Вымощена Благими Намерениями

Глядя на Тони, стоящего перед зеркалом в полный рост, застёгивающего запонки и укладывающего свои волосы, Стив мог думать только о том, как же сильно он хочет снова снять с него все эти шикарные шмотки. Для них это было повторяющейся проблемой последних нескольких часов. – Даже не думай об этом, – в отражении зеркала Тони посмотрел на Стива, лежащего на кровати. – Я уже опаздываю. А ты… смотри куда-нибудь ещё. – Почему? – Потому что… – он махнул рукой, – ты отвлекаешь меня. Стив засмеялся, постукивая пальцами по животу. – Я же просто смотрю на тебя, – медленно пробормотал он, специально не скрывая свой бруклинский акцент, и поднял брови. Да, он мог прибегнуть к грязным методам, если хотел. Тони закрыл глаза и показал ему средний палец через плечо. – И хватит болтать. Просто сиди там, и глаза закрой, и молчи. Он скривился, ёрзая на кровати, и нахмурился, когда жёсткий материал его рубашки неприятно оцарапал кожу на груди. Две кобуры, спрятанные под пиджаком, тоже не улучшали ситуацию. В общем и целом, его ждал очень и очень некомфортный вечер. Ему совсем не нравились приёмы, которые Тони должен был посещать – они вытягивали из него всю энергию и были ужасно скучными, по его мнению, но он знал, что Тони должен там присутствовать. Дела Старк Индастриз и всё такое. Это всего лишь один вечер. К тому же, он знал, что Тони ценит его компанию. Так что ради него Стив мог сжать зубы и потерпеть. – Ты выглядишь потрясно, – сказал он, когда Тони в очередной раз начал заново укладывать свои волосы. – Совершенно и чертовски потрясно, ты же знаешь это, да? Тони открыл и закрыл рот несколько раз, и Стив с удовольствием заметил, как его шея наливается красным. Это было забавно – у Тони был самый грязный язык из всех, кого Стив знал, и у него в буквальном смысле отсутствовало понимание концепции стыда, но скажи ему что-то подобное, и он становился ярко-красным. Практически так же сильно, как и сам Стив. Он превратил это в свою личную миссию – вызывать этот румянец так часто, как только возможно. – Ты и сам ничего, – наконец ответил Тони, оглядывая Стива с головы до ног в отражении зеркала. Затем он развернулся и нормально посмотрел на Стива, в последний раз поправляя галстук-бабочку. Однако спокойствие длилось только секунду – в следующий момент Стив уже снова оказался на нём, и руки Тони вернулись ему на задницу. – Насколько вообще важен этот приём? – пробормотал Стив, прижимая Тони к стене и целуя его в шею. – Мне нужно укрепить интернациональные отношения и заключить несколько новых сделок, – машинально ответил Тони, откидывая голову на стену, чтобы предоставить Стиву лучший доступ. – А что? – А то, что я весь вечер хотел раздеть тебя и трахать всю ночь, и сейчас я думаю, сойдёт мне это с рук или нет, – прошептал он, прежде чем оторваться от его шеи и посмотреть на его выражение лица. – Наверное, нет. Отложим это на потом, сладкий. – Ах ты сукин… – Тони не договорил и наклонился вперёд, чтобы поцеловать Стива, но тот увернулся и прижал палец к его губам. – А-а-а, нетушки, ты сказал, что нам пора идти, – сладким тоном сказал он, ухмыляясь до того момента, как Тони облизнул его указательный палец и взял его в рот. Это отвлекло Стива ещё на пару (две, три, возможно, четыре, скорее всего, пять... наверняка семь) секунд, прежде чем он отпихнул Тони и дал ему лёгкий подзатыльник. – Веди себя прилично. – Заставь меня. – Разве ты не говорил мне не отвлекать тебя, сколько, две минуты назад? Тони пожал плечами: – Могу же я изменить своё мнение, нет? Стив засмеялся, взял Тони за плечи и развернул его, чтобы вывести из комнаты. – Позже, – пообещал он Тони на ухо. – А сейчас ты пойдёшь и обчистишь карманы богатейших людей Нью-Йорка. Надеюсь, не в буквальном смысле. Тони бросил на него взгляд через плечо: – Ничего не могу обещать, – капризно сказал он, и Стив закатил глаза, крепче сжав его за плечи, и затем наклонился, чтобы укусить за шею. Если бы у них было больше времени, он бы потратил его, чтобы оставить на Тони такой засос, что никто бы не смог проглядеть. Но в реальности ему пришлось довольствоваться фантазиями о том, что он сделает позже, когда у них будет время. Поездка в лимузине прошла без происшествий, Стив лишь время от времени позволял себе распускать руки (Тони слишком хорошо выглядел в костюме, ну что теперь, подайте на него в суд), и вскоре они уже подъехали к главному входу, где ждали толпы людей, репортёров, папарацци. Тони бросил извиняющийся взгляд на Стива, и он улыбнулся в ответ. – Готовы, мистер Старк? – Ни капли. Стив закатил глаза и вышел из машины, опустив лицо вниз, пока обходил машину и открывал дверь для Тони. Люди зашумели при его появлении, всё как обычно, Стив уже привык к этому. Он создавал своим телом барьер между ними и Тони, пока они не вошли в помещение. Он поймал благодарную улыбку Тони и легко её