The Depth of your soul

             

      Oh, bless my heart

      When the wolves take me away

      Don't fall apart

      When I come back from the grave

      Forget my charms

      I'll never be the same

      We've came so far

      Only to go insane

                           Крепкие пальцы сильнее впиваются в щеки, ногти оставляют неглубокие отпечатки в виде полумесяцев. Кожу неприятно жгло, а мышцы сводило. Агуст Ди слишком увлёкся и еще немного и силой вывихнул бы чужую челюсть. Его тёмные глаза окутывали жгучим до костей холодом, в глубине чужих он видел собственное отражение, бледное и окроплённое засохшей кровью.       Слишком долго они смотрели друг на друга, не было ни единого намёка на отвращение, только леденящее презрение. Чимина передёрнуло, крупная дрожь прошлась по телу электрическим током, возвращая отключившийся разум. Ладонью обхватил чужое запястье, пытаясь покрепче сомкнуть пальцы, впиваясь ими в бледную кожу. Резко подрываясь с места, он с силой сдирает большую ладонь со своего лица и смотрит на главу с плохо скрываемой ненавистью. Отчего-то задрожали пересохшие губы.       — Это всё, что ты хотел от меня услышать? — Пак говорит тихо, почти шепотом, по крупицам собирая разлетевшуюся вдребезги стойкость.       Ди усмехается, засовывая руки в карманы брюк и опираясь о край стола. Смотрит исподлобья, сощурившись, и прикусывая кровоточащую губу.       — Да, — заверяет мужчина, взглядом пробегаясь по книжным полкам. — Но я искренне надеюсь, что ты не разочаруешь меня, и докажешь, что я не ошибся тогда, полгода назад, — хитрая ухмылка не сходила с его лица, обнажая зубы.       — Это важно в первую очередь для тебя, ведь ты так отчаянно цепляешься за свою жизнь, что готов пойти на всё, — голос его заметно затихал, переходя на полушепот, пауза медленно просачивалась сквозь слова, затягивая финальную точку, — только бы выжить.       Сзади послышалось копошение, Чимин старался не подавать виду, что засек стороннее присутствие в комнате. Глава стоял всё также спокойно, видимо, ожидал его реакции на свои слова, что покалывали под ребрами мелкими иглами. Звуки за спиной заставили напрячься и прислушаться — здесь явно было что-то не так. Шаг, второй, третий.       Мужчина оборачивается, замечая знакомого слащавого парня в маске, который хотел его скрутить, но ему не хватило каких-то несчастных пары секунд. Пак быстро перехватывает чужое запястье, заламывая руку за спину и выбивая из сустава, со стороны нападавшего слышится тихий скулёж. Подсечкой выбивает опору из-под ноги и с силой опрокидывает его на пол.       Сбоку на него налетает еще один, и мажет кулаком по скуле, выводя Чимина из равновесия, превращая нос в изломанную линию и покрывая одежду сгустками новой крови. Противник стремительно заносит другой кулак, чтобы вырубить наблюдательного «прокурора», как вдруг его глаза расширяются от пронзительной боли и ладони хватаются за колено, в которое пришёлся чёткий удар чужой ногой. Подсекая ещё одного неумелого бойца, Пак ударяет носком берца ему в голову, и тело обмякает на прохладном полу.       Запыхавшийся, с разбитым носом, мужчина переводит разъярённый взгляд на Агуста, тот лишь молчаливо наблюдал с едкой усмешкой на губах. Терпение лопнуло окончательно, в голове что-то щёлкнуло, и Пак рывком налетает на Ди, пытаясь сбить его с ног.       «Давай, прикончи его здесь и сейчас. Он вновь обманул тебя!.. Лжец! Убей его скорее!».       Пак целится чётко в лицо напротив, кровь в венах начала закипать, по телу, от напряжения, стремительно разливался адреналин и на мгновение ему показалось, что ещё немного и он достигнет своей цели без каких-либо препятствий.       Кулак перехватывает чужая мозолистая ладонь, заламывает кисть в сторону так, что его тело неестественно изгибается, а на лице отчётливо отражается гримаса боли. Свободной рукой тот упирается в чужую шею, пальцами старается сильнее сдавить горло и крепче сжать кожу.       В глаза бросается спокойное лицо Агуста и Пак начинает злиться ещё сильнее, занося ногу для точного удара в пах. Однако попытка его с треском проваливается, когда Глава тянет заломленную руку в сторону и подсекает упирающуюся в пол ногу, опрокидывая их обоих на ковёр. Не успевает опомниться, как из рук вырываются и смотрят яростно, почти бешено, отвешивая в след хлесткую пощёчину.        Ди, усмехнувшись, острыми коленями давит на бёдра, обеими руками ухватившись за воротник рубашки, приподнимает его тело и со всей силы впечатывает в пол в попытке угомонить разбушевавшегося парня.       Чимин порывается скинуть с себя Главу, но его самого резко переворачивают на живот, теперь коленом больно давят на шею, практически перекрывая доступ кислорода. Паника взяла верх, заставила в очередной раз бороться за собственную жизнь. Пальцами он старается впиться в чужое бедро, но обе руки его резко заламывают за спину, обездвиживая почти полностью и придавливая всем весом к полу.       Агуст сзади копошится, слышно, как что-то падает. Мгновение и в шею вводят шприц. В панике Чимин резко дёргается, желая избавиться и от иглы в шее, и от Главы на нём, но добивается только того, что его лицом вжимают в пол. Пак ощущал завладевший им ужас, тот самый, когда ему ввели поддельный «яд», но что если в этот раз инъекция смертельная?        Помалу он ощущает лёгкость в ноющих запястьях, хочет вновь схватиться за чужие ноги, вот только конечности не слушаются. Тело начинает медленно расслабляться, потихоньку обмякая, а страх и паника отступают и позволяют сну овладеть разумом.       «Сука, он вколол мне снотворное, грязный по-…» — мысль обрывается, тяжелые веки медленно закрываются и мужчина проваливается во тьму.       — Так-то лучше, — в пустоту говорит Юнги, поднимаясь с чужого тела и осматривая его уже сверху. — Доставил же ты мне проблем, Чимин.

