Большие маленькие люди

Сокджин слышит, как открывается входная дверь, и тяжело вздыхает, не желая сейчас обсуждать всё увиденное им сегодня. Но в горле застрял комок невысказанной обиды, а Намджуна он больше не хочет видеть, не желает жить с тем под одной крышей. — Привет, — говорит Намджун, заходя в гостинную и видя мужа на диване. — Как ты? Намджун настроен сегодня непременно помириться, а Сокджин расстаться. — Привет, — сухо отвечает Сокджин, стараясь не выдать волнение в голосе. — Всё хорошо? — Намджун хочет поцеловать мужа в щеку, но тот не даёт, откланяясь спиной чуть назад. — Что случилось? — Почему так поздно? — стараясь держаться непринуждённо, спрашивает Сокджин. — Было много работы, — отвечает Намджун, даже не подозревая сколько всего успел надумать себе его супруг. — Ах, работы было много?! — ниточка терпения рвётся, и Сокджин вскакивает на ноги и тычет мужу пальцем в грудь. — А может ты был занят тем, что развлекался с молоденьким коллегой?! — Что ты несёшь? — искренне недоумевает Намджун. — Что я несу? — Сокджин чуть ли не давится воздухом от возмущения. — Я, как последний дурак, жду его каждый вечер дома, переживаю о наших отношениях, не говорю ему ни слова, потому что думаю, что он устаёт на работе, а оказывается он там шашни крутит! — О чём ты говоришь?! — вспыхивает Намджун, хватая мужа за плечи, и встряхивает его несколько раз, пытаясь заставить того прийти себя. — Я всё видел, Намджун, — скинув с себя чужие руки, ледяным тоном говорит Сокджин, заглядывая мужу в глаза. — Видел сегодня собственными глазами, кого ты предпочёл мне. Даже знать не хочу, чем ты с ним занимался, когда задерживался на работе… До Намджуна наконец доходит, что Сокджин имеет ввиду. От нелепости ситуации ему хочется засмеяться и заплакать одновременно. — Ты всё не так понял, — устало шепчет Намджун, но он видит, что глаза напротив полны недоверия. — Милый, прошу тебя, поверь мне… — Если бы последние недели я вёл себя так, как ты себя ведёшь, — начинает Сокджин, не обращая внимания на слёзы, что побежали у него по щекам. — А потом бы ты застал меня держащим за руку другого, ты бы поверил мне? Намджун осознаёт, что Сокджину больше не нужны клятвы и оправдания, что тот давно устал надеяться, что его собственный муж ему больше не доверяет. Он понимает, что неважно, что он сейчас скажет — Сокджин всё равно не поверит. — Я понимаю, ты, наверное, устал… Ты никогда не хотел этого ребёнка, — Сокджин говорит надрывно и тяжело дышит. — Это не так… — Это так! Хотя бы сейчас перестань мне врать! — Сокджин переходит на крик, не боясь разбудить Синьсинь. — Может, для тебя это всё и было большой ошибкой, но для меня нет… Я ни за что не откажусь от неё в пользу тебя. — Я и не прошу, — пытается возразить Намджун. — Я знаю, как это было важно это для тебя. Просто мне нужно время… Нам стоило хорошо подумать прежде, чем брать ребёнка с детдома, а уж тем более с СДВГ. Намджун прикусывает губу, а Сокджин с широко открытыми глазами смотрит на него. — Что значит «ребёнка с детдома»? Что значит «с СДВГ»? — кричит Сокджин, даже не стараясь говорить чуть тише. — Ты на всё лишь согласно кивал, а теперь говоришь мне это! По-твоему, дети с детдома, чем-то хуже остальных детей?! — Нет, но ты ведь понимаешь, что на них могли сказаться гены родителей, да и воспитание в детдоме… — Ах, вот как ты думаешь, — голос Сокджина заметно понижается. — Как ты смеешь, говорить мне такое, когда знаешь, кто мои биологические родители, которые пытались продать меня за бутылку водки? Как ты можешь так рассуждать, когда знаешь, что я пол своей жизни прожил в детдоме? — Сокджин, я не это хотел ск… — Нет! Не подходи ко мне! — Сокджин не даёт Намджуну подойти к нему, отходя назад. — Ты же знаешь.., — Намджун пытается обнять Сокджина, но тот грубо бьёт его по рукам. — Прошу, — Намджун предпринимает ещё одну попытку и в этот же момент чувствует, как начинает гореть его щека, а звук удара раздаётся по всей квартире — Сокджин влепил ему пощёчину. — Я сказал не трогай меня, — выплёвывает Сокджин, вкладывая в эти слова всю свою ненависть. — Мне противно, когда ты меня трогаешь. И постарайся, чтобы завтра утром и ноги твоей не было в этой квартире. Сокджин уходит в спальню, а всё ещё шокированный Намджун оседает на пол, не зная, что вообще ему делать теперь дальше.

