Вымощена Благими Намерениями

Примерно сотня проводов обвивала его ноги, пока Тони сидел на полу в своей мастерской, и он очень надеялся, что все они были обесточены. Если честно, он даже не мог сказать, сколько времени провёл здесь внизу. Судя по свету из окон, сейчас был день, но какой именно день он не знал. Такое случалось иногда. Привычное дело. – Джарвис? – позвал он, хватая переплетение проводов. – Эти штуки не убьют меня, если я засуну их в рот? – Нет, сэр, хотя я бы советовал… – Отлично, – быстро перебил он и закусил один из проводов, пытаясь найти чёртову материнскую плату, к которой этот провод должен быть присоединён. Он только что её видел, он мог в этом поклясться. Она наверняка скрывалась под всеми этими переплетениями, которые чёрт пойми как здесь оказались. Ракета была прекрасна, если он имел смелость так сказать. Нетрадиционная и безупречная, она точно подорвёт всех их конкурентов. В буквальном смысле. Тони уже чувствовал гордость, которая разрасталась у него в груди – он любил эту часть своей работы. Она спасёт много жизней. Солдаты на передовых могут сидеть спокойно, зная, что его ракета разберётся с плохими парнями, прежде чем они успеют вылезти из окопа. Эй. Красиво сказано. Ну, подумано. Стоит включить это в речь. Улыбнувшись самому себе и схватив другой провод, он всё-таки раскопал то, что искал, и выпутал плату из проводов. От него просто волнами исходила энергия; он хотел поскорее перейти к сплаву каркаса, просто чтобы он мог уже ударить по чему-нибудь. Это бы не помешало ему прямо сейчас. – Как проходит сводка данных, Джей? – 84%, сэр. Тони цокнул языком и кивнул. Этот процесс был длинным и скучным. Ему придётся ждать как минимум два часа, прежде чем он сможет сделать что-нибудь ещё. – Аргх, ужасно, кошмарно, отвратительно, неприемлемо. Твоя вина, Джарв. – Дико извиняюсь, что подвёл, сэр, – сухо ответил его дворецкий, и Тони подумал, что если бы у того были глаза, он точно бы их закатил. Что было заслужено. Тони сам не понимал, что вылетало у него изо рта. Громко выдохнув, он потёр лицо руками и тупо моргнул на провода в ногах. Интересно, сколько он уже не спал. Он не чувствовал, что прошло много часов, но ощущение времени всё-таки было потеряно. Интересно, где сейчас Стив. Он точно помнил, что тот был здесь в какой-то момент – он приходил с кружкой кофе, которая сейчас стояла, забытая, на столе – но Тони не мог вспомнить, когда именно это было. Как раз когда он собрался приступать к спайке железа, он услышал резкий стук в дверь и с удивлением поднял голову. Когда Романов уставилась на него в ответ, он лишь недоумённо моргнул несколько раз. Наташа не… спускалась в его мастерскую. Её вообще нельзя было назвать особо разговорчивой – не то чтобы Тони имел что-то против – но из-за этого её появление здесь казалось ему особенно странным. Она обычно не искала с ним разговора. Наверное, потому что он ей не особо нравился, но это можно было понять. Он ведь правда был немного мудаком. Слегка пошатнувшись, он поднялся на ноги, подошёл к двери и вышел к Наташе в коридор. Не то чтобы он не доверял ей или что-то типа того, но как он уже сказал – люди не заходили к нему в мастерскую, пока он не был полностью в них уверен. И он едва знал её, так что… – Эм… привет? – полувопросительно поздоровался он, глядя на неё с вопросом в глазах. Наташа лишь молча смотрела на него несколько секунд, склонив голову с лёгким любопытством на лице. Тони почувствовал, будто его анализируют, что немного нервировало. Было что-то такое в её взгляде – Тони знал, что она всего лишь бариста, но в то же время он не сомневался, что она может убить человека с расстояния тридцати шагов. И это было одновременно и сексуально, и пугающе. – У тебя в башне есть тренажёрный зал? – наконец спросила она. Тони кивнул: – Я… да. Эм, без обид, но… почему ты здесь? Стив… я не знаю, где Стив, но я не думаю, что он… – Я пришла за тобой, – пожала она плечами, мельком оглядывая мастерскую через его плечо. – Мне кажется, тебе стоит научиться драться. Он не был уверен, что услышал её правильно. Наташа в целом сказала ему где-то слов десять с момента их знакомства, и все из них были вежливыми, но ничего не значащими. И сейчас она… она предлагала ему подраться? С ней? – Прошу прощения? – Ты, я, быстрый урок самообороны, – пояснила она, легко улыбаясь. – Слушай, я знаю, это немного неожиданно, но А) ты должен уметь защитить себя на случай, если что-нибудь по типу Даниэля Джонса случится снова, и Б) я пытаюсь с тобой подружиться, потому что Стив хочет, чтобы я приложила больше усилий к нашим отношениям. Только вот с едва знакомыми мужчинами мне комфортно только драться, так что… – она снова пожала плечами и подняла брови. – Давай, Старк. Мне интересно, из чего ты сделан. – Эм, в данный момент из кофе и проблем с самооценкой. Когда она продолжила невозмутимо прожигать его взглядом, он нервно засмеялся: – Это была шутка. Это было… прости. Эм. Да, конечно. – Конечно что? – Конечно, я подерусь с тобой. Вместе с тобой. Не… в смысле, я не собираюсь драться с тобой с тобой, разумеется, я не хочу делать тебе больно, но мы можем… Его прервали в этот момент – быстро, словно молния, Наташа оказалась сзади него и схватила его за руку, чтобы без усилий вывернуть её в захвате, прежде чем он успел закончить предложение. Он вскрикнул от удивления и от боли, глядя на её слегка довольное лицо. – Поверь мне, Старк, ты не сделаешь мне больно. – Окей, – пропищал он. – Окей, это… так тоже пойдёт, э, мне немного страшно. Ладно, много. Пожалуйста, не