Назад в прошлое.

Ступор прошёл, едва из соседней комнаты послышался звук отодвигаемого стула. Девушка отпрянула от парня, чувствуя себя ещё скованнее, чем до этого, она смущённо похлопала его по плечу. Рон криво улыбнулся в ответ и, застегнув молнию на джемпере, поспешил скрыться из квартиры профессора зельеварения. Чувство вины воссияло в новых красках, и Гермиона вздохнула, отказываясь примириться с ним. Если она и была в данной ситуации перед кем-то виновата, так это точно не перед Снейпом. И она совсем не предаёт его, когда общается с Роном или с кем-либо другим. Не предаёт. Наверняка, чувство это вызвано не самим поцелуем, а тем, что, проводя вечер с друзьями, она совсем позабыла о времени. Северусу давно пора ужинать. Медленно, как перед казнью, Грейнджер толкнула кухонную дверь и поняла, как катастрофически сильно заблуждалась в мнимой беспомощности мужчины. Когда он утверждал, что может сам о себе позаботиться, он подразумевал именно то, что говорил. Он действительно не нуждался в сторонней помощи. На кухне изумительно пахло мясным рагу в ароматных специях и йокширским пудингом и судя по тому, что Снейп сейчас собственноручно протирал формы для запекания, всё это приготовил именно он. Гермиона сглотнула слюну, только теперь припомнив, что её сегодняшний ужин состоял только из одного кусочка едва тёплой пиццы. Северус обернулся на этот звук. Гермиона могла поклясться, что ещё одно мгновение назад у него было хорошее настроение, что его тело было расслабленно, а черты лица казались не такими угрюмыми, но иллюзия спала, когда он устало прищурился, глядя на неё. Стол был накрыт только на одну персону: фарфоровая тарелка, бокал красного вина, набор столовых предметов и белоснежная салфетка. Северуса явно встревожило её появление в столовой, он планировал провести спокойный вечер. И в кои-то веки Гермиона захотела уважить это желание. Она уже шагнула к выходу, чтобы оставить мужчину в одиночестве, когда услышала, как жалобно звякнула вторая тарелка, опущенная на столешницу возле плиты. Грейнджер обернулась, чтобы убедиться в том, это и правда было своеобразным приглашением к столу, а не игрой её воображения. Снейп, успевший насухо вытереть грязную посуду и плиту, вернулся на своё место и пододвинул тарелку ближе. Жестом он указал девушке на приземистую серую кастрюльку с рагу, предлагая ей приступить к самообслуживанию. Гермионе не нужно было повторять дважды: она уже давненько не ела вкусной домашней еды. Готовка никогда не была её стихией, а в последние дни Гермиона и вовсе прекратила попытки покорить это искусство и начала закупать готовые комплексы еды в супермаркете. Какой смысл напрягаться и готовить самой, если Северусу всё равно не угодить? Но теперь, сравнивая вкусовые свойства покупной еды и приготовленной собственноручно с этой, Грейнджер сочла упрёки Снейпа справедливыми. Мельком она посмотрела в его сторону и облизнула губы. Ужин проходил в гробовой тишине. Всё это время Снейп отчуждённо потягивал вино из своего бокала и ел, полностью абстрагировавшись от соседки по столу. Шансы завести хоть короткую беседу Гермиона оценила как весьма неплохие. — А можно и мне? — спросила она, когда брюнет наполнил себе второй бокал. В горле и правда пересохло. — Нет, — безразличным голосом ответил он. — Почему? — Потому что я не распиваю алкогольные напитки в компании подростков. — Я давно уже не подросток! — А твоё поведение доказывает обратное. — Интересно, можешь ли ты хоть чем-нибудь аргументировать своё утверждение? — возразила Грейнджер. — А если к моему возрасту прибавить годы проведённые в прошлом, то и вовсе получится, что мне… — Только что и остаётся, что лечь и умереть от старости. — Очень остроумно, — фыркнула Грейнджер. — А если серьёзно? Можно мне вина? — А если серьёзно, то тебе и так достаточно. Она не была пьяна, но спорить с ним не стала, чтобы лишний раз не нервировать. Она выпила-то всего пару бокалов дешёвого вина — и они не затуманили