Секс и окклюменция

— Гарри, ты помнишь, как Снейп пытался научить тебя окклюменции? — К сожалению. Гермиона играла со своим пакетиком чая, пока они вдвоём сидели за столом в кафетерии министерства. — На что это было похоже? — Было неприятно, — Гарри сделал глоток своего чая, сдвигая затем очки на нос. — Кто-то копается в твоей голове, насмехаясь над тобой словесно… я бы не хотел повторять этот опыт. Почему ты спрашиваешь? — Пытаюсь научиться этому. Его зелёные глаза расширились от удивления. — В самом деле? Это… здорово? — Гарри откашлялся, увидев взгляд подруги. — Я имею в виду, что это довольно удобный навык, полагаю. Тебе нужна помощь? Я хреновый легилимент, но я мог бы попытаться. — Нет, мне просто интересно. Тебе было больно? Что делал Снейп? — Не совсем, но было очень неприятно и неудобно. Зная, что он может видеть абсолютно всё. Как будто скользкий червь копошится у меня в голове, роется в моих воспоминаниях, видит всё то, что сделало меня тем, кто я есть. Это было похоже на какое-то вторжение. А потом, когда мне удавалось построить стену, чтобы не впустить его дальше, он взрывал её со всей мощью, с которой только мог. Гермиона пила чай, пытаясь примириться с тем, что рассказывал ей Гарри, с тем, что Малфой сделал с ней прошлым вечером. Получалось с трудом. Они пробовали ещё полчаса после их ссоры, пока он, наконец, не отправил Гермиону домой и не сказал, чтобы она что-нибудь съела. На этот вечер была запланирована ещё одна сессия, и Гермиона пригласила Гарри на обед специально, чтобы узнать, похож ли у них опыт в этом деле. И всё явно было по-разному. Хотя Гермиона и чувствовала лёгкое давление каждый раз, но никаких неудобств не было — она не чувствовала, что Малфой вторгался в её разум, словно червь. И вдруг Гермионе пришло в голову, что, возможно, Драко делал что-то неправильно. — Ну, звучит ужасно. — Хотя даже не знаю, как бы ты ещё смогла научиться. — У меня есть книги. Уйма книг. Гарри лишь кивнул — привык к тому, что Гермиона может сотворить что угодно при помощи книг. — Ты не разговаривала с Роном? — Нет. — Он вроде как… встречается с кем-то, — Гарри сказал это так, словно ожидал, что Гермиона впадёт в истерику после этих слов. Не то чтобы ей было абсолютно плевать, но эта чрезмерная осторожность Гарри была излишней. Особенно учитывая, чем занималась Гермиона. — С кем? — мягко спросила она, не желая, чтобы у Гарри создалось впечатление, что она заинтересована в его ответе. — Лаванда Браун. Гермиона поперхнулась чаем, и Гарри, не глядя ей в глаза, протянул салфетку, пока она убирала беспорядок, который сама же и устроила. — Она жуткая сплетница. — Я не уверен, что это вообще как-то связано. Гермиона открыла было рот, чтобы ответить, а затем снова закрыла, в итоге передумав. — Я просто не хочу, чтобы она разболтала всем историю о расставании. Гарри понимающе кивнул, допивая чай. — Не хотелось бы прерываться, но у меня встреча. Выпьем в пятницу? — Конечно, было бы отлично. Увидимся. Он наклонился и поцеловал Гермиону в щеку. — Пока, Миона. Перед тем как Гермиона прибыла в Поместье на встречу с Малфоем, она провела большую часть дня в панике по поводу того, раскрыл ли Рон Лаванде причину своего ухода от неё. Гермиона могла только надеяться на то, что он будет достаточно смущён для того, чтобы держать свой рот на замке, потому что Гермиона была уверена на все сто процентов, что его новая подружка не будет держать что-то настолько пикантное при себе. Рассеянность была очевидна, потому что как только Гермиона вошла в гостиную и небрежно бросила пальто на стул, то зацепила подносы с едой. — Не любительница