Дочь Сатаны и ее история...

От лица Люцифера Я не помнил, как добрался до своей комнаты. Ноги сами несли по коридорам, мимо спящих общежитий, мимо дежурных, которые почтительно отворачивались, чтобы не встречаться взглядом с принцем Ада. В голове было пусто и одновременно слишком полной — её улыбка, её запах, её голос, сказавший «спасибо, Люци». И её щиколотка под моими пальцами. Я закрыл дверь, прислонился к ней спиной и зажмурился. Идиот. Какой же я идиот. Я не должен был прикасаться к ней. Не должен был позволять себе эту маленькую слабость — гладить её ногу, пока отец рассказывал свои дурацкие истории. Но я не мог остановиться. Кожа у неё такая мягкая, тёплая, живая... Я чувствовал, как бьётся жилка под большим пальцем, как она вздрагивает от каждого моего движения, и сходил с ума. Она не отдёрнула ногу. Не спросила ничего. Просто лежала, позволяя мне это маленькое безумие. Что это было? Принятие? Доверие? Или ей просто было всё равно? Я тряхнул головой, отгоняя мысли. Разделся, не глядя, куда падает одежда. Рубашка полетела в кресло, брюки — на пол, и я рухнул на кровать, уставившись в потолок. Комната четвёртого курса была роскошной — огромная кровать, личная ванна, балкон с видом на сад. Но сейчас мне было плевать на всё. Я смотрел в темноту и видел только её. Белое платье. Распущенные волосы. Голова на коленях отца. Щиколотка, такая хрупкая в моей руке. — Твою ж демонскую душу, — прошептал я в потолок. Ответа не было. Я закрыл глаза и провалился в сон. Сначала был запах. Персики. Ваниль. И что-то ещё — тёплое, сладкое, неуловимое, чем пахла только она. Этот запах окутывал меня, проникал в лёгкие, кружил голову. Я открыл глаза. Вокруг был сад. Но не адский, не земной — другой. Здесь воздух был прозрачным, как хрусталь, а трава под ногами мягкой, как шёлк. Ветви деревьев склонялись к земле, усыпанные цветами, каких я никогда не видел — белые, золотые, с переливающимися лепестками. И среди этого великолепия стояла она. Вики. На ней было то самое белое платье, в котором она лежала сегодня в саду, но сейчас оно казалось другим — более лёгким, почти невесомым, просвечивающим на солнце так, что я видел очертания её тела. Тонкая талия. Изгиб бёдер. Ключицы, такие хрупкие, что хотелось прикоснуться губами. Она стояла ко мне спиной, распустив волосы, и они струились по спине серебристым водопадом до самой талии. Крылья — её огромные, семиметровые, белоснежные крылья — были раскрыты, переливаясь золотом на солнце, и каждое перо дрожало, будто от нетерпения. — Вики, — позвал я. Голос прозвучал хрипло, чужо. Она обернулась. И мир остановился. Её глаза — эти бесконечные голубые глаза, в которых можно утонуть — смотрели на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Губы, чуть припухшие, приоткрытые, манящие. Щёки, тронутые лёгким румянцем. — Люци, — прошептала она, и это имя в её устах прозвучало как молитва. Она шагнула ко мне. Ещё шаг. Ещё. Платье колыхалось при каждом движении, открывая стройные ноги, и я сходил с ума от желания коснуться их снова. Не через ткань, не украдкой, а открыто, жадно, чувствуя кожей кожу. — Что ты здесь делаешь? — спросил я, когда она оказалась рядом. — Жду тебя, — просто ответила она. Её рука поднялась и коснулась моего лица. Ладонь — тёплая, мягкая, пахнущая персиками — легла на мою щёку, погладила скулу, спустилась к подбородку. Я замер, боясь дышать. — Ты такой напряжённый, — прошептала она, и в её голосе звучала улыбка. — Расслабься. Это всего лишь сон. — Сон? — переспросил я. — Конечно. — Она привстала на цыпочки, приближая своё лицо к моему. — Ты спишь, Люци. А во сне можно всё. Её губы оказались в сантиметре от моих. Я чувствовал её дыхание — сладкое, тёплое, сводящее с ума. — Что именно можно? — спросил я, и мой голос сел до хриплого шёпота. — Всё, что захочешь, — ответила она. И поцеловала меня. Этот поцелуй был невесомым — всего лишь касание губ, пробное, робкое. Но от него у меня взорвалось всё внутри. Я застонал — или мне показалось — и притянул её к себе, углубляя поцелуй, впиваясь в её губы так, будто от этого зависела моя жизнь. Она ответила. Без страха, без сомнений. Её руки обвили мою шею, пальцы зарылись в волосы, и она прижалась ко мне всем телом, таким горячим, таким желанным. Я чувствовал каждый изгиб. Её грудь, прижатую к моей груди. Её бёдра, касающиеся моих. Её крылья — огромные, мягкие — обхватили нас с двух сторон, создавая интимный кокон, в котором не было никого, кроме нас. Я оторвался от её губ, чтобы вдохнуть, и посмотрел в её глаза. Они были тёмными от желания, зрачки расширены, губы припухли. — Вики, — выдохнул я. — Ты понимаешь, что делаешь? — Я делаю то, что хочу, — ответила она. — То, что хочу уже очень давно. Её рука скользнула вниз, по моей груди, по животу, к ремню брюк. Я перехватил её запястье, останавливая. — Если мы продолжим, я не смогу остановиться. — А кто просит тебя останавливаться? От этих слов у меня помутился рассудок. Я подхватил её на руки — легко, будто она ничего не весила — и понёс куда-то вглубь сада, туда, где среди цветов стояла огромная кровать, застеленная белыми простынями. Я опустил её на эту постель, навис сверху, рассматривая. Её волосы разметались по подушке серебристым ореолом. Платье задралось, открывая стройные бёдра. Грудь вздымалась от частого дыхания. — Красивая, — прошептал я. — Самая красивая во всех мирах. Она улыбнулась и потянулась ко мне, расстёгивая мою рубашку. Пуговицы поддавались с трудом — пальцы дрожали, — но она не сдавалась. Когда рубашка упала на пол, она провела ладонями по моей груди, по животу, и