тогда, когда Виктору предлагали работу. Страшно представить, что корпы ещё придумали. Если Ви говорит, что есть некий нейромодулятор, который может ей помочь при таком поражении нейросети, то это точно модулятор от “Травмы”. — Эти очки отличаются от обычных носителей виртуального света тем, что должны восстанавливать утраченные оптические нервы. То есть, с нуля они их, конечно, не вырастят, но если есть хотя бы остатки…       Виктор начинал понимать, куда она клонит. Звучало фантастически. Звучало ебануто: залезть в лаборатории “Травмы” после дерзкого налёта на Биотехнику. Госпожа удача, конечно, благоволит смелым, но её покровительством нельзя злоупотреблять.       Ви опёрлась на подлокотник. От взгляда её серых глаз некуда было прятаться. — Вик, если я принесу его — ты мне поможешь?       Если. Если принесёт. Если это сработает. Если эти два компонента состыкуются. Если наёмницу, чьё тело разваливается на куски, служба безопасности не пристрелит ещё на парковке. — Да, малютка, — сказал Виктор. — Да, я всё сделаю. — У тебя есть план? — спросил Уорд. — Я купила слитые планы здания “Травмы”. Нужная лаборатория на 37 этаже. Через главный вход я, разумеется, не пойду, но смогу залезть по стене здания и прорезать стекло.       Детектив покачал головой. — Тебя заметят. У них охрана не просто так стулья просиживает. — Я об этом подумала. У меня есть “яичница”.       Виктору показалось, что он ослышался. — Повреждённая, — быстро сказала Ви, заметив выражение его лица. — Но всё равно отвалила кучу эдди. Невидимкой не стану, но, по крайней мере, немного замаскируюсь. — Я думал, эти костюмчики уже лет двадцать как не выпускают, — восхищённо присвистнул Уорд.       Ви довольно ухмыльнулась. — Нужно знать, где искать. Не все ветераны трясутся над своей снарягой. Но тот парень знал, что продаёт, поэтому пришлось раскошелиться. — Я правильно тебя понял, — переспросил Виктор, — ты хочешь закутаться в “яичницу”, залезть по стенке здания “Травмы”, как ёбаная муха, и забрать нейромодулятор? А обратно? — Тем же путём. Там внизу кафе, летние зонтики, деревца в горшках. Я смогу прийти и уйти незамеченной. — Звучит как план с кучей недоработок. — Другого у меня нет. — Может… может лучше, если пойдёт кто-то другой? — предложил Уорд. — Ривер, ты слишком большой. Ты даже плечи в окно не просунешь. А я протиснусь. К тому же “яичница” тебе максимум до коленок достанет. Тот парень не слишком крупной комплекции.       Свою кандидатуру Виктор и предлагать не стал. Очевидно было, что Ви уже всё продумала и не отступит от своего плана, а в её плане он должен был сидеть в клинике и держать всё наготове. — Но ты можешь мне помочь. На самом деле, — задумчиво сказала Ви, — было бы хорошо, если бы ты помог. Отвлечь их внимание на что-то другое. Переполох на улице. Может, найдётся у тебя в должниках парень, который захочет повеселиться и подёргать “тимовцев” за усы?       Уорд задумчиво потёр пальцами подбородок. — Надо подумать. Пока никто с похожим чувством юмора на ум не приходит. — У меня есть один, — сказал Виктор. — Тот ещё весельчак. И очень хорошо мне должен.