***

Воскресным вечером Чимин и Хосок лежат на белой огромной постели и выбирают к просмотру фильм. Хосок боится, что Чимин вот-вот резко вскочит с кровати и скажет, что ему пора уходить. Но тот не только остаётся, но и соглашается посмотреть какой-нибудь нелепый фильм ужасов перед своим уходом. — Так почему нам сегодня нельзя было к тебе? — с любопытством спрашивает Чимин, пока Хосок листает ленту с фильмами. — Как-будто я не видел твою лачугу и весь твой бардак. Хосок хмыкает и отрицательно качает головой, говоря: — Дело не в этом. Помнишь, Намджуна? — Чимин согласно кивает головой. — Так вот, сегодня утром он приперся ко мне с чемоданами, сказав, что поживёт у меня пару деньков, пока не найдёт себе другое место. — Они расстались с Сокджином? — искренне расстраивается Чимин. — Надеюсь, что просто сильно поссорились. Но за всё время, что я их знаю, это в первый раз, что Намджун уходит из дома. — Что случилось у них? — Намджун особо не любит об этом говорить, но думаю дело в девочке. Он, кажется, просто пошёл на поводу у желаний мужа и поздно осознал, что совсем не хочет детей. Ну это чисто мое мнение. — Но Синьсинь такая прелестная, — вспоминает Чимин девочку и недоумевает, как её можно было не полюбить. — Не все в этом мире созданы для воспитания детей, — пожимает плечами Хосок. — Мне вот прям аж плохо становится от мысли, что у меня будет на попечении какой-нибудь ребёнок. Это ведь сплошные проблемы. — Ты ошибаешься, — возражает Чимин, — нельзя детей называть проблемами. Когда маленький человечек нуждается в тебе, то понимаешь, что тебе и горы по плечу. — Ну может для кого-то это и так, но точно не для меня. — То есть, ты хочешь сказать, что никогда бы не завёл детей? — Ага. — А если бы у твоего любимого были бы дети? — Вряд ли, — отрицательно машет головой Хосок. — Такое просто невозможно. Обычно я влюбляюсь в таких же безответственных созданий, как я сам. Такие просто не заводят детей. — Ну а всё же если так будет? — Ну если так будет, то мне с ним и с его детьми просто не по пути. Пусть живут себе отдельно, а я уж как-нибудь справлюсь и без них. — Мне кажется, ты слишком резок в своих рассуждениях, — беззаботное настроение Чимина улетучивается. — Ты не можешь знать наверняка, что может произойти в этой жизни. — Возможно, — пожимает плечами Хосок и останавливает свой выбор на одном из фильмов, не замечая, как затихает и грустнеет Чимин.

***

Следующие две недели Чимин игнорирует Хосока, но тот не сдаётся и продолжает звонить, не понимая, что он сделал не так. Хосок чувствует, что остро нуждается в Чимине, но тот не отвечает на звонки и не читает сообщения. Видимо, по истечению двух недель Чимина достаёт вечно трезвонящий телефон, и он присылает Хосоку сообщение: «Прости, но нам нужно прекратить это. Надеюсь, ты найдёшь своё место под солнцем. Береги себя и пей поменьше.» Хосок перечитывает это сообщение несколько раз, пытаясь найти ответы на свои вопросы между строк, но всё равно ничего не понимает. Он, конечно, знал, что эти свободные отношения рано или поздно придут к своему логическому завершению, но не ожидал, что это случится вот так скоро. Хосок не готов и не согласен отпускать Чимина, но тот даже не спросил и просто поставил точку тому, что не имело даже начала. Хосок не помнит, о чём думал, когда звонил Алексу и угрожал тому, что будет долбить его, если тот не найдёт ему других поставщиков. Тот сначала отпирался, но в итоге скинул один номер, и Хосок незамедлительно позвонил. Он соскреб все последние деньги со своего портмоне и с наслаждением подумал, что скоро наконец забудется, а вся боль уйдёт…

