Native blood

две недели спустя

      Встав посреди ночи из-за очередного приступа тошноты омега направился бегом в туалет, ловко выбираясь из крепких объятий своего альфы. Честно, это уже казалось подозрительным: сначала постоянные перепады настроения, затем тошнота, потом он вообще попросил у Чонгука посреди ночи солёных огурцов и мармелад. Мин надеялся, что это всё просто отголоски недавно съеденных просроченных вафель, а не ребёнок. Им он сейчас не нужен, правда? Мысли про ребёнка Юнги перестал отрицать, как только сделал тест. Увидев результат он сразу же записался на ближайшее время на аборт, ну и решил, что Гуку лучше об этом ничего не знать.

***

       Очередное утро встречает ярким красивым рассветом, лучи которого пробиваются сквозь серую ткань штор и освещают лица двух молодых людей заставляя их проснуться. Честно, Юнги просто ненавидит утро, ну во-первых: утром он не первой свежести, а во-вторых: утром надо переться на работу. Всё это становиться неважным когда он понимает, что приём врача у него через 2 дня. И за эти 2 гребаных дня ему никак нельзя расколоться перед Чонгуком. Он сможет. Наверняка Чонгук сам сказал бы Юну сделать аборт, потому что в таком возрасте не готов стать папой. Он слишком мал для такого, слишком неопытен, так кажется исключительно Юнги, который сейчас лежит и смотрит на мирно спящего парня рядом с собой.       Чонгук красивый. Нет, он просто Бог — так Юнги решает смотря на его вытянутые губки бантиком и милую мордочку. Он уверен, что их ребёнок был бы копией Гука. Такой же непослушный, такой же собственник, но черт его подери такой милый и смешной. Ему бы от Юнги достался интеллект, а от Чонгука — внешность, таланты, член, возможно. Он бы был похитителем сердец, таким, как его отец. Жаль что этому чуду не суждено родиться.        Стоя за плитой и готовя обоим парням завтрак омега так погрузился в свои мысли, что очнулся только тогда, когда почувствовал руки, на своей талии и мягкий поцелуй в щеку от которого подкосились колени. «Может отменить запись и признаться Гуку?"-подумалось мину, но он сразу отмел эту мысль подальше накладывая завтрак и стараясь не подавать виду.

***

      Вот и тот самый день который решит судьбу пары. С самого утра Юнги уехал ничего не сказав брату, а то мало ли проболтается. И под вечер уже придя домой без ребёнка омега сделал вид, что ничего не произошло и все прекрасно. Чонгук как хороший парень стоял и готовил ужин, а после увидев старшего мило ему улыбнулся своей кроличьей улыбкой заставляя омегу в мыслях расплыться в лужу. Сев за стол Чонгук начал рассказывать Мину новость, которую ему передал Тэхен. И да, Чон и Тэ стали лучшими друзьями благодаря тому инциденту. — Представляешь, — начал младший, — омега Тэ беременный, Господи. Я так рад за него. Ты тоже?       Юнги вмиг побледнел, от более-менее нормального настроения ни осталось и следа. Чонгук его убьёт ели узнает — это точно. — Д-да, это потрясающая новость, — кое-как выдавил из себя Мин — Я согласен, —продолжал щебетать Чонгук счастливо улыбаясь, — я бы тоже хотел что бы у нас с тобой как можно скорее появится малыш, я готов стать отцом, к тому же если папой моего ребёнка будешь ты — снова улыбнувшись Чонгук поцеловал парня в щеку и ушел в комнату доделывать реферат.       Оставшись наедине омега не мог сообразить что только что произошло… Чонгук хочет ребёнка? от Юнги? Как можно скорее? Нетнетнетнетнетнетнетнет       Этого не может быть! Юнги, он просто так убил их ребёнка?! С чего старший вообще решил что Чон будет против? Может это просто его страхи. Сейчас мелкий точно дал понять, что он был бы рад иметь малыша и стать отцом пусть и в свои 19 лет, а Юнги лишил его такой возможности. — Какой же я идиот. — тихо произнёс омега закрывая лицо руками, — ладно, не всё потеряно.       Но увы, Мин ошибся. Спустя буквально пару дней пока старший был на работе, Гук во время уборки нашёл талон, который сообщал что аборт прошёл успешно и с организмом омеги всё в порядке. — Нет, не может быть! Юнги…он был не скрыл это от меня! он бы не сделал такого!       Увы, правда бьёт в лицо, ведь на талоне написано:

" Мин Юнги Время: 12:40 20 декабря Аборт прошёл успешно, организм в порядке, никаких нарушений не выявлено "

      Собравшись с мыслями и решив не беспокоить омегу во время рабочего дня Гук молча удалился из квартиры оставив записку и конечно заблокировав номер Юна. Придя домой и не обнаружив младшего Юн подумал что тот просто ушел увидеться с друзьями, но его сердце забилось быстрее когда он понял, что в квартире нет вещей младшего, а на столе лежит записка и тот чёртов талон, который Юнги забыл выбросить в мусорку. — Нет…нет.только не это! Пожалуйста!       Подойдя ближе и взяв листок бумаги с надписями Юнги от первой же строчки выронил пакет с продуктами на пол совершенно не обращая на это внимание. Слёзы лились рекой, стало трудно дышать. Он продолжал читать эту чёртову записку и сжимал волосы в ладони с огромной силой оттягивая их назад, потому что больно. Было пиздецки больно и невыносимо читать эту записку. Сердце разрывалось на куски, понимая, какую боль эта новость принесла младшему. Всё было бы нормально, если бы он оставил ребёнка, а теперь вместо того, что бы прийти и целовать любимого человека Юнги читает эту будь-она-проклята чёртову записку сдерживая подступающую истерику изо всех сил.

«Здравствуй Юнги. Я знаю что ты считаешь меня еще маленьким, неопытным парнем, который ничего не умеет. Но объясни, зачем? Зачем ты это сделал?! Почему ничего не сказал? Почему скрыл такую новость от меня? Я правда очень зол на тебя, но все так же безумно люблю. Сейчас я не смогу смотреть в твою сторону, ведь в глазах только этот талон и отпечатавшаяся в голове надпись 'аборт прошёл успешно'. Можешь не искать меня. Даже если захочешь — не найдёшь. Я уезжаю. Возможно навсегда, возможно нет.время покажет. Прости, но я должен свыкнуться с мыслью что ты просто взял и убил нашего будущего ребёнка, плод нашей любви друг к другу, просто так. Звонить не получится, я поменял номер. Не знаю увидимся ли мы снова или нет, это как повезёт, но я желаю тебе счастливой жизни. А теперь прощай, я ухожу из этого дома и из твоей жизни с этой запиской. Ключи я оставил под ковриком. Твой брат Чонгук»

