Слёзы не помогут

      Сегодня уроков не много. А еще время идет немного быстрее, когда ты накуренный. Смотрю в окно. Мне заебись. Надо чаще курить траву. Почему я, кстати, этого не делаю? А, точно. У меня нет денег. Хотя, теперь есть. Но тратить последние свои деньги на траву — чересчур опрометчиво. Эйдана с дружками сегодня в школе я не видел. Круто. Это действительно успокаивает. Но вот Троица вся в сборе. Они пытались сегодня поговорить со мной на перемене, но я сбежал. Ну, сказал, что мне надо в туалет и не вернулся. Сейчас меня уже почти отпустило, и я могу думать только о том, как еще раз закурить. Прозвенел звонок с урока. Я его не услышал. Продолжаю сидеть на месте и смотреть в окно.       — Лип, слушай. Я хотел попросить тебя. Никому не говори о том, что было прошлой ночью, — Адам садится напротив меня и грустно смотрит мне в глаза. Я не знаю, что ответить. Просто опускаю голову. Киваю. Не хочу смотреть на него. Ну, вот опять! Почему мне так плохо? Должно же быть похуй, разве нет? Калверт кладет руку мне на плечо и уходит. Оставляет меня одного. Наедине с моими мыслями.…       Я думал, что день не может быть хуже. Но нет. Может. Просто угадай, что произошло (подсказка: угадай, кто зашел в класс).       — Малыш Филлип плачет? — противным писклявым голосом протягивает Эйдан. Майк и Дэнни, верные псы, всегда рядом. Лимп закрыл дверь в кабинет. Пиздец. Как так получается, что он всегда рядом, когда мне хуево? Почему не может быть так, чтобы день прошел хорошо? Без боли, обиды и прочего дерьма? Мне стало смешно. Я начал ржать. Как умалишенный. Как самый законченный псих. Кросс сначала опешил, но быстро взял себя в руки. Ударил меня по лицу, и я упал со стула. Прямо перед ним. Его дружки взяли меня под руки так, чтобы я сидел на коленях. Руки держали сзади. Я не мог пошевелиться. Вообще никак. Кросс схватил меня за волосы и дернул на себя. Его лицо было так близко, что я мог унюхать весь его ленч. И, кстати, он точно ел лук. Я продолжал смеяться, но уже не так уверенно.       — Чего ты докопался до меня? Что тебе нужно? — я смотрю ему прямо в глаза. Он немного думает.       — Бесишь ты меня. Одним видом своим, — он злобно усмехнулся. Я хотел возмутиться, но не успел. Удар по лицу. Прям в переносицу. Не очень сильно, но все равно больно. Дальше — больше. Пока Майк и Денни держали меня, Эйдан пинал мою голову, как какой-то мячик. Сотрясение мозга у меня точно есть. Это прям 100%. Больно и нихуя не приятно. Еще и Денни сжал руку так сильно, что из ран снова пошла кровь. Они кинули меня в угол класса и, как обычно это бывает, испинали втроем. На прощание, так сказать.       Ушли, оставив дверь в кабинет открытой. В этом классе сейчас должен быть урок. Надо подняться, но так тяжело. Хочу спать. Если я сейчас немного посплю, ничего же страшного, да? Я закрываю глаза. Чувствую лужу крови у себя под щекой. Еще немного и привыкну к этому чувству.       Открываю глаза я уже в мед.кабинете. Рядом сидит медсестра. Что-то смотрит в телефоне. Судя по звукам — какой-то сериал. Она кинула на меня равнодушный взгляд и продолжила пялиться в экран. В носу у меня два тампона. Пластырь на лбу. Заебись! Исцелила! Встаю с кушетки, беру свои вещи, иду на выход. Никакой реакции. Ну и насрать. Иду на улицу. В курилку. Мне срочно надо покурить.       Достаю сигареты из кармана. Сука! Все сломаны. Видимо, когда пинали в кабинете, попали по пачке. Сигареты жалко.       — Блять! — я не могу сдержаться. Ору во весь голос. Голова начинает болеть, перед глазами все плывет. Сажусь на землю. Не знаю, что делать дальше. Мимо проходят подростки. Посмотрели как на психа и пошли дальше. Всем похуй. Достаю лезвие из портфеля. Смотрю на него и не могу оторваться. Убью себя. Вдруг сейчас сработает? Закатываю рукав. Прикладываю лезвие. Из окна кричит препод: «Только не тут!» Поднимаю глаза. Это он мне. Машет рукой, чтобы я уходил. Кладу лезвие обратно. Говнюк. Медленно поднимаюсь и иду домой. Убьюсь там (надеюсь, получится). Голова болит так, что щас глаза выпадут. Иду медленно, периодически сбиваясь с дороги.       Вот я уже, кажется, вижу свой дом. Кровь начинает идти из носа. Уморительно. Просто представь. К вашему дому подходит худое сгорбленное существо, с двумя тампонами в носу, у которого кровь идет из всех возможных дырок. Так еще оно дорогу не различает и идет на ощупь. Ну что? Как тебе такое? Не самое крутое, что можно увидеть, согласись. Вот так иду я до дома. Блин. Это забавно. Начинаю смеяться. Не громко, так, для себя. Подхожу к дому. Что-то не так. Рядом с ним стоят две огромные черные тачки. Вокруг них куча крутых мужиков в черных плащах. Когда они меня увидели, то потянусь к пушкам…. наверное. Я поднял руку, пробубнил, что я тут живу. Видимо, они меня поняли, поэтому опустили руки.       