***

      Мужчина шел по белоснежным коридорам, следуя куда-то вглубь. Раздражала чрезмерная яркость стен, их ослепляющий белый цвет, из-за чего приходилось шагать сощурившись. Конца коридора и вовсе не было видно, а вокруг стояла тишина, прерываемая еле слышными шагами. Не думая ни о чем, он хотел поскорее выбраться отсюда. В какой-то момент пространство вокруг стало менять цвет, и чистый белый постепенно окрасился в серый, а с каждым новым шагом становился мрачно чёрным. Уже не было и намека на когда-то белые стены.       «Что за чертовщина?»       Повернувшись назад, перед собой Пак видит собственное отражение. Оно выглядело совершенно иначе: измазанные кровью и грязью волосы, выцветшего бледно-розового цвета; прямые, слегка зауженные джинсы, запачканная белая футболка, и мешковатая короткая куртка с вышивкой, стразами и пайетками различных розовых оттенков. Пугал не сам внешний вид, а абсолютно спокойное и уверенное выражение лица. Свои, но в то же время чужие, глаза смотрели с нескрываемым упреком, Чимин так и не смог понять, — за что?       — Не ожидал увидеть другого себя, да?— совершенно тихо, еле различимо говорил голос, разрезая тишину.       —Я — это то, что ты так долго скрывал от самого себя и совсем скоро этот облик, — ладони обводят весь наряд, не упуская ни единой детали образа, — станет реальным, — чужое лицо озаряет едкая ухмылка, подобно чеширскому коту, практически от уха до уха.       Пак морщится. Ему хочется убежать от странной иллюзии, поскорее выбраться из этого кошмара наружу и найти Агуста Ди. В этот раз он точно доберется до его хладнокровного лица и разукрасит бледную кожу кровавыми царапинами.       Мужчина делает шаг в сторону, но двойник не уступает, преграждая любой путь до заветного выхода.       — От себя не убежишь, Чимин, и ты это прекрасно знаешь, — чуть громче говорит отражение, а чужие глаза словно начали сиять злобой.       — Просто прими, каким ты стал, хватит уже ограничивать себя! Ты ведь можешь намного больше, чем думаешь! — руки крепко обхватывают его предплечья, сжимая до адской боли, которую он почему-то ощущает так, будто все происходит в реальности, а не в ужасающем кошмаре.       — Давай же, выпусти меня, наконец! Докажи ему, что ты можешь абсолютно всё, и тогда любая цель будет в твоих руках!       Его же голос больно давил на уши, но не слушать свое больное подсознание не получалось. Голос затекал внутрь подобно воде и никак не хотел отступать, все сильнее желая погрузить оставшиеся крупицы здравого рассудка на дно. Идея сдаться собственному «я» уже не казалась такой безумной, как пару мгновений назад.       Мужчина поворачивается прямо к чужому лицу, заглядывая в жаждущие глаза напротив, что смотрели на него с надеждой.       — Тогда выпусти меня отсюда, — собственный спокойный голос отскакивает от темных стен, эхом разносясь в разные концы коридора.       — Хорошо, только не торопись, — чужой образ отступает, но неожиданно делает выпад вперед, толкая Чимина в плечо ладонью.       Пак хотел закричать, да только не услышал ни своего протяжного крика, ни последней фразы, что бросило ему напоследок отражение.