— " Желаю тебе счастливой жизни?» Он издевается?! Моя жизнь не будет без тебя счастливой, Чонгук! Я признаюсь, я накосячил, пиздецки сильно проебался, но почему ты решил поступить со мной именно так?! Какого черта Гук?!       Старший всеми силами сдерживает подступающую истерику. Он не хочет признавать суровую реальность, что его Чонгук, его Гуки, так мог с ним поступить. Его Чонгук-и не оставил бы его одного, верно же? Конечно это ложь! Боже! Что за детские наивные мысли?! На что вообще Юнги рассчитывал, когда шел на такой ответственный шаг при этом не сказав ничего отцу этого скопления клеток в организме омеги. Но для Юнги мало того, что только мысли о Чонгуке в данный момент причиняют боль, так он нашёл в записке слова, которые сломали его полностью, а именно: — Он подписался не как «Твой Чонгук», он добавил слово 'брат'…всё. Это точно конец.        Чонгук явно хотел что бы мин сделал акцент на этом слове. Он хотел его добить. И у него получилось. Упав на пол и захлебываясь в слезах старший просто слал всё к черту на куличики, потому что потерял самое дорогое, что было в его жизни, то, что согревало даже в самые холодные зимние дни — своего Гуки. Нет ему прощения. Так думал Мин все те три года, что жил без своего крольчонка. Он безумно скучал, надеялся что тот уберёт его из чёрного списка и они смогут спокойно поговорить, но нет. Такому чуду не суждено было случится. Прошёл три года, а это значит, что Чонгуку уже 22. Сегодня 1 сентября - его день рождения. Юнги даже купил небольшой тортик в честь праздника. По приходу домой он хотел зажечь свечи и подождать младшего брата, что бы тот их задул. Так он делал каждый год, но младший никогда не приходил и Юнги устало засыпал на кухонном столе с тортом возле себя. Сегодня особенный день. Это день рождение его альфы, его сокровища, которое он по своей глупости проебал. Вернувшись домой и поставив торт на стол старший выполнил все задуманное им планы и принялся ждать прихода такого желанного для сердца человека. Он ждал его 4 часа. Свечи догорели давным давно и Юнги только сейчас снова осознал, что возможно он больше никогда не увидит Чонгука. Больше не сможет полюбоваться на него и его милую улыбку. Не увидит красивых карих глаз как у олененка. Он просто блять даже больше не сможет прикоснуться к тому, кого любит всей душой. Реальность бьёт в лицо с огромной силой, что Мину кажется, словно он упал на асфальт и разбил себе нос от соприкосновения с твёрдой поверхностью. Всё же убрав торт в холодильник омега направляется в комнату, в которой проводит каждый день по нескольку часов впитывая в себя природный аромат альфы. Он спит на его кровати, ходит в его вещах дома. В клубы больше не ездит, помнит как Чону это не нравится. Вот только проблема есть, ма-а-аленькая такая — Чонгука здесь нет и больше не будет. Больше трех лет назад он ушёл оставив омегу наедине с самим собой и его любовью, которую второй никак отпустить не может. Оно и понятно — ведь они истинные.       У Юнги были разные мысли где может быть его Чон, но ни одна попытка найти его не увенчалась успехом. Старший просто не знает как жить дальше и что делать, ведь раньше была поддержка со стороны мелкого, а сейчас омега один. Он так долго не выдержит. Ему нужен Чонгук, нужен его альфа. От других просто воротит. Он всегда гуляя ночью ищет знакомое лицо или силуэт, вот только никто из прохожих альф и подавно не похож на Чон Чонгука, он был один такой. Он был нереальный для этого мира, опять же по мнению самого омеги.       Вы не подумайте, Чонгук ведь тоже не отлынивал. Он хорошо закончил учебу и смог поступить в вуз в столице Южной Кореи — Сеул на международного экономиста. Он очень сильно скучал по Юнги. Ему реально казалось, что он сойдёт с ума. Потому что ему нужен только его Юни, его омега. Он бы давно приехал, вот только теперь имя 'Мин Юнги' у него ассоциируется с разбитым сердцем и сломанной судьбой обоих парней. Всё же решив перебороть себя и Чон поехал на каникулы к своим друзьям в его родной город, он надеется, что брата тут не встретит. Не хотелось бы его видеть. Чон его ещё не простил до конца за такой поступок. Было бы странно, если бы желание Гука исполнилось, так что теперь он видит Юнги сидящим в кафе и мило о чём-то беседующим с каким-от альфой. «Нашёл себе альфу? Хах, не удивительно. Я в тебя разочаровался, брат»— нахально усмехнувшись Гук стоял и смотрел на двух парней сидящих в кафе за стеклом минут так двадцать точно, а после просто развернулся и ушёл. Видеть брата он не хотел, не простил ещё. Им теперь точно не о чем разговаривать. Если раньше Гук готов был пойти на мир, то теперь его полностью сломал один омега, разрезав сердце пополам.        Сначала Юнги думал что ему показалось, но после того как увидел что парень в кого-то врезался понял, что его Гуки здесь. Он правда тут. Стоял в паре метров от него и видел как Мин общается с альфой. Чёрт, старший надеется что мелкий все правильно поймёт. Хотя нет, он уже знает что Чон на него безумно зол и слушать даже не станет, но почему-то быстро собирается, надевает свое пальто, ибо уже на улице холодно, и выбегает из кафе попрощавшись с собеседником. Догнать Гука чисто физически Мин никогда бы не сумел, будем честны, но он радуется когда видит как того задержал незнакомец, который спрашивал дорогу. После мужчина уходит и Мин молиться всем богам что бы младший его выслушал и простил. Подойдя он тянет Чонгука за руку в небольшой почти пустой переулочек, где находятся разные кафе и минимаркеты. — Чонгуки, это ты. Ты правда здесь — счастливо улыбаясь говорит Мин, чувствуя слабый, но такой родной запах корицы уже сводящий с ума, — я, дай мне всё объяснить- мин думал что сейчас младший будет ругаться и кричать на него, но этого, как ни странно, не последовало. Гук продолжал стоять и смотреть на него с каменным лицом. «Честно, лучше бы он орал и матерился, чем просто стоять вот так…» — Мне плевать, — выплевывает ядовито Гук, понимая, что не хочет причинять своему любимому боль, но его альфа говорит за него, — мне плевать с кем ты был в кафе, мне теперь уже плевать что ты сделал аборт в тайне от меня, — чонгук замечает слезы в глазах омеги, — мне плевать на тебя. Я приехал не к тебе, я приехал к своим старым друзьям, потому что скучал по ним, — блять, Гуку лучше замолчать иначе он просто доведет омегу до истерики — А я? Ты- ты по мне не скучал? — Вытирая слезы рукавом пальто пробормотал омега, отмечая про себя, что младший очень хорошо сложен, стал еще взрослее и ахеренней в глазах старшего. Его мышцы. Ебать колотить это тело. Даже через куртку надетую на нем можно заметить результат явно не одного месяца проведенного в зале. «Он стал ещё прекраснее…» — Нет, не скучал. «Чёрт Чонгук, заткнись, ты всё портишь!» — Сделаем так, — продолжил младший, — я тебя не видел и ты меня тоже, хорошо? Просто вычеркнем друг друга из жизни. К тому же у меня скоро свадьба, поэтому мне не до разборок с тобой.       Чон заметил, как старший начал трястись. Его в буквальном смысле трясло от осознания того, что его! между прочим альфа скоро сыграет свадьбу, но не с ним. — Н-нет, прошу, скажи что ты шутишь. Чонгуки, прошу. Скажи мне что это розыгрыш и что все эти слова не правда. Я пойму, я всё пойму Гуки, но не уходи от меня. Я больше не смогу без тебя, правда, как бы не пытался. -Хён, прошло почти 4 года. Всё поменялось. Я поменялся, прости, мне нужно идти. Пока       Обойдя стоящего в шоке парня Гук матерился про себя, какая к черту свадьба?! Что он только что наплел? Не важно. Юнги его теперь ненавидит, и заслуженно причем. Он надеялся что тот уйдет. Он не думал что тот пойдет за ним и остановит. — Чонгук, пожалуйста, проведи со мной этот вечер и я исчезну из твоей жизни, я тебя забуду и буду жить счастливо, только один вечер, прошу. «ага, конечно, забуду я этого засранца. Я к нему омегу на пушечный выстрел не подпущу, а тут забыть, не дождётся. Я всегда тебя любить буду, слышишь Чон-мать-твою-херов-Чонгук?!» — саркастично ответил сам себе в своих мыслях Юн — Ну, хорошо. Адрес тот же? — Да, тот же. — Буду часов в 7, устроит? — Конечно, — улыбнулся омега и убежал домой все приготавливать, ведь осталось всего три часа. А ему столько надо сделать.