вернул. Осталось шесть часов. Только и всего. Большую часть времени Стив неловко волочился за Тони и пытался не участвовать в разговорах, но иногда ему приходилось, чтобы не слишком выбиваться из общей картины. Он смотрел на людей, замечая несколько знакомых лиц: мисс Поттс и Обадая Стейн были одними из них. Многие гости были в военной форме – Стив знал, что они наверняка являлись хорошими людьми, но желание держаться от них подальше всё равно превалировало. Он не доверял тем, кто носит форму, и никогда не будет доверять. По привычке не упуская из вида официантов, Стив в сотый раз оглядел зал. Он не мог не признать, что всей душой ненавидел эти залы. Они были слишком открытыми – самый настоящий кошмар любого телохранителя. Стив уже отметил по меньшей мере двенадцать точек, с которых можно убить человека и скрыться незамеченным. И это место было даже не самым худшим на его памяти – однажды Тони привёл Стива на приём, где было сорок два различных места, где мог бы легко спрятаться убийца. Это был кошмар наяву. – Родной, ты напряжён, – пробормотал Тони, подходя к Стиву, который подпирал стену и мусолил в руках бокал с нетронутой выпивкой. Стив улыбнулся ему, когда тот легонько пихнул его плечом. – Расслабься. Это же вечеринка. Стив фыркнул: – Ага. Вообще-то, не так уж тут и плохо. Просто моя паранойя даёт о себе знать, когда вокруг столько людей. – Ну, если планируешь остаться со мной, то тебе придётся привыкнуть к этому, – с усмешкой сказал Тони, сделал глоток из своего бокала и повернул голову, когда заметил, как Стейн приближается к ним с радостной улыбкой на лице. В его руке был практически пустой бокал с виски. – Тони! – он с силой хлопнул Тони по плечу, и Стив приложил все усилия, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Тони и Стейн были старыми друзьями. Стив не мог просто проломить его спиной ближайший стол. У него даже не было веской причины, кроме странного ощущения отвращения в животе. Ему просто нужно привыкнуть к Стейну. Тони улыбнулся в ответ, и затем Обадая повернулся к Стиву, протягивая руку для крепкого рукопожатия. – Рад снова увидеться, Роджерс, – сказал он вроде бы искренним тоном. Стив заставил себя улыбнуться, повторяя его же фразу в ответ. Они втроём поговорили ни о чём пару минут, хотя Стив видел, что Стейн хочет поговорить о другом – что и случилось чуть позже, когда он окончательно осушил свой бокал и посмотрел на Стива с острой ухмылкой на губах. – Стив, приятель, я знаю, что это прозвучит немного грубо, но мне очень нужно обсудить с Тони кое-что важное. Не мог бы ты сходить и принести нам напитки? Вот… – он похлопал себя по карманам, достал бумажник и вложил несколько купюр в руку Стива. – Закажи, что хочешь. Мне ещё один виски, если не возражаешь. Стив слегка поднял брови, и Тони выступил вперёд: – Оби, неужели нам правда нужно говорить прямо сейчас? Я думаю, мы можем обсудить это… – Нет, Тони, это очень важно, – ответил Стейн с серьёзным выражением лица. Стиву стало интересно, что тот задумал, и практически готов был спросить. Но у него не было причин начинать ссору. Стив знал это. Стейну просто нужно было быстро поговорить с Тони. У него не было никаких злобных намерений. Так что он кивнул и натянуто улыбнулся: – Конечно. Вернусь через минуту, – сказал он, сжав плечо Тони, и развернулся в сторону бара. Он обернулся по пути, и Тони виновато на него посмотрел, прежде чем вернуть своё внимание Стейну. Он опустил взгляд, угрюмо проверяя часы. Половина позади. Всё было не так уж и плохо – он выживал и в худших условиях. Однажды ему пришлось стоять неподвижно тринадцать часов и ждать, пока Пегги не придёт и не спасёт его (даже не спрашивайте) – он сможет справиться с этим благотворительным вечером. И чтобы временно себя порадовать, он купит самый дорогой напиток в меню и расплатится деньгами Стейна. Опираясь на стойку и заглядывая в меню, он позволил себе отвлечься на несколько минут, чтобы дать Тони и Стейну время поговорить. Однако как только он приготовился сделать заказ, Стейн подошёл к нему со своей извечной ухмылкой. Он всегда был удивительно довольным – будто знал что-то, чего не знал Стив. Это его нервировало. – Эй, ты извини за это, приятель, – также опёрся на стойку он и опустил на неё свой пустой бокал. – Оказывается, мне всё равно уже пора уходить. Забудь про мою выпивку – но себе и Тони всё же возьми, я угощаю. Стив кивнул, быстро с ним попрощался, и Стейн направился в сторону выхода через толпу. Стив провожал его взглядом, нахмурившись. Его тревожность только усилилась, когда Стейн резко остановился посередине пути и затем поспешно вернулся к Стиву. – Чёрт, – пробормотал он, запуская руку в карман. – Стив, приятель, сделаешь мне одолжение. Я забыл отдать это Тони… – он достал руку и сделал шаг ближе, быстро показывая ему флешку и тут же скрывая её в кулаке, будто бы он старался никому её не