бутербродов с чаем? Они как-то оскорбляют тебя своим вкусом? — Что? — Гермиона посмотрела вниз и поняла, что там было несколько разных подносов с закусками, на одном из которых были бутерброды, слегка перекошенные. Как оказалось ещё, на рукаве её пальто красовался сливочный сыр. — Тяжелый день в Министерстве? Гермиона рухнула в кресло, держа пальто, слегка поморщившись от того, как застёгнута пуговица, посмотрев затем на хозяина Поместья. Малфой снова был в рубашке с короткими рукавами, но на этот раз весь его наряд был безжалостно чёрным. Это делало Драко почти неземным. — Да. Вроде того, — Гермиона взяла бутерброд, но не стала вдаваться в подробности своего дня. — Я так и знал, что мне придётся вытаскивать всё из тебя попозже. Гермиона сглотнула и приняла бокал с чем-то, похожим на вино, который он протянул ей. — Я говорила с Гарри. О его уроках окклюменции со Снейпом. — И? — Думаю, что ты делаешь это неправильно. Драко сел и скрестил ноги, положив лодыжку на колено и поджав затем губы. — Расскажи. Гермиона поёрзала в кресле, устраиваясь поудобнее, и сделала глоток вина. — Я думаю, ты ведёшь себя слишком хорошо. Малфой пристально посмотрел на неё. — Мы с тобой такие милашки? — Я хочу сказать, что Гарри сказал мне, что его уроки со Снейпом были очень неудобными. А я ничего такого не чувствовала, — Драко заметно расслабился. — В любом случае, я думаю, что ты, должно быть, делаешь что-то неправильно. — Грейнджер, Снейп ненавидел Поттера и, вероятно, был намеренно агрессивен. Кроме того, какое отношение моя легилименция имеет к твоей окклюменции? Независимо от того, как я ей владею, ты либо успешно блокируешь меня, либо нет. — Но… — Никаких «но». Гермиона отставила бокал вина на стол. — Тогда давай приступим к делу. — Один крошечный бутерброд и глоток вина? Неудивительно, что ты такая мелкая. Легилименс. Гермиона снова почувствовала давление в голове и попыталась отвлечься от своих мыслей, чтобы сложить их подальше в коробку. — Подумай о чём-нибудь таком, о чём ты бы не хотела, чтобы я знал. Гермиона фыркнула. — Это несправедливо. Если я потерплю неудачу, ты всё узнаешь. — Снова перехитрил. Наверное, мне стоит отправиться на охоту за чем-нибудь интересным? — Гермиона почувствовала, как что-то призрачное скользит по её мыслям, пока она пыталась построить стену вокруг своего разговора с Гарри, состоявшегося ранее в тот же день. Пока Грейнджер пыталась разобраться в своих чувствах к новой девушке Рона, давление в её голове усилилось. — Лаванда Браун? Уизел скатился на дно. Упоминание о Лаванде напомнило Гермионе о прежнем беспокойстве, и она постаралась отбросить свои опасения в сторону. Последнее, что ей было нужно, это чтобы Малфой узнал, почему Рон бросил её. Она стиснула зубы и сделала глубокий вдох, прежде чем представить, как стальная ловушка захлопывается вокруг её мыслей. — Лучше. Но этого недостаточно, — голос Драко вдруг стал тише, после чего он вздрогнул и выронил палочку из рук. — Ты, должно быть, шутишь, — Гермиона уставилась на него, злясь на себя за то, что не смогла остановить поток своих мыслей. — Он бросил тебя из-за этого? — Я не думаю, что хочу продолжать заниматься этим. — Чушь Салазара, Уизел и правда самый большой придурок во всей Британии. — Всё это, конечно, очень интересно, но я бы предпочла не обсуждать это, — Гермиона встала и схватила своё пальто. — Грейнджер… — Я ухожу, Малфой, — и прошла мимо. — Да ладно тебе, а где же гриффиндорская храбрость? Одна несчастная мысль заставила тебя бежать? — Гермиона обернулась, чтобы увидеть, как Малфой свесился с края стула, ухмыляясь ей. — Я не