Вспышки отвратительного мира

      Дилюку было несложно привыкнуть к своему новому положению в доме Кэйи. С самого начала его нагота больше беспокоила Альбериха, в то время как сам Дилюк большую часть своего времени в этом мире провел именно в таком виде.       Утро начиналось довольно поздно, когда косые солнечные лучи настойчиво отражались от большого зеркала и ползли по простыням вверх к подушкам. Кэйа почти всегда уходил рано, еще до того как небо начинает светлеть на востоке. В первые дни Дилюк вставал вместе с ним, но когда понял, что только мешает и отвлекает, перестал вылезать из кровати, а затем и вовсе не просыпался по утрам. Еще одной причиной столь позднего подъема, было нежелание пересекаться с кем-то из обслуги особняка: почти всех этих людей Рагнвиндр знал и так, а косые взгляды, в которых теперь встречалось презрение, были не слишком приятны. Конечно, напрямую ему никто ничего не говорил, особенно если учесть хорошее отношение Кэйи как хозяина, но чувствовать холодок на спине Дилюку не слишком нравилось.       Завтрак теперь был настоящим завтраком, пусть порой и слишком холодным, но тем не менее это была еда. Даже по сравнению с больничной, которая была не так уж плоха. Еда всегда ждала его на столе, когда он спускался из комнаты - еще одна из причин, по которой не слишком хотелось появляться слишком рано: колючки во взглядах становились ощутимее, когда он ел за одним столом с Кэйей. После трапезы Дилюк убирал посуду сам, просто потому что не любил беспорядок, а обслуга никогда не приходила раньше полудня.       Разделавшись с завтраком, он уходил в библиотеку. Теперь, когда Дилюк мог свободно ходить по дому, он почти все свое время проводил за книгами. Дополнительным бонусом стало и то, что можно было уточнять у других правильность чтения или понимания написанного: игра в потерявшего память продолжалась и было бы глупо не воспользоваться этим. Обилие разрозненной сухой информации довольно часто вызывало головную боль. Дилюк тогда подходил к окнам, прозрачным в этой части особняка, и по-долгу вглядывался вдаль, с интересом рассматривая сероватую дымку, которая почти всегда окутывала этот район.       Одной из главных странностей в его исследованиях, оказалось что в этом мире существует не только эта страна(или королевство? не было понятно, как именно здесь называются подобные территории) с её разделением по районам-уровням. Оказалось, что все границы соприкасаются в другими государствами, довольно враждебными друг к другу. И что еще было странным: чтобы это понять, пришлось перерыть очень большое количество книг, собирая информацию воедино, а чтобы разобраться где и какое государство находится… Это Дилюку не удалось до сих пор, хотя он уже и принялся самостоятельно составлять грубую карту. Создавалось впечатление, словно никто не хотел, чтобы в этой стране хоть у кого-то было полное представление об окружающем мире, и Рагнвиндр иногда чувствовал себя охотником на редкую экзотическую дичь. Очень помогало то, что когда Кэйа заметил интерес Дилюка к чтению, то дал распоряжение покупать любую литературу, которой не было в его библиотеке. И пусть порой издания вторили друг другу, но продвигаться вперед могла помочь и одна-единственная фраза во всей книге.       Когда за окном начинало сереть, Дилюк завершал свое занятие. Он принимал душ, менял рубашку и переплетал косу. Кэйа всегда возвращался, когда край солнца скрывался за горизонтом и Дилюк ждал его у двери, вместе с обслугой дома, став так, чтобы его не было видно с порога. Рагнвиндр незаметно ускользал в хозяйскую комнату, если приходили гости, а приходили они довольно часто. После таких визитов Кэйа всегда приходил в постель в подавленном настроении и мог не проронить ни слова, а Дилюк и не пытался ничего спрашивать. Рагнвиндр сбрасывал с себя рубашку и ложился в кровать. Кэйа каждый раз быстро успокаивался и засыпал после того, как