.
14 апреля 2021 г., 13:38
3
Во вторник состоялась премьера пьесы, в которой Максин играла главную роль. Две недели она, не жалея себя, оттачивала движения до идеала, доводила каждый жест до совершенства, заучивала текст до дыр — лишь бы не оплошать перед публикой. Это была её звёздная роль, её шанс, и Джинни знала это лучше всех. Знала, но… не пришла. Наверное, вы подумаете, что случилось что-то ужасное, что-то, что помешало ей быть там. Можно ведь найти логичное объяснение, правда? Но не в этот раз. Вирджиния просто проспала. После этого Джинни и Максин крупно поссорились. Бейкер не собиралась прощать лучшую подругу за такое — как она выразилась — предательство. Который раз Джинни билась головой об стену, пытаясь сгладить конфликт, но Макс была из тех, кто не сдаётся. Особенно когда обижена по-настоящему.***
— Всем спасибо, все свободны, — объявила тренер по физкультуре, и уставшие девушки потянулись в душ. Джинни снимала форму, когда рядом с ней опустилась Нора. — Привет, — улыбнулась она так лучезарно, что казалось, будто вокруг неё вспыхнул свет. — П-привет… — Миллер настороженно сверлила её взглядом. — Я думала, вы все со мной не общаетесь. — Да нет, эти разборки — только твои и Макс. Мы не влезаем, — невинно похлопала ресницами Нора. И хотя что-то внутри Джинни насторожилось, она была слишком ослеплена тем фактом, что кто-то всё ещё разговаривает с ней, чтобы заподозрить неладное. — Ну что, идём в душ? Джинни кивнула, обернулась полотенцем, и девушки направились к кабинкам. Нора закончила первой. Выскользнув наружу, она разразилась тихим, но ядовитым смехом, а уже у двери бросила через плечо: — Не простудись. Миллер нахмурилась, не понимая, что та имела в виду. Когда она выключила воду и вышла из кабинки, то осознала: вся её одежда исчезла. Вместе с полотенцем. Пустота. Только мокрый кафель и тишина.***
Маркус выходил из мужской душевой, когда до него донеслись приглушённые всхлипы из соседней двери. Он замер, прислушиваясь. Голос показался ему смутно знакомым — тихий, надрывный, сбивчивый. Он знал этот голос. Знал каждую его интонацию. Убедившись, что коридоры пусты, Бейкер толкнул дверь женской душевой. Всхлипы стихли. Парень осторожно двинулся вдоль кабинок, заглядывая в каждую, и нашёл её на скамейке. Она сидела, сжавшись в маленький комок, мокрая, дрожащая, с распущенными волосами, которые прилипли к щекам. Руки обнимали колени, а по лицу текли слёзы. — Джинни?! — он подбежал к ней, присел на корточки, схватив за плечи. — Что случилось? — Твоя сестра… она… — голос Вирджинии сорвался, слёзы снова хлынули из глаз. Бейкер, не раздумывая, стянул через голову футболку — благо та была длинной — и накинул на неё, прикрывая наготу. Ткань мягко упала на плечи, спускаясь почти до колен. Джинни подняла на него покрасневшие глаза, слабо улыбнулась и прошептала: — Спасибо. — Я знаю, она та ещё сучка. — Маркус аккуратно поднял её на ноги. — Идём отсюда. Они вышли в пустой коридор. Единственный, кто мог их увидеть, оказался уборщик, сосредоточенно натирающий пол. Он поднял голову — и замер. Они вышли в пустой коридор. Единственным свидетелем их появления стал уборщик, который замер с тряпкой в руках, вытаращив глаза. Картина была достойна комедии: Маркус, голый по пояс, с гордой осанкой и невозмутимым видом, держал за руку Джинни, которая судорожно натягивала его футболку вниз, кусала губу и украдкой поглядывала на парня, чувствуя как горят щеки. До выхода оставалось каких-то несколько шагов… — Вирджиния Миллер и Маркус Бейкер. Живо в мой кабинет! — голос директора разнёсся из динамиков. — Вот чёрт… — выдохнула Джинни. Она повернулась к Маркусу. Он улыбался — так спокойно и уверенно, будто его только что пригласили на ужин, а не вызывали к директору.