***

*Вечер* *18:45*       Чонгук стоя у двери в квартиру немного замешкался, он не был здесь давно. Он скучал. Постучавшись он думал, что ему откроет Мин в обычных домашних штанах и большой футболке, но нет, его предсказания оказались ложными. Юнги был одет в черную обтягивающую водолазку, чёрные как уголь джинсы позволяющие увидеть его округлые ягодицы и тонкую талию. Его волосы были ухоженными и мягкими на вид. Его кожа была такой же молочной, как в их последнюю встречу. Его губы были под слоем увлажнительного бальзама с приятными нотками мандарина и корицы. Их с Чоном запахи… Хах, серьезно? — Заходи Чонгуки, я всё приготовил, — с широкой улыбкой сказал старший впуская парня в квартиру.       Ничего не поменялось, ну за исключением пары предметов интерьера. Диван как и всегда стоял у стенки, напротив него телевизор; на кухонном гарнитуре появилась кофемашина. Гук знает что старший обожает кофе и все что с ним связано. Их комнаты точно такие же как и 3 года назад, только у Юнги теперь не серые шторы у окна, а черные. Всё как прежде, буд-то Чонгук пришел сюда не столько времени спустя, а словно на следующий день. Так, ладно. Не до этого сейчас. Надо сосредоточится на брате. — Юнги, а почему в квартире слишком сильно ощущается твой запах? — младшему интересно, но он уже знает ответ на вопрос. Всё же, он надеется, что чутье его в данной ситуации подводит. — Потому что у меня течка Гуки — хитро протягивает слова Юн и садится за стол смотря на альфу с нескрываемым удовольствием от проделанного. Они оба знают что долго не продержатся, но подразнить друг друга они могут себе позволить.       Хмыкнув Чон следует примеру хёна и садится за стол следом смотря глаза в глаза. Они знают как хотят друг друга. Знают, что слова ГУка сегодня утром на улице полный бред. Они оба знают что их хватит еще минуты на 3 максимум, а потом они набросятся друг на друга как пантеры. Они скучали друг по другу. Они оба изголодались по телу каждого и это сыграет им сегодня на руку. — Что ж хён, рассказывай. Как ты тут? Нашёл альфу? — Обижаешь, — ухмыльнулся Мин вставая со своего места и подходя к Чонгуку, а после удобно усаживаясь на коленях парня чувствуя при этом огромный бугорок в штанах под его задницей. «ого, а он подрос…причем везде…» — Хён, что ты делаешь? Ты же знаешь что у тебя ничего не получится, — сглотнув произнёс мелкий продолжая неподвижно сидеть на месте — Не обманывай себя Гуки, твой стояк скоро ширинку разорвёт, позволь помочь? — кокетливо говоря Мин опустился на пол начиная расстёгивать молнию на ширинке чужих брюк — Нет! Хён! Не надо! Эм, мне. мне пожалуй мне пора. До встречи, — быстро соскочив со стула и застегнув ширинку младший ушёл в коридор начиная одеваться. Тут то он и почувствовал усиление самого сладкого запаха в мире, которым он готов упиваться вечно.       Мин вышел из кухни весь красный и растрепанный, а ещё очень недовольный — Чон Чонгук, если ты меня сейчас же не трахнешь, то можешь больше вообще не появляться в этом доме! Понял меня?! — повышая голос говорил Юн смотря на застывшего парня у входной двери — Хён, успокойся, это ты такой нервный из-за течки. Она скоро пройдёт и всё будет хорошо. — Я сегодня столько готовился для нашей встречи, — шипел Мин словно гадюка приближаясь к своей цели, которая явно ничего не понимала, — я специально вывел из организма с помощью промывки желудка подавитель, что бы свести тебя с ума моим запахом, а после наконец-таки ощутить твой член в себе и сказать как я блять безумно люблю тебя идиота! Как сильно скучаю по тебе каждый день! Как на твой день рождения даже тортик со свечами купил и ждал когда ты придешь! После всего, что я пережил за это время мучаясь без тебя, ты хочешь мне сказать что просто вот так вот уйдёшь?!       Мин хотел сказать что-то ещё, но не успел. Потому что в одну секунду был прижат к стенке и чувствовал руки своего альфы на ягодицах, когда тот его подхватывал наверх заставляя обвить ногами талию — Конечно нет хён, как же я могу оставить тебя в такой момент одно? Верно? В этот раз я тебя хорошенько оттрахаю, так, что ты руку у меня поднять не сможешь. Малыш же именно этого и хочет? — Конечно хочет! Чон-мать-твою-Чонгук я ждал тебя и твоё тело достаточно долго, а ты сейчас решил меня оставить без секса?! Если ты меня сегодня не трахнешь, то я пойду и пересплю с первым попавшимся на пути альфой, понял меня?! — уже явно не скрывая свою взвинченность шипел омега прислоняя нос к шее младшего и вдыхая так нужный сейчас аромат корицы, который позволял снять больные спазмы внизу живота. — С первым попавшимся? — в голосе Гука проскользнул холодок, — хорошо, вали к первому попавшемуся тебе на глаза альфе, а про меня забудь. Я так понимаю что ты со многими перетрахался пока меня не было       Отойдя от ничего не понимающего парня Чон надел обувь и только собрался надеть свою куртку, но его перехватили руки Юна и притянули за воротник ближе к себе, чтобы поцеловать. — Ты такой идиот. Я ждал только тебя, люблю только тебя и хочу тоже только тебя.        