убегаю. — Лгунья. Посмотри на себя. Пальто в руках и ты у двери. Я бы сказал, что это бегство. — Я выбираю уйти, — Гермиона пристально посмотрела на него. — В отличие от того раза, когда ты приказал мне бежать, а затем накинулся на меня. Ухмылка исчезла с лица Малфоя, и он пристально посмотрел на Грейнджер. — На самом деле, — продолжила она, возвращаясь к недавно освободившемуся креслу, — давай обсудим это. Немного неловко. — Я был зол на тебя. — И поэтому решил напасть на меня. — Прости, но разве это не твой кинк? Гермиона ахнула от его дерзости. — Это удар ниже пояса, даже для такого, как ты. — Ох, ну прости меня за то, что я сделал именно то, чего от меня ожидали, — выпалил Малфой. — Ожидали? О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — Почему ты выбрала меня? — Я не… — Драко встал и сделал шаг к ней, прерывая. — Нет, блять, отвечай на вопрос. — Нет, — Гермиона развернулась, чтобы попытаться уйти ещё раз, но Малфой был быстрее, и она почувствовала, что он схватил её за руку, останавливая. — Почему я? Гермиона смотрела на него изучающим взглядом, но лицо Малфоя было словно маска. — Это было под влиянием момента. Я нашла… выпавший волос. У меня на свитере. — Я тебе не верю. — Ты мне не веришь? Драко покачал головой, глядя на Гермиону. — Что если бы это были волосы Поттера? Или Нотта? — Теодора Нотта? — Ммм… — Категорически нет. — Никакой игры слов, верно, Грейнджер? — Малфой притянул её ближе. — Ты могла бы просто убрать и сжечь волос. — Возможно, — Гермиона смотрела на него снизу вверх. — Так почему же ты этого не сделала? На этот раз говори правду. — Ты был… таким знакомым, привычным. Ты ненавидел меня, и ничто из того, чего я хотела, не смогло бы заставить тебя думать обо мне хуже, потому что ты и так думал о худшем. Это заставило меня чувствовать себя безопаснее, потому что я предполагала, что никаких плохих последствий не будет. Никто не пострадал, — Драко вырвал пальто из её рук и отбросил его в сторону. — Безопаснее. Какой странный выбор слова. — Отвали. — Я так не думаю, — свободной рукой он схватил её за бедро и притянул к себе, перемещая руку на талию. — Расскажи мне чуть больше. — Нет. Но пришёл ты и всё испортил, придурок, — Гермиона толкнула его в грудь, но он не отпустил её, вместо этого положил на талию вторую руку. — Тебе нравится, когда я такой придурок. — Это никак не относится к делу, — глаза Драко расширились, очевидно, он не ожидал, что она это признает. — Ты солгал мне. Я тебе не доверяю. — Гермиона, ты не доверяешь мне, когда я хорошо к тебе отношусь. Думаю, у тебя проблемы с доверием. Она замерла, услышав, как Малфой назвал её по имени, пытаясь вспомнить, случалось ли это когда-нибудь раньше. — Ты только что назвал меня Гермионой? — Сосредоточься, милая. — Не называй меня так. — Почему бы и нет? — Это не совсем точно. — Правда ли? Гермиона ударилась спиной о стену и вздрогнула, удивляясь, когда поняла, что всё это время Малфой держал её. — Отпусти меня. — Нет, — он наклонил своё лицо к её шее, и Грейнджер вздрогнула, когда он царапнул зубами её кожу. — Малфой, мы не можем продолжать это делать, — хотя в этот самый момент её руки потянулись к платиновым волосам, а голова откинулась назад, чтобы дать ему лучший доступ. — Я не согласен. Мне нравится это делать. — Я тебе даже не нравлюсь. — Ты мне очень нравишься, — Драко потянулся руками к её рубашке спереди и вытащил из брюк. — Ты раздражающе умна, — пальцами скользнул по голому животу. — Ненасытна в своём поиске знаний, — губами провёл по её подбородку. — Чертовски великолепна, когда голая. Гермиона потянула Драко за волосы, и тот