***

      Открыть глаза было тяжело, веки нехотя опускались обратно, желая побыть в полной темноте еще немного. Через силу он открывает их, обнаруживая перед собой тусклый ствол дерева и зеленую, слегка влажную, траву. Приходит понимание, что быстро прийти в себя не получится — снотворное не до конца прекратило свое действие и любое движение ощущалось запредельным. С большим усилием ему удается перевернуться и привалиться спиной к дереву.       «Надо осмотреться», — первая мысль, которая пришла ему в голову.       Вокруг был лишь густой лес с редкими кустарниками и пожелтевшими иглами на земле, что давно опали с еловых и сосновых ветвей. Подняв голову чуть выше, видно еще светлое небо, что неторопливо начинало темнеть.       Вдалеке заканчивали свою песнь птицы, затихая среди лесного шума. Скоро наступят сумерки и ему нужно выбраться отсюда до того, как на лес опустится ночь. Возможно это задание Агуста и нужно выбраться отсюда?       Нет, все не может быть так просто, он уверен. Пак рукой упирается о землю, да только ладонь его ложится на что-то прохладное и металлическое. Повернувшись, Чимин видит небольшой контейнер и сразу же берет его в руки, вертит из стороны в сторону.       «Это точно он постарался», — мелькает где-то в глубине мыслей и мужчина, не думая, открывает контейнер.       Внутри лежал охотничий нож в кожаном чехле, который можно было закрепить на поясе, и небольшой, с разбитым экраном, телефон. Он задумывается на пару секунд — стоит ли брать эти предметы в руки? Что, если это очередная ловушка, в которую он может с легкостью угодить? Но иного выхода нет, в округе больше не виднелось ничего подозрительного и отличающегося от общей картины леса. Либо сейчас, либо никогда.       Чехол с ножом накрепко затягивается на поясе сбоку, теперь Пак крутил в руках телефон, подушечками пальцев проводя по трещинам и царапинам на экране. На подкорке тугим узлом затягивался страх вперемешку с любопытством. Экран засветился, мужчина начал искать в нем малейшую деталь, указывающую на то, что ему делать дальше.       В одной из папок он наталкивается на запись диктофона, дата которой совпадала с указанным во встроенном календаре числом. Замявшись, палец все-таки жмёт на файл, дабы прослушать его. Из динамика послышался голос Агуста.       — «Добро пожаловать в игру, Пак Чимин. Правила и условия достаточно просты: помимо тебя есть еще девять участников — ублюдки, которые будут охотиться за тобой. Я пообещал им то, от чего они не смогли отказаться. Сейчас твоя задача — выжить любой ценой, в принципе, как и их. По всему лесу расположены тайники с оружием, но вот несчастье, запасы патронов ограничены, потому расходуй их с умом. Удачного выживания…».       После того, как запись оборвалась, в голове стояла звенящая пустота. Ему нужно выжить среди людей, что наверняка намного лучше владели оружием, чем он. Прострация наваливалась с новой силой, словно его только что окатили ведром ледяной воды. Рука машинально убирает телефон в задний карман штанов и, наконец, к Чимину начинают поступать хоть какие-то мысли. Мозг начал активно анализировать все происходящее и сказанное, дабы выстроить тактику.       Самой первой мыслью стало найти оружие как можно скорее, пока весь арсенал, что раскидан по лесу, не забрали другие. С ножом он сможет немногое, использовать его надо только в самом крайнем случае. Мужчина не мог знать точно будут ли «участники» объединятся в группы или перестреляют друг друга.       Пак осматривается вокруг ещё раз и ощущает, как лес давит своей неизвестностью и загадочностью. Не зная куда идти, он с трудом поднимается и решает двигаться вперед, шагая по земле с особой осторожностью, дабы не привлечь чьё-то внимание. Помимо людей в лесу могли быть еще и животные, но отпугнуть обычного зверя было куда проще, чем человека с пистолетом в руках.       Неровная местность доставляла множество неудобств, был риск просто подвернуть ногу и остаться в лесу до момента, пока его не убьет кто-то из «участников». Ни один из вариантов не привлекал взбудораженный разум, поэтому мужчина передвигался медленно и как можно тише. По ходу своего пути он ножом оставлял незаметные на первые взгляд пометки на стволах деревьев, чтобы во время поисков оружия или вынужденного бегства он знал, где уже был.       Абсолютно всё вокруг выглядело однообразно, но Пак цеплялся глазами за землю и почти на ощупь выискивал припрятанный ящик. Зная Агуста, он понимал, что тот точно оставил оружие в ограниченном количестве, потому найти его было не так легко. Группа, что притащила его и других участников сюда, однозначно как следует закидала ящики ветками и землей, тем самым маскируя под окружающую среду.       В мгновение Чимин замирает от тихих шорохов и грубых чертыханий впереди. Аккуратно убирает телефон в карман и плавно проскальзывает за ближайшее дерево, и, затаив дыхание, достает нож. Он подмечает крупного мужчину в темной одежде, который ногой раскидывает мусор возле срубленного дерева.       — Если этот мудила не вернет мне товар после всего этого дерьма, я разукрашу его милое личико так, что мать родная не узнает, — и сплевывает на землю.       Затем опускается и руками откидывает несколько крупных еловых веток.       — Вот оно, нашел.       Чимину хватает нескольких секунд, чтобы оценить обстановку и выждать удачный момент для атаки. Несмотря на превосходящие размеры, его противник был глуп и неосмотрителен, раз забыл о том, что есть другие «участники». Или он был настолько самоуверен?       Сжимая чужую шею в хвате, Пак с силой сдавливает гортань, но не успевает поднять нож, как ноги перестают чувствовать опору и в следующий момент его голову пронзает сильная боль от удара о твердую землю. Перед глазами было темное небо и, кажется, все кружилось от жуткой боли.       — Ты просчитался, парень, — грязная рука накрывает рот, пока другая заламывает руки над головой, и чужая нога вдавливает бедра в землю.       — Я слышал о тебе, любимая игрушка Главы, о тебе не знает только последний идиот, — масляной оценивающий взгляд проходится по лицу Чимина, от чего тот еле сдерживает рвотный позыв.       От чужой грязной руки несет землей, которая, поскрипывая, остается на губах и зубах, тошнотворное дыхание опускается на шею и скользким тихий голос произносит:       — Если я сейчас оприходую тебя, как на это посмотрят? Сломанная игрушка никому не сдалась.       Чимина придавливают еще сильнее, и он отчетливо слышит звон ремня и скрежет расстёгивающейся ширинки.       «Ну все, теперь ты точно умрешь, как последняя гнида», — не думая долго он резко вскидывает голову и ударяет мужчину в нос, тот теряет ориентацию и ослабляет хватку. Неосознанно отпускает Пака и хватается за переносицу. Чимин уверенно впечатывает ногу в чужой пах и перекатывается из-под мужчины.       — Блять, — чужое тело вздрагивает и со стоном валится на землю.       Пак моментально поднял свой нож и повернулся к ублюдку, холодно улыбнувшись. В мгновение Чимин ногой того ударяет под дых, опрокидывая на бок и заставляя откашливаться, затем опускается на корточки и ладонью сжимает чужие волосы, приподнимая голову. На него смотрят опустошённо, сглатывая струящуюся кровь.       Мерцающее в лунном свете лезвие твердо перерезает основание шеи с такой силой, что голову неестественно тянет вниз опрокидываемое тело и глаза еще несколько секунд осознанно в ужасе смотрят на Пака, пока видимая в разрезе глотка содрогается от последних невысказанных слов.

