Тройничок у Китти.

Яркий свет исчез. На смену ему пришел интимный полумрак апартаментов, которые легко было спутать с гостиничным номером. Райнхард привык устраиваться на стуле в уголке, а его адъютанты не брезговали кроватями, присутствие которых было лишь обозначено. Здесь же было все, что нужно для прекрасного вечера. И уютные кресла, и лампы с красивыми абажурами, и огромная кровать, и, кажется, было даже, где освежиться. Был и комод, и трюмо, и пуфики, и ковры с мягким ворсом, и пахло так волшебно... - Адъютантов у нас в меню нет, - сообщила девушка, поворачиваясь к нему и ласково проводя кончиками пальцев по его пылающей щеке. - Зато у нас есть много чего другого, не менее вкусного, вам стоит попробовать. - Я бы с удовольствием попробовал тебя, моя дорогая. Вилли возник за спиной девушки, нежно наклонил ее голову и прикоснулся губами к ее бархатной коже под ушком. Райнхард застыл. До этого раньше как-то не доходило. Обычно к этому моменту он уже устраивался в углу, наблюдая за происходящим, но полноценным участником ему пока бывать не доводилось. Что любопытно - при посещении борделя, так сказать, соло, никаких проблем не возникало. Но стоило ему взять с собой адъютанта, как все шло по пизде. Видимо, на контрасте... Возможно, он действительно брал с собой не тех людей. Возможно, голод просто затмевал ему разум, и он специально ставил молодых красавчиков в такую ситуацию, которая оправдала бы их дальнейшую скорбную судьбу. Но теперь... Теперь все было по-другому, и Райнхард не очень-то понимал, что делать. Впрочем, Вилли понимал за них двоих. Понимала и девушка. Вилли выбрал рыжую, и за это Райнхард был ему благодарен особо. Не было ненужных ассоциаций с женой или случайными любовницами: рыжих у него еще не было. Может, и у Вилли не было, хотя, судя по тону их беседы, верилось в такое слабо. Между тем, ласковые пальчики красотки каким-то мистическим образом уже разобрались со всеми пуговицами и пряжками, и теперь выводили замысловатые узоры на его груди. На чувственных пухлых губах девушки играла задумчивая улыбка. Она оценивала его, сравнивая то. что видит, со слухами, которые до нее доходили. Вилли в это время проводил дорожку медленных поцелуев от ее уха к плечу, и она безотчетно сжималась от щекотки. Райнхард внезапно осознал страшное: у него, собственно, никогда в жизни еще не было секса втроем, а у Вилли, очевидно был, и ладно бы только втроем... Что делать-то... Девушка взвизгнула и рассмеялась. Опустив взгляд, Райнхард понял, почему: Вилли только что прошелся щекоткой по ее ребрам, тут же прервав заигрывание грубоватой лаской, смачно впившись в ее небольшие аккуратные грудки и играя с розоватыми сосками. На смену губам пришел язык, проводящий обратную дорожку от плеча к ушку. Райнхард много раз видел, как трахаются его подчиненные, но такого ему видеть еще не доводилось. Их секс был грубоватым, быстрым, пошлым соитием юнцов, дорвавшихся до бабы. И еще он был... стыдящимся, потому что они знали, что он смотрит, и догадывались, что по головке их за это не погладят, хотя шеф вроде как разрешает. Вилли наслаждался каждым мгновением, прекрасно зная, чего хочет он и чего хочет она, и это удивляло Райнхарда больше всего. Вот, за что его любят проститутки, очевидно. Потому что он любит, действительно любит их. Бабы есть бабы, продажные они или нет, им всем нужна ласка. Как, собственно, и ему. - Нравится? - Вилли огладил крутые бедра красотки и слегка повел бедрами, от чего давно уже крепко вставший член Райнхарда уперся в нежное женское тело. - Не бойся, потрогай. Райнхард открыл, было, рот, но оказалось, что слова Вилли предназначались не ему. Девушка хихикнула и кивнула, показывая, что, мол, да, нравится. Ее нежная бархатистая грудь прильнула к обнаженной коже, и комната вокруг опять закружилась, потому