Вспышки отвратительного мира

      Дни стали увлекательными и скучными одновременно. Дилюк, ссылаясь на потерянную память, выпытывал подробности у каждого, кого встречал, иногда даже повторяя вопросы, от чего служанки явно присылали к нему врача гораздо чаще, чем требовалось. Впрочем, ради того чтобы его легенда выглядела правдоподобно, напрягаться почти не нужно было. Он действительно ничего не знал, кроме того что видел в трущобах и на девятом уровне - это было не так уж много. Мир был необычайно развит, по сравнению с Тейватом. Раньше вдали он часто видел огромные высокие здания, некоторые из них на рассвете и закате поразительно отражали огнем лучи солнца начищенными до блеска стеклянными стенами. Дилюк уже здесь узнал, что такие здания начинают расти с шестого уровня, а самые высокие находятся на Высшем, куда он и попал. Это считалось невероятной удачей, почти все парни и мужчины, с которыми удалось перекинуться хотя бы парой слов, были как минимум с шестого уровня, большинство же - местные. Через несколько дней, Дилюк научился их отличать: они говорили по-другому, а поведение и тела едва ли не кричали - “возьми меня”. Чем ниже уровень, где жил человек, тем меньше было этого безмолвного взывания к низменным инстинктам. Это объяснялось вполне легко - качество наркотика падало с каждой цифрой. Удивительно, но название этой дряни никто так ему и не сказал. Либо никто не знал, либо было не принято говорить это вслух. Вторым открытием стало то, что у многих не было имен. С рождения люди в этом мире назывались просто людьми, мальчиками, мужчинами, девочками, девушками - все в соответствии с возрастом. Имена, как например “Сабрина”, которое слышал Дилюк еще на оценке, даются либо тем, чьи семьи достаточно древние и давно живут в Высшем - их незатейливо называли “Названными”, либо тем кто получил клеймо такой семьи. На вопрос о клейме, один из рыжеволосых мужчин ответил, лишь немного замявшись: - Если хочешь беззаботной жизни, лучше его не получать. После того, как на твоем теле появится метка, тебя больше никогда не возьмут в дом к другим Названным и придется работать. За проступки могут спустить на уровень ниже, а там отношение к клейменым весьма… Отрицательное. В основном зависть, но чаще - ненависть и попытки навредить, отчего можно запросто спуститься еще ниже. В трущобах и вовсе повезет, если такой проживет дольше пары недель, но настолько низко надо еще умудриться попасть. - Значит, когда я в прошлый раз видел тут человека, которого несли… - Все-таки что-то помнишь? Да, это как раз сразу после. Он нарушил какой-то из запретов господина Кая, - Дилюк нахмурился, он уже знал, что Альберих здесь зовется другим именем, но какой в этом смысл, если звучало почти так же, - и все. Если на чистоту, между нами, попасть в этот дом - почти приговор. Никто не продержался дольше месяца после того, как владелец его выбирал. - Настолько сложные требования? - Сам не знаю, я не встречал клейменых отсюда, а до того как на кого-то падет выбор, ничего и не узнать. Да и не принято тут распространятся. - Ты удивительно честен со мной. - Это потому, что ты напоминаешь мне моего братишку. Он тоже был наивным, честным и прямым, что его в итоге и погубило. Быть может, тебя уберегут мои слова от опрометчивых действий.       Дилюк решил, что стоит как-то называть людей хотя бы для самого себя. Этому честному и откровенному рыжему человеку он решил дать имя Ясуо.       Другим интересным фактом стало то, что в этом отвратительном мире не было книг. То есть как, сами печатные страницы в переплете были, но это было скорее что-то вроде энциклопедий или перечней. В таких книгах содержалась исчерпывающая информация о многих вещах, но в них никогда не было рассуждения автора или, например, иллюстраций. Приходилось прикладывать немалую толику фантазии, чтобы понять о чем идет речь - многое Дилюк до сих пор не видел. Да и письменность ему давалась не так уж просто, так что он не был уверен, что понял всё верно. Чем больше он просил подобной литературы, тем страннее становились взгляды служанок. - Простите, я делаю что-то не так? - однажды он не выдержал и спросил напрямую - У нас не принято обучать неклейменых, хоть вы, возможно, это тоже забыли. Хозяин сказал по возможности давать Вам все что попросите, но это немного… - Слишком? Извините, я не знал. Вам стоило сказать мне раньше, чтобы я не вызывал у вас беспокойства. - Нет, ничего такого, как я и сказала, хозяин приказал не отказывать. Это просто непривычно. - Скажите, быть может, у вас тут есть что-то вроде библиотеки? Тогда вам не пришлось бы чувствовать себя неловко. - Такое место действительно есть, - девушка уверенно кивнула, - но вам туда нельзя. Пока нельзя, только после того как врач сообщит о вашем удовлетворительном состоянии. Если, конечно, будет время. - Думаете, хозяин не даст мне спуску, - Дилюк и сам не знал зачем эта странная шутка слетела с его губ. Почему-то воспринимать Кэйю кем-то страстным и ненасытным не получалось, хотя и иллюзий о том, что он прекрасный принц у него не было. - Можно и так сказать, - девушка все же улыбнулась, шутки в этом мире были редкостью, - вчера провалился другой выбранный. Хозяин не стал выбирать нового, после того как узнал, что вы почти восстановились.       Девушка вышла из комнаты, а Дилюк почувствовал будто его сердце пронзил кинжал. Как бы он ни храбрился, что бы себе не думал, но было очевидно, что Кэйа не собирался останавливаться в своих пристрастиях даже после произошедшего. Хотя, как Рагнвиндр узнал немного позже, от наркотика, даже столь чистого, он отказался вовсе, о чем непременно переговаривались остальные - событие из ряда вон! Осознание того, как именно Кэйа касался других ударило словно молотом. Дилюк сел за стол и схватился руками за голову. Он долго, очень долго, сидел упершись локтями в столешницу, загоняя собственные чувства по клеткам и формируя искаженный образ бывшего веселого и задорного капитана Ордо Фавониус. В этом мире нет ничего от Тейвата. И даже Кэйа... Кэйи больше нет, этот человек совсем другой. Его имя - Кай. И с этим нужно было свыкнуться, смириться, принять. Все, ради того, чтобы пробыть рядом с ним, рядом с привычным холодным теплом темных пальцев, с мягким сладким голосом, с родным запахом тела, как можно дольше. Дилюк отдал свою истерзанную душу в руки любви, так и не раскрывшейся в Тейвате, теперь невозможной здесь. Эту боль он хотел прожить каждой клеткой тела, чтобы запомнить и следовать ей. Оборванный звук китового плача он даже не заметил, чтобы удивиться.       Врач действительно вскоре пришел в последний раз - как сказал он сам. От гематомы на груди уже ничего не осталось, чистая белая кожа отражалась в зеркале. Дилюк невольно почесал место, которое сам же и разглядывал. Несколько покрасневших полосок от собственных ногтей почему-то успокоили его. Рагнвиндр нервничал слишком сильно каждый раз, как кто-то стучал в дверь комнаты, даже если было время обеда или если он сам совсем недавно просил Сару - так он назвал служанку для себя - принести новую книгу. Ожидание томило его слишком сильно, так что когда наконец он увидел другую девушку с маской и ремнями для рук на своем пороге, то вздохнул с облегчением. Дилюк давно был готов, настало время новой молчаливой встречи с тем, кто слеп с открытыми глазами.