      ***

      Намджун подходит к дубовой двери, ведущей в кабинет начальника, прочищает горло, и со стуком открывает ее. Леденящая полутьма кабинета опутывает, и не сразу видно, где его хозяин. Ким медлит, ища фигуру Агуста. Тот стоял возле окна с бокалом в руках, разглядывая небо, видимо не заметив посетителя или не подав вида, что знал о его присутствии.       Новоприбывший встал возле стола и хотел начать доклад, как из динамика ноутбука еле различимо донеслись слова: «...Если я сейчас оприходую тебя, как на это посмотрят? Сломанная игрушка никому не сдалась». Мужчина лишь взглядом на мгновение уловил отражение экрана в окне, услышал шорохи и уже более громкие восклицания.       Сначала показалось, что стук и звук громко разлетающихся стекол донесся из динамиков, но стекающие капли коньяка со стола, вперемешку со струящейся кровью с руки Агуста привели Джуна в ступор. Чтобы непоколебимый и хладнокровный Глава так беспечно при посторонних обнажил свои чувства? Невозможно, такого Ким не мог представить себе с тех самых времен, как Юнги впервые показался в организации.       Он украдкой оглядел его лицо, которое все также было невозмутимым и беспристрастным. Темные волосы ниспадали на опущенные ресницы и уверенную линию бровей, резкая тень очерчивала ровный нос и гладкую белоснежную кожу. В его аристократичном образе не было и капли гнева, только равнодушие, с которым он также спокойно и размеренно достал шелковой платок из кармана и вытер окровавленную руку.       Обязательно стоит знать, что опасаться нужно не того зверя, который яростно рвется в бой, а того, что холодно просчитывает каждый свой шаг.

