—Не кричи. Просто люби меня.

Голос тихий и спокойный. Такое чувство, что он не боится человека, сидящего перед ним в кресле и задуманно смотрящего в одну точку.  —Давно проснулся? —с лёгкой хрипотой от долгого молчания мужчина произносит слова, волнуюсь, что Чимин прямо сейчас забьётся в угол и будет молит не трогать его. Он и не хочет его трогать. Не хочет грубо, как вчера или как неделей ранее. Его не привлекает мысль о том, что можно схватить Чимина за волосы и заставить, в который, раз ублажать себя. Он хочет нежно и мягко. Оглаживать накаченные бедра, проводить пальцами по волосам, что выбились и свисают, мешая парню смотреть в темноту, на Юнги. Аккуратно и без агрессия покусывать губы. Такие сладкие и нежные... —Нет. Что-то случилось? — Чимин произносит каждое слово так тихо и еле слышно, дабы не разрушить атмосферу спокойствия, что повисла в комнате из-за темноты. Редкое явление. —О чем ты? —Почему не пришёл сегодня... Как обычно? Мина колят эти слова, заставляя сжаться. Он не может больше изводить своего Чимина и ранить его раз за разом, каждой ночью, что рядом с ним. —Не смог. Много дел. —Столько дней был свободен, а сегодня занят?— Чимина раздражает это.  Он не может просто ответит, когда сам просить слишком многого. — Что-то случилось? —Ты. А если просто просить о прощении и надеяться на лучшее в их отношениях? Надеяться хоть на что-то. Если Чимин не простит и оставит его, то это будет полный крах. Как ему справляться с самим собой водиночку? —Зачем я тебя встретил, а? Ты знаешь, сколько проблем принёс? Я как обезумевший только о тебе и думаю. Раньше это было просто дикой страстью в перемешку со злостью от неповеновения, а сейчас...— Юнги делает паузу, не зная, как выразить свои чувства. –Что сейчас? Теперь иначе?— у Чимина ком в горле от того, с какими эмоциями на лице мужчина пытается рассказать о своих чувства. У самого внутри что-то переворачивается. —Я смотрю на тебя как-то по другому. Не так, как раньше. Тогда хотелось лишь твоё тело. Ты вообще видел свое тело? Тебя каждый второй бы захотел раздеть и выебать. Почему ты такой соблазнительный, а?— легкая улыбка ложиться на лицо и это разряжает атмосферу, что успела наколиться за время разговора. Чимин принимает сидячее положение и смотрит на мужчину перед собой не отводят взгляда, как будто пытается прожечь в Мине дырку. —Тебе не нравятся чувства, что ты сейчас испытываешь? Все те садистские вещи, деланые им ранее, приносили массу удовольствия. Иногда мужчина заказывал глаза в преливе сладостного наслаждения. Но видимо все, что было тогда, не будет доставлять таких эмоций больше. —Нет.— Юнги наклоняется вперед, опираясь локтями о колени и закрывает лицо руками, тяжело вздыхая.— Я устал. Тебе больно и мне из-за этого тоже теперь больно. Мне правда жаль...— последние слова переполнены такой горечью, что Чимину невольно становится жалко мужчину. Парень двигается ближе к разбитому и запутавшемуся человеку, что теперь сидит перед ним совсем беззащитный и сломанный. —Эй... перестань. Иди сюда.— Чимин охватывает обеими руками дрожащее тело и с таким теплом обнимает его сейчас. Он никогда бы не подумал, что такое может произойти. Каждый раз он бежал, но все было бесполезно и в итоге просто приходилось молить от грубого и несдержанного Юнги пощады в виде аккуратности. Холодные руки трепетно ложаться на ещё сонного с виду Чимина и обнимают с такой нуждой,  будто он сейчас его единственный спасательный круг.