Секс и окклюменция

После того, как накануне вечером Гермиона заполнила анкету, реальность того, что именно она делала, лавиной обрушилась на неё. К десяти утра следующего дня она уже думала, не сошла ли окончательно с ума. Стремясь отвлечься от жуткого беспокойства, вызванного собой же и своими поступками, Гермиона продолжила чтение работы по единорогам. Чем дальше она читала и продвигалась в тексте, тем меньше верила, что Малфой мог быть причастен к этому. Проект, на удивление, был слаженным, надёжным и бесперебойным. Даже расписаны планы ветеринарной помощи при различных травмах. Если это написал Малфой, то он гений. Это доставляло Гермионе уйму неудобств. Драко Малфой не должен был быть таким умным. Внимательным. Изобретательным. Он был жестоким. Трусливым. Коварным. Раздражённая собственными мыслями, она встала и подошла к маленькому чайному столику на колёсиках в приёмной. Готовя напиток и поигрывая пакетиком, пока тот заваривался, Гермиона услышала знакомый голос в холле и с улыбкой подняла глаза навстречу. — Гарри, чем обязана такой чести? Темноволосый аврор подошёл к ней и с мягкой улыбкой начал готовить себе чашку чая. — Прошло несколько дней с тех пор, как мы разговаривали. Я хотел узнать, как у тебя дела. Гермиона сделала глоток чая и уставилась на дно чашки, обдумывая ответ. Как у неё дела? Если не считать умеренного экзистенциального кризиса, который она переживала из-за проклятого Драко Малфоя, с ней всё было в порядке. — У меня всё хорошо, спасибо, — друг волшебницы улыбнулся и сделал глоток своего чая, и Гермиона тут же сжала губы в тонкую линию. — Что тебе нужно, Гарри? — Я… почему ты думаешь, что мне что-то нужно? — Если ты забыл, Гарри, то напоминаю, что я знаю тебя более десяти лет, не так ли? Выражение его лица сменилось смущением, что указывало Гермионе на то, что у него хватило здравого смысла, чтобы почувствовать себя плохо из-за попытки подойти к истинной причине визита окольными путями. — В эти выходные у Джинни день рождения. Я хотел узнать, сможете ли вы с Роном находиться в одной комнате друг с другом без препираний и проклятий. Гермиона прикусила нижнюю губу и неловко отодвинулась. Они с Роном не разговаривали уже несколько месяцев. В первые пару недель после их ссоры Гермиона пыталась связаться с ним, но он ничего не хотел обсуждать. Фактически, Рон полностью игнорировал её, даже не предупредил о том, что он съезжает, прежде чем сделать это. Последствия их скандала привели к тому, что Рон вернулся в её квартиру, пока она была на работе, и забрал всё, что ему принадлежало. Дом казался странно пустым, когда Гермиона вернулась с работы в тот четверг днём. Смирившись с тем фактом, что всё действительно закончилось, она затащила Живоглота к себе на колени и заплакала. Разрыв их отношений стал ощущаться гораздо более реально, учитывая отсутствие его чашек и журналов по квиддичу. Гермиона тряхнула головой, избавляясь от воспоминаний, когда поняла, что Гарри озабоченно смотрит на неё. — Это не проблема. Я смогу. — А если он не сможет? — Кто-нибудь из твоих авроров придёт, чтобы разрушить, если что, проклятия? Гарри усмехнулся, а Гермиона закатила глаза. На её губах заиграла улыбка. — Тогда я пришлю тебе сову, — он поднял чашку с чаем в знак прощания и направился обратно к своему кабинету. Гермиона вяло помахала рукой, понимая, что не хочет приближения выходных. Она знала, что сможет вести себя абсолютно нормально, хоть и дико не хотела находиться в одной комнате вместе с Рональдом Уизли.