      ***

      Только когда тело было закидано ветками и присыпано землей, Чимин вернулся к тайнику, который нашли до него. Присев, Пак протягивает руку к сваленным в кучу веткам, распихивает их в сторону и кончиками пальцев задевает нечто большое и деревянное. Он, не веря в собственную удачу, хватается за край ящика, вытягивая его из-под трухлявого дерева. Действительно, самый обычный деревянный ящик, подписанный с боку маркером, но точно ли это то, что ему нужно? Чимин стирает грязь с надписи, напрягая глаза, дабы прочитать немного смазанные буквы.       — Винтовка снайперская, — по слогам вслух прочитал мужчина, и легкая ухмылка коснулась его губ.       Со снайперской винтовкой он вполне сможет пристрелить пару человек на безопасном расстоянии, но вдруг громкие выстрелы привлекут лишнее внимание? Возможно не только он нашел винтовку, но и кто-то другой? Тогда дела будут обстоять еще хуже, ведь ему также неизвестно во что одеты остальные. Если их переодели в маскировочную одежду, то винтовка будет только обузой.       «Значит, действовать придется исходя из ситуации, и объединяться ни с кем нельзя, иначе меня убьют быстрее», — думает Чимин, наконец-то вскрывая ящик.       Крышка просто так не поддавалась, видимо ее плотно прибили гвоздями к основе. Мужчина прикладывает всю силу, дабы оторвать ее. Та с хрустом поддается и его взору предстает снайперская винтовка «AWP (L96)», не самый худший вариант, который он мог бы найти. По дну ящика также были разбросаны патроны, некоторые он сразу же зарядил в магазин, остатки пришлось раскладывать по карманам. Взяв оружие в руки, он носком ботинка задвигает ящик обратно под дерево.       Ему вновь приходится идти наугад. Время шло неумолимо быстро, небо темнело, медленно погружая лес во мрак. Вдали было видно только сгущающийся белесый туман, что окутывал землю. За всё время он ни разу не услышал и не увидел ничего подозрительного. Это настораживало, заставляя думать, что он остался абсолютно один в глубине дремучего леса. Но это длилось недолго.       Сбоку доносится громкий треск и Чимин вмиг останавливается, повернув голову в сторону источника звука. Вглядываясь в стволы деревьев, он различает только плотно прижатый к одному из них пистолет и бледные пальцы, что с силой в него впились. Мужчина медленно уходит за ближайшую крону дерева и едва слышно кладет винтовку на землю, выуживает следом из чехла нож и крепко сжимает рукоять.       Он движется к цели крайне медленно, осторожно ступая по земле. Обойдя дерево с другой стороны, замечает, что неизвестный человек полностью потерял его из виду. Пак действует быстро, подступает ближе и делает захват, свободной рукой обвивая шею и притягивая ближе к себе. Прохладным лезвием ножа точно режет поперек горла так, что напуганный внезапной атакой со спины незнакомец не успевает громко вскрикнуть, а издает лишь хлюпающие и чавкающие звуки, захлебываясь собственной кровью.       Мужчина удерживает его до тех пор, пока тот не прекращает дергаться, после чего отбрасывает в сторону, вытирая окровавленный нож об штанину и убирая его обратно. Из чужой руки он выдергивает пистолет, оглядывая его со всех сторон. Свободной рукой ощупывает остывающее тело, сдергивая с того кобуру. Проверив пистолет на наличие патронов, он оставляет труп возле дерева, подбирает винтовку, и вновь идет дальше в надежде на то, что людей осталось мало.       В сумерках не видно практически ничего, хоть глаза и привыкли к темноте, но все еще приходилось идти на ощупь, ориентируясь по едва различимым деревьям, в редких случаях используя слабый свет мобильного. Пару раз где-то вдали гремели выстрелы, скорее всего «участников» и вправду осталось не так много.       В мыслях было пусто, а от бесконечной напряженной ходьбы хотелось спать. Сил оставалось не так много, но нужно было держаться до конца. Решает остановиться, хотя бы просто размять уставшие ноги и руки. Спиной приваливается к дереву, с тихим шипением разминает стопы, после чего крутит запястья в разные стороны, пытаясь облегчить боль.       Он прислушивается, улавливая громкие голоса, ему приходится спрятаться за деревом. Вдали еле рассеивался свет фонарей, заставивший Чимина замереть на месте.       «Если меня увидят, то это будет огромный пиздец», — неожиданно проносится в его мыслях и только сейчас он замечает, что он находится рядом с небольшой поляной.       Недолго думая, он резко подрывается и бежит через нее, скрываясь за ветвями елей и всматриваясь в то место, где он только что был. Послышался громкий хруст ветвей, свет фонаря дошёл до поляны. Его услышали, но не увидели, это играло ему на руку, хоть кого-то из группы он точно сможет пристрелить.       — Тут точно неподалеку кто-то есть, — достаточно громко произносит басистый голос и на поляне с фонариком показывается небольшого роста человек с пистолетом в руке.       — Скорее всего, не мог этот «кто-то» далеко уйти, — произносит еще один, оглядываясь по сторонам, в его руках Чимин различил что-то вроде автомата.       Следом выходят еще двое, в руках которых тоже виднеется оружие, и мужчина сглатывает вязкую слюну. Все они вооружены и если он сейчас будет действовать неосторожно, то его просто превратят в решето.       «Нужно быстрее думать, нельзя просто так их оставлять», — проносится в мыслях. Пак вертит головой из стороны в сторону, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но не видит ничего, чем можно было бы их отвлечь. Придется действовать ва-банк.       Мужчина наводит пистолет на самого ближайшего к нему человека, стараясь успокоить дрожащие пальцы, и прицеливается как можно лучше. В голове мигом всплывает счет, он задерживает дыхание, указательным пальцем медленно нажимая на курок. В последнюю секунду цель четко выравнивается на мушке и Пак совершает выстрел, что рассекает внезапно повисшую в воздухе тишину.       Один из группы замертво валится на землю, среди оставшихся троих начинается паника, сопровождающаяся громкой руганью. Двое начали светить фонарями во все стороны, пытаясь обнаружить убийцу, Чимин прячется за деревом, прижимая пистолет к груди, стараясь выровнять сбившееся к черту дыхание.       Он не шевелится, прислушивается абсолютно ко всем звукам с поляны. Там стало заметно тише, что стало напрягать еще сильнее, кровь бурлила в венах, заставляя пальцы мелко подрагивать. Мужчина осторожно выглядывает из-за дерева, обнаруживая, что на поляне остался только один человек из трех оставшихся в живых. Это его шанс убить еще одного и убежать прочь, затерявшись в темноте. Страх окутывал с головы до ног, но Пак вновь прицеливается в чужую голову, задерживая дыхание.       Сзади слышится шорох и он быстро оборачивается, замечая перед собой того самого человека с пистолетом. Времени на размышление не осталось, придется выстрелить. Второй громкий выстрел вновь разрезает тишину, приходясь в чужую грудь незнакомца, что стоял перед ним. Из-за отдачи тот валится назад с громким вскриком, Чимин подрывается следом, совершая еще один выстрел в голову. Он срывается с места, слыша позади себя крики и громкий треск ломающихся под ногами веток. Ему не хотелось оглядываться назад, он спиной ощущал погоню. Свет фонарика догонял среди многочисленных деревьев, затеряться среди которых стало просто невозможно — эти люди его так быстро догонят.       Слышится выстрел, пуля со свистом пролетает мимо него, впечатываясь в ствол дерева. Сейчас его жизнь висела на волоске от смерти. Ноги жгло от долгого бега, но нужно было бежать как можно дальше. Вдруг перед ним возникает небольшой холм, за которым он успешно прячется, улавливая, как недалеко от него едва разносятся голоса преследователей. Они явно продумывали стратегию, пока Пак дрожащими руками вытаскивал магазин из пистолета, пытаясь хоть как-то определить количество оставшихся патронов. Пальцами на ощупь он насчитал примерно три.       «Дело дрянь, придется бежать», — думает мужчина, загоняя магазин обратно в пистолет. Он проклинал Агуста Ди, задание и самого себя за то, что позволил себе потратить один лишний патрон, хотя мог убить того парня одним четким выстрелом в голову. Чужие голоса затихли, он с осторожностью убрал пистолет в кобуру, закинул на плечо винтовку, проверил ремни и размял ноги.       Он не придумал ничего лучше, чем просто побежать вперед в попытке скинуть «хвост». Сначала сзади не было ничего слышно, но через время раздался выстрел, приходящийся в землю рядом с ногой. Следом раздался еще один, однако в этот раз стрелок попал четко в цель. Пуля пришлась точно в правое плечо, от чего мужчина громко вскрикнул, чуть не покатившись вперед от отдачи.        «Не время, терпи! Беги со всех ног!» — кричало сознание, заставляя ускориться. Он петлял между деревьев так, что последующие выстрелы успешно попадали в стволы или землю. Адреналин в крови зашкаливал, ударяя в голову со всей силы, заставляя бежать так долго, пока не свалится с ног.       И Чимин в какой-то момент падает на землю, упираясь в нее здоровой рукой. Только сейчас боль дошла до мозга. Теплая кровь струилась по руке и телу, подсыхая и пачкая темную одежду. Дыхание участилось, словно настигла паническая атака или будто его с ярым усилием душили. Ему срочно нужно было остановить кровотечение, иначе он здесь и сейчас умрет от потери крови.       Одним рывком он оторвал кусок ткани и повязал жгут выше раны. Сжимая зубы до боли, он осмотрел место ранения — пуля на вылет. В голове сразу звучит голос Дока и его лекции о первой помощи, от чего Чимин с усмешкой опускает голову. Стоит спешить, надо найти аптечку.       С трудом поднявшись на ноги, он увидел очертание небольшой смотровой вышки. Здоровой рукой перехватил винтовку и медленно двинулся в сторону укрытия. Деревянная лестница казалась бесконечной, но когда ему наконец-то удалось дойти до ее конца, он устало повалился прямо на деревянный пол. У него было немного времени в запасе, чтобы обработать рану.        Взгляд быстро прошелся по простенькому помещению, зацепившись за небольшой красный чемоданчик на полу, едва различимый в темноте, — скорее всего это и есть аптечка. Он двигает её ближе к себе, кое-как вскрывая одной рукой, и рассматривает содержимое внутри: пара просроченных бинтов, спирт, несколько стерильных салфеток. Этого вполне хватит, чтобы банально не получить заражение и не потерять слишком много крови.       Мужчина разрезает старый жгут, затем расстегивает рубашку и стягивает рукав с поврежденного плеча. От малейшего касания рану начинает неприятно жечь. Пак на секунду задумывается и зажимает в зубах бинт. Держит бутылёк спирта между коленей, откручивая крышку, и не жалея льет прямиком на рану. От спирта рану начало нещадно жечь, хуже, чем когда пуля вонзилась в тело, пришлось крепко сжать зубы и терпеть, дабы не закричать от адской боли.       Прохладная жидкость стекала по руке, подмывая засохшую кровь и грязь, боль постепенно отходила на задний план, наконец можно было выдохнуть. Салфетку он пропитал тем же спиртом, снова, теперь уже аккуратно, протер рану, следом с усердием начал ее перевязывать бинтом, надеясь, что тот не сползет раньше времени.       Покончив с перевязкой, Чимин спиной прижимается к стене и тяжело дышит, эта погоня лишила его последних сил. Хотелось спать, пить и есть, но все это он сможет только, если доживет до конца. Гребанный Агуст Ди в очередной раз заставил его бороться за жизнь, но в этот раз борьба была действительно ожесточенной. Никто из этих людей не был связан или ранен, все они были сильнее и намного опытнее него — это выбивало из колеи. Пугало то, что в любую секунду его жизнь могла просто оборваться. И ведь все только из-за стремления попасть в ряды преступной организации и отомстить её лидеру. Все это в очередной раз происходит из-за него, Пак ненавидел его за это всем сердцем.       Он будет бороться до конца, раз этого так хочет Агуст Ди.

***

      В просторном помещении было теплее, чем на улице. Юнги внимательно наблюдал за происходящим в лесу, свет от мониторов слабо освещал лицо. Он четко видел и знал, куда забрел Пак Чимин, знал, что его ранили — одной из камер удалось запечатлеть момент выстрела. Выстрел напряг его, ведь сначала казалось, что тот пришелся не в плечо, а куда-то в грудь, но этому парню крупно повезло, что один из ублюдков случайно промахнулся.       Оставалось еще пятеро «участников», не считая Пака, напряжение росло. Глаза болели от излишнего напряжения, но надо было продолжать наблюдение.       Намджун выглядел обеспокоенно, даже слишком, настолько, что забыл вновь натянуть очки на переносицу и те продолжали держаться на макушке головы. В спешке кладет небольшой планшет на стол перед Агустом и пальцем указывает на свежую новостную статью, опубликованную в Интернете.       — «В порту Пусана произошел подрыв грузовых контейнеров», — Юнги хмыкает и переводит взгляд на Кима, — весьма интересно. Что ты этим хочешь сказать?       — Прошу, прочитай дальше, — тихо просит мужчина, пальцами потирая уставшие глаза.       Агуст вновь хмыкает, но переводит взгляд на экран планшета, пробегаясь глазами по содержанию.       «В порту Пусана в 22:35 прогремел мощный взрыв. Обеспокоенные жители сразу обратились в службу спасения и правоохранительные органы. Полиция прибыла на место взрыва спустя полчаса, установив, что были взорваны более 10 контейнеров с грузом из Китая. Эксперты считают, что это ударит по ценам морепродуктов».       — Я связался с нашими людьми из полицейского участка в Пусане, и, что интересно, дело не простое, — Джун смахивает страницы и перед глазами Агуста оказываются строчки из полицейского протокола, где резким почерком виднеется фамилия следователя.       — Из отчета следует, что на месте преступления было найдено четыре мужских тела. Смерть троих наступила до взрыва в результате огнестрельных и ножевых ранений, а четвертый на момент взрыва еще был жив, однако скончался до приезда скорой помощи. Согласно расследованию все убитые были мужчинами в возрасте от 40 до 46 лет и состояли в группировке «Wolfs», — Намджун сделал паузу и посмотрел на реакцию Агуста, затем снова продолжил рапортовать.        — Удалось обнаружить следы концентрированного жидкого метамфетамина на одежде и руках убитых. Устанавливается причина взрыва и все обстоятельства гибели жертв.       Юнги пролистывает ниже, просматривая фотографии с места преступления. Действительно, убитые на фото принадлежали к указанной группировке, он сам пару раз пытался установить с ними торговые отношения, но те каждый раз отказывались. Видимо, боялись или осторожничали.       На следующем фото глаза цепляются за надпись, нарисованную краской из баллончика на одном из целых контейнеров — «No Rules — Fight or Escape». Мин ухмыляется и очерчивает надпись пальцем, указывая на неё Намджуну. Тот наклоняется ближе, читает и глаза его в удивлении расширяются.       — Не может быть, они же долгое время бездействовали, — его голос прозвучал немного хрипло от долгой речи, по интонации было понятно, что в происходящее ему верилось с трудом.       — Как видишь, детишки решили вернуться в большую игру, — уверенно говорит Агуст, закусив губу. — И они явно настроены серьезнее, чем раньше.       — Но почему они объявились так неожиданно?       — Не знаю, но придется все выяснять, — задумчиво отвечает мужчина, доставая из кармана портсигар.       — Для начала подождем окончания задания, — завершает свою мысль, выуживает сигарету и зажимая ее меж губ.       Сизый дым клубами тянется по комнате, обволакивая и мониторы, и Главу, и посетителя. Мин вновь упирается взглядом в экран, наблюдая за оставшимися «участниками». В голове смешались события и их решения, а рядом стоящий Намджун и вовсе замолк, видимо, тоже погрузился в свои мысли. Что им делать? Почему именно сейчас решил раскрыть свои карты альянс, который в свое время доставил множество проблем как Ди, так и другим организациям? Кто стоит во главе?       «Нужно как можно быстрее с ними разобраться», — крутилось в мыслях, пока табачный дым обжигал горло и легкие своим ядом.