поднял голову, глядя на неё и изгибая бровь, в то время как его руки продолжали исследовать её рёбра. — Я магглорождённая. — Мне плевать. — Раньше это было не так. — Нужно ли мне напомнить о том, что мне было одиннадцать? — И это всё? Ты изменился? Малфой нахмурился, глядя на Гермиону сверху вниз, но в его глазах всё ещё была мягкость и нежность. — Кстати, я добавляю упорство в список минусов. — Я не понимаю, — Гермиона вглядывалась в его лицо, отчаянно пытаясь осмыслить всё. — Рон сделал так, чтобы казалось, что любой, кто… удовлетворит мою потребность, должен меня ненавидеть. — Этот Уизел — идиот, — Малфой обхватил ладонями её щёки и посмотрел в глаза. — Грейнджер, если мужчина бросил тебя из-за того, что ты была уязвима и просила исполнить фантазии в реальности, это говорит о нём гораздо больше, чем о тебе. Нет ничего ненормального в том, чтобы быть сабмиссивом в постели. — Я не сабмиссив. — Ты знаешь, что означает это слово? — Драко был невозмутим. Покраснев, Гермиона поняла, как нелепо это прозвучало. — Мне просто нужно иногда, чтобы кто-то брал на себя руководство процессом. Я всегда руковожу, и это очень утомительно. — Мы можем обсудить семантику позже, — он отпустил лицо Гермионы и отступил. — Нужно вернуться к занятиям окклюменцией, или ты хочешь пересмотреть правила нашей другой игры? Гермиона обдумывала его вопрос, пока Драко смотрел на неё, и, казалось, он был готов ждать столько, сколько ей потребуется, чтобы ответить. Если она согласится возобновить их сексуальные отношения, что это говорит о ней? Гермиона сказала ему в самом начале, что не была его жертвой, но ложь Малфоя сделала её таковой, пусть и ненадолго. Однако более важным был вопрос о том, доверяет ли она ему или нет. Хотела она его или нет больше не обсуждалось; Гермиона примирилась с этим фактом, когда наконец уступила и довела себя до оргазма после очередного откровенного сна со ртом Малфоя в главной роли. Но могла ли она доверять ему? Наблюдая, как он ждёт её, не двигаясь и, казалось, не ожидая, что она выберет, стало очевидно, что ответ на вопросы Грейнджер заключался в том, что она, безусловно, хотела всего этого. Собравшись с силами, она сделала глубокий вдох. — Я помню правила. Его тело сразу же расслабилось, и когда Малфой протянул руку, Гермиона приняла её, позволив ему подвести её к креслам, где они сидели ранее. Драко расположил её так, чтобы она стояла перед его креслом, а затем сел и сам. — Раздевайся, детка. Гермиона сделала, как он просил — стянула рубашку через голову и бросила в Малфоя. Его губы дрогнули, и он отложил вещь в сторону, в то время как Грейнджер продолжала раздеваться, бросая каждый предмет одежды ему на колени, пока не оказалась перед ним полностью обнажённой. — Тебе тепло? Гермиона кивнула, хотя её соски успели затвердеть под его горячим взглядом. — Подойди ближе. Встав между его коленями, Гермиона посмотрела ему в лицо и поймала себя на том, что улыбается, глядя в его глаза. — Увидела что-то смешное? Она покачала головой, наслаждаясь его раздражением. В глазах Драко был злой блеск. Гермиона смотрела, как он схватил свою палочку и взмахнул ею над лицом, беззвучно произнося что-то похожее на заклинание, связывающее тело. Руки Грейнджер были вытянуты за спиной, запястья сжаты вместе так же, как и бёдра. Проверяя невидимые путы, Гермиона поняла, что не сможет ходить, и перестала улыбаться. Малфой схватил её за бёдра и развернул, держа достаточно крепко, чтобы она не споткнулась. Шлепок по заднице не был неожиданным, но Гермиона всё равно дёрнулась. — Ты не должна смеяться надо мной, милая, — ещё один громкий