—Не кричи. Просто люби меня.

—Почему ты не отталкиваешь меня? Я же столько раз причинял боль...—Юнги действительно в недоумении от столь неожиданного прилива нежных чувствт, хоть и полных сопереживаний, от Чимина. —Просто помолчи сейчас, ладно? И он молчит, как того просил юноша. Но в голове сейчас все мысли перемешаны из-за происходящего. Как человек, после стольких раз, теперь сидит и пытается утешить его? На утро Чимин просыпается снова в той же комнате, что и последние дни. Все так-же.  Ничего не поменялось. Прошлым вечером Юнги ушёл спустя пару часов и оставил бутылку коньяка в прихожей. Видимо это она виновата в проснувшемся чувстве совести Мина. Парень проводит весь день обдумывая последние события и наталкивается на мысль, что не чувствует дикой ненависти к мужчине, что поздним вечером поджидал его у подъезда и так нагло схватил растерянного Чимина, сунул под нос какую-то тряпку. Он помнит, как очнулся связанным на стуле в кухне незнакомой квартиры. Помнит что перед ним сидел частый покупатель из магазина, в котором он подрабатывал. Помнит все, что было дальше. Последнюю неделю Чимин не принимал таблеток, так как их просто не было. Каждый новый день был таким же как и прошлый и вроде бы он чувствовал себя прекрасно, но человеку с психическим отклонением так и должно казаться. Пак пил их по назначению врача вот уже три с половиной года, после несчастного случая с его лучшим другом на озере. В тот день стояла тёплая погода и Чимин предложил Чонгуку поплавать на лодке. Пока он готовил небольшую провизию в виде четырех бутербродов и термоса с чаем, Чонгук выплыл на достаточно далёкое расстояние и маячил руками с целью подразднить друга, но из-за активных движений лодка перевернулась вместе с Чоном не давая тому в панике выбраться из под неё. А Чимин так и стоял на берегу с термосом и чашками в руках. Пак долго винил себя и пытался оправиться после произошедшего и в итоге пришёл к врачу.  Тот долго уверял юношу, что его вины в случившемся нет, что он сам ещё был ребёнком и ничего бы не смог сделать. Однако, спустя время в Чимине стали проявляться садистски наклонности. Резал руки для развлечения под одеялом в своей комнате, изводил разными способами себя и свое тело. Быть может, так он мстил себе за друга, которого даже не попытался спасти, но теперь он каждый день принимает по одной таблетке по назначению его врача. Сейчас юноша лежит на кровати и по щекам катятся слезы от нахлынувших воспоминаний. Затянутая рана начинает давать о себе знать и теперь по комнате разносятся всхлипы. Проплакав несколько часов, Чимин приходит к выводу— слезами не помочь, а вот алкоголем стоило бы попробовать. Он встаёт с кровати и направляется за благополучно забытой Мином бутылкой с виски. На часах почти два ночи. Паку сейчас хорошо. Ёмкость, когда-то с янтарный содержимым, сейчас стоит абсолютно пустая на столе. И это первое, что заметил Юнги, войдя в комнату к Чимину. —Чем занимался без меня?— мужчина стоит посреди спальни и смотрит на парня, сейчас пребывающего в эйфорическом состоянии. —Грустил— юноша быстро принимает сидячее положение и внимательно смотрит на Мина. —Ты в порядке? —Нет.—Пак сужает глаза и смотрит на него с лёгкой улыбкой. —Я могу чем-то помочь? —Юнгииии... Пожалуйста, трахни меня.