***

— Пак Чимин? — Сокджин уверен, что не ошибся, когда позвал стоящего перед собой парня с золотистыми волосами и держащего за руку маленького мальчика. — Пак Чимин, это же ты? Сокджин две недели усиленно занимался тем, чтобы найти Синьсинь хороший садик недалеко от дома и пытался скорректировать свой график на старой работе, чтобы вернуться. Благо, что в США оплата труда почасовая, и начальник пошёл на уступки, разрешив Сокджину выходить на неполный рабочий день. В день, когда Сокджин проснулся и осознал, что Намджун всё-таки ушёл, он даже не плакал. Но вечером накрыло так, что в какой-то момент ему показалась, что он вот-вот задохнётся от всей этой боли. Намджун действительно ушёл, и Сокджин по-настоящему этого хотел, но… Реальность оказалась слишком жестокой. Но в тот вечер Синьсинь забралась к Сокджину в кровать и крепко его обняла, не подозревая, что этим самым дала своему отцу мотивацию и желание бороться дальше, ведь теперь он в ответе не только за свою жизнь, но и жизнь маленького ребёнка. И вот, отводя Синьсинь в садик, Сокджин никак не ожидал увидеть в рядах родителей Пак Чимина. Тот тоже был искренне удивлён этой встрече, с трудом узнавая в подошедшем к нему мужчине Сокджина. — Привет, — поздоровался Чимин, неловко улыбаясь. — Решились всё-таки на садик? — кивая на Синьсинь, спрашивает Чимин. — Ага, а это у нас кто? — Сокджин с нескрываемым любопытством бросает взгляд на мальчика лет трёх-четырёх, что смущённо прячется за Чимином. Сокджин понимает без слов, кто этот мальчик, потому что тот похож на Чимина, как две капли воды. — Сын? — понимающе спрашивает Сокджин. — Сын, — погладив мальчика по волосам, отвечает Чимин. — Не хочешь сейчас зайти и выпить по чашечке кофе где-нибудь? — предлагает Сокджин. — Ну я вообще-то спешу. Мне надо на ра… — Мне нужно о кое-чем с тобой поговорить, — перебивает оправдания Чимина Ким. — Это касается Хосока… Сокджин видит, как меняется Чимин в лице при упоминании Хосока, но тот ничего не отвечает, а лишь согласно кивает головой. Они передают детей воспитателю и направляются в ближайшую кофейню, обсуждая лишь погоду и район, в котором они живут. — Ну, — когда они устраиваются за столиком, и официант приносит им кофе, Сокджин решает перейти к более серьёзным темам. — Хосок ведь не знает, да? Чимин кивает, заставляя Сокджина тяжело вздохнуть. — Слушай, я знаю, что, наверняка, ты успел сделать свои выводы насчёт Хосока, но он действительно неплохой парень, да и детей он любит. В нём любви больше, чем в ком-либо из нас. Просто он привык прятаться под маской. Чимин, послушай, я не знаю, в чем причина, но если причина в твоём сыне, то тебе всё равно стоит попробовать. Хосок давно так не убивался по ком-то, а это вдруг позвонил мне посреди ночи и сказал, что ты его кинул. Чимин, у Хосока умер парень, которого он очень любил, и ты первый, на кого он посмотрел впервые за долгое время… Дай ему шанс… — Он дал мне четко понять своё отношение к детям, — Чимин отводит взгляд в сторону, впервые говоря с кем-то о своих чувствах. — И пока не поздно, я решил, что лучше на этом закончить, потому что… — Потому что «что»? — Потому что я начал влюбляться в него, — честно признаётся Чимин и в первую очередь самому себе. Сокджин понимающе улыбается ему, ведь он знает, какой замечательный, хоть и глупый, этот Чон Хосок. — Ты же не женат? — уточняет Сокджин. — Разведён. — Тогда пообещай мне, что расскажешь всё Хосоку и дашь ему шанс, хорошо? Чимин прикусывает нижнюю губу, не зная, что ответить. Сокджин умеет располагать к себе, и Чимин невольно завидует Хосоку, потому что у того такие замечательные друзья. И хоть Чимин всё уже решил для себя, это не значит, что все эти две недели он не тосковал по Хосоку. Он сам себе поражается и тому, что за такое короткое время успел привязаться, хоть и четко обозначил для себя все границы и старался их держаться. — Хорошо, — вопреки здравому смыслу соглашается Чимин и получает в ответ радостную улыбку Сокджина.