Сумрачное солнце

Heart, like a madman in a straitjacket, Pounding on the chest. It wants to come out to Bloodhound to rush in your footsteps. Сердце, как сумасшедший в смирительной рубашке, Колотится о грудную клетку. Оно рвется наружу, чтобы ищейкой помчаться по твоим следам. Vis-a-vis (Дмитрий Хворостовский)

День был как день – ничем не лучше и не хуже остальных. Но под вечер он понял, что больше не в состоянии сидеть в четырех стенах собственного дома и решил съездить в Апатию. Если честно Ясон был не так уж и неправ, когда говорил, что он непозволительно долго игнорирует общество себе подобных. Сидя в дорогом ресторане, скрытый тенью какого-то развесистого растения и наблюдая за окружающими, Рауль начинал чувствовать, что напрасно сюда приехал. Звуки салонной музыки раздражали, приглушенный свет казался все же слишком ярким, и, хотя посетителей было немного, мысль о том, что его могут заметить, подойти и навязаться со «светской беседой» не оставляла его и не давала возможности расслабиться. Блонди уже собрался было оставить «светскую жизнь» до другого, более подходящего, момента, как его внимание привлек негромкий знакомый голос. - Короче, уничтожишь все, что связано с этим проектом и как можно быстрее. Уж если Федерация пронюхала о нем, доказательств они получить не должны. Слов его собеседника Рауль не услышал, но, видимо, Консул получил согласие и продолжил: - Свидетелей остаться не должно. Тишина и через несколько секунд блонди почувствовал запах знакомых сигарет. - Мне понадобится время. Это все мои люди и Вы же понимаете, что… могут возникнуть подозрения, - тихий и безэмоциональный ответ. - Да, конечно. Сколько тебе понадобится времени? - Месяца полтора. - Это слишком долго. Три недели, месяц максимум. Скажи, что тебе необходимо, я помогу. - В этом нет нужды. - Твоя репутация не должна пострадать. - Она не пострадает. - Я хочу, чтобы обо всех предпринятых шагах ты докладывал мне лично и, по возможности, ежедневно. Вероятность утечки информации должна быть сведена к минимуму. - Вам не о чем тревожиться. - Хорошо. Можешь идти. Рауль как будто прирос к месту. От звука этого голоса воспоминания и чувства, с которыми он столь успешно боролся все это время, вернулись вновь, обрушились ударной волной, сминая все правильные мысли. Мгновение он еще боролся с ними, но затем вскочил, хотел броситься следом, но время уже было упущено. Висящее неподалеку зеркало отразило высокую фигуру, медные волосы, блонди успел заметить уставшее, напряженное выражение лица бывшего фурнитура и Катце исчез. Элитник выскочил из своего укрытия, ринулся было к выходу, в надежде еще успеть, но его остановил удивленный голос: - Рауль? Эм медленно обернулся, понимая, что догнать рыжего уже не удастся. - Надо же, ты здесь, - слегка улыбаясь продолжил Консул, - решил таки немного развеяться? - Да… - Замечательно. Я как раз окончил свои дела… надеюсь, ты не торопишься? Давно мы с тобой не общались… Что-то случилось? - Нет, ничего, с чего ты взял? – Рауль уже успел взять себя в руки. - Просто у тебя такой вид… как будто в твоих лабораториях пожар. - Нет, просто заработался…