шлепок эхом разнёсся по комнате, когда Малфой опустил руку на другую ягодицу. — Я бы попросил тебя считать, но тебе запрещено разговаривать. Может ещё четыре? — Гермиона кивнула в знак согласия и сжала губы, чтобы не вскрикнуть, когда Малфой назначил ей это наказание. К тому времени, как он закончил, её клитор начал пульсировать, и Гермиона плотнее сжала бёдра. — Тебя это возбудило? Гермиона снова кивнула, когда он руками обхватил её ягодицы, сжимая ладонями. — Покажи мне. Наклонись, — она посмотрела на него через плечо, и Малфой вопросительно приподнял бровь. — Ты меня слышала. Зная, что она полностью откроется ему, Гермиона почувствовала, как кожа вспыхнула румянцем, но последовала его указанию, не желая проигрывать. Грейнджер всё ещё не могла нормально сохранять равновесие, но руки Малфоя на её бёдрах помогли удержаться. Когда она почти сложилась пополам, положив руки на поясницу, Драко переплёл с ней пальцы одной руки и сжал, почти сразу отпустив. — Великолепная киска. Ты прямо сияешь, — Гермиона дёрнулась, когда Малфой провёл пальцем по складке её половых губ, прежде чем почувствовала, как он раскрыл её для лучшего обзора. Один из его пальцев задел её вход, и Грейнджер не смогла удержаться, чтобы не застонать. — Терпение, милая, дай мне посмотреть на тебя. Гермиона почувствовала, как пульсирует её клитор, почувствовала, как смазка возбуждения вытекает из неё. Драко медленно ввёл в неё два пальца, и Гермиона оттолкнулась от его руки, пока он трахал её, выкручивая запястье, чтобы быть как можно глубже. — Похотливая киска, жаждущая, чтобы её наполнили, — Гермиона почувствовала, как его слова скользнули по её телу, и поняла, как близко должно быть его лицо к ней. Убрав пальцы, Малфой втянул клитор Гермионы себе в рот. Задыхаясь, она сосредоточилась на том, чтобы сохранять равновесие, в то время как он удерживал её на месте, положив сильные руки на бёдра, расставив большие пальцы, чтобы держать Грейнджер так хорошо открытой для него. Драко со всем энтузиазмом ласкал её, облизывал, покусывал и посасывал, пока Гермиона не задрожала. Он вошел в неё языком, отчего она застонала. Когда Гермиона оказалась на грани оргазма, Драко остановился, вытирая лицо о её бёдра. — Встань. Гермиона выпрямилась, ноги у неё дрожали, а голова слегка кружилась. Малфой обнял её за талию, чтобы та не упала. Гермиона наклонилась к нему, желая, чтобы искры перед глазами исчезли. Звуки позади неё указывали на то, что Драко снимал брюки, и она закрыла глаза в предвкушении. — Сядь, — с его помощью Гермиона опустилась на член Драко, задыхаясь от ощущения его твёрдого органа. Тот факт, что её бедра всё ещё были связаны, усилил ощущение от трения и наполненности, и она ахнула, когда он вошёл в неё, убедившись, что член был в ней по основание. Одной рукой Малфой продолжал держать её за талию, а другой обхватил за горло, сжимая его и прижимая Гермиону спиной к своей груди. — Я собираюсь войти в тебя, трахнуть и придушить. Ты знаешь почему, малышка? Гермиона покачала головой, закрыв глаза, когда хватка на её горле слегка усилилась. Она была так близка к оргазму только от его рта, что ощущения наполненности, даже несмотря на то, что Малфой даже не двигался, было почти достаточно, чтобы подтолкнуть её к разрядке. — Потому что ты моя, чтобы трахаться, чтобы задыхаться, и чтобы я вставлял тебе. Поняла? Она кивнула, когда Драко ослабил хватку на её талии, продолжая удерживать на месте. Его член дёрнулся внутри Гермионы, и она застонала, когда Малфой прижался к ней. — Вот где твоё место. Не нужно принимать никаких решений, можно ни о чём не думать, кроме