что присутствие еще и Вилли за ее спиной, проводящего какие-то свои изысканные манипуляции, возбуждало невероятно. Когда пряжка ремня стукнулась об пол, а ее тонкие пальчики оттянули ткань белья и коснулись члена, Райнхард закусил губу и зашипел скорее на самого себя, чтобы не оконфузиться. Огладив ствол, она приласкала большим пальцем головку, задумчиво склонив голову набок и беззастенчиво изучая его. Словно у нее был выбор. Словно она могла отказаться. - Ты никогда раньше этого не делал ведь, да, дорогой? - неожиданно спросила она. В ее голосе не было фальши. За "дорогого" не хотелось отвесить ей пощечину. Внимание, ласка, забота. Кто знал, что у проституток все это есть? Райнхард сдержанно кивнул, опасаясь, что после долгого молчания голос может его подвести. - Вилли, ну что ты будешь делать! - девушка хлопнула того по рукам и нахмурилась. - Где твои манеры! Первое впечатление - самое важное ведь! Это тебе как нечего делать завалиться с толпой таких же обалдуев, а здесь совершенно иначе все! Свой первый тройничок помнишь? - Помню, - Вилли почему-то хрюкнул и упал в кресло, прикрыв улыбающееся лицо рукой. - Вышло пиздец неловко, потому как я отстрелялся еще до того, как все началось, и больше мне с этими людьми видеться не хотелось. - Хорошая история, - похвалила девушка, - Но здесь у нас другой случай. Мне почему-то хочется, чтобы все было по высшему разряду, чтобы твой друг вернулся еще разочек. Или даже не один... В ее словах сейчас звучало лукавство, но лукавство приятное. Райнхард, ошарашенный откровенностью Риббентропа, отметил для себя, что в присутствии проститутки нередко высказываются вещи, которые в обычных условиях так и остались бы неизвестными. Конечно, ему до жопы было, как там у его спутника прошел первый секс втроем, но ведь можно было в теории узнать и другие интересные вещи, стоило только разговорить. А Вилли, как и многие его коллеги, и без того молол языком, как помелом... Райнхард мысленно поставил крестик напротив этой мысли: к ней следовало вернуться. Но не сейчас. Сейчас следовало прекрасно провести вечер. Еда действительно оказалась вкусной. Вероятно, ее готовили где-то поблизости, но не здесь, иначе запах с кухни непременно проникал бы в помещения. Наслаждаясь прекрасно приготовленным мясом, Райнхард бросал короткие взгляды на Вилли, милующегося с красоткой. Ему-то не надо было жрать, чтоб не окосеть окончательно. Ему окончательно стало ясно, что сегодня все будет вовсе не так, как бывало до этого, поэтому он старался насладиться каждым мгновением. Впрочем, смотреть в этот раз почему-то было немножко стыдно, хотя ни девушка, ни Вилли против этого не возражали. Им не было все равно, Райнхард чувствовал это своей знаменитой интуицией, улавливая всплески их эмоций. Им было комфортно ласкаться у него на глазах, их обоих это даже заводило, несмотря на то, что он ел. Впрочем, его это заводило тоже, и тоже несмотря на то, что он ел. Пригубив вина, о котором Риббентроп недавно говорил, что его можно пить только на приемах, Райнхард погрузился в эмоции парочки, обосновавшейся в кресле напротив. Девушка сидела у Вилли на коленях спиной к Райнхарду. Ее длинные рыжие волосы мягко струились по светлой коже, не доходя, однако, до ягодиц. Руки Вилли то зарывались в рыжие локоны, то опускались на бедра, то исчезали между их телами, и тогда девушка издавала легкие, сладкие стоны, звучащие совершенно естественно. В ее чувствах купаться было приятно. Они вспыхивали, как вспыхивало ее удовольствие от близости мужчины, который ей нравился. И другого, который ей тоже нравился. Это доставляло Райнхарду самое острое наслаждение: такие эмоции он ел впервые. Строго говоря, эмоции других людей были для него десертом, будь они положительными или отрицательными, так что ужас проституток и адъютантов тоже прекрасно