оказывался в теплых объятиях. Дилюк же долго лежал, стараясь очистить голову от любых мыслей, чувствуя как тонкие смуглые пальцы упираются в его шею: Альберих во сне крепко держал его за ошейник, до боли притягивая к себе. - Доброе утро, - это был один из тех дней, когда Кэйе никуда не нужно было уходить и он лежал рядом с Дилюком в постели, мягко поглаживая того по щеке. - Прекрасное утро, - отвечал ему Рагвиндр, сонно прищуриваясь от удовольствия. Прикосновения Кэйи были теплыми и приятными, - может проведем так и весь день? - Ха-ха, никогда не думал, что ты такой бездельник, Люк, - Кэйа коротко поцеловал его и сел на кровати, - есть масса других интересных вещей, а подушку давишь ты со мной каждую ночь. - О, я знаю некоторые до безобразия интересные вещи, - Дилюк привстал на постели и заключил Альбериха в объятия, нежный поцелуй коснулся смуглого плеча, а все последующие мелкими паузами подбирались по шее к уху. - Эй, щекотно же, - возмутился Кэйа, когда влажный язык облизал ему мочку уха, - вставай давай, мой похотливый зверь. - Именно это я уже и сделал, - Дилюк нарочно прижался к Альбериху, чтоб тот почувствовал как в него упрется твердый член, - или предлагаешь мне выйти сейчас в привычном виде из комнаты? - Ох, ну что ж с тобой поделаешь, - Кэйа развернулся в объятиях, позволяя Дилюку увлечь себя в долгий и глубокий поцелуй, который сопровождался разжигающими огонь и страсть ласками.       Кэйа не дал возможности продержать себя в кровати весь день и, воспользовавшись парой хитростей, выскользнул из рук Дилюка после того, как они оба достигли пика в своем слиянии. У Альбериха были далеко идущие планы на сегодня: этот день был именно тем, когда Сабрина привезла ему самую главную драгоценность, которая только могла быть в этом мире. Конечно же, Кэйа распорядился приготовить вкуснейший праздничный завтрак, который теперь, стараниями Дилюка, утратил как минимум половину своей привлекательности. - Почему никто не бегает вокруг тебя? - где-то в середине трапезы, Дилюк удивленно заметил, что рядом с ними нет прислуги. - О, это потому, - Кэйа встал из-за стола, перед этим аккуратно вытерев рот салфеткой, - потому что сегодня я всех отправил восвояси. И беда тому, кто выйдет за пределы крыла обслуги до завтрашнего рассвета. - Хм? - Дилюк наблюдал за тем, как он пошел куда-то к дальним стеллажам и вытащил несколько бутылок, - не боишься сомнительных слухов? - От своих же? Не особо, - Кэйа поставил бутылки на стол, потемневшие этикетки на них говорили о том, что напиток внутри довольно выдержан, - не слишком, - он повторился, отвлекшись в мыслях на чем-то совсем другое, - думаю, им и так есть о чем пошептаться, проходя ночами мимо нашей комнаты. - Твоей… Разве это не опасно? - Я бы сказал, что это безопаснее того, чем я занимался раньше, - Кэйа нахмурился, усиленно делая вид, что не заметил исправления Дилюка. Он достал штопор и вкручивал его в пробку, - когда клейменные покидали этот дом, они вполне могли разнести по округе мои предпочтения. В целом, я бы просто стал предметом насмешек, потому что здесь не слишком принято не быть хозяином во время… во всём. Но это стерлось бы довольно быстро под действием наркотиков и оргий: не сказал бы что в этих… встречах по обмену опытом все так уж придерживаются стандарта, - пробка шумно покинула горлышко бутылки, когда Кэйа выдернул штопор. - Интересно. В самом низу о хозяевах ходят совсем другие домыслы. Почему-то там кажется, что вы не занимаетесь здесь чем-то эдаким, а снисходительно смотрите на всех и можете помочь выбраться из ада. Забавно, что самый ад именно здесь. - Как верно подмечено, - Кэйа разлил розоватую жидкость в бокалы, - из всего что я видел, могу сказать, что лучшее место - это средние районы. До верха еще далеко, до низа достаточно неблизко, наркотик относительно чист, а амбиции довольно слабы. Люди там вполне сошли бы за обычных горожан, если бы не