задуши меня своими волосами. В этот момент она улыбнулась. Через секунду давление исчезло с его руки, и она снова прошла мимо него по направлению к лестнице. – Я постараюсь. Надень что-нибудь для зала, встретимся там через пять минут. Тони смотрел, как она уходит, с открытым ртом и распахнутыми глазами. Когда она исчезла из поля зрения, он моргнул и посмотрел на свою руку. Всё было нормально. Конечно, всё было нормально… она всего лишь скрутила его руку, не обязательно вести себя как ребёнок по этому поводу. – Джарвис, это, что, правда только что произошло? – Похоже на то… хотя я нахожусь в таком же недоумении, что и вы. Произошедшее было явно за пределами социальных границ мисс Романов. Я внесу новые характеристики в её личное досье. – И что ты там напишешь? Может убить одной рукой? – пробормотал Тони, потирая руку, и затем начал подниматься по лестнице. – Боже, не стоило говорить, что я могу сделать ей больно. Бездумно подразумеваемая мизогиния станет причиной моей смерти где-то через пять минут, Джей, помяни моё слово. Это послужит мне хорошим уроком вежливости, – он замолчал, осознав, что разговаривает сам с собой. Недостаточно кофе в его организме, в этом всё дело. Он вёл себя просто глупо. Он точно сможет справиться с Наташей. Он всё-таки немного тренировался в своё время. Он знал несколько движений. И у него были сильные руки. С ним всё будет в порядке. Он абсолютно точно не может справиться с Наташей, как это оказалось. – Признавайся, ты грёбаный ниндзя или кто? Какого хера? Кто тебя этому научил, чёрт возьми? – он отчаянно попытался отдышаться и увернуться от её кулака одновременно и посмотрел на неё с шоком в глазах. Он насквозь промок, а она просто стояла напротив него и мило улыбалась. У неё даже прическа не растрепалась, что уж говорить обо всём остальном. – КГБ, – ответила она, прежде чем наклониться вперёд и ударить его по рёбрам. – Ты вкладываешь слишком много энергии в свои движения. Поэтому ты уже так устал. Тебе не нужно двигаться так много, можно оставаться на одном месте. Просто уворачивайся, этого будет достаточно. – Да, и если я не успею, ты снесёшь мне голову ногой, так что я лучше перестрахуюсь и отойду настолько, насколько смогу! – возмутился Тони, и потом сделал ещё один глубокий вдох и вытер лоб рукой. – И к тому же я даже не знаю, шутишь ты или нет про КГБ. Она замерла, а затем закатила глаза. – Да, Старк, я действительно работала на коммунистическую секретную организацию, распавшуюся в 1991-ом. Подловил, – она ударила ногой, даже не закончив предложение, сумев отвлечь его, чтобы сбить с ног, и он свалился на мат. Весь воздух вышибло у него из лёгких, и он поднял руки, сдаваясь. Она перевела дыхание и вернулась в стойку. – Не позволяй врагу отвлекать тебя разговорами, – сказала она, протягивая ему руку. – Это общеизвестный приём. Люди будут использовать его против тебя в особенности, учитывая, что ты очень общительный и лёгкий на подъём. – Почему ты вообще меня учишь всему этому? – задыхаясь, спросил он и взял её руку. Ему казалось, что у его синяков уже появились собственные синяки. – Мне это уже не нужно. Опасность свалила в Лондон или куда там. Всё прекрасно. Она как-то странно на него посмотрела, но затем поджала губы и отвела взгляд. – Угроза есть всегда, – сказала она ему. – Ты никогда не можешь быть уверен, кто настоящий, а кто нет. Джонс мог с тем же успехом заплатить наёмному убийце, чтобы убрать тебя, ведь теперь он не может забрать тебя себе. Ладно, вот это сейчас было совсем не страшно. – Он не стал бы. Я не… я уверен, он не хочет мне навредить. Она снова подняла бровь: – А как же ‘твоя кровь – моя кровь’? Тони скривился, но ничего не сказал. Всё-таки в этом она была права. Наивным быть опасно. Но вместо ответа он бросился вперёд и снова оказался на мате, когда Наташа вновь перекинула его через бедро. Она посмотрела на него сверху вниз. Он лишь захрипел и показал ей средний палец. – Окей. Считай, что я опозорен. Я сдаюсь, сдаюсь. Она улыбнулась и снова протянула руку: – Тебе нужно поработать над своей выносливостью, Старк. – Тони. Она подняла его и посмотрела ему в глаза. Почти что анализируя его. У неё всегда был такой взгляд – Тони не мог ничего поделать с чувством открытости рядом с ней. Будто бы она знала все его секреты, даже не спрашивая. Но когда она улыбнулась… её улыбка была настоящей. По крайней мере, он на это надеялся. – Тони, – тихо согласилась она, кивнув головой, и отвернулась, чтобы взять бутылку воды и бросить ему. – Тебе нужно много воды, учитывая, сколько ты только что выпотел. Он неохотно поймал бутылку и открыл крышку. Он выпил уже почти половину, когда услышал, как дверь открывается, и увидел Стива и Баки. Тони знал, что Стив часто использует зал для тренировок, и часто присоединялся к нему. Не чтобы потренироваться вместе с ним, конечно – просто чтобы полюбоваться. Стив первым заметил их с Нат, и резко остановился, глядя на мокрого насквозь Тони. Он поднял брови и усмехнулся: – Оу. Похоже, ринг занят, – сказал он Баки, не отрывая глаз от Тони. – Нетушки, – поспешил исправить его Тони, бросая взгляд на Наташу. – Не-а, мы уже закончили. Мне нужно приложить лёд к… ко всему телу. – Не ной, – та хлопнула его по спине, из-за чего он чуть не упал вперёд. – Будешь как новенький уже через месяц. – Нат, ты, что, провела последний час, избивая моего парня? – вздохнул Стив, заходя на ринг и оглядывая Тони. Та фыркнула, подходя к Баки и обнимая его за пояс: – Смело с твоей стороны предполагать, что он продержался целый час. – Не принимай близко к сердцу, – ухмыльнулся Баки. – Она обнимает меня сейчас за пояс, только потому что она собирается… Наташа резко перекинула его через бедро и легла на него сверху, чтобы чмокнуть его в нос и мило улыбнуться. Баки фыркнул и посмотрел на Тони: – ...