Скверное предзнаменование

Гет
NC-17
В процессе
243
Размер:
планируется Макси, написано 24 страницы, 7 частей
Описание:
Я вижу, как ты бледнеешь, болезненно всхлипываешь и сокрушенно склоняешься в мольбе. Лишь бы я не был рядом. Но это все фарс, верно? Ты уже всецело принадлежишь мне, зависишь от моих действий. Или это я зависим от твоего мягкого взгляда? (сборник дарк драбблов)
Посвящение:
Всем!
Примечания автора:
Да, я видела работу по Яндере (перевод). Но я пишу по заявке. Здесь персонажи буду наглухо отбиты, не имея ни моральных ценностей, ни стоп-крана. Не каждый из них будет яндере. Часть историй будет либо драма со стеклом, либо просто какая-то жесть. И да. ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ВИДЕТЬ КАКОГО-ТО ПЕРСОНАЖА — ПИШИТЕ В КОММЕНТАРИИ, Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ДОБАВЛЮ ЕГО В СПИСОК)
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
243 Нравится 58 Отзывы 44 В сборник Скачать

Сердце, Дилюк

Настройки текста
Мои плотно сомкнутые губы извергают жалкую попытку приветливо улыбнуться, но она оканчивается сокрушительным провалом. Моя усмешка подобна до срыва чувствительного разума, оказавшегося в эпицентре гетакомбы. Его дыхание застывает в агоническом припадке при виде взбухших и выкрученных органов, что отвратительно лопались прямо на его глазах. Смрад спирта оседал на моих легких, как сигаретный пепел, сокрушая. Я превозмогал неприятные ощущения и с упоением глядел на чужие пороки. Мои ладони в мнимом отчаянии пытались нащупать ускользающую надежду сбежать отсюда, но она иссякла так же быстро, как и дотлевающая искорка от сигары. Здесь огромное количество людей, но я чувствую себя одиноким, обесточенным, недвижимым. Мой взгляд был похож на взор покойников, с которым падают на подоконник из отворенных ставней. Мой шепот — шорох, с которым осыпается песок на крышку гроба. Через тридцать минут наступит момент, который я с придыханием ожидаю уже долгие часы. В ожидании я готов пробыть всю свою жизнь. Отдалиться от этих пустых разговоров, как отколотый айсберг от своих истоков. Мои плацебо в потесанной склянке должны прибыть уже через тридцать минут. Я придаю им лечебные свойства, и они одаряют меня своей несокрушимой заботой. Связывают свитер, через который не проникнет ни единое дуновение утренней стыни. Когда таверна наконец пустеет до звона бокалов в моих руках, до уха доносится скрип двери. Настало время, исхищающее из моего разума все сомнения и печали. Время, когда ты приходишь. Стоит тебе, оказавшись на пороге знакомого здания, узреть обеспокоенность на моем лице, как ты, сорвавший с цепей целомудрия, врываешься в мое личное пространство, ломая границы дозволенного. Я и не против. Мои ладони, крепко сжимающие бокал, теперь оказываются на твоей талии, и я с упоением вдыхаю аромат твоих волос. Я чувствую колебание дофамина. Ты для меня наркотик, героин, зависимость от которого не позволяет мне уснуть в долгие холодные ночи. — Опять... — всхлип разносится по пустому помещению, и руки мои содрогаются от веса твоего отчаяния. — Снова погиб кто-то из моих друзей... А я ведь даже не извинилась. Я чувствую, как притоком жар твоих слез опаляет и мою ткань, заставляя ее плавиться под натиском ненависти. Даже бутоны огненных цветов, расцветающих в моих волосах, не казались такими опаляющими, как твое горе. Оно не образовывает открытые язвы на коже; оно деформирует душу, разворачивает ее наизнанку, и каждый раз я послушно вдыхаю в такт твоему всхлипу. Потому что мне тоже больно. Потому что я тоже чувствую. — Извинилась? За что? — интонация моя изменилась из несокрушимой, готовой поставить любого на колени, в пришептывающую, почти что ласковую. В глазах всё ещё таились отравленные стрелы, а в мягкой улыбке — нежные лезвия. Я не мог отойти от жгучей обиды. Мои фразы — обманчиво-сладкий маковый яд, который я подносил в лодочке своих ладоней к твоему рту. — Ты ведь не сделала ничего. — Вспылила... — отрезаешь