привычные этому отвратительному миру половые акты по поводу и без. - Было бы неплохо увидеть эти районы, - задумчиво сказал Дилюк, принимая наполненный бокал из рук Кэйи, - кажется там можно найти много интересного. - Думаю, ты прав, - Альберих сел прямо на стол, они звонко стукнулись бокалами, прежде чем сделать глоток, - о архонты, какая же гадость! - Кэйа скривился, но тем не менее, сделал еще один глоток, - большая часть книг из тех мест, особенно старых. - Действительно гадость, - Дилюк лишь пригубил из бокала и тут же поставил его на стол, - в честь чего ты достал… это? - Чтобы отпраздновать лучшую мою покупку в этом мире, - Кэйа не заметил, как Рагнвиндр вздрогнул и сжал левую руку в кулак, - ну и чтобы показать тебе насколько отвратен элитный алкоголь в этом месте. - Я постоянно чувствую привкус соли во всем, - они вместе замерли на секунду, вслушиваясь в отголоски песни кита, - такое впечатление, что тут даже воздух соленый. Но алкоголь с солью - это нечто, конечно. - Та же ерунда, но мой благодетель некогда говорил, что не чувствует ничего такого, - Кэйа снова отпил из бокала и поставил его на стол рядом со вторым, - после твоих слов становится понятно, что это связано с тем, откуда мы пришли сюда. - Благодетель? - Дилюк позволил себе провести рукой по ноге Альбериха и остановить движение на талии, мягко пересаживая Кэйю со стола к себе на колени. Не думаешь же ты, что вот это все, - он обвел руками пространство вокруг них, - появилось просто так? - Хм, - расспрашивать дальше Дилюк не стал. Странный алкоголь с непривычки подействовал на него слишком сильно, даже такое маленькое количество. Он прижался головой к плечу Кэйи и застыл в ожидании прикосновений. Их не последовало. Вместо этого Кэйа оперся локтями на стол и в задумчивости сцепил руки в замок. - Слушай, Люк, а ты не хочешь рассказать мне самое начало своей истории здесь? - Не особо. Это не слишком интересно и довольно коротко. Но если ты пожелаешь… - Пожелаю, я бы хотел знать об этом, - Кэйа не заметил, что этим ответом провалил “испытание”, о котором даже не догадывался       История и правда была короткой. После того, как Дилюк потерял сознание в храме наглотавшись воды, первое что он почувствовал - резкая и сильная боль. Похоже, пока они дрались с Кэйей, он либо пропустил удар либо упал неудачно. Вместе с болью пришел жар лихорадки. Дилюк едва смог разлепить глаза, чтобы понять где он. А валялся он в какой-то куче мусора, мокрый как мышь. Вокруг толпились какие-то худые и грязные люди, совсем непохожие на жителей Мондштата - это теперь понятно почему, а тогда Дилюк принял это за происки лихорадки. Его бессилием воспользовались сполна: от температуры он несколько раз терял сознание, а потому все происходящее решали за него. Да, его вытащили из помойки, обработали открытую рану, которая в итоге оказалась еще и переломом. Да, за ним ухаживали, по крайней мере, пытались кормить и вовремя менять повязки. Но это все быстро закончилось, стоило ему немного выздороветь.       Дилюк сразу попал в трущобы. Люди, которые его лечили, сперва думали, что это один из хозяев, слишком загулявший в какой-то момент. А почему бы им так не думать? Хорошая одежда, отличное телосложение и еще меч… Свой клеймор Дилюк больше никогда не видел, ему надменным тоном сообщили что он ушел в счет оплаты лекарств, когда стало понятно - ничего общего с хозяевами у него нет. Одежда пропала без объяснений, а все, кто за ним ухаживал, стали сторониться его, когда у него ничего не осталось. Слонятся голым тогда было непривычно и дико, а потому Дилюк перемещался переулками и подворотнями, в основном по ночам, пытаясь разобраться что же делать дальше. Это было довольно глупо, как оказалось в итоге.       Днем к нему часто подходили люди, предлагая что-то за его...