подходил для питания. Но эти чувства все же было куда приятнее пропускать через себя, смаковать и усваивать. - Ты долго будешь там сидеть? - Вилли выглянул из-за плеча девушки. - Или привык уже настолько, что задница не поднимается? Так мы тебе поможем. Шлепнув красотку по заду, он встал, подхватив ее под ягодицы и на мгновение прижав к себе, вызвав еще один всплеск удовольствия и возбуждения. Поставив девушку на пол, Вилли захватил с трюмо пару виноградинок, закинул их в рот и двинулся к Райнхарду, абсолютно не заботясь о том, как выглядит со стороны. - Боже, Райни, когда люди трахаются, они все голенькие, ты не знал? - Вилли искренне веселился. - Или ты ждал, что мы будем ебстись под одеялом, чтобы не смущать твой возвышенный взор? Райнхард не знал, что ответить, потому что от того, что он увидел, его собственное возбуждение стало почти болезненным. Вилли не был атлетом, но следил за собой. На него приятно было смотреть: взгляд не цеплялся за один лишь член. Приятно было взглянуть на разворот плеч, на икры, на живот, на ключицы... Девушке, очевидно, приятно было взглянуть на задницу, в которую ей очень хотелось поскорее вцепиться ногтями, пока Вилли будет вколачиваться в ее под немыслимым углом, доставая до самого приятного местечка... Райнхард встряхнул головой. Настолько чужие эмоции его еще не захватывали. - Ну ты рот-то прикрой, чудо. - Вилли встал за его спиной, отбирая тарелку с недоеденным мясом и бокал с недопитым вином. - Успеешь еще пожрать-то, ну. Нехорошо заставлять даму ждать. Верно я говорю, детка? Вместо ответа "детка" устроилась на коленях Райнхарда, как до того сидела на коленях Вилли, вот только Райнхард не знал, куда деть собственные руки. Зато знали они: великолепная парочка, призванная, видимо, свести его в могилу. Вилли уверенно взял его за кисти рук и положил их туда, где им следовало быть: левую на бедро, правую - на нежную грудь. Девушка тем временем придвинулась настолько близко, что он увидел отражение лампы в ее глазах. Обдала его лицо сладким дыханием, коснулась губами уголков глаз, скул, прикусила мочку уха, провела ласковым язычком по подбородку. - Тебя как зовут? - хрипло спросил Райнхард. - Оно тебе надо? - хихикнула девушка. - Можешь звать меня Китти, как хозяйку. Вернешься еще - скажу правду. - Не врешь? - Честное проститутское. - Хорошо, Китти. Ее мягкие нежные губы невесомо касались шеи и плеч. Ручки ласкали грудь, иногда задевая соски, спускались к животу, крутились поблизости от паха, но пока не спускались ниже. Она дразнила его, прекрасно чувствуя, что он давно уже готов взорваться. Ему был нужен поцелуй. Отчего проститутки не целуются? Столько нежности, столько ласки - и все впустую. Без поцелуя все совсем не так, будто не хватает конечности. Райнхард запрокинул голову, не в силах ощущать близость ее губ, не имея возможности поцеловать их, и столкнулся мутным взглядом с Вилли. Его лицо в полумраке комнаты выглядело как-то странно. Улыбка сошла, оленьи глаза выглядели уже не так скорбно и невинно. Райнхард открыл рот, чтобы поинтересоваться, в чем дело, но не успел, потому что теплые губы со вкусом вина накрыли его собственные. Он замычал, протестуя, но этот звук парочка истолковала иначе. Китти скользнула на пол, обнажая его член и сходу погружая его в восхитительную влажность своего ротика, а Вилли углубил поцелуй, положив ладонь на шею Райнхарда. Ласка и угроза одновременно, как мило. Эмоции захлестнули его, гася протест. От природы он был наделен невероятным любопытством, и, упустив момент, когда можно было возмутиться, сразу же переключился на анализ происходящего, включающий и анализ собственных ощущений. Которые, к слову, ему скорее понравились. Сосала Китти отлично. Глубокий заглот, резкий вакуум, влажный поцелуй, кончик язычка, игриво ласкающий головку, пальчики