сделать вот это, – закончил он. – Нет любви в прикосновениях этой женщины. Наташа посмотрела на Тони и дёрнула плечом: – Я на самом деле думаю, что ты ещё больше испугаешься, если я предложу тебе ‘прикосновение любви’. – О, это точно, пожалуйста, никогда этого не делай, мне плевать, насколько ты шикарная, – Тони в защитном жесте прикрыл пах и спрятался за Стива. – Баки гораздо, гораздо смелее, чем я. Баки засмеялся и сел, обнимая Наташу за бёдра. – Ну, Стив тоже не подарок, приятель, – подмигнул он, и Тони фыркнул, когда Стив бросил на друга оскорблённый взгляд. Баки и Наташа ещё несколько минут поборолись на мате, пока Стив с сочувствием выслушивал список всех частей тела, которые болели у Тони, но когда Наташе наскучила их борьба, она снова встала и схватила Тони за руку, потянув его с ринга. Он поднял брови и со страхом оглянулся на Стива. – Она же не съест меня, правда? – с беспокойством спросил он. – Я думаю, пришло время дать Баки и Стиву поиграть, – ответила Наташа, пролезая под канатами. Тони увидел, как Стив бросает ей предупреждающий взгляд, прежде чем закатить глаза и отвернуться. Она наклонилась к уху Тони с ухмылкой на лице. – Ты когда-нибудь видел, как Стив дерётся с другим человеком? – тихо спросила она. Тони медленно покачал головой, и её улыбка стала в несколько раз ярче. – О, тогда тебе определённо это понравится, – она подтолкнула его к скамейкам рядом с рингом и села, откинувшись на стену. Тони с любопытством последовал её примеру и повернулся к Стиву и Баки, которые уже кружили вокруг друг друга на ринге. Затем Стив нанёс удар, из-за которого Баки точно заработал бы сотрясение мозга, если бы не увернулся, и Тони удивлённо распахнул глаза. Наташа лишь тихонько засмеялась. Он наклонился вперёд, увлечённый тем, как Стив и Баки танцуют друг вокруг друга, быстро, резко, и так грубо, что ему не верилось, что перед ним сейчас Стив. Он видел его с боксёрской грушей, видел, как тот стреляет, но это… это совсем не выглядело так, будто он сдерживается. Тони смотрел, как перекатываются его мышцы, пока он уворачивался и наносил удары, проходящие буквально в миллиметрах от Баки. Это был не просто бокс, это была уличная драка. Она была напряжённой и безжалостной, и только сейчас Тони начал осознавать, на что Стив на самом деле способен. Тони… так завёлся прямо сейчас. – Окей, теперь я понимаю, что ты имела в виду, – выдавил он, пока Наташа внимательно наблюдала за Баки. Тот тоже прекрасно справлялся, но, казалось, был немного медленнее Стива. Хоть этого и (правда, правда) не было видно со стороны, но Стив сдерживал себя, чтобы не навредить другу серьёзно. Тони не мог отвести глаз ни на секунду, чтобы уследить за ними – они двигались слишком быстро, поэтому невозможно было не посвятить себя наблюдению полностью. – Это самое сексуальное, что я когда-либо видел. И меня приглашали на афтепати Виктории Сикрет. Не единожды. Наташа легко засмеялась: – Держу пари, ты очень рад, что пришёл сюда, правда? – Ну, я мог бы прожить без побоев, но, наверное, я могу простить это. Я твой должник, Романов, – он поднял кулак, даже не задумываясь… но всё было в порядке. Он почувствовал её кулак на своём через секунду и улыбнулся. Прогресс. Через полчаса Стив и Баки наконец-то закончили. Они оба смеялись, и Стив похлопал друга по плечу, капли пота падали с него на пол, пока он шёл. Когда он посмотрел на Тони, что-то щёлкнуло у него внутри. Не тратя ни секунды, он подлетел к Стиву, схватил его за руку и потащил в сторону выхода. – Я думаю, тебе стоит принять душ, – быстро объявил он, оборачиваясь на Стива и оглядывая его с ног до головы. – Ага, тебе просто необходимо принять душ. И мне необходимо тебе помочь. Ты устал. Ты определённо точно… да. Пошли. Стив засмеялся, низко, и глубоко, и прекрасно, и Тони уволок его из зала. Скорее всего, Наташа сейчас занималась тем же самым – или, может, они даже не станут уходить из зала, но серьёзно, Тони даже не мог их винить. Это было… дико горячо. И да, наверное, это многое о нём говорило, что он находил способность Стива сносить головы другим людям привлекательной, но он никогда не утверждал, что идеален. У всех свои предпочтения. Выяснилось, что Тони предпочитал крайнюю жестокость. Как только он завёл Стива в лифт, он вовлёк его в глубокий поцелуй, нетерпеливо снимая с него футболку. Стив всё ещё смеялся, но с радостью поддался ему, поднимая руки и затем обнимая Тони за шею, целуя его в ответ. Его кожа была горячей под пальцами Тони, и да, он не шутил насчёт душа. Честно говоря, Тони тоже не помешал бы душ. Что ж, сэкономят воды. – Тебе это понравилось, м? – пробормотал Стив, прижимаясь к нему и проводя руками по спине Тони, и вот он уже был прижат к дверям лифта. Он мог признаться, на этом моменте он застонал. Совсем немного. – А кому бы не понравилось? – неверяще спросил Тони, чувствуя, как учащается его собственное дыхание. – Боже, я даже не подозревал, что ты можешь так драться – ты тратишь время, работая телохранителем, тебе надо быть в отряде Дельта. Или моделью для Кельвин Кляйн. Хотя, погоди, нет, я не хочу, чтобы кто-то ещё смотрел на тебя так, забудь, можешь остаться здесь… Стив прервал его поцелуем, но поставил его на пол секундой позже. – Это я и намереваюсь сделать, – сказал он, поворачиваясь и