показывать. Он посмотрел на Стива, замешкался, но затем пожал плечами и сделал ещё шаг вперед. – Обычно я бы не доверил подобную информацию друзьям Тони, но ты вроде парень надёжный. Я уверен, ты не наделаешь глупостей. Стив почувствовал, как хмурится против своей воли. – Каких глупостей? Обадая вздохнул и огляделся вокруг. Опасливо. Стив напрягся – Стейн вёл себя как-то мутно. – Слушай, просто отдай это Тони, ладно? Он ушёл в туалет, а мне очень нужно идти, иначе бы я остался и отдал бы ему это сам, но… просто убедись, что информация у него, и не выпускай флешку из вида, пока он её не получит. Мы будем в глубокой заднице, если кто-нибудь узнает, что на этой флешке, – он ухмыльнулся, практически прошептав последнее предложение на ухо Стиву, затем хлопнул его по плечу и на удивление незаметно вложил флешку ему в ладонь. Стив машинально принял её и отстранился от Стейна. Его интуиция просто кричала ему о том, что что-то было очень и очень не так. – Ну, ещё увидимся, Роджерс, – снова ухмыльнулся Стейн, не замечая дискомфорта Стива, подмигнул ему и растворился в толпе. Какого чёрта только что произошло? Это было нелогично. Почему Стейн выглядел так, будто что-то скрывал? Этот зал был полон американских инвесторов Старк Индастриз, зачем бы ему что-то от них прятать? Они все знали, чем занимается Старк Индастриз, и активно это поддерживали. Стив посмотрел на флешку в своей руке. Мы будем в глубокой заднице, если кто-нибудь узнает, что на этой флешке. Его ладони резко вспотели. Он поднял голову, пытаясь найти Тони, но его нигде не было. Что Стейн имел в виду? Интуитивно он уже знал ответ. Эта надоедающая мысль на краю сознания – на этой флешке было что-то подозрительное. Но… этого не могло быть. Стив, скорее всего, просто выдумывал то, чего не было на самом деле. Секретная информация оставалась секретной, не важно, была она хорошей или плохой. Стейн просто не хотел, чтобы её увидел кто-то, кроме Тони. И Стив должен уважать это. Он просто вёл себя как идиот. Тони руководил целой компанией; в ней обязательно должны быть вещи, которые могут не понравиться кому-то другому. Это же бизнес. Он спрятал флешку в карман и постарался о ней не думать. Он найдёт Тони и отдаст её ему. Он уже давно перестал на несколько раз обдумывать всё, что тот делает и говорит. Они доверяют друг другу. Доверяют. Так почему же тогда он не мог избавиться от этого горького кусающего ощущения? Почему в его голове снова звучал этот голос, который он слышал в первые несколько недель его знакомства с Тони? Что если, что если, что если. Боже, он идиот. Тони бы не стал. Никогда. Просто Стейн урод. Ничего необычного. Ему нужно перестать переживать. Отношения строятся на доверии. Тони нечего скрывать. ...даже если Стейну есть что. – Эй… ты видел Оби? Я вышел в туалет, а он, похоже, сбежал от меня. Стив вздрогнул и обернулся, чтобы встретиться взглядом с Тони, который стоял рядом с ним как ни в чём не бывало. Он улыбнулся Стиву, но быстро нахмурился, внимательно на него посмотрев. – Стив? У тебя всё… ты выглядишь как-то… – Всё в порядке, – поспешно перебил Стив, улыбаясь в ответ. Всё ведь действительно было в порядке. И сейчас он должен отдать Тони флешку, как и просил его сделать Стейн. Тони склонил голову набок и посмотрел на него с подозрением во взгляде: – Уверен? Ты кажешься ещё более напряжённым, чем раньше, хотя это физически не должно быть возможно. Если я сейчас до тебя дотронусь, мне кажется, ты подпрыгнешь метра на три. Стив улыбнулся и приказал себе расслабиться. Отдать флешку, сейчас, Стив. Это тебе надо сделать. Отдай. – Я думаю… мне кажется, мне нехорошо, – пробормотал он, потирая лицо руками. – Я… – отдай, передай ему флешку, не делай этого, не позволяй своей паранойе победить… – наверное, я поеду домой. Я… да. Тони замер, моргнул и затем кивнул. Стива затошнило – он чувствовал себя предателем. Но… ему нужно было знать. Он обещал Наташе, что продолжит искать. Он обещал, что не упустит ничего подозрительного. Он просто… он должен был. Мы будем в глубокой заднице, если кто-нибудь узнает, что на этой флешке. – Ладно, – сказал Тони, нахмурившись. – Хочешь, чтобы я поехал с тобой? Я думаю, я могу… – Нет-нет, – Стив резко покачал головой. – Нет, всё нормально, я просто… мне нужно идти. Я… ты будешь в порядке, да? Тони с беспокойством на него посмотрел, но кивнул: – Конечно, Стив. Ты точно уверен, что… – Я в порядке, – быстро сказал он. – Я в порядке. Мне просто… нужен свежий воздух, – кивнул он, улыбнулся Тони в последний раз и вышел из зала, ни разу не обернувшись. Блять. Блять. Блять блять блять блять блять. Что же он делал? Ему нужно вернуться назад. Отдать Тони флешку и довериться ему. Что если, что если, что если. Он продолжил идти. Он ненавидел себя за это, но он продолжил идти и не остановился, пока не оказался в такси. Он пробормотал адрес водителю и тяжело откинулся