на яйцах, то и дело соскальзывающие чуть ниже, нежно надавливающие на чувствительную зону, отчего все тело прошибает ярким всплеском удовольствия, повторить. Вилли, в свою очередь, охуительно целовался. То прижимаясь так плотно, что дыхание смешивалось, то отстраняясь и касаясь губ кончиком языка. Райнхард замычал снова, и на этот раз вовсе не от возмущения. Ответив на глубокий поцелуй, он осознал с пугающей ясностью, что теперь они с Вилли повязаны этим. Что бы ни было дальше, Райнхард никогда не сможет ему отомстить, потому что уже только за это и Генрих, и кто угодно еще с удовольствием смешают его с грязью, с легкостью выбросив на свалку истории, и никакие нечеловеческие способности ему не помогут этого избежать. Впрочем, сам Вилли вряд ли задумывался об этом. Райнхард ощущал его эмоции: сомнения, страх, острое возбуждение и облегчение от того, что сопротивления не последовало. Райнхард слегка прикусил его язык и мотнул головой, разрывая поцелуй. - Это все, конечно, охуительно, но мне бы не хотелось пойти по твоим стопам, - сказал он, запуская пальцы в рыжие волосы Китти и мягко показывая ей, что стоило бы остановиться. - Не переживай, дорогой, я знаю, как сделать так, чтобы этого не случилось, - Китти перехватила его руку и вернулась к своему занятию. - Она дело говорит, между прочим, - заметил Вилли, смущенный собственной наглостью и опасающийся справедливой расправы. - С ней за ночь даже мартышка... Райнхард прыснул от неожиданного упоминания, и это продлило его сладкие мучения еще на пару минут. Все же поцелуя остро не хватало для полноты картины. Запрокинув голову, он закрыл глаза и потянулся к Вилли, не в силах вербально попросить его об этом одолжении. Впрочем, этого и не требовалось. Когда их языки коснулись друг друга, Китти ускорилась, то и дело прихватывая член зубками, именно так, как Райнхарду нравилось. Ему на мгновение показалось, что их эмоции и мысли как-то перемешались между собой. Что теперь не только он чувствует их, но и они - его. Иначе как объяснить, что все было именно так, как ему хочется, пусть даже он самому себе не сразу в этом признался? Оргазм обрушился на него со всей неотвратимостью, заставив тело выгнуться в судороге наслаждения. Вилли припал к нему с отчаянием утопающего, гася жалобный стон. Китти, в отличие от проституток, с которыми Райнхард имел до этого дело, проглотила все до последней капли, да еще и хорошенько облизала головку, от чего по всему телу прошли острые уколы чего-то особенного, неизвестного раньше. Райнхард ощутил пустоту и одиночество, когда Китти встала, чтобы налить вина в бокалы, а Вилли отстранился, восстанавливая дыхание и сгорая со стыда. - Охуенная история, - заметил Райнхард, стараясь не выдавать собственного смущения, неуместного в такой ситуации. - Мне даже как-то неловко, в конце концов планировалось, что мы распределим силы немного по-другому. - Считай это приветственным бонусом, красавчик, - Китти подмигнула ему, протягивая бокал, и элегантно опустилась на подлокотник, протягивая свободную руку Вилли для поцелуя. - Сейчас выпьем, восстановим силы и пойдем на большую кроватку, раз тебе так хочется. - Ты такая дерзкая, - Райнхард принял бокал и сразу же сделал довольно значительный глоток: пить хотелось жутко. - Это нравится всем твоим клиентам? - Понятия не имею, - гладко соврала красотка. - Тебе про всех рассказать? Ты у нас еще и слушать любишь? - Очень люблю, - Райнхард любовался ее великолепной фигурой, еще более прекрасной от того, что Китти сама прекрасно осознавала свою красоту. - И, главное, умею. - Ну так ты здесь не для этого. Слушать можешь Вилли, он поболтать мастак. А на меня лучше смотреть. И трогать... Подмигнув ему, Китти легко соскочила с подлокотника и скрылась в смежной комнате, где, надо полагать, располагался ее будуар.