проходя в пентхаус, и Тони только сейчас осознал, что они уже приехали. Стив бросил ему улыбку через плечо, проходя дальше, без футболки, в сторону ванной. – Идёшь, или ты уже ничего не соображаешь? – мило спросил он. Чёртов мудак. – О, поверь мне, когда мы закончим, не я один не буду ничего соображать, – пробормотал Тони, отталкиваясь от стены и следуя за смехом Стива. Позже этой ночью он сказал Джарвису отметить, что совместное принятие душа не экономит воду – особенно учитывая, сколько времени они там провели. *** К этому моменту своей жизни Тони уже выработал рефлекс Павлова на звук этих шпилек, цокающих по коридору. Он моментально осмотрел комнату, несмотря на то, что это была кухня, и здесь не могло быть важных документов, и подумал, что же он мог забыть подписать или не отправить, или кого он вывел из себя на этот раз. Он мог сказать по звуку её шагов, что это была Недовольная Походка. Это был целый Марш. Она маршировала, и этот марш приближался к нему. Прятаться будет просто глупо, так делают только дети. – Тони, вылезай из-под стола, – в поле зрения появились красные туфли Пеппер и остановились прямо перед его носом, и он услышал глубокий вздох, прежде чем её лицо тоже присоединилось к общей картине. Выглядывая из-за стула, он нервно улыбнулся: – Пеппер Поттс, что бы я ни сделал, я бы хотел официально принести свои извинения, я подпишу всё… или расторгну всё… или пожертвую денег тем, кого выбесил, я клянусь, я не… – Ты трахаешь своего телохранителя и даже не говоришь мне об этом?! – резко перебила Пеппер, пока Тони медленно выползал из-под стола. – Боже, ты конечно сказал, что влюбился в него, но я бы никогда не подумала, что он ответит взаимностью – по одному его лицу было видно, что он слишком принципиальный примитивный сноб, чтобы это могло случиться, но всё-таки ты каким-то образом сумел трахнуть то, что не трахается! И ты даже не оповестил меня об этом, так что мне пришлось составлять договор о неразглашении в грёбаных два часа ночи… – Так, А) могу я заметить, что я собирался тебе рассказать? – Тони поднял палец вверх, чтобы заткнуть её, и затем поднялся на ноги и взял её за плечи. – И Б) как ты узнала? Не то чтобы я не хотел, чтобы ты знала, потому что я собирался тебя проинформировать, но… – Я спросила Джарвиса, где ты был вчера вечером, и он сказал мне, что ты был на свидании со Стивом, – Пеппер вперилась в него взглядом, сложив руки на груди. – Тони, ты не можешь скрывать от меня такие вещи! Они заставляют меня ругаться так, как я ругаюсь только под воздействием алкоголя! – Я не хотел тебя злить! – защищаясь, возразил Тони. – Ты бы сказала, что первым правилом было не спать с ним, и потом… ну, а я как бы сделал это много раз, и мне просто было стыдно! – Тони, я не злюсь, я счастлива за тебя! – она вскинула руки и закатила глаза, прежде чем дать ему лёгкий подзатыльник. – Это твои первые нормальные отношения за годы, и ты правда думаешь, что я буду злиться? Боже, я могу отчитать тебя, но я не какая-то злая сука! – Конечно, я… Пэп, не говори глупостей, – Тони сжал её плечо и виновато улыбнулся. – Я просто знаю, что ты нервничаешь из-за всего вокруг, даже когда всё хорошо, и я не хотел… нагнетать ещё больше, вот и всё. Плюс… я не был уверен, что он останется со мной после того, как мы… познакомимся поближе, знаешь. Я не хотел просто… терять голову и выдумывать себе воздушных замков, – он пожал плечами, опустив взгляд, и слабо улыбнулся. – К тому же я могу открыто признать, что я был слегка отвлечён эти несколько месяцев. Она внимательно смотрела на него несколько секунд и затем вздохнула – но в этот раз она улыбнулась и расслабилась под его руками. – Ох, Тони. Когда-нибудь ты поймёшь, что когда кто-то говорит, что останется, он действительно имеет это в виду. Ну, ладно… наверное, я прощу тебе это, – она замолчала на секунду, а потом добавила: – У него действительно потрясающая задница. Ещё бы ты не отвлёкся. Тони серьёзно кивнул и притянул её в объятие, прижимая её к своему плечу, несмотря на (несправедливую) разницу в росте. – Вот это моя девочка. Видишь, сейчас у меня есть универсальное оправдание на все случаи, когда я не беру трубку. Слишком отвлечён потрясающей задницей своего горячего парня. – Я спущу это с рук только три раза, – Пеппер подняла три идеально-красных ногтя одного цвета со своими туфлями, – и на этом всё. Она ласково похлопала его по щеке и развернулась, чтобы пройти к холодильнику, цокая шпильками, и достать банку с мороженым. Да, у него в холодильнике всегда было мороженое. Бросив банку Тони, она нашла в ящиках шоколад и карамельный сироп. – А теперь я хочу знать абсолютно всё. В конце концов, я твой личный ассистент – мне положено знать подобные вещи. Боже, он обожает Пеппер. Через два часа и несколько бокалов вина они оба сидели на диване с переплетёнными ногами и стекающим по ложкам мороженым. Пеппер распустила волосы, и они падали на её лицо, когда она смеялась. Он скучал по этому. Пеппер так часто была занята, но когда они находили время друг для друга, Тони обожал каждую секунду этого времени. Они смотрели какой-то фильм с момента, когда закончили первую банку мороженого, и Пеппер смотрела на экран, накручивая на палец прядь рыжих волос. Тони помнил, что влюбился в неё, словно мальчишка, когда она начала на него работать. Он перепробовал всё, чтобы добиться её внимания – раздражал её, гнобил и был самым отвратительным начальником в мире – и она ни на что из этого не купилась. Где-то в это время он осознал, насколько незаменимой она была: немногие