Вспышки отвратительного мира

      Новый дом оказался поразительным контрастом со всем тем, с чем Дилюку доводилось сталкиваться раньше в этом мире. Как только с него сняли маску после долгих переходов по коридорам и десятков стуков захлопнутых дверей, то первое что он увидел - нормальная ванна. Его это настолько поразило, что Дилюк замешкался в проеме на несколько секунд, пока его не подтолкнула вперед мягкая женская рука. - Извините, но в первый раз мы должны сами вас вымыть и осмотреть.       Рагнвидр только кивнул: чего-то такого следовало ожидать, но все же обстановка приводила его в смятение. Да и не только обстановка, другие слуги в этом доме были какими-то поразительно добрыми, мягкими, аккуратными. Все, что они делали с его измученным и истощенным телом, странным образом почти не отдавало болью. Едва Дилюка избавили от отвратительной грязи во всех мыслимых и немыслимых местах, как почти сразу принялись исполнять последние слова владельца. Волосы… О них он сейчас действительно сожалел. Рагнвидр думал что в этом мире уже лишился всех чувств и познал настоящее безразличие к происходящему, но вид мокрых красных испорченных локонов, которые падали на кафель с каждым щелчком ножниц, смог ранить его. Он едва вздрогнул, когда ощутил эту боль, пытаясь свыкнуться с мыслью что его длинные волосы - последнее что было рядом с Тейвата. Осколки былой жизни растворялись в смутном настоящем, вытягивая из сердца последние нити надежды.       Прийти в себя Дилюку удалось очень быстро, в конце концов ничего существенно не изменилось. Минутные чувства снова обросли толстой холодной коркой равнодушия. Приятно было и то, что наконец ногти не были сломаны или обгрызаны, а аккуратно подстрижены. Приятно было и тепло чистого мягкого полотенца. Приятно было лечь на теплую свежую постель. Он уже почти забыл, что такие вещи существуют. Попав в столь странную обстановку, Дилюк никак не мог уснуть - его измотанный разум едва ли не заходился криком ужаса от такого количества комфорта. Если принять хоть немного, значит следом накроет волной всего того кошмара, что с ним происходил. Этого допустить было нельзя. Он накрылся с головой одеялом, даже не решив осмотреть обстановку досконально. К его удивлению, утром не случилось ровным счетом ничего, кроме того что робкий женский голос позвал на завтрак. И той самой трапезой была нормальная еда. За большим столом собралось около двух десятков мужчин с волосами от рыжего до красного цвета. Дилюк подумал, что у владельца определенно фетиш, вот только непонятно было зачем уж столько набирать. Впрочем, у богатых свои привычки и вряд ли стоило об этом сильно думать. От нормальной еды, даже вполне себе питательной, Дилюка наконец разморило. Он ждал что сейчас его куда-то потащат, ведь просто так не бывает такой щедрости, но все просто разошлись едва закончив завтрак. Рагнвиндр оказался предоставлен сам себе. Он наконец решил осмотреться: простая кровать и стол с тумбочкой в пустой комнате, тёмные занавески на закрашенном окне. Все было каким-то приторно-чистым, почти стерильным в своей странной скромности. Раньше Дилюк думал, что эта пустота мира связана с тем, что он провел большую часть времени в нищих районах отбросов, но сейчас было очевидно что это не так. Похоже, что на всех уровнях здесь действительно не было ничего интересного. Это было необычно, но вполне объясняло всё то отвратительное, что происходило ежедневно, ежечасно и даже ежеминутно. Дилюк вдруг ощутил желание заполнить эту пустоту чем-то привычным. Интересно, у них здесь есть бумага?       Обед прошел так же спокойно и среди большого количества людей. В основном все молчали, хотя некоторые и перебрасывались короткими фразами. Довольно быстро этому нашлось объяснение: - Вы же помните, что при оценке вас попросили молчать? - после короткого кивка Дилюка, служанка продолжила, - Хозяин обладает очень чувственным слухом, если кто-то из… - она запнулась, явно подбирая приличное слово взамен тому как они между собой называли всю эту рыже-красную братию, - ..