Слёзы не помогут

Пик….Пик….Пик….Пик….

      Просыпаюсь под звуки кардиомонитора. Откуда-то, будто из тоннеля, доносятся чьи то голоса. Пить хочется. А что случилось то? Как я тут отказался вообще? Открываю глаза. Белый потолок. Смотрю на свою грудь. От меня идет куча каких-то проводов и трубок. Хочу позвать врача, но голоса нет. Немного приподнимаюсь. Блять! Вскрикиваю. Голос появился. По телу проходит волна боли. Врач увидел мои попытки подняться. Подошел. Стал быстро что-то записывать в свой блокнот.       — Вы попали под машину. У вас сломана рука. И несколько ребер, — врач сказал это, не отрываясь от тетради. — У тебя есть страховка?       Чего блять? Недоумевающе смотрю на него. Он цокнул и закатил глаза. Спросил, есть ли у меня деньги. Я молчу. А по мне блять не видно? Он смотрит на меня. Теперь с отвращением. Я отворачиваюсь. Стыдно. За то, что я нищий? Да! Начинаю кашлять. Ребра болят так, будто кто-то бьет меня молотком. Врач закрывает тетрадь. Писать он больше не сбирается. Вообще ничего делать не собирается.       — Тебе нельзя тут оставаться. Собирай монатки и проваливай.       — Куда мне идти?       — Сходи в ветеринарную клинику. Может быть, там тебя примут, — не дожидаясь ответа, врач уходит из палаты.       Так жестко из больницы меня не прогоняли еще. Поднимаюсь. Дышать больно. Отклеиваю от себя все провода. Убираю капельницу. Кое-как натягиваю кофту. Наклоняться больно. Так еще и рука одна. Голова кружится. С большим трудом завязываю кеды. Беру рюкзак и ухожу. В коридорах на меня смотрят с отвращением. Я не понимаю! Что я им сделал? Захожу в туалет. Смотрю в зеркало. Теперь все понятно. Опять весь хлебальник в синяках и в грязи. На волосах запекшаяся кровь. Закрываю глаза. Когда открываю, вижу в отражении Эллиота Гривза. Стеклянный взгляд направлен на меня. Я вскрикиваю. Резко поворачиваюсь. Дыхание сковывается. Никого. Опять смотрю в зеркало. Показалось. Блять. Я псих! Медленно опускаюсь на пол. Перед глазами его глаза. В голове мои крики и его смех. Начинаю плакать. Тихо. Абсолютно беззвучно. Лбом упираюсь в колени. Ноги обхватываю руками. Грудь охватывает боль. Сука! Как же я себе противен! Вот ты знаешь кого-нибудь противнее меня? Нет? Верно! Таких нет. Мерзкий ублюдок. Врач правильно сделал, что выгнал меня. Я не заслуживаю помощи. Почему я плачу? Опять ною. Только ныть могу. Бью себя по лицу. Сам в шоке от этого своего действия. Вытираю слезы. Поднимаюсь. Ненависть к себе переполняет меня. Смотрю в зеркало. Ненавижу! Удар. По зеркалу побежали трещины. Из руки пошла кровь. Щеки стали краснеть. Я быстро ухожу. Не могу тут больше находиться.       Выхожу на улицу и понимаю, что в душе́ не ебу, где я нахожусь. Район незнакомый. Вокруг все чисто. На дорогах нет мусора. (Вообще). Аккуратные клумбы. Дорогие машины. Интересно, человек, который меня сбил, он хоть немного переживает по поводу случившегося? Или для него это тоже, что сбить собаку какую-нибудь? Блять. Почему я вообще об этом думаю?       Спустя полчаса я смог сориентироваться. Теперь жду автобус. Закуриваю. Одна рука в гипсе, другая трясется, как будто через нее ток пропускают.       Автобус, метро, опять автобус. Наконец-то я в своем районе. Вокруг полуразруха, куча мусора на обочине. Если приглядеться, можно увидеть алкаша в кустах. До меня долетают звуки драки. Дышать стало легче! Достаю еще сигарету. Дым окутывает легкие. Вдыхать больно, но это не важно. Иду по замусоренной тропинке. Спустя еще полчаса я дома.       Окно разбивается и из него вылетает бутылка. Сразу за ней последовали крики. На улицу вываливаются два человека. Конечно, на людей они мало похожи. Они молотят друг друга кулаками и очень ….