на сидение. Сердце громко стучало у него в ушах. Это было неправильно. Всё в этой ситуации было неправильно. Недоверие к Тони, побег с флешкой. Мы будем в глубокой заднице, если кто-нибудь узнает, что на этой флешке. Тони бы не смог. Он не стал бы. Но… Стив должен был убедиться. Вот и всё. Он откроет флешку и посмотрит, что на ней. Просто мера предосторожности. И как только он вытащит голову из своей параноидной задницы и осознает, что нет, конечно, на ней нет ничего криминального, он отдаст её Тони и скажет, что забыл про неё в спешке. Нежно его поцелует и извинится за то, что сбежал, не сказав ничего, кроме ‘мне нехорошо’. Так он и поступит. Он ничего не найдёт. Всё будет хорошо. Такси остановилось перед его домом, и он зашёл в свою квартиру будто в каком-то тумане. Он чувствовал флешку в своём кармане – она казалась ему многотонной, хотя на самом деле была неощутимой. Это был вес предательства. Он чувствовал себя неправильно. Но он не мог стряхнуть с себя подозрительность, и он знал, что она от него не отстанет, пока он не увидит всё своими глазами. Он просто перепроверит всё ещё раз. Его ноутбуку понадобилось время, чтобы загрузиться, он был старым и медленным, и с каждой проходящей секундой Стив становился более и более нервным. Что он вообще ожидал там увидеть? Честно говоря, он даже не знал. Он только знал, что слова Обадая Стейна задели какой-то нерв внутри, и теперь в его голове звучал сигнал тревоги. И как бы он не ненавидел это признавать, но этот сигнал спасал его шкуру не раз и не два. Как говорится, бережёного бог бережёт. Если бы он был менее натренирован, более доверчив, то он бы посмотрел на это сквозь пальцы. Доверился бы своему разуму и поступил бы правильно. Но вот в чём загвоздка: когда ты всю свою жизнь учишься оглядываться, очень сложно потом учиться смотреть только прямо. Именно это и привело его сюда, на диван, с личной информацией Тони на его ноутбуке. Блять. Это было неправильно. Тони был его молодым человеком, Тони доверял ему, Стив сейчас просто разрушал их… Экран загрузился. Он застыл. *** Нет. Он не мог видеть то, что он сейчас видел. Не мог. Нет. *** Он сидел на этом диване очень долгое время. Доказательства издевательски смотрели на него с экрана; документы и документы, огромное количество информации, которая детально показывала все типы сделок, которыми занимался Тони всё это время. Ирак. Йемен. Экспорт для повстанцев Аль-Каида, сделки с группой анархистов, про которых говорили в новостях – Десять Колец. Вся информация. Стив не мог поверить своим глазам. Это не могло быть правдой. Это не могло… не Тони. Никак не Тони. Он был… он был так уверен. Два месяца назад был сделан перевод – сто миллионов от афганских террористов в замен на устрашающее оружие от Старк Индастриз. Машины, которые будут использованы против невинных. Гражданских. Тони сотрудничал с террористами. Тони соврал. Хотя, подумал Стив словно в тумане – разве он соврал? Или Стив просто повёлся на его игру, в точности как и планировал Тони? Тони не соврал – Тони просто обыграл его. Безукоризненно. Это было… впечатляюще, как отлично он сумел сыграть невинность. Тони продавал оружие террористам. Человек, нанявший Стива, был прав с самого начала. Стив полюбил массового убийцу. Нет, закричал его разум, нет, это неправильно. Это не может быть правдой. Стив бы не… Стив бы не купился на это. Тони не был плохим человеком, он не был, он… он… Он видел своё собственное отражение в чёрном экране. Пепельное лицо. Стеклянные глаза. Следы от слёз на щеках. Блять, он даже не заметил слёз. Он захлопнул ноутбук, и резкий звук разрезал тишину комнаты, словно нож. Он больше не мог на это смотреть. Он ошибался. Тони обвёл его вокруг пальца. Тони улыбался, и манипулировал, и заставил Стива поверить, что он был хорошим, и они ложились спать вместе последние… О, боже. Этого не могло происходить на самом деле. Стив чувствовал себя преданным. Так глубоко, что ему казалось, что это прошило его душу насквозь. Он не мог поверить, что он был таким идиотом. Это было невероятно – он, натренированный наёмный убийца, обманутый бизнесменом. Наташа была права. О, боже, Тони просто… просто похлопал ресницами и сыграл на его слабости, прямо как Наташа и опасалась, и Стив просто… купился на это. Как последний кретин. Он задумался, отрешённо, как много людей убил Тони. Волновало ли его это. Волновал ли его вообще Стив, или это тоже было просто игрой. Он сидел на этом диване очень долгое время. *** Из ребят дома никого не было. Свидания, встречи, работа, ещё что-то, Стив не знал. Знал только, что он был один. В его пиджаке лежал пистолет. Он собирался использовать его сегодня. Кухонный гарнитур был безвкусным, рассеянно подумал он, и это была единственная мысль, которую он мог себе позволить в тот момент. Остальные мысли были опасны. Если будет думать о… другом, то попытается придумать оправдание этому ‘другому’. Любовь была самым эффективным средством манипуляции, все это знали, потому что как только это начиналось, ты сам делал всю работу. Враг мог перестать даже прилагать усилия. Стив не думал об этом. Никаких денег. Никакой сделки. Он не получит от этого убийства ничего, кроме справедливости. За все жизни, отобранные Тони, за все деньги, за личную выгоду. За то, что обнимал Стива, пока тот спал, и заставлял его верить в его великолепную постановку. Его тошнило. Ему казалось, что через пару секунд он окончательно развалится. Боже, только подумать, что Стив так чертовски переживал из-за того, что запятнает жизнь Тони своей кошмарной карьерой. Подумать, что он чувствовал вину. Стив был искренне настолько жалок, что поверил Тони в такой степени, что начал верить, что, может, в мире всё же существует что-то хорошее. Что, может, надежда всё же есть. Ха. Смешно. Это отлично научит его не верить больше этой жизни. Он не плакал. Не дрожал. Просто смотрел в стену и ждал, когда Тони Старк придёт домой в последний раз. *** Два часа тринадцать минут. В течение этого времени Стив пялился в стену на кухне, пока не услышал звук ключа, открывающего дверь. Он не вздрогнул. Не сломался. Он стоял, опершись на барную стойку и глядя вперёд перед собой. Он не знал, что с ним будет, если он посмотрит на Тони. Каждый раз, когда он моргал, эти документы снова всплывали у него перед глазами. – Стив? Аргх, я клянусь, как только ты ушёл, я понял, что мне конец, они начали говорить со мной о ветровых электростанциях, Стивен, ветровых электростанциях. Как люди вообще должны разговаривать об этом? Господи, я не… – он услышал, как Тони замолчал, когда подошёл ближе. – Эм… Стив? Родной, ты… – Ты социопат? – неожиданно для самого себя спросил Стив громким голосом, обрывая всё, что Тони хотел сказать. – Тебе искренне было похуй? Или ты хотя бы немного чувствовал себя виноватым? Он был рад услышать, что его голос не дрожал. Он хорошо запрятал все чувства внутри. За его спиной воцарилась тишина. Затем Стив снова услышал своё имя, произнесённое голосом Тони так же красиво, как и всегда – только вот в этот раз оно казалось ему ядовитым; наркотиком, отключившим его сознание, сохранявшее его счастливым, не задающим вопросов… – Я должен сказать, – продолжил Стив, горько улыбаясь, – я действительно впечатлён. Ты просто профессиональный актёр. Действительно создал себе прекрасный образ – внешность, ум, личность, не так ли? Не так ли? Легко меня обманул. Легко нас всех обманул. Это действительно заслуживает похвалы. Резкий вдох. – Стив, какого чёрта ты… – Но это всё нереально, правда? – Стив обернулся, не в силах больше смотреть в сторону. Он увидел Тони в другом конце комнаты, тот был слегка растрёпан, верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты. Он смотрел на Стива огромными испуганными глазами – выглядел так, будто ни на миллиметр не сдвинулся с того момента, как Стив начал говорить. – Это всё нереально. Это маска. Милая весёлая игра, в которую ты играешь, да? Со всеми? Заставляешь их поверить, что тебе не плевать, заставляешь их верить, что ты хороший человек. Но на самом деле ты так же отвратителен, как и все остальные. Эгоистичный, и жестокий, и настолько самовлюблённый, что ты пойдёшь по любым головам, чтобы получить то, что хочешь, правда? Ты ведёшь себя словно бог, Тони Старк, но ты точно не один из них, – Стив сделал шаг вперёд, и Тони отошёл назад. Стив его не винил. Выражение его лица сейчас несомненно было ужасающим. Он почувствовал переполняющую скорбь, поднимающуюся внутри, которая тут же превратилась в злость. – На самом деле ты не больше, чем грёбаный монстр… – Пожалуйста, Стив, остановись… – ...и ты это знаешь. Сейчас я тоже это знаю. Все узнают однажды. Они увидят, кто ты на самом деле. Я всегда удивлялся, почему люди тебя бросали. Почему они были такими идиотами. Теперь я понимаю, что они были в сто раз умнее меня. Но, наверное, лучше поздно, чем никогда, узнать, кто ты такой. Жадный убийца. Бездушный маньяк. Стив мог выстрелить. Тони ничего не делал, он просто стоял на месте. В шоке, скорее всего. Стив мог достать пистолет и убить его, как ему следовало сделать много месяцев назад, и тот даже не успеет вскрикнуть, прежде чем его голова коснётся пола. Это было бы так просто. Но его руки не двигались. Тысячи человек нуждались в справедливости. Тысячи человек имели право на жизнь Тони Старка. Это было обязанностью Стива убить его. Это остановит смерти. Если не будет разработчика оружия, то и оружия не будет. Тони был главным человеком, ответственным за это. Стив мог остановить это всё одним движением своего пальца. И в конце концов, вот как Тони сумел победить, подумал он. Потому что он знал – Стив знал, что как только он повернётся к Тони, он ни за что не выстрелит. Он мог, да. Но он никогда, ни за что этого не сделает. Даже не сейчас. Даже не после всего, что он узнал. Потому что он ненавидел его – боже, как же он его ненавидел – но Стив всё равно любил его. Как он и сказал – самый эффективный способ манипуляции. Стив уже давно был побеждён, и Тони даже не нужно было никакого пистолета. – Пошёл вон, – тихо сказал Стив, снова отводя взгляд на стену. Он подумал, что его сейчас вырвет. Он хотел снять с себя собственную кожу, вырвать свои волосы в наказание за то, что отпускает Тони, но чёрт, кого он пытался обмануть? Он всё равно был ужасным человеком – не то чтобы он мог попасть в ад ещё сильнее. Он был одурачен, использован Тони, и самая худшая часть всего этого? Самая, чтоб её, худшая часть заключалась в том, что Стив всё ещё его любил. Безоговорочно. Он даже не мог посмотреть на него, слишком боясь того, что может сделать. – Стив, – прошептал Тони. Он звучал больше, чем просто сломанным. Он звучал так, будто кричал часами. Наверное, он всё-таки не был полностью равнодушен. Может, он даже любил Стива. Имело ли это значение? Хоть что-то сейчас вообще имело грёбаное значение? – Пошёл ВОН! – закричал Стив, указывая на дверь. Тони отшатнулся назад, он выглядел так, будто вот-вот разревётся, Стив не мог сказать наверняка, он сам ревел, всё расплывалось перед глазами; но он видел его силуэт, видел, как он врезался спиной в стену и тихо выскользнул за угол. Судя по звукам, он убегал. Дверь закрылась с тихим щелчком. Тони даже не хлопнул ею. Стив закричал. На пустоту. На всё. Он схватил ближайшую вещь и швырнул её в стену, из-за чего любимая кружка Баки разлетелась на мелкие кусочки. Однако это не помогло, так что за кружкой последовал его кулак. Он пробил стену и почувствовал, как пластик разорвал его кожу. Он сделал это снова. И снова. Он хотел пробить собственное сердце, потому сейчас ему казалось, что он делал именно это. Стив ошибался. Его рука остановилась, и он бессильно упал на пол посреди разрухи. В него стреляли, его били ножом, пытали, жгли, что только не делали. И в итоге только любовь Тони Старка сумела полностью его уничтожить. *** Они нашли его позже, всё ещё сидящего на полу и глядящего в одну точку, обняв колени руками. Конечно, будучи такими натренированными, Наташа и Баки оба сразу же вытащили пистолеты. Баки немедленно подошёл к Стиву, пока Наташа начала осматривать квартиру в поисках незваных гостей. Стив не нашёл в себе сил заговорить сразу. Баки положил руку ему на щёку и с беспокойством посмотрел в глаза. Он говорил что-то… что-то непонятное, и плечо Стива ходило туда-сюда от того, что Баки его тряс. – Я ошибся, – вдруг тихо сказал Стив. Баки перестал его трясти, и затем Наташа вернулась в его поле зрения, отрицательно качая головой. – Что случилось, Стив? – мягко спросил Баки. Он не знал, как им сказать. Как выразить глубокое чувство стыда, вины… унижения и всего самого ужасного, что он чувствовал в этот момент. Тони даже не предал его. Это было самое плохое – во всём был виноват сам Стив. Он просто поверил в то, во что хотел верить. А Тони был достаточно хорошим актёром, чтобы дать ему повод изменить своё мнение, не дать разглядеть правду. Он был грёбаным идиотом. Не говоря ни слова, он передал Баки ноутбук. После этого на его плечах снова оказались чьи-то руки. Бормотание. Мат. Он почувствовал, как Баки убирает мусор с пола и затем тихо садится рядом со Стивом. Наташа сделала то же самое с другой стороны. Он не знал, просмотрели ли они все документы или просто поняли по его реакции. Это не имело значения. Теперь они знали. – Как ты это нашёл, Стив? – спросила Наташа, и Стив никогда не слышал, чтобы она звучала так по-доброму. Она не казалась злой, что было необычно. Он ожидал от неё что-то в духе ‘я же говорила’. – Коллега Тони отдал мне это сегодня на приёме, – безэмоционально ответил Стив, не глядя на них. – Он говорил как-то странно. Я решил проверить, просто чтобы убедиться. Я не… я не ожидал ничего криминального, – его голос сорвался, и он с трудом сглотнул. Его разум даже не понимал, как на это реагировать. Он даже не мог зареветь. Слёзы были для потерь – а это было хорошей информацией. По крайней мере, они наконец-то узнали правду. Стив должен быть благодарен. Стив не чувствовал себя благодарным. Внутри него сейчас кипели сотни различных чувств, но ни одно из них не было облегчением. – Стив, – осторожно сказал Баки и положил руку ему на колено, – ты… ты завершил миссию? Он почувствовал, как Наташина рука резко сжалась на его колене, и покачал головой. Стыд накрыл его новой волной, и он практически задохнулся. – Я не мог, – прошептал он. – Я… он стоял прямо передо мной, и я знал правду, но я просто… не мог. Простите меня. Пожалуйста, простите… – О, Стив, – Баки обнял его за плечи и прижал к себе, а Наташа погладила его по волосам. – Он всех нас обманул, – нежно сказала она, но Стив слышал сталь в её голосе. – Даже меня. Я поверила… но