из вас заговорит при нем или даже издаст какой-то звук кроме дыхания, то придется покинуть это место.       То, что владелец был с прибабахом, было уже вполне очевидно. Новая причуда - её нужно просто запомнить и принять к сведению. Дилюк почесал затылок, глядя как служанка семенит в сторону двери, за которую им выходить было нельзя. Непривычно короткие волосы щекотали ладонь - интересно, зачем же так коротко, безбожно испорчены были лишь последние сантиметров десять. Если посмотреть на остальных, было очевидно, что владелец предпочитал длину примерно чуть ниже лопаток, но не больше чем до пояса, Рагнвиндра же обкорнали почти до плеч.       В таком странном темпе прошло уже больше недели: трехразовое питание, нормальная гигиена, периодически заходил лекарь, а в комнате появился первый клочок бумаги с неаккуратно нарисованным цветком.       Дилюка пробудил от дремы громкий плач, он вышел посмотреть, что же случилось. Из двери, через которую обычно сновала прислуга, показались несколько бугаев, которые волокли за руки красноволосого человека с перемотанной грудью. - Заговорил, - послышался женский шепоток. - А может чего и похуже, вон как тащат, - это уже был мужской голос, одного из тех, с кем Дилюк обычно ел. - Жаль, жаль, почти две недели продержался, - снова женский голос, которому вторили сочувственными кивками несколько голов в толпе.       Рагнвиндр не стал дожидаться конца спектакля. В копилку причуд владельца нужно было добавить что-то еще, ведь было нечто кошмарнее голоса, но спросить он не решился. Уже давно стало вполне очевидно, что его черед наступит не раньше, чем заживет последняя рана, а значит ещё успеет получше узнать все необходимое.       Следующие пару дней было интересно наблюдать за оживлением среди таких же как он. Служанки срочно приводили всех в порядок: кто успел обрасти - стригли, кто казался слишком светлым - красили в красный . И без того чистые общие помещения теперь и вовсе сияли, кроме того откуда-то появились странные ароматы, наверное их здесь считали приятными, но Дилюку то и дело хотелось зажать нос пальцами - то слишком приторно, то слишком дерзко. Как обычно в этом мире - сплошные перегибы. Их всех переодели в белые длинные рубашки, и только в них, с причудливыми синими узорами на рукавах, заставив оставить расстегнутыми пуговицами почти до пупка. Снова принесли темные плотные маски - как понял Рагнвиндр хозяин также не любил когда его видят, а может сам не хотел сталкиваться с чужим взглядом. Их поставили в шеренгу и заставили закрыть лицо буквально перед тем, как распахнулась самая большая и вычурная дверь в помещении - до этого Дилюк ни разу не видел, чтобы возле неё даже рядом кто-то проходил. Глухой стук мужских каблуков раздавался эхом, вторя каждому шагу владельца. Говорить не начал никто: ни вошедший, ни прислуга. Шаги становились то ближе, то дальше, раздавались то спереди, то позади. Этот глухой стук был единственным, что говорило о присутствии здесь владельца. Удивительно тихим он был для жителя этого мира, Дилюк уже привык что тяжелые шумные шаги и медвежья походка здесь была нормой, даже милые девушки ходили здесь именно так же. Он подумал, что эта уверенная твердость должна до чертиков пугать всех тех, кто сейчас стоит рядом с ним. Рагнвиндр почувствовал прикосновение к своим волосам. - Этот - новенький Сабрины?       Голос был тем же, что и у такси тогда, но звучал как-то иначе. Приторный мед почти утек из него, превратившись во властность и что-то еще. Это самое “что-то” Дилюк не мог никак определить. - Да, господин - заговорила одна из служанок. - Почему его волосы выглядят так словно их обгрызли? - Я, мы..вы приказали… - Я приказал делать свои приобретения полулысыми? - в голосе появилось раздражение, а шаги направились в сторону служанки. - или что? - На нем было много ран и мы подумали, нет я подумала…. - Кажется, - послышался шлепок, - я не говорил тебе думать.       