Секс и окклюменция

Гермиона переместилась прямо из поместья Малфоев в свой кабинет, полная решимости продолжать работать и игнорировать события этого утра. В результате её день в Министерстве оказался слишком уж изнурительным, и к тому времени, когда она добралась до своей квартиры, ей не хотелось ничего, кроме тёплой ванны и постели. День Гермионы Грейнджер был переполнен эмоциональным напряжением, и поскольку остаток рабочего дня после своего внезапного отъезда из поместья Малфоев она провела за работой, то знала, что позже будет страдать из-за этого. Официально это было позже. Выскользнув из туфель, она вспомнила свои последние минуты вместе с Малфоем. Выражение его лица, когда он смотрел, как она одевается, его сдержанные попытки заботиться о ней. Неожиданная грусть застала Гермиону врасплох. Она списала это на усталость и общее чувство подавленности, пытаясь не обращать на это внимания. Живоглот последовал за Гермионой, когда она направилась в ванную, намереваясь насладиться горячей водой перед сном. Она чувствовала себя уязвлённой, как будто малейшая вещь могла довести её до слез. Ссора с Малфоем, хоть и предсказуемая и даже такая привычная, расстроила её так, как никогда раньше. Сидя на краю ванны и опуская руку под воду, чтобы проверить температуру, Гермиона думала о его комментариях относительно последующего ухода и задавалась вопросом, не упустила ли она чего-нибудь важного. Что-то помимо того факта, что теперь у неё на счету было два довольно интенсивных сексуальных контакта с её обидчиком из детства, который также был когда-то Пожирателем Смерти. Будет три, если она включит в список секс в туалете с копией Малфоя. Может быть, вместо тёплой ванны ей нужно выпить. — Акцио вино, — бутылка красного прилетела в ванную комнату, слегка ударившись о дверной косяк, прежде чем остановиться в протянутой руке Гермионы. Она поставила вино на туалетный столик, начав раздеваться. Скользнув в ванну, Гермиона открыла бутылку заклинанием и начала пить прямо из горла. Закрыв глаза и откинув голову на бортик ванны, Гермиона пыталась понять, что именно произошло раньше и почему она до сих пор не в истерике. Гермиона едва запомнила свой визит в гостиную Малфоев. Всё, что она помнила, это то, что вошла туда, будучи охваченной воспоминаниями, и затем оказалась в его покоях. То, что произошло потом, было немного размытым, но она помнила, что он разозлил её, а она хотела доказать ему, что не боится. И каким-то образом это привело к тому, что Гермиона оказалась привязанной к его кровати. То, что произошло после этого, она помнила слишком отчётливо. — Грёбаный пиздец, — Гермиона сделала ещё один большой глоток Мерло. Происходящее было слишком сложным, чтобы списать это на мимолётную фантазию. В Малфое было что-то такое, что заставляло её чувствовать себя неуязвимой. Не говоря уже об оргазмах. Может, ей стоит составить список? Слегка поскользнувшись в эмалированной ванне, Гермиона поставила бутылку вина на пол. Схватив палочку, она привела свой магический блокнот в действие. Прытко Пишущее перо и пергамент поплыли в ванную, и Живоглот тихонько мяукнул, когда перо коснулось его макушки, прежде чем остановилось над плечом Гермионы. — Причины, по которым трахаться с Малфоем — ужасная идея, — перо нацарапало что-то, а её кот бросил на неё взгляд, выражающий шок и ужас. — Он ненавидит меня и всегда ненавидел. Она положила руки на край ванны. — Что ж, это довольно отвратительно, да, Живоглот? Рональд умер бы от шока. И не могу сказать, что это не радует, — Гермиона перегнулась через край ванны и поднесла бутылку Мерло к губам, делая ещё один глоток. — Три самых лучших оргазма, которые у меня когда-либо были. Довольно позитивно. Положив подбородок на руку, в которой не было бутылки вина, Гермиона уставилась в пространство. — Он хотел накормить меня… — её голос звучал почти тоскливо, поэтому она мысленно встряхнула себя. — Ох, к чёрту всё это.