услуги, но Дилюк отказывался, конечно отказывался, что за дикость?! Это обижало тех, кто спускался до трущоб в поисках свежей “добычи”. Когда таких людей набралось довольно много, его поймали в одном из переулков. Не таким Дилюк себе представлял себе первый опыт, совсем не таким. Сперва ему казалось, что он прям там умрет от боли, затем, когда тело онемело, мысли почему-то превратились в полную кашу: к изнасилованию присоединился и местный наркотик. Подробности этого всего Дилюк намеренно стер из памяти, но эта адская боль так и ощущалась порой, когда он слишком задумывался. - Знаешь, Кэйа, - Дилюк сделал паузу в своем повествовании и долго решался сказать, - самое интересное было то, что когда я терял сознание, выброшенный этими людьми в грязь, я почему-то звал тебя по имени. Как глупо, не так ли? Сейчас, когда я это произнес вслух, мне кажется звучит еще глупее, чем в мыслях. - Не думаю, что это глупо, - Кэйа развернулся на коленях у Дилюка и прижался к его груди, словно выпрашивая объятия, которые сразу же получил, - мне кажется, на твоем месте, я бы звал тебя. - Тогда я осознал… Нет, скорее, признал свои чувства к тебе, Кэйа, - Рагнвиндр остановил жестом попытку ответить, - с тех пор мне кажется, что моя любовь к тебе запятнана той грязью, в которой я был испачкан сам.       Рассказ Дилюка завершался на том, что он поставил себе целью выбраться из этого ада. В какой момент ему стало все равно, что происходит с телом - он не помнил. Это просто случилось в одну их очередных ночей на грани сознания и боли во всех мыслимых и немыслимых местах. Так же он и не заметил, что ему стало все равно внутри. Дилюк не понимал, что его сердце и душа превратились в труху до того момента, как Сабрина привезла его сюда. Ну а дальше Кэйа и так все знал.       Некоторое время Кэйа молчал. Он прижимался к Дилюку, чувствуя как горячие ладони успокаивающе гладят его по спине. Альберих не знал как реагировать, как, впрочем, и не знал зачем задал этот вопрос. Конечно же, Кэйа догадывался о подобном развитии событий. Но одно дело догадки, а другое - суровая реальность. Неуместная мысль о том, что после подобных вывертов судьбы на Дилюке осталось маловато шрамов, почему-то успокаивала. - А я, - так и не решив как правильно отреагировать, Кэйа предпочел сменить рассказчика на себя, - не был ранен, когда попал сюда. Я помню как наглотался соленой воды, а следом… - Дверь, - Дилюк отреагировал на стук по дереву. - Хм, - Кэйа нехотя выбрался из объятий, - но я никого не жду. Это может быть только один вариант, - он увидел как забегала прислуга, хотя им и было строго-настрого запрещено сюда входить, - и не слишком хороший. Дилюк тебе нужно.. - Куда? - появившаяся нотка отстраненности в голосе Рагнвиндра резанула слух Кэйи. - Лучше, - после такой смены тона Альбериху было не просто произнести нужные слова, они выпадали из его уст одно за другим тяжелыми камнями, царапая каждый сантиметр горла, - в крыло прислуги. - Хорошо.       Дилюк встал со стула почти неслышно. Осторожно он проскользил мимо Кэйи, оставляя после себя лишь ошметки теплого воздуха, которые тут же растворялись в холодном полумраке помещения. Эхо босых шагов по деревянному настилу пола пропадало куда быстрее, чем хотелось бы Альбериху. В дверь снова постучали. Чтобы не показаться совсем уж невежливым и негостеприимным хозяином, Кэйа кивнул перепуганным девушкам - за нарушенное распоряжение он отчитает их потом. Или не отчитает. Этого он пока не решил. Сейчас нужно было сосредоточиться только на небрежной улыбке, расстегнуть пару пуговиц на одежде и выпить еще отвратительного алкоголя. Лучше всего залпом из того бокала, из которого отпил Дилюк, представляя себе что именно в этом месте его губы касались стекла.       Дверь открылась, пропуская важных гостей внутрь. ***        В этом крыле Дилюк не был уже очень давно. Он слабо себе представлял, что стоило обсуждать с этими людьми как тогда, так и сейчас. Если говорить слишком много, можно выдать свою игру в “потерявшего” память, если говорить слишком мало - будет еще подозрительнее. Молчать… Быть может, так будет лучше всего.       