Разбивая каноны, меняя устои

      Пяти дней для Рустама оказалось предостаточно, чтобы всё осмыслить и обдумать. Прабабушка записала его на таинство Крещения в Храме Александра Невского, прихожанкой которого она являлась вот уже несколько десятков лет, на субботу текущей недели.       В пятницу, у Рустама, с поддержки бабушки, состоялся откровенный разговор с родителями, о том, что завтра утром он едет в православный Храм и примет христианство. Мама восприняла новость не так бурно, как отец, он чуть не задохнулся от возмущения, что его сын отдаляется от семьи и всё шокирует и шокирует своими выходками. Но Аслан не мог запретить взрослому сыну, то, что он хочет сделать, но и не одобрял его стремление сменить веру, не имея весомых оснований.       Если всё дело было в русской девушке, то можно и так создавать семью, встречаться, но не разбивать каноны и в корне менять устои. Что бы отец не говорил, Рустам твёрдо стоял на своём, не реагируя на его доводы.       На утро следующего дня, Рустам просыпается с чётким осознанием, что его жизнь скоро изменится, она и так круто поменялась — в ней есть Саша, а теперь нужно постараться, чтобы он не колеблясь окончательно порвал связь с Юлей.       Итак, приехав с бабушкой в Храм, Рустам пересекает его порог с гулко колотящимся сердцем. В свечной лавке, пока бабушка оплачивает требу, Рустам выбирает себе серебряный крестик с цепочкой.       Обряд обращения в христианство длится недолго, от силы минут пятнадцать, читаются необходимые молитвы и священные книги, затем следует таинство Крещения с миропомазанием и далее троекратным погружением в купель — специальный небольшой бассейн метра полтора глубиной.       Священник надевает Рустаму на шею выбранный им крестик на цепочке и обряд подходит к концу.       Далее, Рустам вместе с бабушкой едут к ней домой и проводят там время вплоть до вечера. Потом они снова едут в Храм на вечернюю службу, Рустам исповедуется, готовясь к таинству Причащения.       Ночует он тоже у бабушки, она помогает ему подготовиться к важному завтрашнему дню и стелет чистую постель в зале.       Дед Казбек качает головой и рассказывает истории, как в других исламских странах за вероотступничество казнили. Рустам и без него это знал, но хорошо, что они жили в стране, где смертная казнь была отменена.       В воскресенье утром, Рустам вместе с бабушкой едет в Храм на утреннее богослужение.       После его окончания, Рустам выходит из дверей церкви полностью приобщённым к Русской православной церкви. Рустам проводит этот особенный день опять же у бабушки, чтобы не ссориться с остальными родственниками и не подвергать себя искушению поспорить с родителями, относительно правильности его выбора.       Домой он попадает только лишь под вечер, чтобы взять кое-какие вещи, да попрощаться с мамой и братьями. Отца не было дома, он поехал встречать приезжих туристов из Черкесска, что было и к лучшему, Рустам не желал с ним ругаться, уже ничего не изменить, надо только принять или не принять данный факт.       Ночует Рустам у бабушки и уезжает во Владикавказ рано утром в понедельник, на шестичасовом автобусе.       Когда он прибывает в общежитие, то с облегчением узнаёт у тети Мадины, что Саша в комнате. Рустам подумал уж было, что он мог остаться с ночёвкой где-нибудь в отеле с Юлей, пока он отсутствовал, но нет, всё не так плохо.       Общага уже гудела, как улей, студенты сновали по коридору, собираясь на учёбу. Открыв дверь в свою комнату, Рустам застаёт там Сашу спокойно завтракающего и листающего новостную ленту в телефоне. — Руся, ну наконец-то! — Саша поднимается со стула и обнимается с Рустамом, выцеловывая дорожку короткими поцелуями, начиная с шеи и останавливаясь на губах, с жаром их целуя и забираясь руками под куртку, приподнимая джемпер. Утолив поцелуйную жажду, Саша выдыхает ему в ухо, — Я так соскучился по тебе… мы можем успеть кое-что, — сказав это, Саша усиливает натиск, целуя напористо и подбираясь к ягодицам Рустама. — Стой, стой, я не закрыл дверь на ключ! И лучше заняться этим вечером, не спеша, — говорит Рустам, отрываясь от нежных Сашиных губ. — Ну и фиг с ней. Ладно, ты лучше скажи, почему ты был недоступен, я тебе звонил вчера несколько раз. — У меня были очень важные дела, а какие — я тебе вечером расскажу, хорошо? Рустам снимает куртку и кладёт её на кровать, подходя к сумке с провизией. — Да хорошо. Ты завтракать будешь? — Да, съем пару бутербродов.       