***

Гермиона не видела Малфоя ни на следующий день, ни на последующий, и к утру пятницы она всерьёз подумывала о том, чтобы отправить ему сову. К сожалению, она не смогла придумать ни одной причины для этого. Воздержавшись от самостоятельного создания той самой причины чуть ли не из воздуха, которая была бы явно фальшивой, Гермиона сосредоточилась на работе. В настоящее время она просматривала предоставленную ей информацию об инспекции земель Малфоев и назначенных местах для его эксперимента с единорогом. Как и было обещано, Гермиона поручила одному из младших представителей своего отдела завершить экскурсию по поместью. Ведьма вернулась всего через несколько часов с очень малым количеством информации, если не считать настойчивого утверждения, что Хозяин Поместья (Гермиона съёжилась, когда та сказала это) категорически запретил ей осматривать целое крыло своего дома. Учитывая то, что произошло, когда Гермиона была там в начале недели, она догадывалась, в какое крыло её подчинённой было запрещено входить. Было почти время чаепития, когда Гермиона услышала небольшой шум в вестибюле своего отдела. Когда она подняла голову, Драко Малфой быстро вошел в её кабинет, сел на стул и закрыл дверь, прежде чем та успела сообщить, что его, вообще-то, не приглашали. — Почему моя секретарша всё время впускает тебя сюда? — Она меня боится. Быть бывшим Пожирателем Смерти имеет свои преимущества, — он усмехнулся, прежде чем опустил взгляд на стол. — Это моё предложение? Гермиона сунула документы под папку, чтобы скрыть их от его взгляда. — Да. И вообще, почему ты не впустил Мариссу в восточное крыло дома? — Я никого не пускаю в эту часть дома. — Меня ты туда впустил. Последовала многозначительная пауза, прежде чем он заговорил снова. — Почему я не в Азкабане? — В самом деле, Малфой, ты что, спятил? Гарри и я оба свидетельствовали от твоего имени, и ты был помилован. — Я в курсе, тупица, что я был на слушании. Я имел в виду, почему меня недавно не арестовали? — Извини? — Ты продолжаешь обвинять меня в посягательстве на твою честь, — Гермиона покраснела и заставила себя посмотреть ему в глаза. — Ты воспользовался преимуществом. — Да, ты так и сказала. И всё же я сижу здесь, совершенно свободный. Гермиона уставилась на него, изогнувшего бровь, пока сама не прервала зрительный контакт и не сдула мешавшие волосы с лица. — Так в чём же дело? — продолжал он. — Ты жертва? Или соучастница? Эти слова слишком точно повторяли то, о чём она думала всю неделю. Гермиона не пришла ни к каким выводам, но много думала об этом. — Или, возможно, ты просто трусиха. От этого обвинения у неё сразу же встали дыбом волосы. — Пожалуйста, Малфой, не было с твоей стороны ещё ничего, с чем я не могла бы справиться. — Докажи это. Вот придурок. — Я не твоя жертва. Он ухмыльнулся, явно довольный таким ответом. — Так-то я никогда этого не говорил. Но если ты хочешь, чтобы я связал тебя и трахнул до беспамятства, тебе придётся хорошо попросить. Настала её очередь приподнять бровь. — А кто сказал, что я этого хочу? — Никто, — Малфой сделал вид, что небрежно пожал плечами. — Но я знаю лучше. Гермиона прикусила губу, глядя на него. Её попытка составить список в начале недели дала ей удивительное количество положительных результатов. Однако единственным, вопиющим негативом был тот факт, что он ненавидел её. — Я предлагаю тебе услугу, ведьма, — его глаза блуждали по кабинету, придавая ему беззаботный вид. — Прими это или отклони. — Услуга… Ты имеешь в виду секс? — Да. Какой невероятно странный разговор. — Почему? — Мне нравится собирать и хранить секреты. И очевидно, что ты держишь это в секрете, иначе я был бы сейчас окружён аврорами, — его глаза остановились на её лице, и Гермиона была ошеломлена интенсивностью его взгляда. — Полагаю, я мог бы спросить, почему? — Никого не касается факт того, что я хочу делать со своей сексуальной жизнью. — Кроме меня? — Это совершенно случайно, уверяю