Первое, что бросалось в глаза после того как входишь в крыло - это то, что здесь больше не было той толпы разномастных мужчин, выкрашенных в рыжие и красные цвета. Без этих людей, все казалось слишком пустым, почти заброшенным. Холод впивался иголками в пятки и пробирался выше по телу - Дилюк не понимал, в самом ли деле температура здесь ниже или же дело в нем самом. Ему было здесь некомфортно. Рад ли он был тому, что здесь теперь никого нет? А что же стало со всеми этими людьми? Память о других уровнях заставила его поежится. Но на самом деле он не беспокоился об этих людях. Дилюка тревожил только один вопрос: что решил сделать с ними Кэйа?       Предоставленный лишь самому себе и своим мыслям, Дилюк бесцельно слонялся по опустевшему крылу, так никого и не встретив. Свет почти не проникал сквозь затемненные окна, а потому довольно скоро стало невозможно что-либо рассмотреть. Дилюк бесцеремонно забрался на широкий подоконник в зале, где раньше стоял большой обеденный стол, и прислонился головой к стеклу. Он небрежно расплел свои волосы - эта обязательная коса слишком сильно их стягивала. Красной волной разлились они по плечам Дилюка, почувствовав неожиданную свободу, и распушились куда больше обычного.       Кэйа разбудил его, прикоснувшись к плечу. Дилюк не заметил как задремал и совсем не мог отличить сон, в котором он видел себя, бегущего то за обрывками мыслей то прочь от них, от реальности. Окончательно сбросить с себя дрему удалось быстро: Кэйа цеплялся за плечо Рагнвиндра слишком сильно, настолько сильно, что костяшки на его руках побелели.       Дилюк быстро слез с подоконника и встал вплотную к Альбериху. Сейчас он не был уверен в том, что стоит что-либо делать самому. Кэйа перед ним дрожал от едва сдерживаемой злости. - Уже поздно, может, пойдем? - голос Альбериха звучал обычно, несмотря на его состояние - К тебе? - уточнил Дилюк, снова ловя реакцию Кэйи в невидимые силки. - Угу, - а он и сейчас ничего не заметил, а только повел Рагнвиндра за собой, на ходу сплетая их пальцы в замок. - Этой ночью Кэйа во сне притягивал к себе Дилюка за ошейник обеими руками. ***       Дни вернулись в прежнее русло, услужливо размазывая по картине памяти недавние эпизоды. Быть может, они бы и забылись совсем, если бы в самом деле ничего не изменилось.       Кэйа стал пропадать еще больше. Иногда он не появлялся дома неделями, а когда возвращался, то ничего не рассказывал. Часто все их общение за месяц состояло из пары-тройки фраз: - Доброе утро, Кэйа, - просыпался Дилюк, слыша как хлопает дверь гардеробной, как ткань одежды шуршит по смуглой коже, находя свое место, как щелкают кнопки или застегивается молния. - Доброе утро, - холодные, как зимняя стужа, коротко брошенные слова, вслед за которыми за Альберихом закрывалась дверь.       Были в этом и плюсы, по крайней мере, Дилюк искал хоть что-то положительное в сложившейся ситуации. Теперь за книгами он проводил куда больше времени. Настолько, что порой засыпал за столом в библиотеке. Он иронично улыбался сам себе, вспоминая как спал точно так же, за кучей книг и бумаг, в собственном кабинете: что-то всегда остается неизменным.       Результат труда, которому Дилюк отдал всю свою прорву свободного времени, не заставил себя ждать. Вскоре у Рагнвиндра была достаточно подробная карта окружающей территории. И пусть в его работе все было исполнено довольно грубыми линиями - в самом деле, откуда ему знать точный рельеф и расположение границ - но все страны вокруг были теперь как на ладони.       