ты, перебивая мою исповедь. — Я сильно вспылила. И ранила его своими словами. Мои пальцы, спрятанные за плотной тканью перчаток, лишь крепче впиваются в твою плоть. Я властно прижимаю тебя к своему оледеневшему телу. Каждое твое слово, как смертоносный яд, доводило мое тело до озноба. Я ведь твоя мессия, так что испей кровь с моих ладоней. С упоением съешь подарок, который я тебе подкинул под дверь. Или поставь его в склянку, как самый драгоценный сувенир. Своей щекой, как нерадивый пес, я трусь об ткань твоей одежды, опускаясь ухом к груди, слушая всхлипы. И ощущаю, как отчаянно бьется твое сердце. Вместе с рыданием, вырываемым прямо из грудной клетки. Почему тебе не понравился подарок, который я преподнес? Я ведь так старательно вырезал сердце этого мальчишки. Он был другом детства, безжалостно променявшим дружбу с тобой на другую девушку. А ты сейчас изнываешь от сожалений и горечи. Это меня обижает. Я помню, как раскроил его грудную клетку до распускающейся кувшинки. Только вместо нектара там покоились бусинки крови, а трепещущая сердцевина вырезана ножом. Я вскармливаю тебя амброзией, а ты противишься, не отрешая человеческую сущность. О чем ты думала, влюбившись в Дракона? Наш мезальянс, построенный на огне и крови, не оставляет тебя равнодушной. Пепел снова возгорается во мне пламенем любви. Ты, маленькая принцесса, все еще ждешь спасательный круг. Принц не придет. А ты, глупая дурочка, так и продолжишь стоять, обнимая огонь. Так что тебе придется гореть и плавиться, не замечать сильнейшую боль и тягчащую тебя разлуку. Мы встретились на распутье. Я был обречен, мои руки покрыты кровью. Я наблюдал за тем, как искра исчезает из моего тела, тускнеет в руках и испепеляется вместе с живым цветом кожи моего отца. Ты жалостливо прижимала меня к своему телу, и я всхлипывал так долго, до хрипа, полностью распрощавшись с голосом. И даже после этого продолжал лишь натужно мычать. А ты стерпела долгую муку, как настоящий борец. Твои слова, звучащие как звон рыцарских доспехов под твоей хлопковой одеждой, оккупировали мой разум и вытащили из ихора, в котором я утопал, как грешник. Теперь моя очередь захватывать твой рассудок. С тех самых пор, утеряв всю чувственность, я ощущал себя поистине настоящим человеком лишь в двух случаях: когда убивал и когда видел твое прекрасное лицо. Для многих оно было обычным, серым, непримечательным, но в моем сердце оно взыграло пестрыми красками, как радуга после знойного дождя. Я дрожу от имплицитной истомы, когда ты вновь дотрагиваешься до меня. — Я не хочу... — прорываешь безмолвную тишину ты. — Не хочу, чтобы когда-нибудь на моем пороге оказалось и твое сердце. Не хочу... Я ничего не говорю продолжительные секунды, когда ты отчаянно, будто ища подмоги, пальцами до побеления впивалась в ткань моего плаща. Твои слезы как запретный плод, который съела Ева. Но я не попрошу добавки. Сглотну вязкую слюну, как жадный зверь. Я ведь Дракон, сжигающий принцессу в своих объятиях. Казалось, ты услышала мое сбитое дыхание, и непроизвольно отпрянула, будто страшась. Но лишь с новой силой прижимаешься ко мне. — Я не причиню тебе боль. — мой шепот отдает неземным хрипом, и я чувствую, как твои ноги подкашиваются. Ты обмякаешь в моих руках. Уставшая от переизбытка чувств и эмоций, доверяешь убийце. И я ожидаю, когда ты поймешь, что мое сердце уже давно принадлежит тебе. Мои ладони ложатся на твои бедра, и я поднимаю тебя, как обычно возносят хрусталь. Аккуратно, будто что-то неземное. И пока ты, упершись в мое плечо, тихо шепчешь и молишь Господа о прощении, я лишь сокрушенно хмыкаю и усмехаюсь. — Пойдем домой. И, если я когда-нибудь тебя раню. Если ты возненавидишь меня и возжелаешь стереть мой силуэт с лица земли, то я самовольно вырежу собственное сердце. И ты его не выбросишь. Оно будет единственной твоей драгоценностью, спрятанной в потрескавшейся склянке.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты