Коробка

Такаяма смотрел в стену. Ничего интересного в ней не было, но это всё же лучше, чем встретиться с хмурым взглядом Тоды. Умом он понимал, что, по большей части, суровым это лицо делала бровь, но отделаться от мысли, что старший его в чём-то упрекает, не мог. Об этом говорило слишком много в его поведении и словах. — Тц, — цыкнул Тода, скрестив руки на груди. От этого цыканья по спине Такаямы пробежали мурашки. Сейчас он бы, не раздумывая, спрятался за Мацуокой или в объятиях оного. Мацуоку ведь Тода не тронет. Вот только… — Верни нас обратно! — прокричал в потолок Тода. — Что за глупая шутка?! — Не верну, пока не помиритесь, — категорично ответил потолок голосом Четвёртого. — Так мы не ссорились! — Ничего не знаю. Пока не измените отношение друг к другу, будете сидеть тут. Мне надоело быть посредником между вами. Неужели они настолько яро избегают друг друга, что даже ангельское терпение Мацуоки не выдержало? Они умудрились довести его до отчаянной меры — заточить их внутри адской жемчужины. — Прости, — Такаяма, раскаиваясь, склонил голову, — это моя вина. Тебе наверно очень неприятно застрять здесь со мной… Тода закатил глаза: — Что ты ноешь? Не маленький уже, чтобы сопли пускать. Мацуока тебя разбаловал в край. Такаяма прикусил губу и промолчал. Очень хотелось в ответ напомнить старшему, что тот тоже часто плачет. Но если он это скажет, то ни к чему хорошему это не приведёт. Начнётся бессмысленный спор, а может даже и драка, которые растянут время пребывания внутри жемчужины. — Ну и чего молчишь? Слышал же, что нас не выпустят, пока отношения не изменим. А для этого надо общаться. — Говоришь — плохо. Молчишь — тоже плохо, — Пятый вздохнул. — Был самым младшим — ужасно. Стал кому-то старшим — теперь ещё хуже. Есть ли от меня хоть какая-то польза? Ни ты, ни Саваширо ни во что меня не ставите, а Мацуока с Нозавой, явно, просто жалеют меня… — Саваширо сам себе на уме, — Тода злорадно улыбнулся. — Но знаешь, так тебе и надо. Это было так нахально и прямо, что Такаяме стало обидно, несмотря на то, что он сам был такого о себе мнения. — Аукнулось тебе наконец-то. Когда мелким был, сам обижал Мацуоку. До сих пор не понимаю, как он тебя простил и почему не разрешал отлупить, — Тода встретил в ответ удивлённый и непонимающий взгляд. — Что ты вылупился? Думал, всегда был ангелочком невинным? — Нет… Я не помню… Как я его обидел? — Такаяма рассеянно посмотрел наверх. Однако Мацуока не ответил. Возможно не хотел поднимать эту тему, а может и ушёл куда-то, зная, что примирение произойдёт нескоро. — «Отстань, ты мне не нужен. У меня только один старший брат — Ао-Бозо», — писклявым голосом процитировал Тода, явно перекривляя детский голос Такаямы. — Он тогда весь день ходил с фальшивой улыбкой, а когда тебя домой забрали, разревелся. Но треснуть по затылку тебя не давал. «Он же маленький и не привык к нам. Да и времена другие. Бить детей непедагогично». На последних фразах он спародировал Мацуоку, но с гораздо меньшей издёвкой, чем слова Такаямы. — Я этого не помню… Мне очень жаль… Но это не то! — Пятый замотал головой. — Одно дело, когда такое говорит глупый ребёнок, а другое, когда вполне взрослый и думающий Саваширо! Он считает меня бесполезным и слабым… Говорит, что Хакаба достоин большего уважения. Понимаешь? Парень, который не может отличить полосатый узор от клетчатого, авторитетнее меня! — Хакаба, по крайней мере, не орёт врагам о том, что будет делать. Не то, чтобы он вообще что-либо делал, — Тода задумался. — Это Мацуока виноват. Он начал на каждом шагу орать, что сейчас швырнёт жилетку или гета. — Но ты тоже… — Такаяма запнулся, когда Тода смерил его злобным взглядом. — Это для концентрации. Сам знаешь, что внутреннее электричество — техника сложная, опасная и болезненная. — Знаю… Хотя это ещё терпимо по сравнению с пламенем на голове или игл вырастающих из тела, — Такаяма вздохнул, машинально прикладывая руку к груди. Взгляд Тоды вдруг смягчился. — Это только ты испытываешь… — он помолчал несколько секунд и заговорил уже другим, более дружелюбным и утешающим тоном: — А знаешь, может, Саваширо просто завидует тебе? Я вот завидую, что у тебя есть адский ключ. Иметь такую огромную силу — невероятное чувство. — Чему тут завидовать? Я после каждой активации еле живым остаюсь. — А без него давно был бы мёртв, — Тода развёл руками. — И поэтому вы с Саваширо меня не любите… — Ой, балбес, — Тода рассмеялся. — Перестань жалеть себя. Не любишь себя только ты. Первый и Нозава принимают всех нас вместе с нашими тараканами. Как и мы их. Я ведь сам раньше ужасно себя вёл, обзывая их аморальными ублюдками. Ну согласись, у Первого несколько судимостей, а у второго кровавых убийств больше, чем у всех нас вместе взятых. — А разве Хакаба не считается ответственным за уничтожение целого города? — Только косвенно. Такаяма согласно кивнул. Напряжение незаметно сошло на нет. Стоило лишь быть немного откровенными: рассказать, что тревожит, а что вызывает зависть. Если бы Тода его ненавидел, то этого диалога никогда не случилось. Может, местами Третий Китаро бывает груб или придирчив, но он всё ещё заботливый и добрый старший брат. — Интересно, — Такаяма решил вернуться к другой теме. — А Мацуока в детстве и тебя тоже обижал какими-то словами или поступками? Он не знал, как сильно Мацуока отличался от себя в детстве, и предполагал, что тот мог назвать Тоду злым или высмеять тот факт, что Третий — единственный полукровка среди них. Старший долго молчал и морщил лоб, то ли вспоминая какие-нибудь похожие случаи, то ли пытался что-то сочинить: — Нет, он никогда ничего обидного мне не говорил. Но бесил своим поведением — вечно ныл по пустякам похлеще, чем ты. А чтобы он слушался и делал, что говорят, надо было произнести волшебную фразу.  — «Так Отец сказал»? — В точку! Они рассмеялись, но тут же пол поменялся с потолком, и оба Китаро перевернулись с ног на голову. К счастью пространство было небольшим, никто из них не свернул шею и сильно не ударился. — Я так понимаю, что без меня ваши отношения не могут решиться даже если меня вовсе нет рядом, — прыснул из другого мира Мацуока. — Такая уж у тебя судьба. Как не вертись, то быть тебе связующим звеном между нами, — Тода развёл руками, всё ещё смеясь. Тёмное пространство заполнил яркий свет, и через секунду парочка уже сидела на полу в доме Мацуоки. — Но всё же старайтесь поменьше ссориться, хоро… А? Мацуока осёкся, удивлённо посмотрев на братьев. Оба одновременно обняли его, зажав между собой. Тода явно хотел забрать его полностью в объятья, но Такаяма не уступал. Видимо, Мацуоке действительно ни за что не избавиться от роли посредника между этими двумя. Но попробовать стоило.