***

О чем они тогда говорили, Рауль после толком вспомнить не мог. Зато прекрасно помнил нахлынувшее чувство понимания того, что на самом деле происходило с ним за те последние несколько месяцев, которые прошли с момента его последнего разговора с Катце. И чувство стыда за собственную трусость. Что мог подумать монгрел, когда блонди, столь упорно добивающийся общения с ним, исчезает, не подавая о себе никаких известий? Ему удалось добиться доверия и привязанности Катце, но, видимо, то ли он сам что-то сделал не так, то ли Катце что-то неверно понял в поведении Рауля, но он отдалился от блонди. Надо было просто настоять на откровенном разговоре и прояснить ситуацию. В конце концов, помимо того, что Рауль был дзинкотаем, он вырос совершенно в другом обществе, следовал другим правилам и его представления о жизни разительно отличалось от человеческого. И он, сам того не понимая, вполне мог допустить какую-то ошибку, нарушить какое-то неписанное правило в общении с человеком. Вряд ли это было что-то страшное или непоправимое – такое сразу бы стало ясно. Значит надо было сразу или по прилету объясниться с Катце, скорее всего это все бы прояснило и вернуло их общение. А что теперь ему делать? Кое-как отделавшись от Ясона, Рауль еще в машине набрал знакомый номер, не в силах дожидаться утра. И, не получив ответа, направил кар в сторону Кереса. Конечно, было уже поздно, но Катце вечно полуночничал и уж тем более ночью его было куда легче поймать дома, нежели днем. Знакомый дом встретил его привычным полумраком и запахом сырости. Позвонив в дверь, блонди нетерпеливо ждал, но хозяин открывать не спешил. Блонди набрал код, но тот не подошел, чего, впрочем, он и ожидал. Рауль позвонил еще раз, а затем еще и так и не дождавшись ответа, с силой ударил кулаком по двери. Он не уйдет отсюда, пока… Раздался шорох и Рауль обернулся. Дверь приоткрылась – только не квартиры Катце, а соседняя. Из образовавшейся щели на элитника с подозрением смотрел какой-то старик. - Чего барабанишь? – сварливо поинтересовался он. - Твой сосед дома? Видимо, расслышав повелительные нотки в голосе незнакомца, а, может, рассмотрев его необычный для Кереса внешний вид и поняв, что перед ним не простой человек, старикашка сменил сварливый тон на лебезящий. - Нету его, господин, уж который месяц как нету. Не видал. Рауль растеряно смотрел на престарелого обитателя здешних мест, который, судя по всему, не углядев в незнакомце ничего опасного, просочился из квартиры на лестничную клетку. Был он маленьким, сгорбленным, с седыми редкими волосенками и его водянистые глазки подслеповато щурились и моргали, когда он пытался заглянуть в лицо высокому элитнику. - А где его найти не знаешь? – наконец задал вопрос Рауль. Старик только руками развел, всем своим видом выказывая ужасное сожаление в том, что он ничем не может помочь «господину». - Если бы я знал, - в его скрипучем голосе к заискиванию прибавилась еще и слезливость. - Такой хороший парень, тихий, мухи не обидит, всегда помогал мне, старику, деньжонок подкидывал… А теперь его нет и кушать мне нечего, вот прямо хоть ложись и помирай. Уж боюсь, как бы не случилось чего, господин, а то ведь сами понимаете, Керес, вдруг прирезали где-нить и теперь гниет в подворотне, - старикашка шморгнул носом, вытирая лицо неопрятным рукавом. Рауля передернуло. - Ничего с ним не случилось, - сквозь зубы ответил он, - только сегодня видел. - Ох, да неужто, господин? Ну хвала Юпитер, а то я уж прям так боялся, так боялся… Добрые вести, добрые, а то такой славный мальчик, такой славный… - продолжал причитать старик, - может и вернется скоро, а то кушать нечего, совсем нечего, и зима нынче, вот как на грех, такая холодная, мне и носу не высунуть, поискать чего. А то, знаете, как бывает – порой добрые люди и дадут чего, пожалеют старика… - словоохотливо жаловался он, - И поговорить не с кем, ну совсем не с кем, словно уж и в могилу лег, а мне и так до нее недалеко… За прошедшие пару минут эти причитания успели надоесть Раулю до невозможности, не говоря уж о том, что ноющий тон старого монгрела предельно раздражал. Он был расстроен и разочарован, поняв, что Катце явно целенаправленно поменял место обитания и где теперь его искать – неизвестно. Блонди вытащил из кармана пачку кредитов, сунул в скрюченные лапки, пробормотал: «Спасибо» и поспешил ретироваться, не глядя на мелкие, частые поклоны старикашки и не слушая униженных благодарностей, что неслись ему вслед.