он оказался просто великолепным актёром. Могу предположить, что он социопат, но больше похоже на психоз. Это не твоя вина. Стив ничего не ответил. У него болело горло. И рука. Наташа аккуратно повернула её, чтобы осмотреть, бормоча Баки, чтобы тот принёс аптечку с кухни. Она говорила что-то ещё, но он уже отключился от внешнего мира. Какая разница. Он знал, что они думали. Он знал, что они удивлялись, как он умудрился это допустить, даже если не говорили этого вслух. Они жалели его – бедный Стив, слепо влюбился в одного из тех, кого они поклялись убирать с лица Земли. Позволил Тони обвести себя вокруг пальца, поверил в его ложь как последний кретин… – Стив, мы тоже думали, что он хороший человек, ты же знаешь, – сказал ему Баки, потому что он знал Стива лучше, чем кто-либо другой; Стиву не нужно было говорить вслух, чтобы Баки мог сказать, что у Стива на уме. – Мне так жаль. Я не могу поверить… я бы никогда не подумал, что это окажется правдой. Не после того, как я с ним познакомился. И ты казался таким… – Каким? – спросил Стив, поворачиваясь к нему с горькой улыбкой на лице. – Каким, Баки? Уверенным? Счастливым? Влюблённым? – фыркнул он, поднимаясь на ноги и разворачиваясь, чтобы посмотреть на друга. – Что ж, это оказалось грёбаной ложью. Это всё оказалось грёбаной ложью... Баки схватил его и силой усадил на диван, прежде чем Стив успел снова проломить своей повреждённой рукой стену. Стив зарычал и снова вскочил на ноги, ему необходимо было двигаться, ударить что-то, сломать… – Нет, брат, не мучай себя из-за него, – прошептал Баки ему на ухо, снова схватив его в медвежье объятие. – Этот кусок дерьма не стоит этого, Стив. Он никогда не будет стоить твоей боли. – Но мне всё равно больно, – засмеялся Стив; он смеялся и смеялся, и затем осел в руках Баки, падая на колени. Он уронил голову на грудь и закрыл лицо руками, крепко зажмурив глаза. Он хотел отмотать всё назад – туда, где он лежал на кровати Тони и думал только о том, какую часть его костюма он снимет первой. Не об этом. Только не об этом. Какая-то часть его просто не могла в это поверить. Не верила. Не Тони. Нет. Никогда. Его Тони бы просто закрыл всю компанию, только чтобы его оружие не попало к террористам. И всё же. Доказательства были у Стива прямо под носом. Его Тони даже не существовало – он был просто выдумкой. Ложью. Боже, хотел бы он, чтобы его вырвало. Хотел бы он, чтобы они просто не ответили на звонок все эти месяцы назад. Чтобы он не влез во всё это, не познакомился с Тони, не влюбился. Он не мог. Он не мог повернуть время вспять и изменить историю. Он сделал то, что сделал. Люди, скорее всего, погибли из-за его провала. Тони Старк оказался грязным лжецом, и винить Стив мог только самого себя. *** – Что мы будем делать? – спросила Пегги позже этим вечером, после того как Баки всех обзвонил и рассказал новости. Они все сидели в гостиной. Стив приютился между Баки и Нат, которые не отходили от него ни на шаг. Они все сидели рядом, все бросали на него беспокойные взгляды каждый раз, когда он поднимал глаза. Он решил упрямо смотреть в стену перед собой. Он не мог выдержать их жалость. Он её не заслужил. Вокруг него воцарилось тяжёлое молчание. По правде говоря, никто даже близко не представлял, что делать со всем этим, и Стив это чувствовал. Как можно было утешить того, кто жил во лжи больше полугода? Стив практически хотел засмеяться. Как же жалко он сейчас, должно быть, выглядел: мертвенно бледный, свернулся на диване, уставившись в стену, будто бы кто-то вырвал его сердце и оставил умирать. Ну. Это было не так уж и далеко от правды, не так ли? – Стив… – медленно начал Баки, нежно взяв Стива за запястье. – Ты же понимаешь, что теперь, когда мы знаем… мы должны его убрать. Мы должны поступить правильно. Стив ничего не ответил. Он кивнул. Он ненавидел себя за то, что где-то глубоко в душе он всё равно хотел сказать нет. Защитить его, даже сейчас, после всего. Тони ударил глубоко, он был скомпрометирован… скорее всего, уже навсегда. И всё из-за одного человека. – Я сделаю это, – твёрдо сказал Клинт. – Мне кажется, я общался с ним меньше всех. Мне будет… легче, чем вам. Стив подумал о том, как тот это сделает. Наверняка из снайперской винтовки. Проследит за ним, пока Тони не окажется в каком-нибудь уединённом месте, и затем тихо всадит пулю ему в затылок. Быстро. Эффективно. И зная Клинта, это будет абсолютно не отследить. От этой мысли ему стало плохо, его желудок болезненно сжался. Как бы он ни старался подавить это, инстинктивное желание защитить Тони никуда не уходило. Он, блять, ненавидел себя. – Я думаю, тебе стоит уехать на несколько дней, Стив, – сказала ему Пегги, грустно улыбаясь красными губами. – Может, уедем куда-нибудь вместе ненадолго? Пока мы всё не подчистим. Ты… мне кажется, тебе не стоит быть здесь для этого, дорогой… – Нет, – Стив покачал головой. Его