тебя. — Ах, Грейнджер, какую запутанную паутину ты плетёшь. — Теперь цитируешь маггловских авторов? Кто ты и что ты сделал с Драко Малфоем? Он встал, поправляя на ходу мантию. Гермиона хорошенько рассмотрела невероятный покрой и чёрный шелковый галстук, скреплённый серебряной булавкой в виде змеи, после чего снова сосредоточилась на его ухмыляющемся лице. — Я оставлю камин открытым для тебя, на всякий случай. — Да пошёл ты. Малфой ушёл со смехом — звуком, которого, она могла поклясться, никогда раньше не слышала. Когда Гермиона убедилась, что он ушёл, ударилась головой о стол. — Я полнейшая идиотка. — Мы оба знаем, что это неправда. Гермиона вскинула голову, услышав новый голос. — Ой. Привет, Гарри. Он вошёл немного застенчиво, с извиняющимся выражением на лице. На мгновение она удивилась, почему Гарри так сдержанно подошёл к ней, но потом вспомнила его самонадеянную идею пообедать в начале недели и сразу напряглась. — У тебя есть минутка? — Наверное, — холодно сказала Гермиона. Он закрыл дверь и сел в кресло, которое только что освободил Малфой. Если Гарри и видел, как уходил светловолосый волшебник, то пока не упомянул об этом. Часть Гермионы надеялась, что он спросит её об этом, просто чтобы она могла ответить неопределённо и неубедительно. — Я должен перед тобой извиниться. За то, что на днях произошло с Роном… — Да, знаешь, это было ужасно самонадеянно с твоей стороны. Гарри на мгновение задержал на ней взгляд, и Гермиона уставилась на него, скрестив руки на груди. — И это всё? У меня действительно много работы, Гарри. — Рон был очень расстроен, — взгляд Гермионы стал жёстче, и Поттер поспешил поправить себя. — Я хотел спросить, ты в порядке? — Думаю, да, — она расслабила руки и пожала плечами. — По правде говоря, Гарри, я поделилась с ним кое-чем очень личным, и он отнёсся ко мне как… — она замолчала, как вдруг ей в голову пришла мысль. — Как привык Малфой. — Привык? — Да, — она прочистила горло. — В любом случае, я хочу сказать, что я доверила Рону кое-что очень личное, и он бросил меня из-за этого. — Я не буду пытаться заставить вас двоих снова поговорить. Но, Гермиона, мы с тобой всё ещё друзья. Если тебе нужно поговорить об этом или о чём-то ещё, я рядом. — Спасибо, Гарри, — было тяжело потерять Рона и заставить Гарри переехать к Джинни. Эти два события произошли в непосредственной близости друг от друга, и какое-то время Гермиона чувствовала себя так, как будто она была совершенно одинока. Странно, но в последние несколько дней она чувствовала себя так достаточно редко. Игнорируя эту мысль, Гермиона перевела разговор с Гарри на другие темы и наслаждалась довольно долгой беседой с ним, а затем он ушёл, чтобы вернуться к своим обязанностям. Гермиона помахала ему рукой, когда он уходил, кое-как простив его за то, что он был полным ничтожеством, а затем закончила свою работу на неделю, задержавшись допоздна ради этого. К тому времени, когда она собрала свои вещи и вышла из кабинета, в Министерстве было очень тихо. Лифт был в её распоряжении, и когда Гермиона добралась до каминов в атриуме, там почти никого не было, за исключением пары авроров и одного Невыразимца. Поджав губы, она направилась к большому камину, пока нерешительность заставила её идти медленнее, чем обычно. Подойдя к кирпичному чудовищу, Гермиона на мгновение уставилась на него, пытаясь принять решение. Приземлившись из зелёного свечения, она вышла из камина в знакомую прихожую. Было интересно, есть ли какие-нибудь защитные заклинания или сигнализация, которые предупредили бы его о посетителе. Она была так увлечена раздумьями над тем, следует ли ей просто побродить по Поместью, что вздрогнула, услышав тихий хлопок. — Мисс Грейнджер! Мисс хотела бы, чтобы Моппи проводила её к мастеру Малфою? — Да, Моппи, спасибо. Он меня не ждёт. — О, мисс, он ждёт. Иначе мисс оказалась бы в ловушке камина. Что же, это звучало довольно неприятно. — Ясно. Гермиона