красноречиво матерятся.       Я прохожу мимо, иду в дом. Прямо на выходе на меня налетает Френк. Изучающе смотрит на меня. Мои ноги дрожат. Дышать больно. Лицо в синяках, волосы в крови. Я смотрю в пол, так как поднять голову я не могу.       — Что с тобой случилось? — спрашивает Френк.       — Меня машина сбила, — говорю тихо, голос дрожит. Боюсь, что любая мелочь может вызвать новую волну боли. Отец удивленно смотрит на меня. Он хочет что-то сказать, но не знает что. Только кладет руку мне на плечо. Аккуратно, чтобы не навредить. Проходит мимо и идет дальше. Я иду в комнату. Было в этом его жесте что-то теплое, отеческое. Никогда он не был со мной так добр, как сейчас. С трудом преодолеваю ступеньки. Каждые 3 шага приходится останавливаться, чтобы отдышаться. Я медленно ложусь на кровать. Закрываю глаза. Почти сразу вырубаюсь. Хоть пару часов отдохну от всего этого дерьма.       — Эй, Лип. Лип, проснись, ты живой? — знакомый голос. Открываю глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд.       — Живой, — не узнаю свой голос. Охрипший и такой тихий. Зрение понемногу фокусируется. Томас сидит на кровати и протягивает мне чашку с водой. Я поднимаюсь. — А! — блять, как же больно!       — Лежи, не вставай. Сейчас все сделаю. — Том подложил мне подушку под спину так, чтобы я смог попить воды. Беру чашку. Делаю глоток. Чувствую, как приятный холод разливается внутри. Закрываю глаза. Даже дышать стало немного легче.       — Спасибо, — делаю еще глоток. Стараюсь не смотреть на Томаса. Мне все еще обидно за то, что произошло тогда у озера. Его слова эхом отдаются в голове. «Тебе самому-то норм?» «Не ходи за мной». — Что ты тут делаешь?       Том запускает руку себе в волосы, чешет макушку. На меня он не смотрит. Тяжело вздыхает.       — Ты плохо выглядишь. Что случилось? — он все также не смотрит на меня. Тянет время. Не хочет отвечать на мой вопрос?       — Скажи сначала, зачем ты пришел, — я допиваю воду. Чашку отдаю Тому. Он ставит ее на тумбу и поворачивается ко мне. Смотрит мне прямо в глаза. Взгляд у него грустный, растерянный.       — Прости меня. Я не осуждаю тебя. Просто… Я хотел сказать, что ты мне не противен. Я не знаю, зачем наговорил тебе все это на берегу. И я понимаю, что это не твой выбор, и… — Лайт говорит тихо, смотря мне в глаза. Потом опускает взгляд. Я опять не знаю, что сказать. Как обычно. Но….Мне приятно. Он пришел. Извинился.       — Спасибо, — улыбаюсь ему. Вижу облегчение в его глазах. Он кладет свою руку на мою. Мы сплетаем наши пальцы. Я смотрю на него, он на меня. Чувствую, что рука его немного дрожит. Моя тоже, только теперь не от тремора, а от волнения. Я опять улыбаюсь своим мыслям. На секунду боль ушла. Мне стало спокойно.       Лайт медленно отпускает мои пальцы, смотрит на меня. Смущенно, по-доброму, но в глазах теперь появился холод. Еле заметный, но все же. Он спрашивает, что же все-таки со мной случилось. Я так хочу рассказать ему правду. Не хочу врать. Но как я могу? Жаловаться ему? Я так хочу рассказать все. С самого начала. Сказать, что родители задолжали огромную сумму, и теперь я своей задницей отрабатываю долг. А дальше? Сказать, что после первой же «отработки» я прыгнул под машину, так как не справился с болью и унижением, которые испытал (как литературно)? Сказать, что готов был умереть и бросить родителей, точно зная, что сами они не смогут вернуть долг? И чего я этим добьюсь? Он меня пожалеет? Посочувствует мне? Нет. Скорее, наоборот, это только оттолкнет его. Он лишь еще больше возненавидит меня. Этого мне точно не надо. Я просто хочу, чтобы он просто был рядом… Был моим другом. Скажу ему правду, и он, так же как и Гривз, плюнет мне в лицо. Нет. Я не могу опять все проебать! Черт! Скажу ему только половину правды. Не надо ему знать все. Никому не надо.       — Меня машина сбила, — (не обязательно говорить ему, что я сам под тачку прыгнул). Стараюсь говорить спокойно. Смотрю на свою здоровую (более-менее) руку. Томас ждет продолжения, но скоро понимает, что его не последует.       — Машина сбила?.. Ладно, не хочешь — не рассказывай. Просто, — он задумался, подбирая слова, — Если вдруг… Если я могу чем-то помочь… Ты можешь обратиться ко мне.       Он еще раз взял меня за руку. Я ему улыбнулся. Еще раз поблагодарил его. Томас медленно встал. Отпустил мою ладонь так, будто не хотел этого делать. Я с благодарностью посмотрел на него. Лайт развернулся и ушел, оставив меня одного. Но сейчас мне не было одиноко. Я опять закрыл глаза. Быстро провалился в сон.       Просыпаюсь я от того, что кто-то слегка толкает меня в бок. Открываю глаза. Прям надо мной навис Джейсон. Он смотрит взволнованно. Я встаю. Рядом сидит Томас с пакетом в руках. Я спрашиваю, что они тут забыли, на что Том закатывает глаза, а Джейс начинает отчитывать меня и заваливать вопросами. «Почему не позвонил?», «Почему не предупредил?», «Где ты был и как вообще умудрился под машину попасть?»       — Ну, все, хватит уже, мамочка, — Том оттаскивает Крафта и дает мне небольшой контейнер с супом.       — Мы приготовили тебе еды, — Джейсон встал с кровати и сел на подоконник. Я беру ложку. Начинаю есть. Одной рукой есть неудобно. Да и сидеть больно. Том сидит рядом и держит плошку (ну или как это хуйня называется?), пока я ем. Блин! Очень вкусно! Я радостно смотрю на парней. Джейс довольно улыбается, Томас удовлетворенно кивает.       Я доел. Крафт и Лайт остались со мной. Мы допоздна обсуждали всякую фигню. Говорили о школе, о баре, об алкоголе и так далее. Джейс и Том согласились проводить меня завтра до школы. Крафт пытался отговорить меня туда идти, но я и так прогулял день. А у меня даже справки нет. После уроков мы с ними встретимся. Я рассказал им про свою наркозаначку. Джейс был не в восторге, а вот Том оценил идею. «Ты реально в таком состоянии хочешь закинуться таблетками?» «Крафт, прекрати уже. Ты ведешь себя как зубрила-отличник. Не беси. Лучше давай с нами». Ближе к полуночи мы улеглись спать. Давно мне не было так хорошо. Не смотря на то, что ребра болят при каждом вдохе и выдохе и рука отдает тупой болью в ключицу. Джейсон лег справа от меня и спиздил все одеяло (ну, одеяла у меня нет, но есть простынка, которая его заменяет). Томас лег слева, уткнувшись головой мне в плечо.       — Пацаны, я влюбился, — Джейс говорит это так обыденно, что я даже не сразу понимаю, что именно он имеет в виду. Крафт смотрит в потолок, ожидая нашей реакции. Томас сразу встрепенулся.       — Познакомишь? Это девушка или парень?       — Девушка. Познакомлю, но только давайте без наркоты?       Мы с Томасом тяжело вздыхаем. Ладно! Так уж и быть. Я вообще никогда раньше не слышал, чтоб Джейсон такое говорил. А знаком я с ним уже очень давно. С самого детства считай. Я рад за него.       — Думаю, что эта девушка особенная, раз смогла растопить сердце сурового бармена, — прошептал Томас мне на ухо. Джейс услышал. Он продолжал мечтательно смотреть в потолок.       — Да, — шепотом протянул он.       Мы заснули под чьи-то крики, доносившиеся с первого этажа. Ночью я проснулся от того, что Лайт закинул на меня ногу. Из-за этого у меня заболели ребра. В доме уже было тихо. Тишину нарушало только стрекотание сверчков и тихие звуки ночного ветра. Я аккуратно опустил его конечность чуть пониже и опять заснул.