я зашипел от удовольствия. — Твоя очередь, — выдохнула она. Я наклонился и поцеловал её снова. Медленно, глубоко, изучая вкус её губ, её языка. А потом принялся за платье. Тонкие бретельки сползли с плеч. Ткань поползла вниз, открывая грудь — идеальной формы, с твёрдыми сосками, которые просили прикосновений. Я не заставил себя ждать — накрыл ладонью, погладил большим пальцем, и она выгнулась подо мной, закусив губу, чтобы не застонать слишком громко. — Не сдерживайся, — прошептал я, целуя её шею, ключицу, спускаясь ниже. — Здесь никого нет. Только мы. Она застонала — отрывисто, сладко — и запустила пальцы в мои волосы, прижимая меня к себе. Я целовал её грудь, живот, бёдра, каждую родинку на её теле, которых оказалось удивительно много. Она дрожала подо мной, выгибалась, шептала моё имя, и я сходил с ума от каждого звука. Когда платье окончательно исчезло, я замер, рассматривая её. Она лежала передо мной обнажённая — совершенная, прекрасная, моя. Клеймо на груди пульсировало тёмным светом, но сейчас оно не пугало, а казалось частью её, такой же естественной, как крылья, как глаза, как улыбка. — Ты уверена? — спросил я в последний раз, нависая над ней. Вместо ответа она обвила ногами мою талию и притянула к себе. — Я хочу тебя, Люци, — прошептала она мне в губы. — Сейчас. Здесь. Всего. Я проснулся резко, будто вынырнул из воды. Сердце колотилось где-то в горле, простыня подо мной была мокрой от пота, дыхание сбилось. В комнате было темно — ни рассвета, ни огней за окном. Я сел на кровати, запустил пальцы в волосы и зажмурился. — Твою ж... — выдохнул я. Сон. Это был всего лишь сон. Но тело помнило. Губы помнили её вкус. Руки помнили тепло её кожи. Я чувствовал запах персиков, хотя в комнате пахло только мной и серой. — Чёрт, чёрт, чёрт. Я сполз с кровати и побрёл в ванную. Включил ледяную воду, встал под душ, пытаясь смыть наваждение. Холод обжигал кожу, но не помогал — образы сна всё ещё стояли перед глазами. Её тело. Её стоны. Её шёпот: «Я хочу тебя». Я упёрся лбом в холодный кафель и заставил себя дышать ровно. Это ничего не значит. Это просто сон. Подсознание дурака, который позволил себе лишнего. Который гладил её ногу и теперь расплачивается за это. Я вышел из душа, насухо вытерся, накинул халат. Подошёл к окну, отдёрнул штору. За окном всё так же горели огни ангельского крыла. Там, за одним из этих окон, спала она. Моя сестра. Моя пуговка. Моя... боль. Я прислонился лбом к холодному стеклу. — Прости меня, Вики, — прошептал я. — Прости за то, что я чувствую. За то, что не могу остановиться. За то, что ты даже не знаешь. Тишина. Только ветер шуршал листвой в саду. Я не лягу спать сегодня. Не сейчас. Не после этого сна. Я буду стоять у окна и смотреть на её огни. Буду ненавидеть себя за слабость. Буду любить её так, как никто не должен любить сестру. А завтра... завтра я снова буду братом. Только братом. Как всегда.От лица Вики Я проснулась от того, что солнце щекотало нос. Странное ощущение — в Аду солнце было другим, багровым и тяжёлым, а здесь, в школе, оно лилось сквозь стеклянный купол надо мной золотистым, почти земным светом. Тёплые лучи скользили по лицу, по рукам, по одеялу, вытягивая из сна медленно и нежно. Я улыбнулась, ещё не открывая глаз. Вчерашний день всё ещё жил во мне — тёплым комочком где-то под сердцем. Запах отцовского дома, его руки на моих волосах, голос Люцифера, рассказывающий что-то отцу, и его пальцы на моей щиколотке... Я пошевелила ногой, будто пытаясь поймать ускользающее прикосновение. Тело помнило. Каждая клеточка помнила эту нежность. Я потянулась, расправляя крылья, и чуть не смахнула вазу с тумбочки. Поймала её в последний момент, тихо хихикнув над собственной неуклюжестью. — Ну и соня, — пробормотала я, садясь в кровати. Волосы растрепались, на лице, наверное, отпечаталась подушка, а в углу рта засохла слюна. Картина маслом — прекрасная принцесса Ада собственной персоной. Я потянулась за телефоном, чтобы глянуть время, и замерла. За дверью кто-то был. Я слышала лёгкое переминание с ноги на ногу, сдавленное покашливание и — о, Шепфа всемогущий — запах цветов. Свежих, полевых, с нотками мяты и чего-то ещё, чисто ангельского. — Вики? — раздалось из-за двери. Тихо, осторожно. — Ты проснулась? Дино. Я выдохнула, откидываясь обратно на подушку. Дино. Мой парень. Тот, кто должен вызывать во мне бабочек в животе и сладкую дрожь. Бабочки, конечно, были. Но какие-то... другие. Не те, что вчера, когда пальцы Люцифера касались моей кожи. — Сейчас! — крикнула я, вскакивая. — Одну минуту! Я заметалась по комнате, пытаясь привести себя в порядок. Оглядела кровать — вроде не слишком развороченная. Себя — в зеркале на меня смотрела растрёпанная девица в короткой ночной рубашке, с крыльями, торчащими в разные стороны. — Твою ж... — прошептала я и рванула в ванную. Умыться, расчесаться, накинуть халат — на это ушло ровно полторы минуты. Я вылетела обратно, схватила с кресла первое попавшееся платье — лёгкое, голубое, в цветочек — и натянула прямо через голову, даже не снимая рубашки. — Входи! — крикнула я, застёгивая молнию на спине. Дверь открылась. Дино стоял на пороге с огромным букетом полевых цветов. Ромашки, васильки, какие-то колокольчики — всё это было перевязано белой атласной лентой и пахло так, что у меня закружилась голова. На нём была светлая рубашка с закатанными рукавами, лёгкие брюки и та самая улыбка, от которой у любой ангелицы должно было таять сердце. — Доброе утро, любимая, — сказал он, входя. — Прости, что без стука, но я стучался... ты не слышала. — Я... да... — я сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. — Засоня. Он рассмеялся — мягко, тепло — и протянул мне букет. — Это тебе. Чтобы утро началось красиво. Я взяла цветы, вдохнула их запах и улыбнулась. По-настоящему, искренне. — Спасибо, Дино. Они прекрасны. — Ты прекрасна, — поправил он, наклоняясь и целуя меня в щёку. Губы у него были мягкими, тёплыми, пахли мятой. Я на секунду прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте. — Как спалось? — спросил он, проходя в комнату и оглядываясь. — Я заходил вчера вечером, но тебя не было. Мими сказала, ты уехала домой? Я замерла с букетом в руках. — Да, — ответила осторожно. — К папе. Ночью что-то не спалось, я решила навестить. Дино кивнул, но я заметила, как на секунду дрогнули его брови. Беспокойство? Ревность? Или просто удивление, что я уехала без предупреждения? — Всё в порядке? — спросил он, садясь на край моей кровати. — Что-то случилось? Я покачала головой, ставя цветы в вазу на тумбочке. — Всё хорошо. Просто... соскучилась по дому. По папе. По... — я запнулась, — по замку. — Понимаю, — кивнул он. — Я тоже иногда скучаю по дому. Хотя мои родители... — он усмехнулся, — они не Сатана, конечно. Простые учителя, вечно занятые. Я подошла и села рядом с ним. На кровати, на безопасном расстоянии, но достаточно близко, чтобы чувствовать его тепло. — Расскажи о них, — попросила я. — Ты никогда толком не рассказывал. Дино улыбнулся, и его лицо осветилось той особенной нежностью, с которой говорят о самых любимых людях. — Мама преподаёт историю искусств в ангельской академии, — начал он. — Она говорит, что красота спасёт мир, даже если этот мир — Ад. А папа... папа учит молодых ангелов летать. Буквально. У него терпение, как у святого, представляешь? Он может часами объяснять, как правильно держать крыло, даже если ученик — полный ноль. Я слушала, и на душе становилось тепло. У него была нормальная семья. Обычная, любящая, без тёмных тайн и проклятий. — Они бы тебе понравились, — добавил Дино тихо, беря меня за руку. — Я бы очень хотел познакомить вас. Я подняла на него глаза. — Ты хочешь познакомить меня с родителями? — А ты против? — в его взгляде мелькнула неуверенность. — Нет, — быстро сказала я. — Не против. Просто... это серьёзно, Дино. — Я серьёзно к тебе отношусь, — ответил он просто. И в этой простоте было столько искренности, что у меня защипало в носу. Я сжала его руку. — Я бы тоже хотела познакомиться с ними. Он улыбнулся — светло, счастливо, по-мальчишески — и вдень наклонился, касаясь губами моих губ. Поцелуй был нежным. Осторожным. Почти невесомым. Никакого огня, никакой страсти — только тепло и обещание чего-то большего в будущем. Я ответила, прикрыв глаза. И поймала себя на мысли, что сравниваю. Этот поцелуй был правильным. Спокойным. Таким, каким и должен быть поцелуй с хорошим, любящим парнем. Но в голове почему-то всплыло другое лицо. Другие губы. Другой поцелуй, которого никогда не было, но который я почему-то помнила всем телом. Я отстранилась первой. — Пойдём завтракать? — спросила я, вставая. — Мими, наверное, уже заждалась. Дино кивнул, тоже поднимаясь. — Идём. Он взял меня за руку, и мы вышли в коридор. Столовая гудела, как улей. Студенты всех мастей толпились у раздачи, спорили, смеялись, обсуждали предстоящие лекции. Наша компания уже сидела за обычным столиком — Мими махала мне рукой, Ости элегантно потягивала кофе, Ади клевал носом над тарелкой с яичницей. — Вики! — завопила Мими, едва завидев меня. — Ты где пропадала? Я вчера заходила, а тебя нет! — Ездила домой, — ответила я, садясь рядом с ней. Дино сел напротив, пододвинув ко мне тарелку с круассанами. — К папе. — Ого, — Мими округлила глаза. — Прямо посреди недели? Что-то случилось? — Нет, — я покачала головой, откусывая круассан. — Просто соскучилась. — А-а-а, — протянула Мими понимающе. — Ну, бывает. Я тоже иногда по маме скучаю. Хотя она меня достаёт своими нотациями про приличных демонов и правильных женихов. Ости фыркнула в чашку. — Твоя мама всё ещё пытается выдать тебя замуж? — Ага, — вздохнула Мими. — Говорит, что если я до ста лет не найду мужа, она сама мне его найдёт. Представляете? Сваха в Аду — это же оксюморон. Мы рассмеялись. Я оглядела стол — своих, родных, привычных. Мими с её вечными проблемами, Ости с её королевской невозмутимостью, Ади, который сейчас просыпался и пытался понять, где он и почему у него в тарелке яйца. И Дино. Который смотрел на меня с такой нежностью, что хотелось верить — всё будет хорошо. — А где Люцифер? — спросила я, оглядывая зал. — А, этот ваш, — отмахнулся Ади, зевая. — Сидит с четвёртым курсом. И с этой... как её... Моргатой. Я посмотрела в сторону демонской стороны. И правда — Люцифер сидел за столиком старшекурсников, мрачнее тучи. Перед ним стояла чашка кофе, к которой он даже не притрагивался. Рядом — Моргата, что-то ему говорившая, но он, кажется, не слушал. Смотрел в одну точку. И точка эта была... Я отвела взгляд. Слишком быстро, слишком резко. — Вики? — Дино тронул мою руку. — Ты чего? — Ничего, — улыбнулась я. — Просто задумалась. Мими перевела взгляд с меня на Люцифера, потом обратно, и в её глазах мелькнуло что-то... понимающее? Но она ничего не сказала. Только пододвинула ко мне вазочку с клубникой. — На, — сказала она. — Подкрепляйся. У тебя сегодня тяжёлый день — полёты с утра. Я благодарно кивнула, беря ягоду. Клубника была сладкой. Но почему-то не такой, как вчера в саду. Я жевала и старалась не смотреть в ту сторону. Получалось плохо. — Кстати, — оживился Ади, окончательно проснувшись. — Вы слышали? Говорят, на полигоне