Дилюк сам и не заметил когда его собственные ноги изменили ему. После первого звука удара, он почти мгновенно оказался между владельцем и девушкой.” И как только не споткнулся, ничего же не видно, что за дурак я эдакий” - собственные мысли были вполне себе кнутом за эти действия. Беда в том, что изменить уже ничего нельзя было. Владелец явно опешил, когда перед ним возникло непокорное приобретение. По крайней мере, на несколько долгих секунд он затих и ничего не предпринимал. Затем последовал удар чем-то металлическим по ногам. - Что это ты себе позволяешь? - еще один удар, под колено, владелец явно собирался посмотреть как Дилюк упадет, - не успел прибыть, а уже дерзишь?       Самое трудное было не отвечать. Рагнвиндр хорошо помнил как выглядел человек, который не придерживался здешних правил, а потому воззвал к остаткам собственного упрямства и молча терпел, пока холодный металл с силой хлещет его тело. В голосе владельца появились новые ноты - усмешка. - Замечательно, не думал я, что встречу здесь эдакий рыцарский дух, - он явно отступил от Дилюка с этими словами, - этот будет следующим, готовьте. Ну а сегодня, - шаги удалились в другой конец шеренги, - будет вот этот.       Им позволили снять маску, едва огромная дверь с грохотом закрылась. Рагнвиндр к этому времени успел успокоить собственный разум и прихрамывая двинулся к своей комнате. Увы, но дрожащая женская рука преградила ему путь. - Простите, - голос явно совпадал с тем, что оправдывался пред владельцем, - но мне придется проводить вас теперь в другое место.       Девушка мяла тонкую ткань своей одежды и прятала глаза, но Дилюк ни в чем не винил её. В конце концов, она не просила ни о чем таком, а новое неповиновение вряд ли приведет к чему-то хорошему. Быть может владелец предпочитает не только мужчин, а может тут существовали наказания, о которых до сих пор он не имел никакого понятия. Сам нарвался, самому и расхлебывать - он попытался улыбнуться, но похоже что забыл как это делается. От выражения его лица девушка лишь больше занервничала.       Все дальнейшее наконец перестало беспокоить Дилюка, потому что стало идеальной картиной этого мира. На него нацепили ошейник и потащили в темное сомнительное помещение, которое хоть и было столь же чистым и ухоженным как его прошлое обиталище в этом доме, но теперь явно кричало о том, что он всего лишь вещь. Окна здесь и вовсе не было, как собственно и стола. Небольшая кровать, больше похожая на кушетку, и привычный набор шприцов, игл и каких-то пилюль. “Следующий” в устах владельца - означало полную подготовку к подчинению. Ошейник пристегнули куда-то к стене и занялись руками, но Рагнвиндр нашел в себе дерзость изменить хоть что-то в этом унижении: - Не стоит, я не буду сопротивляться.       Девушка с сомнением посмотрела в его опустошенные красные глаза и кивнула. На эту уступку она могла пойти, чтобы больше не чувствовать себя должной. Дилюк задумался о том, что так и не понял для кого была эта фраза нужнее: для него или для неё. Видимо, горбатого могила исправит, он не мог не беспокоиться о ком-то даже в своем жалком положении. Дальнейшие размышления прервал струящийся из иглы по венам отвратительный жар. Медленно, капля за каплей, он полз к сердцу невыносимо жгучим путем, чтобы потом разливаться толчками до самых кончиков тела. Сознание ускользало с каждым стуком, отбрасывая в пучину боли и желания.       Из забытья Дилюка попытался вырвать резкий стук двери о стену. Ставший странным голос владельца перемешивался с робкими речами служанок, создавая мешанину в, и без того спутанном, сознании. - Этот негодный экземпляр и пары дней не продержался, что это за тусклые речи! - Хозяин, но этому еще рано, он только… - Да плевать я хотел! - шаги явно замерли на пороге, - готовьте его и немедленно ко мне! - Но хозяин.. - И рот заткнуть ему не забудьте.       Встать самому не получалось - служанки были правы, слишком рано. Для того чтобы наркотик достаточно овладел им нужно было еще хотя бы дня два, а до этого… Впрочем, какая разница. Дилюк слушал оглушающий звон собственной крови в ушах, пока нежные женские руки стирали с его тела пот, мазали какими-то благовониями, вновь надевали маску, перед этим заткнув ему рот плотным кляпом, который застегнули где-то на затылке.. Руки завели назад и надели кожаные манжеты, лишая и без того обессиленного даже возможности опереться.       