ей разум, а просто разлили горячую негу по телу. — Я помою посуду, — отозвалась Гермиона, когда мужчина поел. Он сухо кивнул ей в ответ, и ей вдруг подумалось, что она впервые за столько времени сделает это с удовольствием. — И ещё, Грейнджер… — Что? Он хмыкнул, окидывая её лицо проницательным взглядом. — Я прекрасно понимаю, что сейчас у вас бурно кипит личная жизнь, но впредь будьте осмотрительнее и встречайтесь со своими любовниками на собственной жилплощади. Не нужно устраивать из моей квартиры публичный дом. — Рон не мой любовник! — Мне безразлично, кто из них, — пожал плечами Северус. — Но избавьте меня от своих подростковых драм. За годы преподавательской деятельности я насытился ими сполна. *** Он полулежал на подушках, упираясь затылком в стену. На деревянном подносе, стоящем возле кровати, покоилась початая бутылка виски, стакан и тарелка с мясной нарезкой. Снейп оторвал взгляд от книги в своих руках, когда Грейнджер, поскребшись в дверь, несмело вошла в спальню. Гермиона никак не могла уснуть в эту ночь и она была рада обнаружить, что не одна такая, пусть причины их бессонниц и не совпадали. Ей нужно было с кем-то с ним поговорить, определить для себя дальнейшие планы на жизнь. Сегодняшний поцелуй с Роном, что-то преломил в ней, потому что совсем ничем не отозвался в её сердце. Она не ждала, конечно, всплеска эмоций, не рассчитывала на то, что когда их губы соединятся, её лавиной накроет вожделение, но ведь она должна была почувствовать хоть что-то? Предыдущий опыт в подобных делах доказывал, что она не была такой уж сухой и невосприимчивой, какой прежде себя считала. Поцелуи Северуса ей нравились, тот самый первый поцелуй с Роном — в принципе тоже, а вот этот конкретный почему-то не сработал. Но даже не это было самым худшим. Реши она вдруг вступить когда-нибудь с кем-либо в новые серьёзные отношения, что ей рассказывать о своём предыдущем опыте, идёт ли он в счёт? Она должна будет сообщить своему партнёру, что у неё никого не было? А, если в процессе выяснится, что кто-то да был? Отразилось ли это путешествие в прошлое на ней в физиологическом плане? Гермиона бы предпочла, чтобы да, в конце концов в их паре с Северусом, не она была тем человеком, который жалел о их близких отношениях, но… Если вдруг у неё всё-таки что-то получится с Роном, и выяснится, что она не девственница, то чьё имя она сможет ему назвать? Он же станет подозревать Гарри, Виктора и ещё бог знает кого! Употреблённое ранее вино само подтолкнуло Гермиону в мужскую спальню. Она ни в жизнь не найдёт ответов на все терзающие её вопросы самостоятельно, ей нужно мнение извне. Северус Снейп же всегда был умён и когда-то (слишком давно для него, и слишком недавно для неё) он оказывал ей поддержку. Во всех сумасбродных планах и мыслях. Ещё вчера Грейнджер не рискнула бы приблизиться к нему с подобным, но не теперь: ведь сегодня он был почти добр к ней. — Ох, мать твою, — прокомментировал мужчина её появление. — Ты дверью не ошиблась? — Я хотела поговорить. — Ночью? — А почему бы и нет? Ты же ещё не спишь. — Грейнджер, — прошипел он предостерегающе, едва девушка мягкой поступью стала к нему приближаться. — Ты собираешься сообщить мне, что собрала свои вещи? — Нет. — Любой другой разговор терпит до утра. — Не уверена, что завтра мне хватит решимости для него, — беззаботно пожала плечами Гермиона и присела на край его постели. Ладонь сама потянулась к стакану со спиртным, через мгновение девушка уже сделала два крупных глотка эликсира храбрости и тут же закашлялась от высокоградусного напитка. Наполненный тоской вздох Северуса заставил её съёжиться. — Я хотела с тобой посоветоваться касательно своей личной жизни. Снейп в ответ только обескураженно поднял бровь. — Твои… Ммм… Сегодняшние слова… Навели меня на кое-какие мысли… — Ты хочешь снять себе квартиру? Или решилась открыть публичный дом? Боюсь, тут я тебе не советник. Гермиона с усмешкой посмотрела сначала на чересчур болтливого мужчину, а после и на бутылку с алкоголем, которая и добавила тому словоохотливости. — Мне бы хотелось поговорить о Роне, вернее, не совсем о нём, но… В общем, он пригласил меня на свидание. Затаив дыхание, она ждала его реакции… Которой не последовало. Северус всё с той же холодной безразличностью смотрел в её сторону. — И в моём лице ты хочешь найти подружку, которая подскажет тебе, какой наряд смотрится выгоднее? — Нет, конечно! — Тогда что тебе надо? — теперь он и вовсе выглядел растерянным. — Моё благословение? Так я с первого дня повторяю: что ты вольна катиться хоть к самому дьяволу. — Нет! Я… Нуждаюсь во мнении со стороны. — Касательно чего? — Если я соглашусь, то что будет… — с нами? Она и правда только за малым не задала ему этот странный вопрос. — Дальше? — Предсказания — это не по моей части. — Нет! — досадливо воскликнула она: раньше Северус понимал её намного лучше. — Просто если вдруг мы с Роном и правда начнём встречаться, — в голове совсем не укладывалась и сама это возможность, — то рано или поздно, — скорее всего, поздно, — Мы… Ну… Если вдруг выяснится, что я не… Что у меня уже были с кем-то близкие отношения, — порозовела девушка, — то что я ему скажу? Чьё имя назову? — Какого ответа ты от меня ждёшь? — пренебрежительно фыркнул Снейп. — И что означает «если вдруг выяснится»? Думаю, мистер Уизли уже сейчас прекрасно догадывается о том, что не будет у тебя первым, к чему эти несвоевременные полуночные вопросы? — Как он может об этом догадываться? — задала встречный вопрос Грейнджер. — Отвечу тебе в твоём духе: а как он может об этом не догадываться? Ты никогда и не пыталась скрыть от окружающих своих многочисленных… возлюбленных, хотя стоило бы это делать, если ты преследуешь цель казаться высоконравственной девушкой. — Что за бред ты несёшь?! Каких возлюбленных? — Мне правда нужно перечислить их всех? Ладно, — ухмыльнулся Северус, сделав крупный глоток виски. — Лонгботтом, который вьётся вокруг тебя с первого дня знакомства… — Невилл — мой друг, и всегда был только им! — Ловец Сборной Болгарии, как его там зовут?.. Щёки против воли залились краской. — С Виктором у нас практически ничего не было: мы только дважды поцеловались и после поддерживали дружескую переписку. — Кормак, — с отвращением выплюнул он следующее имя. — Я только один раз согласилась с ним встретиться и то только для того, чтобы досадить Рону. — Обжималась с ним в тёмном углу, ты, очевидно, по той же причине? — насмешливо поинтересовался мужчина. — Великолепно. Поттер? — Мы с Гарри — друзья, — проскрипела Гермиона недовольно: почему все и всегда пытаются увидеть между ними что-то большее? — Но с наступлением сумерек дружеская привязанность вспыхивает особенно яркими красками? Только плотно сжатые губы да жёсткий прищур, налитых яростью, янтарных глаз показывали истинное отношение Грейнджер к исчервоточенному пошлостью вопросу. — Погоди-ка, ты правда утверждаешь, что у тебя никого и никогда не было? Она прекрасно видела, что он глумится над нею, потешается на этот счёт. — А ты правда с завидной частотой перебирал содержимое шкатулки? — в отместку спросила Гермиона. Это напоминание заставит его хоть немного сбавить спесь. — Нет. — На резьбе не было пыли. — И что? В Хогвартсе целая армия домовиков, которым за честь вылизать каждый дюйм помещения. Так ответ на мой вопрос… — Положительный, — пожала плечами шатенка, забираясь на постель с ногами. Его близость и выпады не казались такими уж раздражающими под градусом. — Кроме тебя у меня никого не было. — Как это возможно? — блеснул глазами Снейп. — Ты оказалась недостаточно привлекательна для… кого бы то ни было? Или наоборот это Уизли или Поттер сделали недостаточно для того, чтобы заручиться согласием? А это вообще возможно? Если вспомнить твою слабость к палаткам и… твоё нетерпеливое стремление как можно скорее познать секс? — О чём ты вообще говоришь?! Нет у меня никаких слабостей к палаткам, а уж тем более к сексу! — Разве? Мне помнится, ты была довольно-таки настойчива в этом вопросе. — Не моя вина, что мы встречались чёрт знает сколько времени, а ты боялся ко мне лишний раз прикоснуться, — поспешила уколоть в ответ Гермиона. — На тот момент, когда ты в первый раз попыталась залезть ко мне в брюки, мы не встречались ещё и трёх месяцев, — напомнил Северус. — А несколько лет дружбы до этого в счёт уже не идут? У неё и сейчас не получилось обозначить для себя конкретный момент, когда она влюбилась в него, но это чувство точно не свалилось на неё вместе с их первым поцелуем. Оно росло и крепло во время каждой их встречи, разговора и робких улыбок. Распускалось бутонами всякий раз, когда Северус проявлял заботу и скромную нежность, когда он иронизировал и смотрел на неё дольше положенного своими бездонными чёрными глазами. Физическая близость подразумевалась само собой. Она была логичным следствием окрепших чувств. Гермиона совсем не задумывалась тогда об «официальной» продолжительности их отношений, для неё не было слишком рано. — С Уизли ты дружишь ещё дольше. — Это другое. — Почему? Потому что в этот раз тебе забыли выдать сценарий? Мальчик не представляет из себя значимости для истории? — Мне никто не выдавал его и в прошлый раз, — поспешила оспорить его слова девушка. Ей начинало казаться, что этот разговор крутится у них на повторе, но при этом они всё равно отказываются друг друга услышать. Вот и сейчас Северус только скептически ухмыльнулся. — Сколько ещё раз мне нужно повторять, что я до последнего не знала, кто ты такой, кто я, чтобы ты поверил моим словам? — Можешь не утруждаться, Грейнджер. Это бессмысленно. — Тогда зачем ты мне постоянно задаёшь вопросы? Если не готов услышать ответов? — Мне любопытно, как скоро тебе надоест отвечать заученными фразами. Он был невозможен. Совершенно невозможен. — Я говорю правду. — Не сомневаюсь, — с улыбкой прокомментировал мужчина. — Как не сомневаюсь и в том, что не будь у меня вещественных доказательств того, что ты прекрасно была осведомлена о личности каждого из нас и о роли, которую мы в будущем должны будем сыграть во благо мира во всём мире, жертвуя своими жизнями, ты бы стала утверждать, что в принципе никогда и ничего не знала. Что прозрела только по возвращении. — Ох, Мерлин! Повторяю в миллионный раз: воспоминания вернулись ко мне в ту ночь, когда мы впервые… — Расскажи это кому-нибудь другому. Тому, кто не был там с тобой. — Северус… — Я не исключаю вероятность того, что в прошлое ты попала ненамеренно. — Спасибо и на этом, — не сдержала она горького смешка. Снейп прищурился в ответ. — И сразу же возненавидела меня, едва узнала. Мы не обменялись на тот момент и парой фраз, но ты уже прожигала меня испепеляющим взглядом — с первой же встречи — такую странную реакцию спровоцировала одна только необходимость присесть за одну парту с таким человеком, как я. Правда тогда я решил, что ты просто считаешь себя лучше остальных, кичишься своими посредственными знаниями и обеспеченными родителями, что брезгливо относишься к людям, которые не дотягивают до твоего уровня. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было. — Что?! Я смотрела на тебя так, потому что ты тогда, Северус, вёл себя как последний мерзавец: задирал нос и насмехался надо мной! Когда сам ничего из себя не представлял! Она замолкла, поймав его удовлетворённый взгляд: критику в свой адрес он всегда принимал с полным доверием. — Но всё изменилось, когда ты вернулась в Хогвартс и Дамблдор провёл для тебя первый инструктаж: ты сразу же начала таскаться за мной, выпытывать всё что можно и нельзя… — А ничего что с Дамблдором я познакомилась ещё раньше чем с тобой? Так что, если следовать этой потрясающей логике, то я должна была… — Ты пыталась втереться ко мне в доверие и шла на всевозможные ухищрения, чтобы достигнуть намеченного. Ты настолько сильно заигралась, что и сама поверила в свою ложь. Правда в последние месяцы, когда всё зашло слишком далеко, тебе приходилось особенно нелегко, верно, Гермиона? — уголки губ растянулись в фальшивой улыбке. — Ты потеряла всякую надежду освободиться, ты всё глубже утопала в этом ненавистном для себя времени и, пытаясь выплыть, всё чаще готова была всё послать к чертям. И даже предпринимала попытки это сделать. Дурную игру замечала не только Лили, но и я… И Дамблдор, очевидно, тоже? Он-то и вернул тебя обратно на шахматную доску, когда ты всем сердцем жаждала покончить с этим спектаклем? Знаешь, всё бы наверняка сложилось значительно лучше, если бы ты не поддалась моим уговорам и не согласилась перевести дружбу в горизонтальную плоскость. Притворяться подругой у тебя получалось намного лучше, чем девушкой. Обычно, когда двое проявляют друг к другу взаимный интерес, они не прячут глаза после каждого поцелуя, не сбегают всякий раз молча после свидания и не игнорируют партнёра после секса. Это так, на будущее. Вдруг тебе потребуется эта информация, правда на такой низкий уровень лицедейского таланта ещё нужно будет поискать покупателя. Дамблдору следовало подобрать на эту роль зрелую личность, а не маленькую испуганную девочку, которая в кризисные моменты терялась, истерила и звала своих дружков. — Дамблдор вообще не хотел, чтобы мы встречались! — Но ты самоотверженно легла на алтарь во имя… — Да заткнись же уже! — не выдержала Гермиона, слабо толкнув рукой мужское плечо. — Ей-богу, нельзя же быть таким параноиком?! Я сказала тебе правду: долгое время я не догадывалась, что ты — это ты, Дамблдор мне ничего не рассказывал, безусловно, он проявлял ко мне интерес, но как я могла понять, чем именно он спровоцирован? Да, иногда я видела странные сны, по крайней мере я была свято уверена, что это именно сны и ничто другое, и во время них я могла упоминать имена Гарри или Рона, но всё это было неосознанно! Неконтролируемо! Ты же всё это видел! Я думала, что схожу с ума! Грейнджер увидела, как лукаво блеснули тёмные глаза, Снейп явно не собирался отвечать ей любезностью и молча выслушивать речь. Он собирался перебивать её через каждое слово и давать ироничные подтрунивающие, а может быть и жестокосердные, комментарии. Машинально она накрыла его тонкие губы указательным пальцем, чтобы договорить. — И открывшаяся внезапно истина меня совсем не обрадовала, не стану обманывать. В ту секунду мне безумно хотелось проснуться, — облизнув пересохшие в волнении губы, призналась девушка. Едва ли подобные слова укрепят их отношения. — Или сбежать. Потому что я знала, кем ты станешь через несколько лет и как сильно меня возненавидишь. Но я не смогла этого сделать, потому что… ты ещё был не этим ублюдочным, — щёки её заалели от грубого слова, — отравляющим нам львиную долю школьных будней, профессором, а моим Северусом. Человеком, которого я… Который был мне очень дорог. — Как трогательно, — фыркнул в ответ Снейп, совсем не смущённый ни их близостью, ни продолжительным интимным соприкосновением. — Но я понимала, что у нас нет никакого будущего и что с этими отношениями нужно покончить как можно скорее, тогда я и написала Дамблдору. Он сказал, что ищет способ вернуть меня обратно в моё время, но пока безуспешно. Северус снова глухо хмыкнул: величайший светлый маг вдруг позабыл о существовании хроноворотов, с помощью которых изучил каждую лазейку времени, взаимосвязанную со становлением Тёмного Лорда? — И настоятельно посоветовал мне расстаться с тобой, но я не смогла. Вот. — Какая складная получилась история! А рассказать мне об этом, конечно же, тебе не позволила… — Дамблдор взял с меня обет. — В первый же день, в первую минуту? — Нет, — Гермиона покрылась пунцовой краской. — Но ты же знаешь, что во время нельзя вмешиваться, нельзя изменять события, потому что так или иначе всё станет только хуже. — Это мне говорит человек, который на третьем курсе с помощью хроноворота помог скрыться беглому преступнику? — Тебе прекрасно известно, что Сириус был невиновен, а ты слишком несправедлив к