сегодня будут отрабатывать боевую магию. Четвёртый курс против первого. Хотите посмотреть? — Хочу! — встрепенулась Мими. — Обожаю, когда старшекурсников утирают! — Кто кого ещё утрёт, — хмыкнула Ости. — Там же Люцифер. Он один полкурса положит. Я замерла с клубникой в руке. Боевая магия. Люцифер. Первый курс. — Мы не будем против них? — спросила я осторожно. — Нет, — успокоил Дино. — Первый курс вообще отдельно. Просто наблюдаем. Ну, может, пару показательных выступлений. — А-а-а, — выдохнула я с облегчением. И сама удивилась этому облегчению. С чего бы мне волноваться? Люцифер взрослый, сильный, четвёртый курс. С ним ничего не случится. Но внутри, глубоко, шевелилось что-то тревожное. И это что-то касалось не боевой магии. А того, как он сидел там, мрачный, и не смотрел в нашу сторону. Совсем. От лица Вики После завтрака я забежала в комнату — переодеться к полётам. Костюм висел в шкафу, аккуратно выглаженный служанками ещё с вечера. Облегающий комбинезон из мерцающей белой ткани с золотыми вставками — он сидел идеально, подчёркивая каждый изгиб, но при этом не сковывал движений. Ткань приятно холодила кожу и, кажется, слегка светилась, реагируя на мою магию. Я покрутилась перед зеркалом, расправила крылья. Семиметровый размах в небольшой комнате — это всегда испытание, но я уже привыкла аккуратно складывать их, чтобы ничего не снести. — Ну, — сказала я своему отражению, — полетели. Поле для полётов находилось на отдельной площадке, парящей в облаках. Огромная круглая арена, окружённая зрительскими трибунами, с мягким покрытием, напоминающим траву, но на самом деле это был специальный магический газон — он смягчал падения и не давал пораниться при неудачных приземлениях. Когда я вышла на поле, весь первый курс уже собрался. Студенты разминали крылья, переговаривались, кто-то нервничал, кто-то, наоборот, рвался в бой. — Вики! — Мими подлетела ко мне, сияя. — Ты видела? Сегодня будут показательные выступления четвёртого курса! Говорят, Люцифер будет биться с кем-то из преподов! — С преподом? — переспросила я, оглядываясь. И тут же нашла его взглядом. Люцифер стоял в стороне от общей группы старшекурсников, скрестив руки на груди. На нём был чёрный облегающий костюм для полётов, подчёркивающий каждую мышцу — широкие плечи, узкие бёдра, длинные ноги. Волосы растрёпаны ветром, на лице — привычная маска скучающего превосходства. Но когда я вошла, он повернул голову. И в его глазах мелькнуло что-то... странное. Всего на секунду. А потом он снова стал самим собой. Я отвернулась, делая вид, что поправляю крыло. — Смотрите, смотрите! — зашептались вокруг. — Это же сам принц Ада! — Какой красивый... — Говорят, он ещё на Земле столько душ соблазнил... Я закатила глаза. Ну началось. Ко мне кто-то подошёл. Я почувствовала знакомый запах — дым, мята и что-то неуловимо родное — и обернулась. Люцифер стоял прямо передо мной. Ближе, чем обычно. Так близко, что пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ну что, мелкая, — сказал он с ленивой усмешкой, — небось, всю ночь молилась, чтобы тебя в пару с кем-нибудь слабеньким поставили? Я моргнула, не ожидая такого начала. — Чего? — Ну как же, — он обвёл взглядом мои крылья, костюм, лицо. — Первый полёт в школе, все дела. Небось, боишься опозориться перед своим ангелочком? — Люци! — возмутилась я, чувствуя, как щёки заливает краска. — С чего ты взял? — С того, что ты вся дрожишь, — усмехнулся он, кивая на мои крылья. — Смотри, перья осыплешь. Я глянула на крылья. Они и правда слегка подрагивали — но не от страха, а от... от его близости. — Я не дрожу, — огрызнулась я. — И вообще, иди уже, тренируйся со своими старшекурсниками. — Обиделась? — он приподнял бровь. — Ладно, проехали. Просто хотел пожелать удачи. По-братски. — Спасибо, — буркнула я. — Очень трогательно. Он фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Всего на секунду. — Смотри там, — добавил он тише, наклоняясь к моему уху так, что никто не слышал. — Непризнанные сегодня тоже тут. Держись ближе к своим. И отошёл, даже не обернувшись. Я проводила его взглядом. Сердце колотилось где-то в горле. — Чего он хотел? — подлетела Мими. — Да так, — отмахнулась я. — Поиздеваться, как обычно. — Ага, — хитро прищурилась Мими. — А чего ты красная? — Ветра много, — буркнула я. Мими хмыкнула, но комментировать не стала. На поле вышел инструктор — высокий ангел с серебристыми крыльями и громким голосом. — Внимание, первый курс! — рявкнул он, и все мгновенно замолчали. — Сегодня у вас первое практическое занятие по воздушному бою. Задача простая — сбить противника с ног ветровым потоком от крыльев. Затем — бой на шестах. Всё по правилам, без глупостей. Если кто-то покалечится — отправитесь в лазарет, а оттуда — на дополнительные занятия в выходные. Вопросы? Вопросов не было. — Отлично. Разбиваемся по парам. Ангел против демона. Список на доске. Все ломанулись к огромному табло, парящему в воздухе. Я пробилась сквозь толпу и нашла свою фамилию. Виктория Морнингстар — против... какого-то демона с четвёртого курса? Я моргнула. Нет, всё правильно. Меня поставили с кем-то из старших? — Это потому что ты сильная, — раздался голос за спиной. Я обернулась. Дино стоял рядом, тоже изучая список. — А ты с кем? — спросила я, заглядывая в таблицу. Дино замер. Я проследила за его взглядом и... — Что? — выдохнула я. — Тебя с Люцифером? На табло чётко значилось: Дино — Люцифер. Показательный бой. Первая пара. — Ого, — присвистнул кто-то сзади. — Ангел против демона. Лучшие ученики школы. Это будет жара! — Дино, — я повернулась к нему. — Ты