.
26 апреля 2021 г., 01:32
4
Беседа с директором прошла не лучшим образом. Они нарушили сразу два правила — спасибо камерам наблюдения! — попытались сбежать с уроков, да ещё и в неподобающем виде. И поэтому в качестве наказания им назначили две недели дополнительных занятий после уроков. Маркус пытался объяснить, что это не вина Джинни, что он сам всё решил и пошёл за ней, — но директор лишь пожал плечами и холодно заметил, что в душевых камерах нет. — Ещё бы! — фыркнул парень, уставившись в пол, и сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном. — Идём, Джинни.***
На следующий день — это было воскресенье — Джинни подошла к дому Бейкеров и постучала в дверь. Ей открыла Эллен. — Джинни! — она расплылась в тёплой улыбке и крепко обняла девушку. — Проходи. — Я только хотела попросить Вас позвать Маркуса. Он не отвечает на сообщения… — Дорогая, извини, но он наказан, — Эллен состроила грустную гримасу, и в её глазах мелькнула искренняя вина. — Что ж… ладно. Ничего, — Миллер натянула улыбку, но внутри всё сжалось. Ей нужен был Маркус — больше, чем воздух. — До свидания. — Всего доброго! День не задался с самого утра. Джинни хотелось увидеть его, обнять, пройтись по парку, забыть о накопившихся за неделю проблемах. Просто быть рядом. Как бы она ни любила его родителей, сейчас они были чертовски не правы. Он всего лишь защищал её. «А ещё, надо заметить, делал это чертовски сексуально», — мелькнуло в голове у Вирджинии, и она едва заметно улыбнулась своим мыслям. Проходя мимо гаража, она заметила, что дверь приоткрыта. Любопытство взяло верх. Долго раздумывать не пришлось. Убедившись, что рядом никого нет, Джинни скользнула внутрь, как тень. «Проникновение на частную собственность. Отлично, Джинни». В гараже пахло деревом, металлом и пылью. На полках ровными рядами лежали инструменты — от садовых до строительных. Дальше, у стены, громоздились коробки, забитые старыми вещами. Вирджиния прошла глубже, за стеллаж, и вдруг замерла. В углу, прислонённый к стене, стоял скейт. Его скейт. Джинни узнала его по потёртой ленте и царапинам на деке. Она схватила его и поскорее ретировалась из чужого гаража, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Весь день она провела наедине с собой — каталась на его скейте, слушала шум ветра, и думала о нём. Она представляла, как он лежит на кровати, уставившись в потолок, или курит травку в окно. А может, он сбежал из дома, отправился на вечеринку или завалился к другу. От этой мысли Джинни стало обидно. Он был не с ней. А должен был. Она отогнала плохие мысли и вдруг почувствовала на лице первые капли дождя. Холодные, редкие, предвестники ливня. Джинни вскочила на скейт и понеслась домой, чтобы успеть до того, как небо разверзнется. До дома оставалось метров двадцать, когда колесо скользнуло по мокрому асфальту. Она потеряла равновесие, рухнула на землю, боль резко пронзила лодыжку. Скейт отлетел в сторону, глухо ударившись о бордюр. — Чёрт! — выкрикнула она, и в этот момент дождь хлынул стеной. Джинни попыталась встать, но нога не слушалась. Слёзы смешались с дождём, боль пульсировала в голени. Она не сразу заметила руку, протянутую к ней. Подняла глаза — перед ней стоял Маркус. Он не сказал ни слова. Просто подхватил её на руки, крепко прижал к груди и понёс к дому. В доме было пусто — Джорджия и Остин куда-то ушли. Маркус аккуратно опустил её на диван в гостиной. — Как ты? — спросил он, и в голосе его слышалась тревога. Он направился к аптечке, достал мазь и бинты. — Ушиб или перелом? — Ушиб, — ответила Джинни, массируя виски. — Знаешь, сколько у меня было ушибов? — он усмехнулся, опускаясь рядом. — И все благодаря скейту. Ты ведь на моём каталась, да? — М-да… — она виновато отвела глаза. — Не волнуйся, мы тебя вылечим, — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Джинни на мгновение забыла о боли. Маркус аккуратно перевязал её лодыжку, его пальцы двигались мягко и уверенно.***
Они лежали в обнимку на диване и смотрели какую-то глупую комедию. Джинни то и дело поглядывала на него, он улыбался — легко, расслабленно, будто они всегда были здесь, в этом уюте. — Спасибо тебе за помощь, — тихо сказала она. — И прости, что взяла твой скейт… — она отвела взгляд, чувствуя вину. — Эй, — он приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Перестань. Мои вещи — твои вещи. Согласна? — Да, — кивнула она, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Она робко прильнула к его губам. Поцелуй получился мягким. — Кстати, — он отстранился, — я ждал тебя сегодня. В твоей комнате. После того, как ты пришла к нам. — Правда?! — она резко выпрямилась, и её глаза расширились. — Да. — Он рассмеялся. — Но я видел, как ты укатила на моём скейте. Джинни фыркнула, а затем рассмеялась вместе с ним — звонко, искренне, отпуская все тревоги. Она посмотрела на него, заглянула в его глаза, и внутри всё перевернулось. — Я люблю тебя, Маркус Бейкер, — сказала она твёрдо, без тени сомнения. А затем забралась на него и поцеловала. Страстно, жадно, не оставляя места для стеснений.