Итак, выходило что вокруг уровневого государства, в котором оказались они с Кэйей, было еще 5 стран, а с одной стороны, строго на юге, за землей называющейся “Пустошью игл”, были воды моря или океана. Пустошь игл располагалась сразу за трущобами, через узкую, но глубокую реку. На той стороне, похоже, никто не был давно, потому что по описания во всех книгах одинаковы: насколько хватало глаз, ковром расстилались колючие заросли шипастой травы. Редкие деревья с кривыми стволами, за которые мог бы зацепиться взор, тоже были сплошь облеплены колючками. Разобраться в том, что же там: море или океан, Дилюк не смог потому что никто из людей в особняке даже представить себе не мог такие объемы открытой воды, а потому и слово расшифровать не удалось.       Название уровневой страны тоже не удалось узнать. Однажды Дилюк попробовал спросить Кэйю, но тот лишь отмахнулся: - Что за чушь ты спрашиваешь? Какое название? Название чего? Разве номеров уровней недостаточно? - Альберих не скрывал своего недовольства, которое было вызвано не самим вопросом, а тем, что задан он был буквально на выходе. Кэйа опаздывал - он слишком долго утром вглядывался в спящее лицо любимого человека рядом, зарисовывая в памяти каждую черточку, тщетно пересчитывая раз за разом пушистые ресницы. Он старался запечатлеть всё как можно ярче, чтобы образ появлялся перед глазами сразу же, когда Альберих прикроет веки чуть дольше, чем на полсекунды. - В Тейвате, - робко попробовал продолжить диалог Дилюк. Откуда ему было знать, об истинной причине раздражения Кэйи? - У всех стран было свое название. Мы вот с тобой, из Мондштата… - Да-да, - Альберих резко оборвал его, потому что время не ждало уже от слова совсем, - здесь это никому не интересно. Если и было название, то ты можешь его найти в книгах.       В книгах Дилюк ничего не нашел, а спрашивать больше не пытался, боясь нарваться на новое раздражение. Для себя и заметок, он назвал государство просто Градом, не особо пытаясь выдумать что-то новое.       Зато другие страны вполне себе имели названия, которые упоминались в текстах множество раз. Сой - самое северное, рядом с ним Нодил и Фронди, с которыми соответственно граничили Тиу и Терз. Круг не замыкался вокруг Града только из-за Пустоши игл, и с каждым днем, с каждой книгой и страницей Дилюку было все интереснее понять в чем же причина. Но сперва он хотел поделиться новыми знаниями. Рагнвиндр долго пытался подобрать правильное время, правильное место, даже правильное настроение, но в итоге просто сдался. Стопка исписанных его рукой бумаг росла с каждым днем, а вот нужного момента не было видно даже на горизонте.       Этим вечером, Дилюк дождался пока Кэйа вернется и, разделавшись с собственной нерешительностью, осторожно подцепил пальцами большой верхний лист, сложенный вчетверо. Это и была та самая карта, над которой он трудился больше всего. - Кэйа, я хотел бы тебе кое-что показать, - Дилюк прекрасно видел, что Альберих готов уснуть вот прямо сейчас, просто присев на кровать, но в последнее время это было его обычным состоянием, - вот, держи. - Это то, ради чего я здесь в особняке собрал почти все книги со всех уровней? - Кэйа взял лист в руки, немного повертел в руках и положил на тумбочку у кровати, не пытаясь его развернуть. - Да, - Дилюк на секунду нахмурился, но тут же “исправил” для Альбериха выражение своего лица. - У меня совсем нет сил, - Кэйа забрался в постель, - давай когда-нибудь потом, а? Я почти закончил свои дела и скоро должен чаще появляться дома. - Как пожелаешь, - а вот тяжелый вздох скрыть не удалось, только сделать его коротким.       Все-таки Дилюк он отдал немало сил этому листу, который не удостоился даже беглого взгляда. В груди защемило от обиды, но это чувство быстро пропало. На что было обижаться, после того как смуглые пальцы скользнули под ошейник, привычно притягивая Дилюка вперед. Все происходило как и должно. Именно так считал Рагнвиндр, поддаваясь притяжению рук Кэйи и чувствуя как кожа ошейника впивается в тело. *** - Черт возьми, Люк! - Кэйа почти выкрикнул эту фразу, - почему сейчас? Почему сегодня? Почему ты не мог закончить позже?!       Альберих сидел над расстеленной на полу картой. Рядом в хаотическом порядке, понятном только самому Кэйе, лежали остальные записи. Альберих так и не смог нормально заснуть, мучаясь мыслью о том, что безграничная усталость заставила его обесценить чужой труд. Да какой там чужой! Труд самого важного в этом мире человека. Когда легкая дрема сняла первые отпечатки усталости, Кэйа ужаснулся собственным словам и действиям. Больше спать он не мог, а потому тихонько встал, спустил свет так, чтобы он не разбудил спящего, и начал изучать все то, что подготовил для него Рагнвиндр.       Дилюк потер глаза и приподнялся на постели. За окном было еще темно. Лампа, которая освещала пятачок с Кэйей и бумагами несколько раз мигнула от того, что Альберих задел её рукой, перекладывая очередной лист. - Что случилось? - спросил Дилюк. - Случился ты, - резко сказал Кэйа, - и твой труд. - Я сделал что-то не так? - последний сон улетучился из головы Рагнвиндра. Он встал с кровати и подошел поближе к Кэйе, чтобы видеть бумаги. - Как раз наоборот, - Альберих вздохнул, - ты сделал все так. Слишком так. Это, - он потряс за край карты, - единственная такая вещь во всем… Как ты там назвал? Городе? А, Граде. Так вот, это - плохо. Хуже не придумаешь. - Хм, это какие-то запрещенные знания? - удивился Дилюк, - тогда что они делали в печатных изданиях? - Нет ничего запрещенного, Люк, - Кэйа оперся щекой на свой кулак, - скорее есть неверное. То, что сейчас трактуется иначе. Сой. Нодил. Фронди. Тиу и Терз. Знаешь что это? - Страны, граничащие с Градом..? - неуверенно не то спросил, не то ответил Дилюк. - Нет, - Кэйа поднял голову от руки и принялся складывать листы в стопку, - и да. Это градация чистоты наркотика. Сой - самый чистый из них. Терз, соответственно, самый грязный. И, как теперь очевидно, это названия стран-поставщиков. Раньше я этого не знал. Даже не догадывался! - Почему же ты тогда ругался буквально несколько минут назад? - Это все потому, Люк, - Кэйа закончил собирать бумаги и взял карту в руки, чтобы еще раз как следует рассмотреть её, - что не только я этого не знал. Никто в Граде этого не знает, кроме меня и тебя. Может быть, старый черт и знал, но мне ничего не сказал. Старый черт? - переспросил Дилюк. - Ах, я же тогда так тебе и недорассказал, - Кэйе вспомнились события того дня, когда их разговоры о прошлом бесцеремонно прервали незваным визитом, - так я называю порой своего благодетеля. В любом случае, эти знания для меня проблема. Конкретно сейчас, конкретно в этот день. Ох, Люк, ну хоть бы на полдня позже… Я ведь не настолько хороший актер. - Кэйа, я совсем не понимаю о чем ты говоришь, - Дилюк забрал карту из его рук и сложил ее, затем положив к остальным бумагам, - какая-то бессмыслица. Какая разница в какой день? - Это тебе нет разницы, - разозлился Кэйа. Он снова злился на себя, на свои слова, на обстоятельства, на много чего еще, но неосознанно бросал это чувство сейчас в Дилюка, - а у меня сегодня едва ли не самая главная фаза плана. И ты, черт возьми, почти пустил все под откос. Остается только надеяться, что я смогу обмануть все собрание и произнесу свою речь без задоринки. Свою ложь, которая теперь и вовсе выглядит абсурдом. - Кэйа, я… - Да-да, Люк, ты ничего не знал. Не знаешь ни о каком плане. Пусть так и остается, - Кэйа встал с пола, - тебе не стоит слишком много об этом думать. Ложись лучше досыпать. - А ты? Уйдешь? - Дилюк почувствовал как безнадежная мольба остаться тонет в его собственном вопросе. - Да. Мне нужно собраться с мыслью и, - Кэйа кивнул на стопку бумаг, - попытаться прогнать лишние.       Когда Альберих вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, Дилюк убрал лампу на место и выключил её свет. Темнота ночи оказалась слишком вязкой. Он почувствовал, что вместо воздуха в легкие попадало что-то холодное и липкое. Это что-то стягивало грудь стальной лентой, обвивало змеями руки и ноги, заставляя всё тело цепенеть.