Саша садится на место, продолжая трапезничать и мазать маслом для Рустама отрезанный ломоть хлеба, кладя сверху сыр.       Рустам наливает чай в чашку и принимает из рук любимого бутерброд.       Саша показывает забавные фотки своего подросшего сынишки, который всё сильнее и сильнее стал походить на своего папочку.       В техникуме, Саша много времени уделял Юле, совершенно не давая намёков на расставание. В такие моменты Рустаму хотелось послать его куда подальше, чтобы он перестал парить ему мозг своим упрямством и упёртостью. Так не может продолжаться вечно, кто-то один должен сойти с дистанции и дать другому возможность быть с любимым человеком.       После занятий Рустам отправляется на тренировку по баскетболу, а Саша якобы идёт в общежитие. Но Рустам нутром чувствует, что это не так.       С Сашей ему удаётся поговорить только вечером, после ужина. Закрыв дверь на ключ, Рустам не оправдывает Сашиных ожиданий насчёт близости, он садится на кровать, Саша усаживается на него сверху, снимая футболку и приникая к губам. Рустам мягко его отстраняет и вглядывается в лицо, начиная непростой разговор. — Саш, я устал делить тебя с Юлей. Порви с ней раз и навсегда. — Ну Русяааа… все довольны, счастливы. Разве тебе со мной плохо? Мы с тобой прекрасно проводим время, что ещё не так? И вижусь я с ней не в ущерб тебе, наоборот, я с ней мало времени провожу. В технаре мы с тобой по-любому не можем вести себя как влюблённая парочка, так что всё по-честному. И я ей не изменяю, ведь ты же меня, а не я тебя. — Ты изменяешь и ей и мне. Поцеловал другого человека, это уже измена. Лично я так считаю, а у тебя понятия слишком обширны и смазаны. Я не знаю, к чему всё это приведет, но тебе нужно сделать выбор. — Я его уже сделал.       Саша вынуждает Рустама лечь на спину, а сам начинает выцеловывать его шею, медленно подбираясь к грудной клетке и замечая на цепочке крестик вместо полумесяца. — Не понял. Почему на тебе крестик? Ты…       Рустам садится на кровати скрестив ноги по-турецки, чтобы лучше видеть глаза Саши, наблюдать за его выражением лица. — Да, Саша, ты правильно понял — я принял православную веру. — Нифига себе. Это из-за меня, что ли? — У Саши было очень серьёзное лицо, ради него Рустам можно сказать, отрёкся от семьи, но стоило ли этого делать, ведь Саша пока наслаждался своей жизнью и менять что-либо в ней не собирался. Во всяком случае, вот так спонтанно. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Это моё решение, моё мнение, что так будет намного лучше, так мы будем ближе. — Но мы и так близки, что дальше некуда! Не хватает только печати в паспорте! — Саш, ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду. — Рустам, ну пойми, не могу я через себя переступить и полностью отказаться от интимных встреч с женским полом! — Я бы посмотрел каково было бы тебе, если б я у тебя за спиной кого-нибудь трахал. Но я так не могу, потому что я встречаюсь с тобой, у меня даже желания нет переспать с кем-нибудь. — Лучше б оно было. — Лучше б у тебя его не было.       Рустам поднимается с кровати и натягивает футболку, настрой на интим пропал, сейчас ему хотелось проветриться, подальше от Саши. — Ты куда? — Пойду прогуляюсь.       Саша провожает его глазами до двери и заваливается спиной на кровать. Ничего, Рустам никуда от него не денется, повозмущается и успокоится, они же друг без друга не могут существовать, это уже доказано давным-давно.