Его довели, судя по всему, кто-то вроде тех двух огромных мужчин, которых он видел однажды. Едва понимая, что происходит, Дилюк наконец оказался в лежачем положении на спине. Это могло быть больно, ведь его руки все еще были связаны, но сейчас совсем другие ощущения блуждали по его телу. Дышать было трудно, легкие схватывало спазмами от внезапной и ненужной физической нагрузки. Он посильнее вгрызся в кляп, едва почувствовал что не один в комнате, чтобы не издать ни единого звука. - Хо, оперативно они тебя притащили.       Резкий запах алкоголя пробился даже сквозь наркотическую пелену. Спиртное в этом мире Дилюк, как и многое в этом доме, так же не встречал. Оно вполне объясняло перемену в голосе владельца, но вовсе неясно было отчего этот самый голос так заботит Рагнвиндра. Нужно было расслабиться, но постоянная боль от спазмов не давала возможности этого сделать. Дилюк лежал лишь пытаясь казаться спокойным. Боль становилась сильнее и подбиралась к шее, сделав мышцы практически деревянными. Чего нельзя было сказать о других местах - наркотик работал на славу, даже в полуобморочном истерзанном состоянии у него была эрекция. - А говорили рано, посмотри на себя, герой-защитник, ха!       Пьяный голос умудрялся возвращать Дилюка к реальности, совершенно неясно каким образом. Рагнвиндр пытался ускользнуть в собственные грезы, спасаясь от безумия яда в венах, но каждый звук что слетал с губ владельца будто клещами вырывал обратно. - Даже синяков почти не осталось, - легкое касание, хотя скорее самого прикосновения и не было, ощутилось на местах где несколькими днями ранее прошелся металл, - крепче, чем кажешься, но...       Дилюк ожидал чего угодно, но точно не того что горячий влажный язык коснется его органа, проскользнет напористо от самого основания до головки. Из-за внезапного действия он потерял контроль, тело выгнулось дугой, а яд словно сгустился комком и рванул прямо в сердце. Дыхание почти полностью перестало подчиняться, он был словно рыба выброшенная на берег - лишь редкие мелкие вздохи. Пальцы на ногах сжались с хрустом, а спина будто и не собиралась расслаблять прогиб. Сильная боль сковала грудь, будто стилетом нанесенная рана зияла на сердце. - Что за..Черт!       Голос владельца наполнился беспокойством. Знакомыми нотами. В попытках как можно быстрее ускользнуть от реальности, Дилюк не заметил когда холодная мягкая рука легла ему на грудь, прямо напротив источника боли. - Попробуй сосредоточься на прикосновении, слышишь?       Попытка кивнуть провалилась с треском, зато наконец удалось вырвать у памяти образы. Голос смешивался с рваными воспоминаниями, а холодные пальцы на груди лишь подкрепляли его. Дилюк ощутил как расслабляются ремни на руках, следом и вовсе освобождая. Но главное было помнить о прикосновении, иначе иглы впивались в его сердце с новым усердием. Рагнвиндру хотелось схватиться за человека рядом, но даже сквозь эту безумную пелену он смог сдержать себя и лишь беспомощно сжимал кулаки, впиваясь в свои ладони собственными же ногтями. Владелец явно переживал за результат своей спешки. Не отрывая руку от груди Дилюка, он расстегнул и вытащил из-под маски кляп. Воздух новым потоком ринулся в горящие легкие, заставляя захлебываться резким холодом. Рагнвиндр почувствовал, как его поворачивают на бок. - Не спеши, дыши спокойнее. Тише, еще тише.       Голос спустился на шепот, а от хмеля в нем почти ничего не осталось. Лежа на боку, Дилюк свернулся калачиком и почувствовал, как упирается во что-то лбом. Секундой спустя его голова покоилась на чужом теплом теле, а прохладные пальцы перебирали волосы, пытаясь успокоить приступ. Учуяв знакомый запах, только отсутствие воздуха в хрипящих легких позволило ему сдержать имя внутри. Даже если это не было рождено его собственным мозгом в результате безумия, все равно нужно было молчать. Нельзя, чтоб он тоже понял, нельзя… - Прости, не знаю сам что за чертовщина на меня нашла. Держись, главное, слышишь?       