***

      Утро. Слева над ухом сопит Томас. Джейс сполз куда-то вниз, поэтому проснулся у нас в ногах. Крафт зевает, потягивается, как кот, встаёт. Смотрит на спящего Лайта, потом на меня. Тихо обходит кровать и со всей силы бьет Тома по жопе. Тот вскрикивает от неожиданности.       — Долбаеб, я тебе щас такое устрою! — Томас вскакивает с кровати и бежит за Джейсом. Тот, убегая, прыгает через кровать, врезается в стену и громко смеется. Томас не отстает. Резкое пробуждение, однако…. Я пытаюсь потянуться, но Крафт падает на меня, пытаясь в очередной раз перепрыгнуть через кровать. Я вскрикнул. Зашипел от боли. Парни тут же останавливаются. Джейс извиняется, Томас рядом смеется. Пользуясь случаем, бьет Джейса по заднице. Теперь я тоже смеюсь.       — Ладно, засранец. 1:1, — Джейс садится на подоконник, закуривает. Том помогает мне подняться. Голова кружится. Ребра болят. Но в целом мне гораздо лучше, чем вчера.       Чищу зубы, умываюсь. Надеваю худи. Джейсон помогает мне завязать кеды. Мы втроем спускаемся на первый этаж. Том идет сзади, а Крафт придерживает меня, чтобы я не упал. Мы проходим мимо гостинной. Оттуда вываливается какая-то женщина. Она больше похожа на вертикальную лужу, чем на человека, но это ладно. Вслед за ней раздаются невнятные крики. Перед нами появляется мой отец. Он смотрит на нас испугано и через секунду он уже блюет мне и Джейсу под ноги.       — Блять! Какого хрена!       — Френк, ну ебаный в рот!       Мы с Джейсом одновременно заорали, но отцу плевать. Он вытирает рот и идет дальше. Как стыдно! Крафт хотел мне помочь. Теперь вся его обувь в…. Хрен знает в чем. Мы выходим на улицу. Томас закуривает.       — Бля, Джейс, прости меня, мне так…. — не успеваю договорить. Он поднимает руку, намекая на то, чтобы я заткнулся.       — Все нормально, забей. Ты тут ни при чем.       Мы втроем медленно идем в сторону школы. Лайт курит, насвистывая какую-то мелодию. Крафт идет рядом, немного поддерживая меня. Я хочу поговорить о чем-нибудь, но все мысли куда-то пропали. Я так расстроен из-за отца. В то же время я очень счастлив, что все это время я был не один. Я давно не смеялся по-настоящему. Давно не был так счастлив. Но после того, что произошло внизу, вряд ли они захотят еще раз ко мне придти. Ладно! Я не семилетний мальчик, чтобы думать, как понравиться старшикам.              В школе ничего необычного. День прошел быстро. Троица пыталась выяснить, что со мной произошло. Я сказал им то же, что и Джейсу с Томом.       — Машина?! Нихера себе! — воскликнул Робин. Адам и Эрик с ужасом смотрели на меня.       — Все в порядке. Я не сильно пострадал.       После того случая с Адамом мне все еще тяжело видеть его. Остался такой неприятный осадок что ли. Но он ведет себя как обычно. Пора бы мне уже забить на это. Я сам попросил денег. Не понимаю, почему я так завелся из-за этого? Это моя работа так-то.       После уроков собираю вещи. Выхожу из школы. Закуриваю. Бока болят. Рука тоже. Я легко отделался. Почему я опять не умер? Я так хотел. Еще и тот дурацкий сон. Я не говорил о нем Джейсу и Тому. Это было очень давно. Вообще нет смысла ворошить ту часть моего прошлого. Но все было так ярко, реалистично. Блять, я так долго старался забыть тот день…       — Сука! — сползаю спиной по стене. Не хочу домой. Там эти алкаши. В бар не хочу. До сих пор стыдно перед Джейсом. Вдох. Выдох. Последние дни были тяжелыми, но все равно надо взять себя в руки. Я что-то совсем расклеился. Поднимаюсь, иду домой.       Солнце медленно клонится к горизонту. Раньше я не замечал закаты. Не обращал на них внимания. Может, это что-то значит? Может скоро все изменится?