Закончить свои мысли Мину не дали затыкая глубоким чувственным сносящем крышу поцелуем, который увлёк его настоко, что старший пришёл в себя только тогда, когда понял что лежит на кровати в комнате Чонгука прижатый к кровати телом альфы. Ему до безумия было любопытно, как же сейчас выглядит тело Чона? Если он думал что тот лишь совсем немного подкачался, то он официально признаёт — он проебался. Потому что младший явно был послан на Землю случайно, а там — на Олимпе: он явно был Аполлоном. Его руки- боже! Юнги был готов спустить только от одного их вида. Он не думал что увидит своего мелкого, хотя кто из них теперь мелкий спорный вопрос, таким. Из мыслей его вывел язык Гука, что настойчиво проникал в его рот и сводил с ума вытворяя с языком Мина непонятные, но блять такие сексуально-горячие движения. Только после того как парни отстранились друг от друга Юнги заметил, что они оба почти голые. Мешали им лишь боксеры, которые в следующую секунду, с помощью рук Гука, уже лежали на полу. Тело о тело, кожа о кожу. Их губы сплетались в страстном поцелуе исполняя их собственный танец непонятный больше не для кого. — Чонгуки, пожалуйста. Я так долго хотел. Так долго ждал, прошу тебя, сжалься надо мной. Я долго не продержусь.       Чонгуку ничего не оставалось кроме как подчиниться.       Достав из ящика тумбы смазку он распределил лубрикант по всему своему размеру замечая, что омега под ним явно ценил его достоинство. — Сначала тебя нужно растянуть малыш, да? Поворачивайся ко мне своей сладкой попкой.       Гука крыло от осознания того, что сейчас под ним старший, который сделает всё, что альфа попросит и это пиздец как заводило. А потому в следующую секунду сразу два длинных тонких пальца приникли в тело омеги заставляя расслабится. Одно лишь странно: они вошли свободно и даже добавленный третий палец совершенно не доставлял Мину дискомфорта. Вот тут Чонгук начал хмуриться. Неужели у омеги кто-то был? Но кто? В любом случае — он не жилец. Потому что его Юнги трогать запрещено. И каждый кто его коснётся будет отвечать перед Чонгуком, а младший и слова сказать не даст, сразу горло перегрызет. И тому кто это сделал и самому Мину.       Юн буд-то бы прочитав по глазам сразу поспешил его успокоить: — Гуки я… я растягивал себя перед встречей с тобой, у меня правда никого не было, клянусь, — прощебетал омега чувствуя чужое дыхание возле уха — Я верю, но если узнаю что кто-то был — ты у меня с ним в одном гробу лежать будешь, понял меня сладкий? — договоров младший прикусил мочку заставляя табун мурашек пройтись по коже Юнги. Как приятно… — Я понял папочка, а теперь блять пожалуйста трахни меня Гук, чёрт! Я устал ждать! Прошу! Ты же тоже этого хочешь, так сде…ах хорошо!       Опять Юну не дают закончить! Теперь пальцы заменяет кое-что большое, то, что Юн хотел бы взять в рот и хорошенько так отсосать, но это в следующий раз, а пока — в него входят плавно, медленно, давая привыкнуть к горячему члену внутри и заставляя потеряться в ощущениях. — Боже. У тебя лучший член Чонгуки, о-он т-так хорошо заполняет меня, — с каждым новым словом старший задыхался всё больше, потому что чужой член проникал ещё глубже надавливая в конечном итоге на простату.       А дальше всё было как в тумане. Громкие стоны и шлепки кожи о кожу. Безумно быстрый темп от которого обоим сносило крышу. Постоянные грязные и пошлые фразочки, которые Гук шептал Юну что бы раздразнить того и довести до кульминации чуть быстрее. Всё это они запомнят надолго. Особенно то, что после нескольких минут когда мин молил Гука кончить в него, второй всё же повиновался и исполнил просьбу омеги делая сцепку. Они запомнят как потом ещё пол часа ждали что бы сцепка завершилась до конца и Гук смог свободно выйти из тела Юнги. Они всё время целовались не отлипая друг от друга ни на секунду, потому что слишком скучали. И вот сейчас, когда оба лежат вплотную друг к другу после душа под чистым одеялом, не хочется нарушать такой идеальный момент, но безупречным делает этот момент признание младшего своему хёну — Я люблю тебя — Я тебя тоже