люди могли справиться с Тони Старком, когда он был на пике своей раздражительности, и при этом сохранить здравый рассудок. – Каково это? – неожиданно спросила она, поворачиваясь к нему. Он нахмурился, не понимая, что она имеет в виду, пока она не пояснила: – Любить кого-то. Каково это? Я никогда… мне просто интересно. Тони задумался. Затем улыбнулся: – Странно, – сказал он, немного посмеиваясь. – Очень, чертовски странно. Я не знаю… каждый раз, когда я его вижу, моё сердце просто с ума сходит. И я… я что угодно для него сделаю. Это страшно. Я чуть не свихнулся от страха, когда понял, что люблю его. Потому что, ну, – он указал рукой на себя, качая головой, – я – это я. Я не… делаю так. Но потом он просто, он просто… он. И он такой… боже, я даже не знаю. Он просто Стив. И он может быть мудаком – был мудаком, когда мы только познакомились, как ты знаешь. Но он так улыбается, и даже не думает дважды, прежде чем броситься помочь кому-то, и всегда смеётся, даже если мои шутки не смешные, и он залез на грёбаную стену, чтобы спасти меня, и я даже... Он замолчал, теребя рубашку и чувствуя, как горят его щёки. Но Пеппер не осуждала его – она просто счастливо смотрела на него. Она улыбалась, показывая щель между зубами, которую она так и не исправила – единственная небольшая несовершенность всего её тела. Тони обожал эту щель. Из-за неё она гораздо больше походила на настоящего человека. – Влюбиться в него было неизбежно, – пробормотал он. – Ты знаешь, что я не верю в эту чушь про судьбу, любовь с научной точки зрения всего лишь выброс окситоцина, вазопрессина, серотонина и подобной ерунды в кровь, чтобы продлить человеческий контакт, существующий для поддержания жизни… но есть… есть некоторые вещи, которые будто бы должны были случиться, понимаешь? Если бы ты сказала мне год назад, что сейчас я буду чувствовать это, я бы просто засмеялся тебе в лицо. Но сейчас это… это так просто. Любить его очень просто. Всё остальное может быть сложным, но сама по себе любовь – это наипростейшая вещь во всём мире. Он пожал плечами, осознав, что Пеппер смотрит на него слегка удивлённо. – Да… вот это и есть любовь. Я так думаю. Я не знаю, блять, в смысле, я-то уж точно не эксперт. Но я просто… я знаю, что я чувствую к нему. Я никогда не чувствовал ничего подобного в своей жизни. Никогда. – Никогда-никогда? – Не-а, – он посмотрел на неё и увидел, насколько серьёзной она вдруг стала. Он знал, что сейчас открывал перед ней свою душу, а он редко это делал. В прошлый раз, когда у них был разговор про Чувства, он был пьян. И скорее всего накурен. Трудно было вспомнить, если честно. – Он мне правда нравится, Пэп, – тихо сказал он. – Это глупо, и смешно, и я… я всё для него сделаю. Она ничего не ответила, но выражение её лица было по-особому мягким, и она обняла его за руку. Тони смущённо улыбнулся и снова повернулся к телевизору, чтобы не выпалить что-нибудь ещё более личное. Она отпустила его руку только спустя несколько часов, когда они оба уснули на диване посреди фильма “Валл-и”. Он проснулся от того, что Стив легонько тряс его за плечо, а второй рукой убирал прядь волос с его лица. Тони улыбнулся и, когда Пеппер подняла бровь и показала грубый жест своей рукой, подумал о том, что не может вспомнить, чтобы раньше когда-нибудь был настолько счастлив.

Стив

Так, ну, ладно, возможно, он сказал, что не собирается больше никого убивать, и по большей части он намеревался так и сделать, но иногда эти порывы было… трудно сдерживать. – Скажи мне, кто твой босс, – Стив схватил мужчину за воротник и швырнул в стену, приставив дуло пистолета к его подбородку. – Это всё, что я хочу знать. Я уже знаю, что ты шпион – проверил всю твою подноготную, так что даже не пытайся это скрывать. Просто скажи мне, и я тебя отпущу. – Корпорация! Мой босс – это целая корпорация, я шпион в компании Джастина Хаммера, блядкие боги, пожалуйста, не убивай меня, я просто делал свою работу, я клянусь, я не хотел ничего плохого… – мужчина задохнулся, хватая Стива за руки, которыми тот прижимал его к стене. Его глаза были полны ужаса. – Я расскажу тебе всё, что хочешь, ладно? Слушай, я всего лишь шестёрка, любой бизнес занимается шпионажем, серьёзно, я не… у меня нет каких-то злобных намерений, я даже никому не угрожаю, я работаю с ними год, ты можешь даже проверить! Можешь проверить, я клянусь, я… Стив зарычал, отпуская его и глядя, как тот падает на асфальт. На лице мужчины на секунду появилось удивлённое выражение, и он бросил взгляд на выход из переулка. – Можно… разрешите… ты… – Я отпустил тебя, разве нет? – огрызнулся Стив, раздражённо взмахивая пистолетом. Негромко вскрикнув, мужчина вскочил на ноги и убежал, не говоря больше ни слова, почти врезаясь в угол в спешке. Очередной тупик. Стив отчаянно искал уже много недель, пытаясь найти того, кто нанял его убить Тони, но пока что он нашёл лишь корпоративных шпионов и нелегальные азартные подпольные организации. Никаких заговоров о том, как заполучить компанию, выведя Тони из игры, никаких секретных встреч, никаких затаённых обид – в худшем случае люди считали Тони придурком, но никто не ненавидел его достаточно, чтобы зайти так далеко. Это сводило его с ума. – Ничего? – спросил Клинт, когда Стив вернулся домой позже этой ночью. Он фыркнул, закрывая за собой дверь и устало на неё опираясь. Он бросил вещи на пол и нахмурился, когда его маска осуждающе посмотрела на него из расстёгнутой сумки. – Очередной шпион Хаммера. Ничего не знает. Клинт ничего не ответил, и Стив стоял в тишине, не отходя от