нему! — Разумеется, мисс Грейнджер, мистер Блэк был образчиком благородства, как и его почтенные друзья. Как жаль, что все они мертвы. — Может, хватит говорить о них в таком тоне? Не пытайся казаться хуже, чем ты есть. Я же знаю, что ты сожалеешь о их смерти. — Нет, не сожалею, — равнодушно пожал плечами Снейп. — Я желал им мучительной смерти с первой встречи. Если ты думаешь, что знаешь меня настоящим, то глубоко заблуждаешься. Я никогда не был с тобой откровенным. Я отвечал тебе так, чтобы ты осталась удовлетворена моими словами и продолжала дальше витать в мечтах. Я вёл себя так, чтобы тебе и дальше хотелось со мной спать. Ни больше ни меньше. Хватит искать в моих поступках двойное дно: со мной настоящим ты познакомилась только по возвращении, и, если честно, я не понимаю, что ты тут до сих пор делаешь? Каковы твои цели? — Не знаю, — повела плечами Гермиона. — Единственное, что мне точно известно, так это то, что ты мне сейчас лжёшь. Ты был влюблён в меня не меньше, чем я в тебя. Я чувствовала это. Северус хищно осклабился: — Что же… Думай, что хочешь, если тебя не устраивает правда. — Если следовать твоей правде, то возникает вопрос: зачем ты бережно хранил шкатулку столько лет? Почему не избавился от неё, едва нашёл? Тогда бы я вообще не появилась в твоей жизни. — Лет? — и снова эта усмешка, пронзающая своим холодом, как острым кинжалом. — Шкатулку я обнаружил аккурат перед тем, как убить Альбуса. Почему не сжёг её в камине сразу же? Потому что я тоже знаю, чем чреваты игры со временем да и терять-то мне в принципе уже было нечего. — А как Дамблдор тебе всё объяснил? — А он как-то должен был? — Ну, что-то же он тебе сказал? — Не мне, но да. Что твои родители переехали в Штаты и ты, соответственно, вместе с ними. — Что, в одну ночь? — это даже звучало абсурдно, кто бы в это поверил? — Почему же в одну? — в который раз улыбнулся Северус. — Ты уведомила дирекцию о переезде ещё в самом начале года, ты экстерном сдала требуемые экзамены и, можно сказать, отчитывала дни до отъезда. — И ты в это поверил?! — А не должен был, Грейнджер? Твой так называемый отъезд объяснил мне всё: твою скрытность, твоё желание порвать, твою апатию к будущим экзаменам, когда в прошлом году ты буквально зачитывалась учебниками, твои вечно печальные глаза и эти странные, не подающиеся логике, приливы нежности. — То есть, ты вот так вот легко смог поверить в то, что я обманывала тебя на протяжении полугода и уехала, даже не попро… — она замолкла на полуслове и закрыла глаза. Снейп мог бы быть проявить милосердие и оставить вопрос без ответа, но его шелковистый голос с давно позабытой Гермионой нежностью прошептал: — А ты поступила как-то иначе? — Когда мы виделись в последний раз… я не знала, что этот раз будет последним, — она и сама поубавила громкость, когда отвечала на справедливое обвинение. — Когда я вернулась в гостиную, Лили передала мне, что меня искал директор. Всё случилось слишком быстро. — Но при этом ты нашла время спуститься в подземелье и навестить старину Слизнорта? — Мне нужно было оставить у него… Хроноворот и письмо с фотографией. А откуда ты знаешь, что я заходила к нему? — Тебя видели. — А потом? — Что, потом? — Что тебе рассказал Дамблдор потом? Касательно меня. — Полагаю то же самое, что и другим преподавателям. — А конкретнее? — поторопила она. — Что в этом увлекательном путешествии вы преследовали свои цели. Гермиона устало вздохнула и подняла глаза на мужчину. — Наговорилась? — он дождался ответного кивка, прежде чем устало прошипеть: — Тогда проваливай из моей спальни. — Если честно, то я пришла сюда не только поговорить… — А зачем же ещё? — Северус, слишком вымученный разговорами, и не попытался скрыть смятения. — Я хотела кое-что проверить. — Что? А теперь ей чуточку сделалось страшно: уж слишком суровым выглядел Снейп. Но ведь не убьёт же он её в самом-то деле? В прошлый раз всё закончилось очень даже мирно, правда тот поцелуй в отличии от этого был