***

Драко сидел в своём кабинете, потягивая янтарную жидкость из стакана, а его длинные пальцы держали книгу. Он наслаждался тишиной ночи дома, как вдруг его уединение было прервано шумом камина. Опустив книгу, он поприветствовал посетителя приподнятыми бровями и насмешливой ухмылкой. — Привет, Панси. Какой странный и неожиданный сюрприз. Панси улыбнулась, когда подошла и села в кресло напротив него. — Драко, дорогой. Мне нравится сбивать тебя с толку. — Действительно, — он смотрел, как она наливает себе в стакан огневиски. — Твой муж знает, что ты здесь? — Не будь таким грубым. Теодор знает, что меня лучше не расспрашивать о таком. — Я уверен, что знает, — пробормотал он. — Ну, Драко. Не будь такой язвой. Я пришла с подарочком. — Подарком? Панси коротко улыбнулась ему, прежде чем на её лице промелькнуло беспокойство. Девушку всегда было легко читать. — Прежде чем я раскрою суть подарка, я должна попросить тебя дать клятву, что ты ни с кем не поделишься тем, что я собираюсь рассказать. Никогда. Заинтригованный, Драко откинулся назад и внимательно посмотрел на неё. Он любил секреты. Секреты равнялись силе, и он жил ради власти. Особенно сейчас в этом послевоенном мире, где сила, которую он считал само собой разумеющейся в детстве, была оторвана от имени Малфоя. Драко потратил годы на то, чтобы восстановить архитектуру их авторитета, которую его семья утратила под руководством отца. — Звучит очень захватывающе, Панс. Продолжай. — Я совершенно серьёзна, Драко, — продолжила она с вопиющим видом. — Последствия могут быть разрушительными. — Ты всегда была королевой драмы, не так ли? Хорошо, даю слово — чего бы это ни стоило. Темноволосая ведьма откашлялась. — Как ты знаешь, моя семья пострадала от финансовых проблем после войны. — Это мягко сказано. — Да... Что же, мне удалось сделать некоторые инвестиции, которые нам очень помогли. — Думаю, Тео будет очень приятно узнать, что он сделал хороший вклад. — Теодор был лишь одним из многих, — она приподняла бровь, — и я могу гарантировать, что он вполне доволен тем, что получает взамен. Драко фыркнул. — Однако Теодор не имеет ничего общего с этим конкретным бизнесом, и я хотела бы, чтобы всё так и было, — его усмешка стала шире при мысли о том, что у него есть секрет от мужа Панси. — Что ты знаешь о секс-бизнесе? — Салазар, Панси, ты стала госпожой? Она слегка покраснела. — Не сказала бы. Я торгую фантазиями, а не плотью. Ну, не совсем. — Боюсь, тебе придётся уточнить. Я даже представить себе не могу, что это значит. — Какой самый рискованный запрос у тебя был от женщины, Драко? — Я не треплюсь о своих похождениях, Панс. — О, пожалуйста, я слишком долго тебя знаю. — Ладно, — Драко запрокинул голову и уставился в потолок, пытаясь придумать что-нибудь, что Панси сочла бы приемлемым. — Однажды у меня была ведьма, которая попросила меня дать ей пощёчину и называть шлюхой. — А ты? — Ты недооцениваешь меня, если думаешь, что я упущу такую возможность, — на его губах играла злобная улыбка. — Да, да, слизеринский бог секса и всё такое, — Панси махнула рукой, прерывая его. — Не все мужчины такие… любезные. — Я всегда старался превзойти своих ровесников. — К счастью для меня, если один мужчина не может позаботиться о таком, то женщинам приходится искать меня и просить о помощи. — Значит, ты снабжаешь этих одиноких ведьм мужчинами, которые смогут назвать их шлюхами? Как восхитительно скандально. Панси устроилась поудобнее на своём месте. — Это ещё более скандально. Женщины платят за исполнение всех своих фантазий. — Выкладывай, Панси, чего ты медлишь. — Хорошо, — она снова откашлялась. — Женщины платят мне за то, чтобы я предоставляла им насильников. Драко замер и решил, что ему послышалось. — Извини, но я готов поклясться, что ты только что сказала, что женщины платят тебе за насилие над собой. — Перестань быть таким осуждающим мерзавцем. Он прищурился, отложив в сторону предрассудки по поводу её успешного секс-бизнеса и сосредоточившись на реально волнующем вопросе. — Какое отношение всё это имеет ко мне? — Вот тут и начинается самое интересное. Каждый клиент заполняет анкету, чтобы обеспечить себе максимально безопасный опыт… — Безопасный? — На самом деле женщины не хотят, чтобы их насиловали, Драко. Точнее не совсем. Это фантазия. Ужасно рискованная фантазия даже с очень надёжным партнером. Безопасность — это моя главная забота, и чтобы я могла обеспечить защиту всем моим клиентам, они заполняют подробное анкетирование. Он поднял руку. — Погоди, Панс. Как так получилось, что ты всё ещё не предстала перед Визенгамотом за то, что торгуешь… даже не знаю, как это назвать. — Я тщательно проверяю всех своих клиентов. И моя служба анонимна и безопасна. — Опять же, я должен спросить, какое это имеет отношение ко мне? Она снова полезла в свою мантию и вытащила небольшой стеклянный флакон, немного подержав в ладони, прежде чем протянуть ему. Драко взял его и поднёс поближе к свету, чтобы узнать его содержимое, пока Панси продолжала свои объяснения. — В анкете есть пункт, в котором клиент может сообщить свои особые пожелания. Драко