.
8 апреля 2021 г., 16:58
2
— Здравствуйте, Джорджия, — неловко произнёс Маркус, переступая порог дома. Он застал мать Джинни на кухне — та стояла у стойки с бокалом в руке, и в воздухе витал сладковатый запах шампанского. — Маркус! — Джорджия резко поднялась, отставила бокал и быстрыми, уверенными шагами направилась к нему. — Рада тебя видеть! — она заключила его в объятия. От неё пахло духами и алкоголем — так густо, что у Бейкера на мгновение закружилась голова. Последствия аварии напомнили о себе глухой пульсацией в висках. Он на секунду прикрыл глаза, выравнивая дыхание. — Ну, рассказывай. Как дела? — Джорджия отстранилась, но руки всё ещё держала на его плечах. — Уже завязал с травкой? — Я… — Маркус открыл рот, но не успел ответить. На лестнице показалась Джинни. Она спускалась медленно, будто знала, что на неё смотрят. Чёрное длинное платье облегало её фигуру, оголяя плечи — мягкая ткань переливалась при каждом движении, ловя свет. Волосы были собраны в небрежный, но элегантный пучок, открывая шею, на которой покоилось золотое колье — подарок отца к балу. Джорджия перевела взгляд на Маркуса. Тот молчал. Стоял, запрокинув голову, и смотрел вверх так, будто увидел что-то, чего раньше не замечал. — Подбери челюсть, — шепнула женщина ему на ухо, едва сдерживая улыбку. Джинни, сияя, спустилась по последним ступеням — грациозно, будто звезда, прошедшая по красной ковровой дорожке, — и остановилась напротив Маркуса. — Ты такая красивая, — выдохнул он наконец, и голос его прозвучал хрипловато. — Спасибо, Маркус. — Джинни мягко взяла его под руку и направилась к выходу. — Будем не скоро! — крикнула она уже из прихожей. — Даже не жду вас! — рассмеялась Джорджия, махнув им вслед бокалом.***
— Боже, я сейчас умру, — простонала Максин, повиснув на подруге. — Макс, господи, ты снова перепила! — Нет! — протянула та. — Или да-а-а… — она покачнулась. — Отвези меня домой, — захныкала она, уткнувшись Джинни в плечо. — Боже ты мой. Идём, надо найти Маркуса. Где бы он ни был. Долго искать не пришлось. Он стоял у мужского туалета с бутылкой пива в руке, прислушиваясь к громким звукам из-за двери, и довольно хохотал. — А я говорил вам! — крикнул он в сторону закрытой двери. — Шампанское и водка — это зло! Он обернулся на звук шагов и заметил Джинни, которая с трудом тащила на себе Максин. — Маркус, нам надо отвезти её домой, — выдохнула Вирджиния, перехватывая подругу поудобнее. — Она снова напилась. Маркус подхватил сестру под руки, поддерживая её. — А может, лучше пойдём танцевать? — пробормотала пьяная Максин, попытавшись выпрямиться. — Детка, потанцуешь в своей кровати, рядом с ведром, — саркастично ответил Маркус. Джинни фыркнула, прикрывая рот рукой, а затем громко рассмеялась. Маркус аккуратно усадил сестру в такси и, закрывая дверь, проводил взглядом отъезжающую машину. Затем повернулся к Джинни. — Идём обратно? — Знаешь… — она задумчиво посмотрела на тёмное небо. — Что-то не хочется. Может, пройдёмся до дома пешком? — Хорошо, — он улыбнулся уголками губ. — Как скажешь.***
Они шли по пустынной улице, освещённой редкими фонарями, и Маркус рассказывал очередную историю. — Да-да, а потом он сказал, что уже сто раз так делал и ничего не происходило, — он усмехнулся, — и через минуту убежал в туалет. Джинни рассмеялась — звонко и свободно, так, что её смех разнёсся между тихими домами. Заметив, что она слегка дрожит на холодном ветру, Бейкер снял пиджак и накинул ей на плечи. Ткань ещё хранила его тепло. — Так лучше? — спросил он, мягко беря её за руку. — Намного, — она подняла на него глаза и улыбнулась, а на её щеках проступил лёгкий румянец. — Спасибо. Они дошли до дома Миллеров. Маркус остановился, неловко засунул руки в карманы и уставился куда-то вниз, словно его заинтересовал рисунок на асфальте. Джинни заметила его смущение. Шагнула ближе, мягко опустила ладонь на его щеку, заставляя поднять взгляд. Преодолев последний страх, она прильнула к его губам. Поцелуй вышел нежным и долгим. — Спасибо за вечер, — прошептала она, касаясь губами его губ. Она сделала шаг назад, поправила на плечах его пиджак и улыбнулась. — Я, пожалуй, оставлю его себе. На память, — сказала она с лёгкой хитрецой в голосе. Маркус усмехнулся, покачал головой, но в глазах у него плескалось тепло. — Договорились, — ответил он. — Завтра заберу. Он подождал, пока она скроется за дверью, и только тогда развернулся и пошёл в сторону дома — с лёгкой улыбкой, которую не мог сдержать.