случайным. По тяжёлому взгляду Грейнджер, опущенному на его губы, Северус догадался об уготованной ему миссии и в приступе ярости свёл брови к переносице. Какого чёрта она о себе думает? Гермиона почувствовала под своими пальцами колючую щетину проступившую на его щеках и, склонив голову ниже, прижалась к его губам. Он оказался на вкус как анис с пряными нотками мускатного ореха, чёрного перца и корицы — без труда, помутнённым рассудком она узнала привкус виски, который он пил во время их продолжительного разговора — но не это изумительное сочетание делало поцелуй таким… головокружительным, а что-то другое. Возможно, его личный вкус. Возможно, волевой, по-настоящему мужской, подбородок. Сила, которая ощущалась в худощавом теле. Запах. Гермиона никак не находила ответа, заостряя внимание на каждой незначительной детали. Почему это сработало даже теперь? Она запустила пальцы в его гладкие мягкие волосы, спустилась к шее, голодно поглаживая кожу, ссутуленные плечи. Когда ладонь Северуса коснулась её обнажённой ключицы, Грейнджер вздрогнула всем телом — то ли от предвкушения, то ли от неожиданности. Но это явно не было лаской, потому что через мгновение мужчина поднял руку выше и надавил ей на плечо, заставляя отклониться от себя. Открывать глаза Гермиона не спешила: так чувства казались полнее, ярче, теплее, даже несмотря на то что Северус так и не ответил на её поцелуй. — Какого чёрта ты делаешь? — устало спросил он. — Я хотела проверить, почувствую ли что-нибудь… — тихо прошептала она, нежно поглаживая его грудь. Безучастность мужчины начинала нервировать. Почему он молчит? Лучше бы послал её куда подальше или, что намного предпочтительнее, ответил бы на поцелуй или начал новый. Что угодно лучше этой повисшей тишины. Желая выжать у него хоть какие-то эмоции, Гермиона прижала губы к его подбородку, спустилась к шее, аккуратно очерчивая языком границы нежно-розового рваного шрама. Северус вздрогнул под её губами, но зато ещё суровее поджал тонкие губы. Приставать к нему так в открытую было рискованно, но как иначе ей убедиться в том, что он не против всего происходящего, хотя бы чисто в физиологическом плане? Гермиона погладила его бедро, обтянутое тонкими боксерами и скользнула к полутвёрдому члену. Реакция была совсем не такой, какую она привыкла у него вызывать. Ох, Мерлин, раньше он становился каменным даже от невинных поцелуев, а теперь… — Что не работает сила твоего… очарования? — насмешливо поинтересовался Северус, когда девушка смущённо прикусила уголок рта. Она слишком громко думала. — Это… Это побочные эффекты от зелий? — Гермиона вспомнила, что читала как-то, будто некоторые из них влияют на либидо. Не то, чтобы её на тот момент это волновало, просто… вспомнилось как-то теперь, когда коснулось. Это бы имело смысл: в худшие дни Снейп опустошал по дюжине флакончиков, он только недавно в обход целителей начал сокращать дозировки. — Может быть, да, — безразлично пожал плечами Северус: — Может быть, нет. В любом случае мне плевать. — А раньше, ну… — она не знала уже куда отвести глаза, кожа горела от смущения. — Проблемы с этим случались? Не то, чтобы это сильно важно! — тут же воскликнула она, прекрасно понимая, какой щепетильной эта тема была для мужского эго. — Не понимаю, каким образом тебя это касается, но нет, не случались, — сухо ответил он. — Значит, это от зелий. Или от яда, — что второй вариант намного хуже, Грейнджер конечно же добавлять не стала. Они оба это понимали. — В любом случае мы решим этот вопрос, когда придёт время. — Скажу яснее: моя эрекция — не твоего ума дело. Иди к себе в комнату. Она хотела остаться. Она хотела поиронизировать на тему того, что сегодня у неё наконец-таки появилась личная комната в его доме. Она хотела прижаться к его тёплому костлявому боку и уснуть — отчего-то не сомневаясь в том, что рядом с ним её оставят бессонница и дурные сны. Она хотела сделать многое, но ограничилась лишь пожеланием спокойной ночи.