двери. Ему было жарко, слишком жарко. В его животе поселилась тяжесть, которая становилась всё больше и больше с каждой проваленной попыткой добраться до того, на кого Стив работал, и он прекрасно знал, что это было за чувство. Вина. Чистая всепоглощающая вина, которая разъедала его по частям каждый грёбаный день. Он пытался разобраться во всём своими силами. Он пытался сделать это, чтобы Тони не пришлось, чтобы он не думал об этом. Но он ни к чему не пришёл. И Тони до сих пор жил, не зная, что кто-то всё ещё покушается на его жизнь. Из-за своей невозможности сказать Тони правду он ставил его жизнь в опасность, но боже, к черту это всё, как мог Стив сказать ему правду? Он не мог. Она уничтожит Тони. Стив никогда не сможет рассказать ему реальную причину их встречи. Никогда. Но с каждым днём, когда Стив не рассказывал правду, человек, нанявший его, становился более и более нетерпеливым. А Стив обещал себе, что сделает всё, чтобы защитить Тони. Защитить его ценой своей жизни, если придётся. Но что, если следующий раз придёт, когда Стива не будет рядом? Он не может быть с ним каждую минуту. А для убийства нужна была всего секунда. Стива тошнило от одной мысли об этом. Стив должен был ему рассказать. Но он не мог. Боже, он был монстром. Он был эгоистом, он был злодеем, и блять, он не мог вынести даже мысли о том, что Тони оставит его, если узнает правду. Потому что так он и сделает. Конечно, так он и сделает, любой человек в здравом уме так бы сделал. Стив абсолютно и полностью заслуживал этого. Боже, да скорее всего, он сядет. Тони может даже убить его из соображений самозащиты. И этого он тоже заслуживал. Он не знал, что ему делать. Это убьёт его, если он расскажет Тони правду… и если не расскажет, это тоже его убьёт. И во всём этом был виноват только Стив. – Братишка? Стив вздрогнул и вскинул голову, встречая обеспокоенный взгляд Баки. Клинт стоял рядом с ним, по всей видимости, ему пришлось позвать его, когда он заметил, что Стив не двигается уже четыре минуты, согласно его часам. Чёрт возьми. – Я в порядке, – ответил он, потирая глаза и отходя от них. – Я в порядке, – повторил он, чтобы наверняка. Он не был в порядке. Он не был в порядке. Он разваливался изнутри. – Стив, – тихо позвал Баки, и по его взгляду Стив понял, что тот видит всё, что происходит у него в голове. Конечно же, видит. Он с самого начала предупреждал Стива, что это случится. Но конечно, Стив не послушал. Слишком эгоистичен, слишком труслив, слишком хотел запрыгнуть с головой в мир Тони, не думая о последствиях, потому что он был самовлюблённым грёбаным идиотом. Боже, он не мог больше так. Он едва ли мог терпеть самого себя в хорошие дни, но сегодня… сегодня был не хороший день. – Пойду, подышу свежим воздухом, – резко сказал он, нервно поворачивая ручку двери и затем сбрасывая с себя руки, потянувшиеся за ним. – Стив, чтоб тебя, останься здесь и скажи… – Отъебись, Баки, – прорычал он. Он услышал, как Клинт пробормотал Баки, чтобы тот оставил его в покое, что было хорошо, потому что он точно не хотел разговаривать с ними прямо сейчас. Он хотел… Боже, он даже не знал, чего он хотел. Выпить, по большому счёту. Да. Сейчас было бы неплохо выпить. *** После затянувшегося так называемого ‘выпить’, Стив вывалился из бара и огляделся по сторонам. Нью-Йорк, Нью-Йорк… город мечты, правда? Только вот всё, что досталось Стиву, это лишь дерьмовая удача. Кто, как не он, умудрился встретить свою родственную душу на задании? Он горько засмеялся и покачал головой. Всю свою жизнь он был немного не как все, всегда выпадал из обычного ритма жизни. Упущенные возможности, хорошее время, хорошие люди. Семья должна быть твоим якорем, но его отец был куском дерьма, а его мама взяла и умерла, когда он был ребёнком. Армия должна была стать его второй семьёй, но он нашёл там лишь причину потерять веру в людей, что потом только усугубилось коррупцией, окружавшей его каждый день. На его руках было так много крови. Он даже не был уверен, что всё ещё был человеком. Он просто выживал на автомате. Он делал то, что должен, потому что кому-то нужно это делать. И каждый день он ненавидел себя за это, но ничего лучшего в жизни ему всё равно не светило, правда? Только вот потом он нашёл Тони. И вдруг он увидел свет в этой чёртовой тьме; причину измениться, надеяться, жить. Ему не нужно было больше зарабатывать на жизнь, убивая людей. Он мог защищать их вместо этого. Потому что Тони этого заслуживал; Тони стоил того, чтобы измениться ради него. Он сумел заставить Стива снова поверить в людей. И он взял и просрал это тоже. Всё, чего он касался, просто сгорало на глазах. Только когда он начал нажимать код в лифте непослушными пальцами, он осознал, что пришёл к Тони. Он не намеревался этого делать… хотя, если быть откровенным, он не знал, куда ещё ему было деваться. Наверное, его тело просто последовало за его мыслями. Если бы он был хорошим человеком, он бы расстался с Тони. Он бы разорвал всё, а затем рассказал бы ему об угрозе, стоявшей перед ним. Он бы не позволил им зайти в их отношениях дальше, чем они уже были. Но он не был хорошим человеком. Он был чертовски ужасным, и он просто не мог. Он не мог вынести мысль, что Тони придётся защищать себя самостоятельно, одному, без Стива. Мысль о том, что он больше не услышит смех Тони была плохой сама по себе, но мысль о том, чтобы поставить его под удар, оставив одного? Он просто не мог. – Стив? Это был голос Тони. Чёрт. Сколько времени? Он бросил взгляд на часы. 3:15. Блять. Тони стоял в другом конце комнаты, только