того, как хорошо ты будешь подчиняться мне и делать всё, что я захочу. У Гермионы закатились глаза, когда Малфой ослабил хватку на её талии и обхватил грудь, теребя большим пальцем сосок. Рука, сжимающая горло, снова сжалась, заставляя Грейнджер запрокинуть голову назад. Доступ для воздуха оставался, но давление на шею создавало лёгкое ощущение головокружения. В сочетании с его твёрдым членом, пульсирующим внутри неё, стимуляция сосков заставила Грейнджер напрячься, и оргазм захлестнул её так, что она дёрнулась в хватке Малфоя. — Такая красивая, когда кончаешь, — он подтолкнул её, чтобы села ровно, и Гермиона изо всех сил попыталась подчиниться, чувствуя себя слишком обмякшей. Грейнджер ощутила, как магические узы рассеялись, когда Драко протянул руку между её ног и широко развёл их, скользя пальцами по тому месту, где были сжаты бёдра. Мягкое прикосновение после яркого оргазма заставило Гермиону дёрнуться, отчего Малфой рассмеялся. — Слишком чувствительна? Можешь говорить. — Да. Я хочу видеть тебя. — Повернись, — Драко похлопал её по заднице, давая понять, что Гермиона должна встать. По коже побежали мурашки, когда она повернулась к нему лицом к лицу. Держась за его плечи, усаживаясь на коленях, Гермиона опустилась на его член. Глядя в серебристые глаза Малфоя, она почувствовала, как что-то внутри неё расслабилось и разжалось, как будто напряжение, за которое Грейнджер держалась, наконец-то отпустило. Взглянув на него, Гермиона поняла, что в глазах Драко не было ненависти. На самом деле, то, что она увидела, было глубокими чувствами, которые, как Грейнджер подозревала, отражались и в её собственных шоколадных глазах. Она устала притворяться, будто не была по уши влюблена в чистокровного ублюдка под ней. Убрав руки с его плеч, чтобы обхватить за шею, Гермиона качнулась вперёд, ещё раз быстро взглянув ему в глаза, наклонила голову и прижалась своими губами к его. Малфой под ней замер, и, воспользовавшись своим преимуществом, Гермиона скользнула своим языком по его губе, пока он не открыл рот. Запустив одну руку в пышные волосы, Драко опустил её на затылок и крепче прижал к себе, прежде чем Гермиона полностью потеряла контроль над поцелуем. Малфой взял верх, буквально съедая её рот, пробуя на вкус и покусывая её губы, а затем снова вошел. Подняв голову и изучающе рассматривая Грейнджер, он видел, как тяжело она дышала. — Это что-то новенькое. Гермиона провела пальцами по его губам и ахнула, когда Малфой взял один в рот. Он обхватил руками её бёдра, приподнимая и опуская обратно. Гермиона поняла намёк и начала раскачиваться, наслаждаясь ощущением его члена, входящего так глубоко в неё. Грейнджер сосредоточилась на том, чтобы сжимать своими мышцами его член, при этом раскачиваясь на нём. Малфой с мокрым звуком выпустил её палец, чтобы припасть к груди и начать посасывать сосок. Ускорившись, Гермиона откинула голову ему на плечи, пока Малфой продолжал ритмично двигаться в ней. Она чуть ли не плакала с каждым толчком, теряя сосредоточенность, и Драко взял всё под контроль, крепко удерживая Грейнджер за талию, грубо трахая. Когда она позволила себе расслабиться, то снова почувствовала это — магия буквально кружилась вокруг них. Открыв глаза, Гермиона увидела, что воздух вокруг них светился и пульсировал какой-то энергией. — Тебе хорошо? — Малфой сильно укусил её за шею, и Гермиона вздрогнула, вцепившись в его волосы. — Тебе нравится? Я пометил тебя. Грейнджер подняла голову, чтобы посмотреть на него, и кивнула, заставив его застонать и вцепиться ей в шею. Нежное посасывание приносило удовольствие, и, когда Малфой