последовала за эльфом, удивляясь такой уверенности Малфоя, учитывая, что даже она не была уверена в том, что придёт. — Вот, пожалуйста, мисс, — Моппи открыла большую тяжёлую дверь и с очередным хлопком исчезла, оставив Гермиону перед небольшой гостиной, в которой был единственный камин, в настоящее время зажжённый, и Драко Малфой. Он сидел в мягком кресле, и было очевидно, что читал, так как в руке у него была книга, а палец удерживал страницы. — Так, так, так. Посмотрите, кто пришёл в гости, — лёгкая ухмылка заиграла на его губах, когда Гермиона подошла к нему. По другую сторону камина, куда она бросила пальто, стояло такое же кресло. Вместо того чтобы ответить ему, она сбросила туфли и налила себе остатки янтарной жидкости в стакан на маленьком столике рядом с ним. — Ещё? — Малфой указал на графин, когда Гермиона поставила пустой стакан в сторону. — Нет, я хотела бы полностью осознавать свои действия сегодня вечером, чтобы позже я могла должным образом заняться самобичеванием. — Самобичевание менее занимательно, чем кое-что другое, не так ли? Она покраснела, вспомнив ощущение от флоггера, которым он так хорошо владел. — Где ты научился этому? Малфой потянулся и схватил её за руку, притягивая ближе, пока она не оказалась у него между ног. — Библиотека моей семьи — настоящий кладезь информации, — ответил он, вытаскивая её джемпер из юбки. Гермиона вздрогнула, когда его пальцы коснулись кожи её живота. — Ты узнал об этом из книги? Он ухмыльнулся ей. — Там были удивительные иллюстрации. Я читал плохие книги. Его руки скользнули по рёбрам Гермионы, и он притянул её чуть ближе. — Скажи мне, почему ты здесь, милая? Гермиона была слишком отвлечена его ласкающими пальцами, чтобы прокомментировать приступ нежности, если это было действительно так. Она протянула руки и опёрлась ими в его плечи, прежде чем закрыть глаза, чтобы ответить на его вопрос. — Я хочу забыть. — Что забыть? — Всё, — открыв глаза, она посмотрела в его лицо, пока расплавленное серебро смотрело на неё. — Я хочу оказаться там, где была раньше. Кажется, ты называл это сабспейсом? Малфой смотрел на Гермиону в течение минуты, а выражение его лица было совершенно непроницаемым, поскольку она становилась всё более застенчивой. Как раз в тот момент, когда Гермиона начала всерьёз сомневаться в происходящем, он слегка оттолкнул её от себя и встал. Её руки соскользнули с его плеч, и Гермиона позволила им неловко повиснуть по бокам, когда Малфой отпустил её и поднёс пальцы к губам. Его серебристые глаза снова прошлись по ней, прежде чем его рука переместилась на её губы, пройдясь по ним, а потом опустилась ниже, обхватив горло. У Гермионы перехватило дыхание, когда он сжал её шею, и она увидела, как его губы слегка приподнялись в усмешке. — А теперь скажи мне, детка, чего бы ты не хотела? — глядя на неё сверху вниз, Малфой слегка приподнял её подбородок, и Гермиону внезапно поразила необходимость соблюдать осторожность. — Никаких поцелуев. Он стиснул свои челюсти, и его рука незаметно сжалась, заставляя её подбородок приподняться выше. — Ты помнишь правила? Гермиона медленно моргнула, когда он обошел её, проведя пальцами по горлу, после чего она кивнула. — Ты помнишь своё стоп-слово? Гермиона снова кивнула, и Малфой притянул её к себе, обхватывая шею сильнее, пока она не оказалась вровень с его грудью. Он был на удивление тёплым, и Гермиона почувствовала, как её сердце забилось быстрее то ли от предвкушения, то ли от страха. Она была не уверена. — Мне всегда хотелось поиграть с маленькой грязнокровной шлюшкой, — дрожь, вызванная его тёплым дыханием у её уха, заставила тело Гермионы расслабиться, хоть его слова и разжигали в ней ярость и желание доказать ему свою правоту. Свободной рукой он погладил её, пробежался по телу, пока не нашел её палочку и не вытащил ту из кармана, спрятав туда, где она не могла увидеть древко. — Она будет у меня. Малфой продолжил ласкать Гермиону рукой, скользя