***

      Чимин ощущал, как силы уходят от него, но сдаться сейчас — значит проиграть. Он услышал шум, что означало, что кто-то находился прямо под вышкой. Пришлось приложить усилия, чтобы подойти к перилам и нацелиться, закусывая до крови пухлые губы от нарастающей боли в плече. Пак решил взглянуть в оптический прицел и разглядеть незваного гостя: виднелась чья-то белесая макушка.        Мужчина жмет на курок без раздумий, выстреливая, человек замертво валится на землю, а рядом с ним тут же возникает сообщник. Чимин, перебарывая боль, заряжает винтовку и вновь наводит прицел, медленно жмет на курок и второй подряд выстрел снова приходится в голову — это уже шестое тело на его счету.       Он не знал точно, сколько еще осталось в живых, но нужно было сменить позицию, пока на выстрелы не сбежались оставшиеся. Спускаться по лестнице было намного проще, чем подниматься, хотя онемевшее плечо немного отдавало болью. Уже внизу взглядом он окидывает убитых и забирает некоторое целое снаряжение. Меняет винтовку на пистолет, его намного легче держать в одной руке, чем тяжелую снайперскую винтовку. И только потом двигается дальше. Пистолет держит наготове, ощущая, что совсем скоро он кого-то встретит.       Шел он действительно недолго, потому как вновь услышал звуки драки. Чимин моментально навел прицел в сторону шума, медленно двинулся вперед и приготовился стрелять. Среди кустарников на земле перед ним предстало двое грязных и измазанных в крови «участников». Между ними велась ожесточенная борьба, похожая скорее на драку двух диких зверей, а не обычных людей. В их руках не было никакого оружия, даже ножей, видимо они потеряли их, пока бились. Пак стоял неподвижно, забывшись в собственных мыслях, как по телу проскальзывает холод, выдергивая из забвения.       Одним четким выстрелом он убивает прижатого к земле парня и наводит прицел на другого, хочет нажать на курок, но замечает, как тот неожиданно подрывается с места и быстро приближается к нему. Пистолет выбивают из рук, откидывая в траву. Отчаянно сбивают с ног, носком ботинка ударяя по колену, а кулаками нанося прицельные удары.        Чимин старался блокировать каждый, но один по неосторожности пропускает мимо, и он приходится прямо в раненое плечо. Боль сковывает правую руку и вонзается иглами в мозг, повязка промокает из-за своей просачивающейся крови. Нападающий заметил это и занес руку для нового удара, но Пак среагировал быстрее. Стопой он четко бьет в живот и рукой выхватывает нож с пояса. У него оставалось преимущество в этом бою.       Парень согнулся, отхаркивая скопившуюся слюну вперемешку с кровью. «Неплохо тебя измотало задание», — возникает мысль при виде этого. Постепенно светлело, и теперь можно было лучше различать детали, чем пару часов назад.       Сзади противника отчетливо виднелся силуэт, тот спешно приближался к ним обоим и Чимин видит как он заносит руку для броска, когда в следующее мгновение парень перед ним со вскриком падает в ноги, лицом цепляя ботинки. Из спины поверженного торчит рукоять метательного ножа, лезвие которого по основание вошло в спину, что кричало о силе нападавшего. Чимин сжимает нож в хвате и отбегает в сторону.       Мужчина перед ним был довольно крупным, его навыки находились на более высоком уровне, одно только метание ножа доказывало это. В горле пересохло от предыдущей схватки и от усталости подгибались ноги, но Чимин внимательно следил за новым противником, не упуская его из виду. Тот успел приблизиться и сейчас с легкостью вынимал нож из тела, вытирал о рукав, ногой наступив на лежащего. Кажется, только что до его ушей донесся треск ломающихся костей, что не могли больше удержать на себе чужое тело.       Крупный мужчина делает выпад в попытке вонзить нож в раненое плечо. Чимину ничего не оставалось, как атаковать в ответ. Легким взмахом режет по чужой руке, старясь задеть вены. В нем просыпался потаенный животный инстинкт, что заставлял бороться за жизнь в критический момент. Его атакуют в ответ, задевая лезвием бок. Кровь закипала в жилах, заставляя забыть про новые раны и действовать здесь и сейчас.       Пак с размаху ударяет соперника в бедро, глубоко вонзая лезвие, ядовитая ухмылка расплывается на лице от ощущения рвущейся плоти. Кажется, буквально недавно он делал то же самое, только в руках у него был скальпель. Затуманенный разум нагнало чувство дежавю, погружая в воспоминания минувшего дня. Он прокручивает нож в ноге, наслаждаясь диким криком, но забывается, его застигают врасплох: противник всаживает нож в бедро и хочет рассечь, но Чимин успевает отступить на шаг и впечатать кулак в чужую челюсть, оцарапав костяшки о зубы. Нож перерезает чужое запястье, вспарывает сухожилия, обнажая мясо и кости.       Соперник с мычанием опадает на колени, лихорадочно зажимает раненую руку, пытаясь удержать потяжелевшую кисть, и полностью забывает о бое. Он выглядит измученным, глаза, расширенные от потрясения, наблюдают за стекающей по ногам крови, которая с тихим журчанием струится на грязную листву. Из-за потрясения он не замечает, как начинает терять сознание и заваливаться на бок.       Чимин хватается пальцами за чужое лицо, заглядывает в темные, пустые, словно неживые, глаза и быстрым движением вонзает лезвие в горло противника. Теперь мужчина хватался руками за горло, пытаясь зажать смертельную рану. И ведь он понимал, что умирает, но отчаянно продолжал бороться за жизнь.       — Гори…в-в аду…щенок, — последнее, что еле различимо выплюнул тот перед собственной смертью.       Пак не мог поверить, что это конец. Вдруг остался еще кто-то? Нет, он уверен, что убил всех в попытке выжить, и одержал победу. Не верится.       Ноги предательски подгибаются, Чимин беззвучно оседает на землю, спиной приваливается к дереву, сбрасывая с себя винтовку. Все тело било крупной дрожью, пальцы тряслись как при треморе. От шока и зашкаливавших эмоций он не мог вымолвить и слова. Здраво мыслить не получалось. Об этом ли говорило во сне второе «я»?       «Скоро все изменится».       Это скоро наступило неожиданно, внезапно изменило все понимание Чимина о жизни, о самом себе. Дыхание сперло, к горлу подступал истерический плач. Почему же именно ему досталась такая судьба?       «Потому что ты сам этого захотел», — неожиданно заговорил голос в голове. — «Так, кто же ты теперь, Пак Чимин?»