выйдя из спальни. Он смотрел на лифт или, более вероятно, на Стива, который тяжело опирался на двери. – Стив? – снова спросил он, начиная подходить ближе. Стив практически мог видеть волнение, исходящее от него. Тони был таким экспрессивным, когда не скрывал этого. – Стив, родной, ты в порядке? Он ничего не ответил. Он даже не знал, мог ли ответить. Он просто молча смотрел, как Тони подбегает к нему, на нём только спортивные штаны и одна из толстовок Стива. Он очевидно уже спал, когда Стив взял и разбудил его. Он остановился в четырёх или пяти шагах от Стива. Его взгляд был взволнованным. – Ты не против, если я прикоснусь к тебе? – прошептал он. Стив смотрел, как двигаются его губы; они так красиво произносили его имя. Его голос был просто… идеальным. Стив слушал бы его весь день, если мог. Он медленно протянул руку. Она дрожала, даже он мог это видеть, и он не смог дотянуться до Тони. Но через секунду тот подошёл ближе, и Стив смог наконец прикоснуться к его лицу. Тони не двигался, пока Стив гладил его лицо, а затем притянул его к себе за пояс. Тони был в его руках. Там, где он должен быть. В безопасности. Прости меня, хотел сказать он. Ты заслуживаешь гораздо большего. – Я люблю тебя, – вместо этого сказал он и возненавидел себя ещё больше за это. – И я… очень, очень пьян прямо сейчас. – Да, это я уже понял, ты пахнешь так, будто купался в роме, – пробормотал Тони в его грудь, куда его прижал Стив. – Родной, что не так? О, с чего бы ему начать? – Я люблю тебя, – повторил он, не в силах остановиться. – Я люблю тебя, и в нек’торые дни это всё, что я знаю, и я не м’гу… не могу потерять тебя, не могу. Ты… ты всё дл’ меня. Как ты только умудрился… за такое короткое время, я ведь никогда не привязываюсь, но потом, ты, и… и я не м’гу, и я не знаю, кто я такой, я прост’… сломан, но когда ты здесь, я забываю, и просто… – Стив икнул и зажмурился. Нет, он не будет плакать. Тони не нужно было этого видеть сейчас. Тони гладил его по спине, ничего не говоря, просто позволяя Стиву прикасаться к себе. Он нежно целовал шею Стива, тёплые губы на холодной коже. Стив ничего из этого не заслуживал. Он нежно поднял лицо Тони, поглаживая волосы на его затылке. Тони посмотрел на него, тревога читалась в каждой черте его лица. – Стив, ты не потеряешь меня, – уверенно сказал он, качая головой так убеждённо, что Стив практически засмеялся. Тони сказал что-то ещё, но его слова заглушили другие голоса, кричавшие в голове Стива. Некоторые ночи были хуже, чем другие. И эта была невыносимой. Крепкие руки легли ему на плечи и нежно его потрясли. – Стив? – тихо спросил Тони. – Думаю, нам стоит пойти спать, ладно? Тебе нужно отоспаться. Мы можем обсудить это утром, но сейчас ты не в том состоянии, чтобы ходить и говорить, слышишь? Что скажешь? – Тони наклонился и погладил его по щеке, неуверенно улыбаясь. Стив посмотрел на него. Затем кивнул. Тони не тратил больше времени – он отвёл его в спальню, раздел и уложил в кровать, прежде чем Стив успел осознать, что происходит. Ему было плохо. Скорее всего, виноват был алкоголь. Или вина. – Засыпай, родной, – прошептал Тони, прижимаясь к нему. Стив был эгоистом, жестоким и отвратительным эгоистом… и он заснул рядом с Тони меньше чем через несколько секунд. *** Просыпался он медленно и с невероятными усилиями. Его голова пульсировала. Он чувствовал слабость, вялость. Он даже не мог открыть глаза первые несколько минут. Блять, прошлая ночь явно была не из хороших. Он лежал на животе, раскинув конечности во все стороны, прикидываясь морской звездой с похмельем. Ощущение во рту было отвратительным – было бы неплохо, почисти он зубы прошлой ночью. Приложив громадные усилия, ему всё-таки удалось разлепить веки, и он тут же почувствовал прилив благодарности за то, что в комнате было темно. Тихое ‘блять’ вылетело из его рта, прежде чем он это осознал. – Пора просыпаться, солнышко. Стив замер, когда голос Тони отдалённо отразился в его голове. И вдруг все воспоминания с прошедшей ночи затопили его сознание – грёбаный тупик, алкоголь, пьяное появление на пороге пентхауса в три часа ночи… – О... чёрт. Тони согласно фыркнул. В этот момент Стив почувствовал ладонь, гладящую его по спине. Тони сидел рядом на кровати, одной рукой прикасаясь к его коже и второй работая в телефоне. Или, по крайней мере, он занимался этим, но через секунду наклонился и взял стакан с водой с прикроватной тумбочки. – Пей, – сказал он, поднося стакан к лицу Стива. – А потом эти таблетки. Это поможет, – он бросил блистер на подушку перед его носом, и Стив медленно протянул к нему руку. – Спасибо, – прохрипел он, закинул в рот пару таблеток и осушил весь стакан залпом. Когда он в следующий раз открыл глаза, Тони всё ещё смотрел на него. Тревога снова вернулась в его взгляд. Стив знал, почему. В конце концов, он приполз в пентхаус Тони, практически не стоя на ногах, посреди ночи в среду. – Ну, так… расскажешь, что это было прошлой ночью? И вот так просто боль снова вернулась на своё место. Нерешительность. Ему стоило… ему… ему не стоило… ему. Этот выбор невозможно было сделать – Стив был слишком необъективен для этого. Тони должен был узнать правду. Стив не мог справиться сам, и единственным человеком, который мог сказать, кто потенциально хочет его убить, был сам Тони. Но если Стив ему расскажет, Тони… уйдёт. И из-за этого он будет в опасности, один на один с неизвестным врагом. Стив был его лучшим шансом на выживание, но одновременно с этим и худшим тоже. И что же выбрать, чёрт возьми? – Стив, – рука на его спине