продолжал рассматривать стеклянный флакон, не встречаясь взглядом с Панси, задумчиво склонив голову. — Например? — Определённые фразы, например, чтобы партнёр называл шлюхой. Или, в данном случае… это. — Это, — он протянул ей флакон, — волос. — Да. Подозреваю, что он твой. Его челюсти сжались. — И что за пожелание? — Запрос был о тебе. Или, — указала Панси на волосы, — чтобы кто-то превратился в тебя. Драко сжал пузырёк в руке. — Нет. — При нормальных обстоятельствах я бы ничего не сказала, но… — Кто-то пытается меня подставить. — Возможно. — Возможно? Какое ещё есть объяснение этому, Панси? Они не могли знать, что эту услугу оказывает мой близкий друг. Без сомнения, они рассчитывали на твоё постоянное стремление к сохранению секретности, — он посмотрел на неё серебряным взглядом, пронизывающим насквозь. — Кто это? — Драко, прежде чем я тебе скажу… — Кто. Это. — Пожалуйста, не нервничай. — Панси, клянусь матерью… — Гермиона Грейнджер. У Драко отвисла челюсть. — Ты ведь не серьёзно, — она пожала плечами, явно чувствуя себя неловко из-за того, что раскрыла имя своего клиента. — Та самая Гермиона Грейнджер, которая отклонила моё предложение о единорогах, даже не прочитав его? — Я этого не знала. — Нет, конечно нет. А теперь она меня специально заказала? Чтобы я изнасиловал её. Абсолютно глупо, ведь эта женщина меня ненавидит, — говорил, покачивая пузырёк в руке. — Ты уверена, что это моё? — Она упомянула твоё имя. — Великолепно, — он так сильно стиснул челюсти, что услышал треск зубов. — Другого объяснения нет. Грейнджер хочет, чтобы меня упекли в Азкабан. Она обвиняла меня в убийстве единорогов, — что-то в выражении лица Панси заставило его задуматься. — Ты не можешь пойти на это. — Выслушай меня. — С какой стати мне это делать? Панси вытащила ещё кое-что из своей мантии. На этот раз Драко взял пергаментный свиток довольно нетерпеливо из-за её нежелания признать, что он был прав насчёт Грейнджер. Чёртова Гермиона Грейнджер. Чудо-ведьма и властная зубрилка. И либо сексуальная извращенка, либо дьявольская и коварная женщина, заманивающая в ловушку. Последнее казалось более вероятным. По его давнему мнению, кудрявая ведьма была фригидной. Он открыл свиток и начал читать. Это была анкета, предназначенная для выяснения сексуальных предпочтений человека. Панси была права. Дело было основательным. Читая, он обнаружил, что Грейнджер или какое-то другое фальшивое альтер-эго, которое она создала с целью его уничтожения, предпочитала удушье, а не пощёчины, не возражала, чтобы её одежду рвали, и имела жёсткие ограничения против порезов. Последнее его не удивило так сильно, как всё остальное. Панси молча наблюдала за ним, когда он просматривал оставшуюся часть анкеты, пока не добрался до последнего вопроса. Изложенный в нём специальный запрос шокировал как своей краткостью, так и содержанием. Он чуть не уронил пергамент, когда прочитал это. — Ни за что. Панси пожала плечами. — Я стараюсь не осуждать своих клиентов, Драко. Он потряс перед ней этим проклятым документом. — Ты не можешь этого допустить. — Честно говоря, из всего, о чём просили люди, это ещё относительно легко, — Панси усмехнулась. — Это правда так. И поверь, это всего лишь слово. Он сглотнул. Панси не могла знать наверняка. Драко на мгновение задумался о том, как много людей занимаются этим. — Не для неё. Чёрная аккуратная бровь недоверчиво приподнялась. — И откуда тебе знать? — Не твоё чёртово дело, — он потёр лоб. Из-за того, что он испытывал трудности с обработкой всей этой новой информации, которой теперь обладал, у него развилась головная боль. Примириться с идеей о том, что самая умная ведьма своего поколения хочет воплотить свою сексуальную фантазию с его помощью, было достаточно сложно, а дополнительные детали оказывались почти невозможными для понимания. Панси прервала его размышления. — Обычно после того, как я получаю заполненную анкету, я организовываю всё так, чтобы всё было сделано в течение недели. — Просто дай мне чёртову минуту, Панс. Я пребываю в шоке. — Бедный Драко, мой дорогой, это должно быть ужасно — знать, что наша Золотая ведьма питает к тебе тайные чувства. — Она не испытывает ко мне чувств, глупая женщина. Я же сказал тебе, что это ловушка. — И что ты хочешь с этим делать? Драко постучал пергаментом по бедру и задумался над вопросом Панси. Накопившийся опыт с того времени, как он был оправдан во всех проступках, склонил Драко к мысли, что это тщательно продуманная ловушка, чтобы бросить его в Азкабан. Грейнджер сказала ему, чтобы он попытался остаться свободным человеком до следующего рассмотрения его предложения. Если он не дурак, то должен убедить Панси всё отменить. С другой стороны, такая возможность выпадает раз в жизни. — Я хочу избежать ареста, — медленная улыбка приподняла уголки его губ. — Единственный способ гарантировать это, конечно же, не попасться. Панси подозрительно прищурилась, глядя на него. — Что именно ты задумал? — У Грейнджер есть некие потребности, Панси, — его губы скривились в усмешке. — И я намерен в полной мере дать ей то, о чём она просит.