по её животу, лаская бёдра, дразня грудь. Всё это время рука на её горле держала её в ловушке. Гермиона была прижатой к Малфою достаточно крепко и немного неудобно. — На тебе слишком много одежды, — последовал звук молнии, и Гермиона почувствовала, как юбка соскользнула с ног и упала на пол. Он провёл ногтями по её бедру и сжал задницу. — Вылезай, детка. Гермиона последовала его указаниям, а предвкушение нарастало, и она почувствовала, как у неё перехватило дыхание, когда Малфой отпустил её горло, скользя по плечу. Его руки скользнули под подол её джемпера с v-образным вырезом, и Гермиона подняла руки и без подсказки. — Хорошая девочка, — временная слепота заставляла адреналин выбрасываться в кровь. Она склонила голову набок, чтобы позволить ему стянуть свитер, после чего Малфой отбросил его в сторону. — Я отказываюсь задыхаться в этом крысином гнезде, которое ты называешь волосами, — голова Гермионы резко дёрнулась назад. Малфой схватил её за волосы. Она посмотрела на него и вздрогнула от мрачного оттенка в его глазах и насмешки на губах. — В следующий раз сделай что-то со своей грёбаной пушистой гривой. В следующий раз? Гермиона посмотрела ему в глаза, не уверенная, что на самом деле ищет, после чего слегка кивнула. Его усмешка стала глубже, и Гермиона подпрыгнула, когда его рука тяжело опустилась на её задницу. — Закрой глаза. Бросив последний взгляд в его серебристые глаза, Гермиона сделала, как он просил. Малфой отпустил её, и она почувствовала некий водоворот магии вокруг себя, когда он произнёс неизвестные ей безмолвные заклинания. Что бы Малфой ни делал, это включало в себя шёлковую ткань, обмотанную вокруг её глаз, волос и запястий. Руки были стянуты за спину с помощью магии, Гермиона почувствовала, как ткань сомкнула её предплечья так, что ладони оказались прижатыми друг к другу. Это было не очень удобно, и когда шёлковые ленты окончательно закрепили её конечности, она почувствовала небольшое давление при попытке поднять их, в результате чего Гермиона стояла, немного сгорбившись, а руки были подняты над спиной, как крылья. Она почувствовала, как Малфой провёл по ней руками, проверяя шёлк, и убрал волосы с её лица, прежде чем встать перед ней. — Пошевели пальцами. Закатив глаза, которые он не мог видеть, она сделала, как он просил, удивлённая тому, как легко смогла это сделать. — Что-нибудь болит? Гермиона покачала головой, обнаружив, что её раздражает его беспокойство. Ему не должно быть дела до того, что он причинил ей боль. В этом-то ведь вся суть, не так ли? Прежде чем она успела подумать о том, почему его беспокойство в итоге заботит её, Малфой стянул с неё лифчик, обнажив грудь, после чего отошёл. Гермиона стояла, слегка покачиваясь на ногах, удерживаемая магией его заклинания. Предвкушение убивало её, зная, что он рядом, и догадываясь, что он сделает. Она почувствовала влагу в своих трусиках и сжала бёдра вместе, пытаясь контролировать дыхание. Её единственным предупреждением о том, что должно было произойти, был лёгкий свистящий звук, прежде чем жгучая боль пронзила её задницу. — Это хлыст для верховой езды, — ещё один шлепок пришёлся по другой ягодице, и Гермиона зашипела. — Предполагается, что его используют на домашнем скоте, — следующий удар пришёлся на верхнюю часть бёдер. — А теперь на тебе, — следующий удар был в опасной близости от её промежности, и Гермиона заскулила. Рука Малфоя обхватила её подбородок, а губы скользнули по уху. — На моём маленьком грязнокровом питомце, — он укусил её за мочку уха, прежде чем нанести ещё один удар по верхней части бедра, и она судорожно вздохнула. Гермиона почувствовала очередной прилив влаги, когда Малфой стянул с неё трусики и провёл хлыстом по распухшим половым губам. — Раздвинь ноги, — его приказ был подкреплён шлепком по бедру, и Гермиона подчинилась так грациозно, как только могла. Она почувствовала, как хлыст коснулся её клитора, прежде чем исчез и снова