воспользовался своими зубами, Гермиона громко застонала, притянув его ещё ближе. Толчки стали сильнее, и она сжала бёдра, когда напряжение внизу её живота начало нарастать снова. Покусывая и посасывая шею, Драко просунул руку между ними и надавил на клитор. Гермиона напряглась, и жар пронзил её насквозь. Малфой поднял голову, смотря, как Грейнджер извивается. — Кончай для меня, милая. Я хочу видеть твоё лицо. Ещё несколько толчков, и Гермиона разлетелась вдребезги от оргазма во второй раз за этот вечер, открыв рот в беззвучном крике, сжимая пальцами его волосы, выгнула спину и прижалась грудью к ткани рубашки Драко. В воздухе летали искры, но она едва замечала это, будучи слишком поглощённой ощущениями, чтобы задумываться об окружающих вещах. — Вот и всё. Чёрт, ты великолепна, — Драко внезапно встал, обняв её за талию, сделал два шага к дивану и швырнул Гермиону на него. Гермиона перевернулась на живот, тело её почти не слушало. Когда Малфой схватил её за бёдра и приподнял так, что она оказалась перед ним на коленях, Грейнджер закрыла глаза и выгнула спину, будто приглашая его такой своей позой. Драко вошел в неё одним движением, и она застонала от этих крышесносных ощущений. Под этим углом Малфой мог глубже входить в неё, отчего разум Гермионы буквально отключился. Грубость его толчков и интенсивность ощущений заставляла Грейнджер кусать руку. — Какая хорошая детка, принимает меня полностью, — одной рукой он погладил её по позвоночнику, надавливая на поясницу, отчего Гермиона выгнулась сильнее, выше приподнимая бёдра. Обхватив шею Гермионы второй рукой, использовал её как рычаг, грубо вдалбливаясь. — Вот так. Хорошая девочка, — Грейнджер поняла, что он близок к оргазму по грубому тону его голоса. В своём блаженном состоянии у неё всё ещё хватало сил, чтобы напрячь внутренние мышцы и сжать его член, пока Малфой двигался внутри неё. Было очевидно, что он почувствовал это, так как ритм вдруг сбился, и он со стоном кончил, отпустив шею Грейнджер и рухнув на неё сверху. — Чёрт возьми, Гермиона. Ты меня убила, — он сделал так, чтобы Гермиона не лежала лицом вниз на подушках, но не слезал с неё, а Грейнджер просто не могла найти в себе сил, чтобы пожаловаться. Его вес как-то успокаивал, заставляя чувствовать себя защищённой. — Ты снова назвал меня Гермионой, — она не была уверена в том, услышал ли её Драко, так как прошло несколько минут, прежде чем он ответил. — Именно, — произнёс он и крепко обнял. — Это значит, что теперь я должна называть тебя Драко? — Драко, хозяин, бог секса. Всё приемлемо, — он подвинулся так, чтобы они лежали на боку, и Гермиона снова прижалась к его груди, будучи против всех титулов, которые он произнёс. — Хозяин? — Каждому домашнему питомцу нужен хозяин. Я бы купил тебе красивый ошейник, украшенный буквой «М», — Малфой пальцами погладил её шею, отчего Гермиона замерла. — Зачем «М»? — Не будь глупой, ты, подозрительная маленькая дурочка. «М» значит Малфой. Больше ничего, — он прижался губами к её уху. — Я называл тебя иначе* только потому, что… ну, ты знаешь почему. — Это не всегда было правдой. — Я знаю, — Драко погладил её шею. — Извинения кажутся такими банальными. Даже бесполезными. Они ведь не отменяют того, что было сделано. — Но они показывают, что ты испытываешь угрызения совести. Малфой вдруг замер. — А ты думаешь, я не испытываю угрызений совести? — Я этого не говорила. — Но ты так думаешь? Гермиона перевернулась, игнорируя трепет, который вызвало у неё ощущение его полутвёрдого члена, выскользнувшего из неё, и посмотрела Драко в глаза. — Ты сожалеешь? Он схватил её за запястье и провёл