как? Он сглотнул, но улыбнулся — своей обычной мягкой улыбкой. — Нормально. Это же просто тренировка. — Люцифер не умеет «просто тренироваться», — мрачно заметила Мими, подлетая. — Он даже в настольный теннис играет так, будто от этого судьба Ада зависит. — Спасибо, успокоила, — хмыкнул Дино. Я сжала его руку. — Будь осторожен. — Обещаю, — он поцеловал меня в лоб. — Не волнуйся. Я справлюсь. Но когда он отошёл готовиться, я поймала себя на том, что волнуюсь. И не только за него. Первые пары отлетали быстро. Ангелы и демоны кружили в воздухе, пытаясь сбить друг друга потоками ветра. Кто-то падал сразу, кто-то держался, кто-то умудрялся эффектно уворачиваться и контратаковать. Я почти не смотрела. Всё моё внимание было приковано к центру поля, где двое — светлый и тёмный — готовились к выходу. Люцифер лениво разминал крылья. Чёрные, огромные, с алыми прожилками — они казались вырезанными из самой ночи. Он даже не смотрел в сторону Дино, делая вид, что происходящее его совершенно не волнует. Но я знала его. Знала по тому, как напряжены плечи. Как чуть заметно подрагивают кончики крыльев. Как он сжимает и разжимает пальцы. Он злился. Или волновался. Или и то, и другое. — Следующая пара! — рявкнул инструктор. — Дино и Люцифер! На поле! Толпа взорвалась аплодисментами. Даже старшекурсники, которые должны были быть выше этого, повыскакивали на трибуны, чтобы посмотреть. Я замерла, вцепившись в перила ограждения. Они вышли в центр поля. Дино — в белом облегающем костюме, светловолосый, сияющий, похожий на сошедшего с небес. Люцифер — в чёрном, мрачный, опасный, с хищной грацией, от которой у любой демоницы подкашивались колени. Контраст был разительным. Свет и Тьма. Ангел и Демон. — Правила стандартные, — объявил инструктор. — Сначала сбить противника ветровым потоком. Затем — бой на шестах до трёх касаний. Начали! Воздушная дуэль Они взмыли в небо одновременно. Дино — легко, изящно, как и подобает ангелу. Его белые крылья сверкнули на солнце, оставляя за собой шлейф золотистых искр. Люцифер — мощно, резко, одним взмахом взлетев выше и сразу заняв доминирующую позицию. Секунда — и они закружились в воздушном танце. Дино атаковал первым. Взмах крыльев — и мощный поток ветра ударил в Люцифера, заставив его качнуться. Но принц Ада лишь усмехнулся, развернулся в воздухе и ответил — его удар был втрое сильнее. Воздух взвыл, закручиваясь в мини-торнадо, и Дино едва успел уйти в пике, уворачиваясь. — Ого! — выдохнула Мими рядом. — Он серьёзно настроен! Я молчала, вцепившись в перила до побелевших костяшек. Люцифер атаковал снова. И снова. Его удары были мощными, точными, безжалостными — он гнал Дино вниз, не давая подняться, зажимая в угол. Но ангел не сдавался — уворачивался, контратаковал, использовал каждую возможность, чтобы хоть как-то зацепить противника. — Дино молодец, — прокомментировал кто-то из старшекурсников. — Держится. — Люцифер просто играет, — ответил другой. — Если бы он захотел, уже сбил бы. Я стиснула зубы. В этот момент Дино совершил невозможное — резкий разворот, обманный манёвр, и его ветровой поток ударил Люцифера прямо в грудь. Принц Ада качнулся, теряя равновесие, и на секунду мне показалось, что он упадёт. Но нет. Люцифер расправил крылья, поймал поток, развернулся и... улыбнулся. Хищно, опасно, по-настоящему. — Неплохо, ангелочек, — крикнул он. — Теперь моя очередь. Он взмахнул крыльями — и мир вокруг словно замер. Поток, который обрушился на Дино, был не просто ветром — это была буря. Стихия. Мощь, собранная в один удар. Дино попытался уклониться, но поздно — вихрь подхватил его, закрутил и швырнул вниз. Он упал на газон, но сразу вскочил, отряхиваясь. Люцифер приземлился напротив — легко, грациозно, будто только что не участвовал в воздушной дуэли, а просто прогуливался. — Счёт: Люцифер — один, Дино — ноль, — объявил инструктор. — Переход к бою на шестах. Им подали шесты — длинные, чуть выше человеческого роста, сделанные из специального дерева, которое не ломалось даже от самых сильных ударов. Дино взял свой, покрутил в руках, привыкая. Люцифер — даже не глядя, перехватил поудобнее и встал в стойку. — Начали! Бой на шестах Это было красиво. Дино атаковал первым — серия быстрых, точных ударов, заставляющих Люцифера отступать. Его техника была безупречной — академичной, выверенной, как в учебнике. Каждый взмах, каждый выпад, каждый блок — идеально. Люцифер защищался. Не нападал, просто уходил от ударов, изучая противника, как хищник изучает добычу перед решающим прыжком. — Давай, Дино! — закричал кто-то с трибун. — Люцифер, покажи ему! — ответили с другой стороны. Я смотрела, не дыша. Дино сделал выпад — Люцифер ушёл в сторону, развернулся и вдруг контратаковал. Быстро, неожиданно, жестоко. Его шест описал дугу и с силой обрушился на плечо Дино. Раз. Дино пошатнулся, но устоял. Сжал зубы и бросился в атаку снова. Ещё серия ударов. Люцифер блокировал, парировал, уворачивался — и снова атаковал. На этот раз — в корпус. Два. Дино отлетел на пару метров, но не упал. Выпрямился, перехватил шест поудобнее, и в его глазах загорелся азарт. — Неплохо, — выдохнул он. — Но я так просто не сдамся. Люцифер усмехнулся. Но в этой усмешке не было прежней лени — только уважение и... что-то ещё? Злость? Ревность? Они сшиблись снова. Шесты мелькали в воздухе, высекая искры при каждом соприкосновении. Дино дрался отчаянно, вкладывая всю душу, все силы, всё, чему его учили. Люцифер — с холодной, расчётливой жестокостью, которая пугала и завораживала одновременно. — Ещё касание, и бой окончен, — напомнил инструктор. Дино