вернулся к её чувствительным губам с меньшей силой, чем когда Малфой использовал его на её заднице, но всё же достаточно, чтобы удивить её. Он продолжил, и Гермиона почувствовала, как её мозг медленно отключается, пока единственное, что она чувствовала — удар хлыста, и жгучая боль медленно трансформировалась в тепло, которое затопило всё её существо. Когда Гермиона чуть расслабилась в своих оковах, её голова упала вперёд, а бёдра приподнялись. Малфой продолжал дразнить и мучить её, и она отчаянно хотела большего. Больше чувств, прикосновений, полноты. Всхлипы вырвались у неё, когда он остановился, но только чтобы превратиться в стон, потому что Малфой схватил её за бедро одной рукой и скользнул пальцами другой в её тугое влагалище. Она тут же попятилась назад, бесполезно хватая воздух руками в попытке притянуть Малфоя ближе. Когда он наклонился над её слегка сгорбленной фигурой и начал погружать в неё свои пальцы, Гермиона схватила ткань его рубашки и потянула, отчаянно желая полного контакта с его телом. Голова Малфоя опустилась ей на плечо, и он начал шептать ей на ухо непристойности, продолжая трахать рукой, большим пальцем играя с её чрезмерно чувствительным клитором, и Гермиона поднялась на цыпочки, отчаянно желая взять его глубже. Рука на её бедре переместилась к груди и обхватила одно полушарие, притягивая к себе. Гермиона почувствовала, как нарастает оргазм, и пока Малфой играл с её сосками, пощипывая и дёргая, она позволила себе поддаться этому ощущению только для того, чтобы через несколько мгновений разбиться на тысячи осколков наслаждения. Она лишь смутно осознавала исчезновение своих шёлковых переплётов и не заметила, как Малфой поднял её и отнес к креслу, в котором читал ранее. Когда Гермиона пришла в себя, то обнаружила, что сидит у него на коленях. Одной рукой он обнимал её за талию, а в другой держал книгу. Посмотрев вниз, она поняла, что почти полностью обнажена, хотя её лифчик был поправлен, чтобы прикрывать грудь, а трусики были на месте. Она свернулась калачиком на Драко Малфое, как котёнок, а он потирал её рёбра большим пальцем, удовлетворённо читая книгу. Происходящее выглядело настолько странно и по-домашнему, что Гермиона не знала, как это воспринимать. Это было слишком ошеломляюще и пугало её значительно больше, чем всё то, что он делал с ней раньше. Должно быть, Малфой почувствовал, как она изменилась, потому что он закрыл книгу и отложил её в сторону, переводя взгляд на свою гостью. Он изогнул бровь, и Гермиона на мгновение уставилась на него, прежде чем в лёгкой панике оттолкнуться от его груди и встать. На лице Малфоя промелькнуло хмурое выражение, но также быстро исчезло. Подперев подбородок рукой, наблюдал, как она натягивала одежду. — Ты же понимаешь, что я не выгоняю тебя. Ты могла бы остаться и выпить чаю. Или съесть пирожные. В конце концов, меня воспитывали как радушного хозяина. Гермиона застыла от этих слов и повернулась к нему, застёгивая молнию на юбке. — Почему ты так добр ко мне, Малфой? — Почему ты позволяешь мне трахать тебя, как шлюху, Грейнджер? Она открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его, натягивая джемпер через голову и пытаясь восстановить равновесие. — Так-то у нас не было секса, — обувая туфли, Гермиона поняла, что у него всё ещё находилась её палочка, и протянула руку. — Мою палочку, пожалуйста. — Мелочи, — он вытащил её палочку из кармана и на мгновение осмотрел, после чего вернул. Взяв её, Гермиона обдумала вопрос Малфоя. — Иногда мне нужно забыть. Мне снятся кошмары. А это помогает. — Почему я? Этот вопрос мучил её уже неделю. Перед его лицом её сопротивление просто рухнуло. — Ты единственный человек, который ненавидит меня настолько, чтобы вот так со мной обращаться. Не желая видеть его реакцию на это заявление, Гермиона схватила одежду и выбежала из гостиной, чувствуя себя более уязвимой из-за такого признания, чем даже тогда, когда была перед ним голой.