большим пальцем по шраму. — Да, — у Малфоя перехватило дыхание, и он отвёл взгляд. — Я сделал неправильный выбор. Гермиона покачала головой, охваченная чувствами, которые вызвало его мягкое прикосновение. — Не нужно, Драко. В те моменты ты думал, что делаешь всё правильно. Он коротко взглянул на неё, прежде чем его губы изогнулись в смягчённой версии его обычной усмешки. — Да, вот почему ты решила, что я убиваю единорогов, и с предубеждением отвергла моё блестящее предложение. Гермиона покраснела. — Я исправляю это. — М? — Да. Завтра у меня встреча с министром. — Я знаю. Меня пригласили. Гермиона села, игнорируя тот факт, что её грудь была на уровне его лица, когда она поднялась. — Что? Драко с ухмылкой лизнул её сосок, отчего Гермиона откинулась назад и прикрылась рукой. — Почему они пригласили тебя? — Скорее, вызвали, а не пригласили, — он перевернулся и протянул руку, схватив сложенный кусок пергамента с маленького столика рядом с подлокотником дивана, на котором они лежали. — Прочти. Мистер Малфой, Министр Магии требует, чтобы вы явились к нему лично ровно в десять утра в пятницу, двадцать четвёртого мая. Неявка на заседание будет расценена как умышленное увольнение из Министерства. — Боже мой, это что, угроза? — Гермиона посмотрела на Драко сверху вниз и заметила выражение его лица. — Драко, это нелепо. Он лишь пожал плечами. — Довольно типично, — Гермиона фыркнула и открыла рот, прежде чем он выдернул пергамент из её рук. — Министр должен держать Пожирателей Смерти в узде, разве ты не знаешь? Не кипятись. — Но это несправедливо! — Я предпочитаю думать об этом, как о политике. — Наверное, мне не стоит говорить тебе, что я об этом думаю, — проворчала Грейнджер. Несколько мгновений они сидели в тишине. Гермиона размышляла о том, что означало очевидное предубеждение кабинета министра. — Грейнджер. — Что? — Ты нарушила своё собственное правило. Малфой перевернулся на спину и лежал, подложив руки под голову, глядя на Гермиону с непроницаемым выражением лица. — Моё собственное правило? — Ты поцеловала меня. А говорила, что никаких поцелуев. Гермиона понимала последствия того, что поцеловала его, знала, что перешла черту и что это будет иметь определённые последствия, но она не была готова обсуждать их, особенно сейчас, только узнав о вызове Драко в Министерство. Вместо того чтобы ответить на его вопрос, Гермиона высвободилась из его объятий и подошла к груде одежды рядом с креслом. — Правильно, — сказал Драко, почти выдыхая это слово. — Тогда вернёмся к окклюменции? Гермиона закончила надевать бельё и покачала головой. — Мне нужно пересмотреть свои аргументы на завтра. Теперь я волнуюсь. Я думала, что это будет очень лёгкой победой, но, учитывая письмо для тебя, я подозреваю, что ситуация сложнее, чем я первоначально предполагала. Она почувствовала лёгкое прикосновение, пробежавшее по её спине, и, повернувшись, увидела, что Драко хмуро смотрит на неё. — Ты могла бы остаться. У Гермионы перехватило дыхание. Хаотический поток мыслей в голове от этого заявления чуть не свёл её с ума. Желание остаться с ним… Шок от желания остаться с ним. Не говоря уже об ужасе при мысли о том, чтобы провести ночь в поместье Малфоев, и огромном удивлении от предложения. — Я не могу, — она повернулась к Малфою спиной и молча закончила одеваться. Услышав звон хрусталя, подняла глаза и увидела, как он наливает себе алкоголь с угрюмым выражением на лице. — Драко, — он обернулся на такое обращение, приподняв бровь, — мне правда нужно подготовиться. — Конечно. Мгновение поколебавшись, она всё-таки открыла дверь, чтобы уйти. — Увидимся утром.