Захожу в дом, умываюсь. С улицы доносятся крики матери и Фрэнка. Смотрю на себя в зеркало. Кровь почти везде смылась. Убираю тампоны из носа и иду на улицу. Подхожу к крыльцу, сажусь на ступеньку. Закуриваю сигарету (нашел ее по дороге домой).       — И что тут происходит? — спрашиваю без особого энтузиазма. Наконец-то затягиваюсь. Перед глазами все еще плывет, но уже не так сильно. Делаю еще затяжку. Мать смотрит на меня перепуганными глазами. Фрэнк смотрит злобно на какого-то мужика. Я киваю матери, типа можешь говорить. И тут она как с цепи сорвалась.       — Филлип, родной, прости нас! Мы тебе помочь хотели! — вопит она. Я зажмуриваюсь. Громкий звук кувалдой бьет по моей искалеченной голове (если так можно выразиться). Мать замолкает, а я смотрю на высокого мужчину. Выглядит он устрашающе спокойно. Он смотрит на меня, слегка кивает.       — Мистер Фрэнк Мур и Миссис Линда Мур задолжали нашему казино довольно большую сумму. Мы приехали, чтобы вернуть долг. Но, как выяснилось, платить им нечем. Поэтому сейчас мы желаем найти альтернативу. Как я могу к вам обращаться? — незнакомец посмотрел на меня и мило улыбнулся. Отвратительно галантный тип. Такие обычно либо серийные убийцы, либо собак насилуют. Я задумался. Кого-то он мне напоминает.       — Как Я могу к вам обращаться? — делаю еще одну затяжку.       — Извините, забыл представиться. Роберт Кросс. — он протягивает мне руку, а я не могу пошевелиться. Черт! Это старший брат Эйдана (этот пиздюк часто о нем треплется). Ну ебаный рот! Докуриваю сигарету, выкидываю ее. Протягиваю руку.       — Филлип Мур.       Смотрю на родителей. Мать ревет, отец (сто процентов) думает о том, как быстрее набухаться. Лезу в рюкзак. Достаю честно заработанные 4 тысячи. Отдаю Кроссу. Он с грустным видом их берет. Этого мало. Ну конечно.       — Это все, что у меня есть. Я буду возвращать по частям, — смотрю Роберту в глаза. Он уже хотел что-то сказать, но тут окно одной из машины опустилось. Кросс встрепенулся и побежал к машине. Кто там сидит — не знаю. Не видно. Я вообще ничего не вижу. Перед глазами все плывет. Я не удивлюсь, если вообще этого ничего нет (вот бы это оказалось правдой). Галюны словил, бывает.       Человек, сидящий на заднем сидении, что-то коротко объяснил помощнику, и вот Кросс уже передо мной и протягивает мне телефон.       — Мистер Гривз предлагает такое решение. Вам на этот телефон будут приходить сообщения с указанием места и времени. Там ваша задача будет состоять в том, чтобы приезжать туда и делать то, что вам скажут, — он опять мне улыбнулся. Меня стало тошнить от его лица. Весь такой милый, а на самом деле…. Ладно. Я все понял. Приезжать туда, куда скажут и трахаться с тем, с кем скажут? Заебись. Я говорю, что согласен. А что делать? Не кидать же родителей. Придется разгребать за ними. Роберт кивает. Разворачивается и машет рукой. Вся охрана тут же погружается в машины. Через две минуты двор снова опустел.       Мать развернулась ко мне, сделала шаг, но я сорвался. Не знаю. Я так разозлился.       — Какого хуя вы наделали?! Вы понимаете, что из-за вас я теперь должен по первому свисту жопу подставлять?! Во всех смыслах! — я ору, а мать начинает ныть. Фрэнк хочет что-то возразить, но просто опускает голову и стоит, как поникшая статуя. Крик отдает болью в голову. Зажмуриваюсь, стискиваю зубы (вдруг поможет).       — Лип, мы хотели помочь. Мы… — мать пыталась оправдаться. Я больше так не могу.       — Помогли?! Заебись вы помогли! Спасибо блять! — я опять ору не в силах сдержаться. Как же я зол. Блять, ну какого хрена так все время происходит?       — Не ори на мать! — Фрэнк включил семьянина.       — Пошел нахуй! Вы оба! Пошли! Нахуй! Ненавижу вас! — забегаю в дом.       Голова болит еще больше. Из-за этого не вижу дорогу. Спотыкаюсь на ступеньках. Падаю, опять поднимаюсь. Бегу в комнату. Скидываю все вещи со стола. Их не много, поэтому получилось не так эпично, как могло бы быть. Падаю на пол. Как же я хочу сдохнуть! Тянусь к рюкзаку. Достаю лезвие. Я уже готов. Руки трясутся. Ноги тоже. Весь трясусь от злости… и обиды. Лезвие у запястья. Одно движение. От запястья до сгиба локтя. Не сработает. Все равно выживу. А вдруг умру? Что тогда будет с родителями? Почему мне не похуй? Им же насрать. Вдавливаю лезвие. Нет. Не могу. Вдруг получится. Я не могу вот так их оставить. Убью себя, когда выплачу долг. Откидываю лезвие. Почему столько говна произошло в один день? Разве так бывает? Чтобы, сука, все и сразу?! Упираюсь лбом в колени. Не знаю, что делать. Просто сижу и не двигаюсь. Мне грустно. Я снова один. Вообще никого. Какое же я ничтожество. Ненавижу себя. Почему я такой отброс? Нахуй никому не нужен. Даже таким как Эрик и Робин. Тоже отбросам. Ну, они же типа добрые. Но даже им насрать. Родителям похуй! Родителям! Это типа самые близкие люди мои, не? Пиздец. Всем. Как всегда. Похуй. Поплачу, станет легче (что за тупизм?).       Хочу закурить, но даже сигарет нет.       Ничего нет!       Сука!       Даже ебаных сигарет!       Совсем один…….