***

      В полудреме мужчина услышал что-то странное. Еле разлепив окаменевшие веки, он увидел перед собой расплывающиеся силуэты людей в черной экипировке. Пак усмехается, эту одежду он узнает из тысячи — люди Агуста Ди пришли за ним. Неужели и вправду настал конец страданиям? Он не верит даже тогда, когда его грубо хватают под руки. Подчиненные четко и беспринципно выполняют поручение Главы.       Он не помнил, как его довели до организации. В голове были только мысли о событиях этой адской ночи. Тело изнывало от жгучей боли и нестерпимой усталости, голова трещала по швам от недостатка сна. Пространство перед глазами вращалось каруселью из ярких мигающих и кружащихся пятен, вызывая тошнотворный привкус на языке.       Кажется, кто-то подошел к нему.       Слабо различимое лицо Агуста предстало затуманенному взгляду Чимина, однако уловить чужие эмоции удавалось с трудом. Рядом с ним стоял мужчина. Пак был не до конца уверен, видел ли он его раньше. На волосах почувствовал еле ощутимое касание, холодная рука приглаживала растрепанные, грязные волосы.       — Всё закончилось, Чимин, ты справился с заданием, — тихо говорит Намджун, убирая ладонь.       Мужчина все прекрасно услышал, только вот не знал, как реагировать. Одновременно хотелось рассмеяться и рыдать взахлеб.       — Теперь ты — часть моей группировки, — отстраненно и холодно заявляет Юнги. — Поздравляю, Пак Чимин.       В ответ хотелось сказать хоть что-то, да только сил хватало лишь на то, чтобы держать глаза открытыми, чтобы хоть как-то осознать все и ощутить сладкий вкус победы. Но так ли сладка была эта небольшая победа перед большими переменами?       Его осторожно поднимают на ноги, под пальцами ощущается крепкое тело, он невольно сжимает чью-то одежду, держась за человека рядом из последних сил. Становится теплее, кажется, они зашли внутрь здания.       В памяти всплывали все убитые им люди с вытекшими из черепной коробки мозгами и уродливыми ранами на теле. Каждый из них хотел жить, только вот ради чего они так стремились к этому? У Чимина были цели, ему было ради чего жить и побеждать, возможно у других они тоже были? Возможно. Однако каждый убитый им всего лишь маленькая пешка на огромной шахматной доске, которая в любом случае рано или поздно погибла бы.       Он знает, что поступил правильно, когда решился на этот отчаянный шаг, когда согласился вступить в ряды одной из ведущих группировок Кореи. Все это он делал не ради денег, наркотиков или грязной славы, а ради того, чтобы узнать правду. Ради того, чтобы отомстить тем, кто принес ему слишком много боли. Теперь он среди тех, кого раньше презирал, и ему это нравилось. Еще больше нравилось то, что он задумал и желал осуществить.       На лице расплылась довольная ухмылка. Так вот о чем тогда говорило второе «я» и оно явно не ошиблось. От себя не убежишь и Чимин принял это. Принял себя таким, каким он стал.       «Я больше не Пак Чимин. Он умер еще тогда, когда впервые встретил Агуста Ди. Теперь я — Китти Гэнг».