замерла, и Стив вздохнул, пряча лицо в подушку, словно ребёнок. – Я не хочу об этом говорить, – угрюмо ответил он. – Ну, а я хочу. Ты не можешь просто… это несправедливо, слышишь? Я знаю, что у тебя есть дерьмовые проблемы, Стив, ладно, я знаю, и я никогда не давлю на тебя. Я не хочу ставить тебя в некомфортное для тебя положение, но… но это уже слишком, и если мы правда собираемся быть вместе, то ты по крайней мере должен сказать мне… – Тони, пожалуйста, – он поднял голову, глядя на Тони и зная, что выглядит сейчас ужасно – покрасневшие глаза, гнездо на голове, серое лицо. – Я не могу… не сейчас. Пожалуйста. Я расскажу, однажды. Я обещаю. Я просто… я…. я не могу. Прости. Тони смотрел на него, нервно сжимая руки. Стив знал, что ведёт себя как последний мудак – он знал, что ведёт себя неразумно. Тони так сильно старался, а Стив продолжал его отталкивать. Он вздохнул и посмотрел в сторону: – Мне часто снятся кошмары, – прошептал он, и это даже не было ложью, но и… не было нужной правдой. Но он понимал, что Тони необходимо услышать хоть что-то, и, боже, он заслуживал знать, насколько повёрнутым было сознание Стива. – Иногда мне снится, как ты умираешь. Тони застыл, но его рука всё ещё лежала на спине Стива. – Я мог бы остановить это в каждом сне, – продолжил он хриплым голосом и почувствовал комок в горле, когда вспомнил свой последний кошмар, в котором Тони умирал. И недели не прошло. Блять… ему было так плохо. – Я мог бы предотвратить это, если бы сконцентрировался. Если бы был лучше. Но я не могу. И потом ты умираешь. И я смотрю на это, и иногда… иногда это повторяется, снова и снова. Иногда ещё и другие люди, Баки, и Клинт, и Пэггс, но иногда это только ты. Иногда это только… да. Стив не мог посмотреть на Тони. Он не знал, что он увидит в его взгляде. Интересно, может, однажды его душа просто взорвётся всеми словами, которые он так и не сказал. Тони молчал, казалось, целую вечность. Затем его рука поднялась выше по спине Стива – он лёг на кровать, положив голову на одну подушку с ним. Он тихо дышал, его зрачки были расширены, он смотрел прямо на Стива. Стив отмечал каждую деталь. Он уже делал это машинально. Затем Тони медленно и нежно обнял его. Его дыхание немного сбилось, когда он взял руку Стива и положил себе на шею, прямо под челюсть. Он до сих пор ничего не сказал – но Стив знал, что тот делает. Под подушечками своих пальцев он чувствовал пульс Тони. Он сконцентрировался только на нём. В более добром мире этого могло бы быть достаточно. *** Жизнь продолжалась. Стив жил дальше. Подавлял чувство вины, потому что больше ничего не мог с ним поделать. Он знал, что Тони счастлив с ним. Он знал, что он может и будет защищать Тони во что бы то ни стало. Он не хотел разрушать обе их жизни правдой. Но он знал, что ему придётся. Однажды. Стив был не тем человеком, который строит отношения на лжи. Тони заслуживал правды. Только вот дни превращались в недели, а Стив так ничего и не говорил. Иногда он мог просто забыть. Иногда он мог просто притвориться, что этого… просто не существовало. Он работал в кофейне в полный рабочий день теперь, и они с Баки активно занимались тем, чтобы обрубить концы и замести все следы, так что ему было легко представить, что его жизнь всегда была такой. Что ему не нужно было ни в чём признаваться Тони, потому что это было не важно. А потом он вспоминал, что кто-то всё ещё хотел убить Тони, и всё накрывало его волной вины и ненависти к себе, такой болезненной и огромной, что он практически физически чувствовал, будто тонет. Но по большей части он продолжал жить нормально. Он ходил на свидания, делил время между работой, друзьями и Тони, и затем пытался выследить почти-убийцу Тони в свободное время. Официально он больше не был его телохранителем, но он всё ещё вел себя так, когда они куда-то выходили. Так было легче объяснить, почему он всегда был всегда рядом с Тони, и никому не было дела до человека за костюмом и солнечными очками. Тони понимал и поощрял его желание сохранять их отношения в тайне от прессы, что только радовало Стива. – Они всю мою жизнь за мной наблюдали, – сказал Тони, когда Стив поднял эту тему в самом начале. – Этого им не увидеть. Это только моё. И так они и жили. Хранили это в тайне, хранили это между ними. Стив был доволен как никогда, и Тони тоже казался более счастливым, чем когда они только познакомились. Никаких угроз больше не поступало – хотя они всё ещё не поймали Джонса, сейчас это был лишь вопрос времени, когда тот попытается пересечь границу и попадётся. И когда Джонс это сделает, Стив нанесёт ему быстрый визит, и на этом всё закончится. Его последнее убийство. Или предпоследнее. Зависит того, сможет он или нет найти того, кто нанял Стива. Или… может, пред-предпоследнее. У Тони был бывший, и не то чтобы Стив намеревался убить любого, кто когда-либо обижал Тони, но… Стоун казался настоящим манипулятивным ублюдком. Вряд ли по нему будут скучать. Так, нет, он начал заходить слишком далеко. Никаких больше убийств. Только тех, кто по-настоящему этого заслуживает. И пускай он думал, что любой, кто заставлял Тони плакать в прошлом, заслуживал смерти, всё-таки он не мог решать судьбу человека по этому показателю. Наверное. И вот так наступил момент, когда Стив сидел на диване, обнимал Тони, работающего на планшете, и едва ли мог вспомнить причину, по которой хотел убить Тони в самом начале. Теперь это желание казалось давно забытым сном. Абсолютно невозможным. *** (Оглядываясь назад… он думает… может, это и был план Тони с самого начала)