рванул вперёд. Серия из трёх ударов — Люцифер отразил все. Четвёртый — скользнул по касательной. Пятый... Люцифер ушёл вниз, поднырнул под шест Дино и взлетел в воздух, раскручиваясь в сальто. Его шест описал дугу сверху вниз и замер в сантиметре от головы ангела. Три. Тишина. Дино замер, глядя на шест, нависший над ним. Люцифер приземлился напротив, тяжело дыша. — Бой окончен, — объявил инструктор. — Победа Люцифера. Толпа взорвалась аплодисментами. А я смотрела, как они стоят друг напротив друга. Дино — разгорячённый, но не сломленный. Люцифер — напряжённый, с каким-то странным выражением лица. А потом Люцифер протянул руку. Дино секунду колебался, но пожал её. — Хорошо дрался, ангел, — сказал Люцифер. Громко, чтобы все слышали. — Для первого раза — неплохо. — Ты тоже, — ответил Дино. — В следующий раз я выиграю. — Посмотрим. Они разошлись, и я выдохнула. Сама не заметила, как задержала дыхание. — Вики! — Мими трясла меня за руку. — Ты видела? Это было нечто! — Да, — сказала я тихо. — Видела. Дино подошёл ко мне, улыбаясь, но я заметила, как он слегка прихрамывает. — Ты как? — спросила я, касаясь его плеча. — Сильно досталось? — Нормально, — отмахнулся он. — Синяки заживут. Главное — я ему одно очко сделал. Никто из первого курса столько не выдерживал. — Ты молодец, — искренне сказала я. — Правда. Он обнял меня, прижимая к себе, и я позволила. Закрыла глаза, уткнулась носом в его плечо. Но краем глаза, сквозь ресницы, я видела, как Люцифер уходит с поля. Один. Даже Моргата не пошла за ним. И отчего-то это кольнуло сильнее, чем любой пропущенный удар. От лица Вики Я смотрела, как Люцифер уходит с поля, и чувствовала странную пустоту где-то под ложечкой. Глупо, конечно. Он просто выиграл честный бой. Дино цел и почти невредим. Всё хорошо. — Виктория Морнингстар! — рявкнул инструктор, вырывая меня из мыслей. — На поле! Ваша очередь! Я вздрогнула и обернулась к табло. Моя фамилия горела напротив другой — Моргата. — Ох, — выдохнула Мими рядом. — Это та, с четвёртого курса? Которая с Люцифером всё время? — Она самая, — мрачно подтвердила Ости. — Сильная, между прочим. Очень сильная. — Вики, ты справишься! — Мими сжала мою руку. — Ты же у нас с семиметровыми крыльями! Я криво улыбнулась. Крылья — это хорошо, но бой — это не только крылья. Это техника, скорость, опыт. А у Моргаты всего этого было в избытке. — Иди, — Дино поцеловал меня в висок. — Я верю в тебя. Я кивнула, глубоко вздохнула и шагнула на поле. Моргата уже ждала в центре. Она стояла, лениво поигрывая своим шестом, и смотрела на меня с лёгкой, почти насмешливой улыбкой. Чёрный облегающий костюм сидел на ней идеально, подчёркивая длинные ноги, тонкую талию и острые ключицы. Тёмные волосы стянуты в высокий хвост, глаза горят азартом. — Ну здравствуй, Виктория, — протянула она, когда я подошла. — Давно хотела с тобой познакомиться поближе. — Здравствуй, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я тоже. — Правда? — она приподняла бровь. — А мне казалось, ты всё больше по ангельской компании. Дино там, Мими-Ости... Братец твой, кстати, сегодня в ударе. Видела, как он отделал твоего парня? Я стиснула зубы. — Видела. Дино держался молодцом. — Держался, — согласилась Моргата. — Для ангела — даже очень. Но против Люцифера у него шансов не было. Ты же знаешь, какой он... В её голосе промелькнуло что-то... интимное, что ли? Будто она знала о нём что-то, чего не знала я. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать Люцифера, — отрезала я. — Мы здесь, чтобы драться. Моргата усмехнулась — широко, открыто, с настоящим удовольствием. — О, мне это нравится. Характер есть. Ну что ж, принцесса, — она крутанула шест в руке, — покажи, на что способна. — Начали! — рявкнул инструктор. Воздушная дуэль Мы взмыли в воздух одновременно. Моргата двигалась как кошка — плавно, текуче, хищно. Её крылья — чёрные, с фиолетовым отливом — рассекали воздух без единого лишнего движения, сразу занимая выгодную позицию. Я, наоборот, взлетела мощно, широко, используя размах своих семи метров, чтобы сразу захватить пространство. Мои белые крылья сверкнули на солнце, и я услышала восхищённый выдох с трибун. — Красиво, — прокомментировала Моргата, кружа напротив. — Очень красиво. Но красота — не главное в бою. Она атаковала первой. Ветровой поток ударил неожиданно — резкий, хлёсткий, как удар бича. Я едва успела уйти в сторону, чувствуя, как воздух свистит у самого уха. — Быстро, — одобрительно кивнула Моргата. — Ещё. Второй удар — мощнее. Я заблокировала его своим потоком, и воздух между нами взорвался мини-ураганом. — Неплохо! Третий удар — я сама перешла в атаку. Взмахнула крыльями так, как учил Люцифер в детстве — резко, сильно, вкладывая всю силу. Мой поток ударил Моргату прямо в грудь, отбрасывая её на несколько метров. Толпа взревела. — Ого! — выдохнула Моргата, восстанавливая равновесие. — А ты умеешь удивлять! — Я только начала, — ответила я, и в моём голосе прозвучало что-то... новое. Злое. Азартное. Мы закружились в воздушном танце. Удары, блоки, обманные манёвры — я вкладывала в каждое движение всё, чему научилась за эти годы. Моргата была сильнее, опытнее, но у меня было преимущество — размах крыльев и отчаянное желание не опозориться перед всеми. Особенно перед ним. Я не смотрела на трибуны. Но знала, что он там. Смотрит. Оценивает. — Думаешь о нём? — вдруг крикнула Моргата, уходя от моего удара. — Прямо сейчас, в бою? Я дрогнула. Всего на секунду. Но этого хватило — её поток задел моё крыло, и меня развернуло в воздухе. — Ай! — вырвалось у меня. — Попалась, — усмехнулась