Дилюк наконец смог слабо кивнуть. Больше всего ему теперь хотелось сжать руку на своей груди. Сбросить прочь эту чертову маску и… Поцеловать холодные темные тонкие пальцы. Теперь он точно знал, как выглядят руки того, кто сейчас касается его тела. Теперь он точно знал, что, чего бы это не стоило, Рагнвиндр должен остаться в этом доме так долго, как только это возможно. Едва сдерживая порывы собственной души, Дилюк наконец потерял сознание, упиваясь родными прикосновениями и запахом, вплетая собственную память в новую реальность одним именем. Кэйа - отзывалось в его голове снова и снова нотами птичьей трели.       Рагнвиндр проснулся утром, явно не следующего дня. Тело болело настолько, что не хотелось открывать глаза. События тех нескольких десятков минут рядом с Кэйей проносились перед глазами мутным калейдоскопом. Хотелось чувствовать его рядом вновь, даже если придется испытать боль в разы сильнее. В конце концов, пришлось поднимать тяжелые опухшие веки. Дилюк был в той самой комнате, в которую попал впервые - светлой и с затемненным окном. Он резко сел, тут же пожалев о собственном поступке. Перед глазами заплясали пятна и его замутило настолько, что Рагнвиндр почти упал с кровати. Он несколько раз с силой встряхнул головой, прогоняя прочь слабость. Наступило время, когда стоило вспомнить кто он такой и собрать остатки собственного я. Дилюк встал и подошел к зеркалу, намереваясь посмотреть в собственные глаза, однако внимание сосредоточено оказалось совсем в другом месте. - Ого. Еще бы ты не протрезвел, Кэйа.       Грудь Рагнвиндра в отражении выглядела более чем прискорбно. Синее, даже больше почерневшее, большое пятно напротив сердца, от которого сеткой расходились нитки лопнувших сосудов. Жуткая картина собственного тела только и расстроила Дилюка - значит боль сильнее ему не пережить. Даже то, что он сегодня проснулся, было наверняка почти за пределами его возможностей. Хорошо, что он справился. Что стало бы в этом безумном мире с Кэйей, если бы он обнаружил как из-за его действий прямо под его же руками остановилась жизнь того, кто связывал с прошлым? - Ведь ты ещё не настолько поглощен этим миром, правда?       Тщетно тешить себя собственными мыслями и надеждами Дилюк не собирался. Сейчас он четко начал составлять себе картину того, кем стал его названый брат. И, в конце концов, настало время понять что существует еще в этом мире, кроме бесконечной наркоты и секса. Надо было задавать вопросы. Много вопросов. Но сначала - душ. - Вы могли никуда не выходить, - служанка застала его, когда возвращался, протирая полотенцем мокрые волосы, - в вашей комнате есть все удобства - Хм? Простите меня, - Дилюк вполне верно трактовал её взгляды, которые прыгали от груди к полу и наконец решил какой тактики стоит придерживаться, чтобы начать разбираться в происходящем, - кажется, моя память серьезно пострадала, покажите мне, пожалуйста.       Дежурная улыбка, которая раньше обезоруживала почти любого посетителя таверны “Доля Ангелов”, озарила его лицо. Здесь она тоже сработала безотказно, хотя и были опасения что его могут ошибочно понять. Девушка прошла с ним в комнату, показала у стены несколько простых кнопок, которые, по мнению Дилюка, почти не отличались от идеально белой стены. Оказалось, что его угол может вполне себе сойти за приличную квартиру, помимо душа была еще и ванна, а также кое какие предметы быта. Все было сделано так, что выходить отсюда можно было бы только в случае когда вызовут. Это было хорошо. - Скажите, миледи, а возможно ли трапезничать здесь? - Ох, вы так странно говорите. Да, мы принесем вам еду сюда, хозяин и так приказал нам это делать. Вам нельзя ходить или долго стоять, когда вы встали, пока я отлучилась, то очень испугалась.. - О, не беспокойтесь, я чувствую себя хорошо, - конечно же он врал, но дурные привычки есть дурные привычки. - Ложитесь отдыхайте, я скоро принесу вам поднос с обедом. А чуть позже придет врач, его уже вызвали. Попробуйте до тех пор еще поспать.