Моргата, нависая сверху. — Не отвлекайся, принцесса. В бою думать можно только о противнике. Я выровнялась, тряхнула головой. — С чего ты взяла, что я о ком-то думаю? — С того, что у тебя на лице всё написано, — хмыкнула она. — Ладно, хватит болтать. Давай уже, покажи, чему тебя учили. Она атаковала снова. Я защищалась. Воздух звенел от напряжения, крылья гудели от усталости, но я не сдавалась. Минута. Две. Три. Мы кружили, атаковали, уворачивались, и никто не мог взять верх. — Время! — крикнул инструктор. — Воздушная дуэль — ничья! Переход к бою на шестах! Мы приземлились одновременно, тяжело дыша. Моргата смотрела на меня с новым выражением — уже не насмешливым, а уважительным. — А ты хороша, — сказала она, беря шест. — Не ожидала. — Я тоже не ожидала, что ты такая быстрая, — честно ответила я. Она усмехнулась. — Ладно, принцесса. Теперь будет весело. Бой на шестах Шест в руках лежал непривычно — я больше привыкла к крыльям, к воздуху, к свободе. Но выбора не было. Моргата крутанула своё оружие с лёгкостью, которая говорила о годах тренировок. — Готова? — Готова. — Начали! Она атаковала мгновенно. Серия ударов — быстрых, точных, почти невидимых. Я едва успевала блокировать, отступая, теряя позиции. — Держи оборону! — крикнул кто-то с трибун. Кажется, Мими. Я сжала зубы и перестала отступать. Встала, приняла удар на шест, отбила, контратаковала. Мой шест описал дугу — Моргата ушла вниз, поднырнула и ударила сбоку. Раз. Я пошатнулась, но устояла. Боль обожгла бок, но я не обратила внимания. — Терпишь? — удивилась Моргата. — А говорили, ангелы нежные. — Не все, — выдохнула я и бросилась в атаку. Я била отчаянно, вкладывая всю злость, всю обиду, всё непонятное напряжение, которое копилось внутри. За то, что она слишком близко к Люциферу. За то, что знает о нём что-то, чего не знаю я. За то, что смотрит на меня с этой своей полуусмешкой. Моргата защищалась, но теперь уже она отступала. — Ого, — выдохнула она, отбивая очередной удар. — А где ты так научилась? — Брат научил, — выпалила я и снова атаковала. Ещё удар. Ещё. Ещё. Мой шест скользнул по её плечу — касание. — Один-один, — объявил инструктор. Моргата улыбнулась — широко, искренне. — Молодец, — сказала она. — Но я так просто не сдамся. Она взлетела — прямо из стойки, используя крылья как трамплин, и обрушилась на меня сверху. Её шест мелькнул в воздухе — я едва успела подставить свой, и сила удара отбросила меня на колени. — Два-один, — констатировала Моргата, приземляясь. Я поднялась, тяжело дыша. Вкус крови во рту. Руки дрожат. Но сдаваться нельзя. — Ещё, — выдохнула я. — Смелая, — в голосе Моргаты прозвучало одобрение. — Ладно, принцесса. Последний раунд. Мы сшиблись в центре поля. Шесты мелькали так быстро, что я перестала их видеть — только чувствовала, реагировала на автомате, на инстинктах. Удар — блок — уход — контратака. Я не думала. Я просто дралась. Моргата тоже не шутила — она вкладывала всю силу, всю технику, и я понимала, что проигрываю. Ещё немного — и она достанет меня. Но вдруг в её глазах мелькнуло что-то странное. Она чуть замедлилась — всего на долю секунды. И мой шест нашёл её корпус. Касание. Тишина. — Три-два, — объявил инструктор. — Победа Виктории! Я замерла, не веря. Моргата опустила шест и улыбнулась. — Молодец, — сказала она тихо, так, чтобы слышала только я. — Ты правда хороша. И знаешь... — она наклонилась ближе, — я понимаю, почему он на тебя так смотрит. Я моргнула. — Кто? — Да брось, — усмехнулась Моргата. — Сама знаешь. Береги его, ладно? Он того стоит. Она развернулась и пошла с поля, даже не обернувшись. А я осталась стоять, тяжело дыша, сжимая шест в дрожащих руках. Толпа ревела. Кто-то хлопал. Ко мне бежали Мими, Ости, Дино. Но я смотрела только в одну точку. Туда, где на трибуне стоял Люцифер. Он не аплодировал. Просто смотрел. И в его глазах было что-то такое... от чего у меня перехватило дыхание сильнее, чем от всего боя. — Вики! — Мими повисла на мне. — Ты выиграла! Ты выиграла у четвёртого курса! — Я... да, — выдохнула я, заставляя себя улыбнуться. Дино обнял меня, закружил. — Ты невероятная! — кричал он. — Просто невероятная! Я смеялась и позволяла себя кружить. Но краем глаза всё ещё видела его. Люцифер развернулся и ушёл. Медленно, не оборачиваясь. А Моргата уже ждала его где-то там, в тени трибун. И отчего-то победа вдруг перестала казаться такой сладкой.От лица Люцифера Я стоял на трибуне, скрестив руки на груди, и смотрел, как она выходит на поле. Мелкая. Пуговка. Вики. В этом облегающем белом костюме она выглядела... Шепфа всемогущий, она выглядела так, что у меня внутри всё переворачивалось. Ткань подчёркивала каждый изгиб — тонкую талию, округлые бёдра, длинные ноги. Крылья расправлены — семь метров белоснежного великолепия с золотыми прожилками. Волосы стянуты в хвост, открывая шею, такую хрупкую, беззащитную... Я сглотнул и заставил себя смотреть на что угодно, только не на неё. Рядом хмыкнула Моргата. — Любуешься? — Заткнись, — процедил я, не глядя в её сторону. — Ой, да ладно, — она толкнула меня плечом. — Я же не слепая. И, судя по всему, не только я. Я промолчал. Потому что спорить было бесполезно. — Сейчас моя очередь, — сказала Моргата, потягиваясь. — Идём, принц. Посмотрим, на что способна твоя сестрёнка в реальном бою. Она спрыгнула с трибуны и направилась к полю. А я остался. Смотреть. Потому что не смотреть я не мог. Бой Моргаты и Вики. Воздух. Они взлетели. Моргата — хищная, текучая, опасная. Вики — мощная, широкая, с этими своими огромными крыльями, которые заслоняли полнеба. Я видел, как Моргата атакует первой. Хлёсткий удар ветра — Вики едва уворачивается. У меня сердце пропустило удар. — Давай, мелкая, — прошептал я. — Не подведи. Она не подвела. Вики заблокировала второй удар, сама перешла в атаку, и её поток отбросил Моргату на несколько метров. Толпа взревела. А я... я улыбнулся. Сам не заметил как. — Хорошо, пуговка, — выдохнул я. — Молодец. Они кружили в воздухе, обмениваясь ударами. Моргата была быстрее, опытнее, но Вики... у неё был характер. Упрямство. Та самая дурость, которая заставляла её в детстве лезть на самые высокие башни, хотя я говорил, что опасно. Я смотрел и не мог оторваться. Каждое движение, каждый взмах, каждый разворот — я видел в них себя. То, чему учил её когда-то. То, что она впитала и сделала своим. — Думаешь о нём? Голос Моргаты долетел до меня сквозь гул толпы. Она что, серьёзно? Прямо в бою? Вики дрогнула. Всего на секунду. И Моргата этим воспользовалась — её поток задел крыло сестры, разворачивая её в воздухе. Я стиснул перила так, что металл жалобно скрипнул. — Осторожнее, — прошипел я. Но кто меня слышал? Они продолжали бой. Минута, две, три. Ничья в воздухе — это уже победа для первокурсницы против четвёртого курса. Я выдохнул. Расслабил плечи. И понял, что всё это время не дышал. Бой на шестах Они приземлились и взяли шесты. Моргата крутанула своё оружие с лёгкостью профессионала. Вики — чуть неуверенно, но с вызовом. Я смотрел и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное, собственническое, неправильное. Она моя. Моя сестра. Моя пуговка. И какая-то демоница сейчас будет её бить. Я знал, что это глупо. Что это просто тренировка. Что Моргата не сделает ей больно по-настоящему. Но внутри всё равно клокотало. Первый удар — Моргата достала Вики. Раз. Вики пошатнулась, но устояла. Я видел, как она сжала зубы, как вспыхнули её глаза. — Терпишь? — крикнула Моргата. — А говорили, ангелы нежные. — Не все, — ответила Вики и бросилась в атаку. Я смотрел, как она бьёт. Отчаянно, яростно, вкладывая всю душу. Как заставляет Моргату отступать. Как её шест находит цель — касание. Один-один. — Молодец, — прошептал я. — Давай, пуговка. Ещё. Моргата взлетела и обрушилась сверху. Удар — Вики на коленях. Два-один. Я рванулся вперёд, но замер. Нельзя. Не имею права. Это её бой. Вики поднялась. Встала, стряхнула пыль и снова встала в стойку. — Ещё, — выдохнула она. И у меня внутри что-то оборвалось. Шепфа, какая же она сильная. Не крыльями, не магией — духом. Тем, что заставляет подниматься снова и снова, даже когда кажется, что сил больше нет. Они сшиблись в последний раз. Шесты мелькали так быстро, что я перестал различать удары. Я видел только её — белое пятно, мечущееся по полю, сжимающее зубы, не сдающееся. И вдруг — касание. Моргата замерла. Вики — тоже. Инструктор объявил: — Три-два. Победа Виктории! Толпа взорвалась. А я... я выдохнул. Так, будто сам только что дрался. Будто это меня сейчас поздравляли. Моргата подошла к Вики. Что-то сказала — тихо, только для неё. Я видел, как изменилось лицо сестры — удивление, растерянность, что-то ещё... А потом Моргата развернулась и пошла к трибунам. Ко мне. Я замер, пытаясь принять равнодушный вид. Но она видела меня насквозь. — Ну как? — спросила она, подходя. — Доволен? — Она молодец, — ответил я ровно. — Хорошо дралась. — Ага, — усмехнулась Моргата. — Особенно когда я сказала ей, что она думает о тебе в бою. Чуть не проиграла, кстати. — Что ты ей сказала? — насторожился я. — Правду, — пожала плечами Моргата. — Что ты на неё смотришь. Что я понимаю, почему. Что она должна тебя беречь. Я схватил её за руку выше локтя. — Ты не имела права. — Имела, — спокойно ответила она, глядя мне в глаза. — Потому что ты сам никогда не скажешь. А она должна знать. Хотя бы чувствовать. — Это не твоё дело. — Ты сам сделал это моим делом, когда рассказал мне всё в ту ночь, — напомнила она. — Я твой друг, Люцифер. И я хочу, чтобы вы оба были счастливы. Даже если для этого нужно немного подтолкнуть. Я отпустил её руку. Отвернулся. На поле Вики кружили друзья. Мими повисла на ней, Ости улыбалась, Дино обнимал, кружил, целовал. Целовал. Я смотрел, как его губы касаются её щеки, её лба, её губ. Как она улыбается ему в ответ. Как позволяет себя обнимать. И внутри всё сжималось в тугой, болезненный узел. — Тяжело, да? — тихо спросила Моргата. Я не ответил. — Знаешь, — продолжила она, — она смотрела на тебя. Во время боя. Краем глаза, но смотрела. И после победы — сразу искала взглядом. Не его. Тебя. Я замер. — Врёшь. — Не вру, — она пожала плечами. — Сама видела. И знаешь что, принц? Она тоже не всё понимает. Но чувствует. Поверь мне. Я посмотрел на поле. Вики стояла в кругу друзей, смеялась, сияла. Но вдруг подняла голову и посмотрела прямо на меня. Наши взгляды встретились. Секунда. Две. Три. В её глазах было что-то... вопрос? Беспокойство? Или просто благодарность? Я не выдержал. Развернулся и пошёл прочь. — Люцифер! — окликнула Моргата. — Ты куда? — Подальше, — бросил я, не оборачиваясь. Я шёл быстро, почти бежал, сам не зная куда. Подальше от этого поля. От этой толпы. От её взгляда. В голове крутилось одно: она смотрела на меня. Искала меня. Даже с ним, даже после его поцелуев — смотрела на меня. Что это значило? И имело ли значение? Я зашёл в какой-то пустой коридор, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. — Шепфа, — прошептал я. — Дай мне сил. Или убей. Потому что так больше нельзя. Тишина. Только сердце колотится где-то в горле. Только её образ стоит перед глазами. Только запах персиков, который, кажется, въелся в кожу навсегда.