голос был хриплым. – Мне нужно быть здесь. Вам может понадобиться информация. У меня она есть. Я справлюсь. – Стив… – Нет, – громко перебил он, и вся комната резко погрузилась в тишину. Неужели теперь всегда всё будет вот так? Все будут ходить вокруг него на цыпочках? Эти идиотские сочувственные улыбки. Это не твоя вина, Стив. Он не мог дышать. Это всё казалось ночным кошмаром. Но это происходило наяву. Его друзья действительно сейчас тихо обсуждали, как они всадят пулю в великолепный мозг Тони, потому что тот продавал оружие террористам. И Стив об этом узнал. Стив подписал ему смертный приговор – и за дело. Такой человек заслуживал смерти. И это не имело никакого значения, что Стив бесконечно его любил. Не имело значения, что меньше чем двенадцать часов назад он бы с радостью умер, защищая жизнь Тони. Это был никакой не ночной кошмар. Это… это просто была жизнь Стива. Он должен был знать, что ничем хорошим это не закончится. В его мире ничто не заканчивалось ничем хорошим. *** Через одни долгие и невыносимые сутки Клинт сидел на кухне и планировал маршрут с Пегги и Наташей. Склонив головы, они водили пальцами по карте с серьёзными лицами и поджатыми губами. Баки держал Стива подальше от них, как бы он ни пытался с ним спорить. – Ты не нужен для этой миссии, – только и сказал он, удерживая друга за руку. – Тебе не нужно этого делать. Стив разозлился, он хотел доказать, что они ошибаются, что он может быть профессионалом, он может сделать то, что требуется, и не позволять эмоциям встать у него на пути – но даже до того, как он открыл рот, Баки посмотрел на него так, что Стив в точности услышал, что тот думает. Ты не можешь. – Пожалуйста, братишка, – тихо сказал Баки, сжимая его руку. – Просто доверься нам. Позволь себе оплакать прошлое. То, что ты отстранишь себя от дела, не сделает тебя слабым или менее человечным. Стив нахмурился, вырвался из хватки друга и резко поднялся на ноги. Он подумал, не выйти ли ему на несколько минут, но решил, что это причинит больше вреда, чем пользы. Как бы он ни злился на них сейчас, он не хотел беспокоить своих друзей ещё больше. – Я уже бесчеловечен, только потому что… – Стив с раздражением взмахнул рукой и уставился в окно, чтобы избежать взгляда Баки. Он остановился на секунду и затем покачал головой. – Я допустил это, Баки. Я позволил ему это. – Это неправда… – Я всё равно люблю его, – тихо сказал Стив, упираясь лбом в холодное стекло и закрывая глаза. – Это правда. И кто я после этого, Бак? Его друг ничего не ответил, и Стив горько усмехнулся, развернулся и пошёл в свою комнату. Он не хотел больше разговаривать. Он больше ничего не хотел. Может, он примет душ. Выйдет на пробежку. Постарается… забыть. Ха. Смешно. Как будто он когда-нибудь сможет забыть. Он даже не заметил, как вода начала литься на его плечи. Должно быть, он начал принимать душ на автопилоте. Казалось, всё, что он делал за прошедший день, происходило на автопилоте. Скоро до него наконец дойдёт. Истинные последствия его действий, настоящая скорбь, боль. Стив знал, что сейчас у него была миссия. Прожить следующий день, и следующий, пока с Тони не будет покончено, и он больше не будет представлять опасность. И вот потом Стив сломается. Прямо сейчас он осознавал это лучше, чем что-либо ещё. Предательство Тони его разбило. Смерть Тони его окончательно убьёт. Он поднял голову и закрыл глаза, сосредоточившись на ощущении воды у себя на лице. Может, этого он и заслуживал.

Тони

Весь мир вокруг погрузился в туман. Он запнулся, упал кому-то на грудь. Пробормотал извинения. Продолжил идти. Он был очень, очень пьян. Только это он и знал. Всё остальное было… как он и сказал – в тумане. Весь клуб вибрировал, и Тони моргнул, когда камера вспыхнула у него перед лицом. Он чувствовал, что по всему его лицу почему-то размазаны блёстки. Когда он сделал ещё один шаг, он оказался прижатым к груди очередной женщины. Она была привлекательной, и у неё была отличная задница, так что он постоял прижатым к ней какое-то время, а затем продолжил идти. У него не было какого-то направления. Если быть совсем откровенным, он даже не знал, где сейчас находится. И ему было абсолютно плевать. Через несколько минут (или, может, часов, как знать? в подобных местах никогда нельзя сказать с точностью. люди просто танцевали, и пили, и трахались, и танцевали. прямо как нравилось Тони. раньше) он обнаружил себя в приватной кабинке в углу помещения. В ней сидели другие люди, но они, казалось, были не против его компании. Они даже улыбнулись. Он посмотрел в свой телефон. Он не выпускал его из рук уже три дня. С того вечера, когда он видел Стива в последний раз. Просто на всякий случай. Может, он перезвонит. Может, он… объяснит. Тони не мог рисковать пропустить этот звонок. Никаких сообщений. Его руки затряслись сильнее. Но всё было нормально. Всё было нормально. Ему просто… нужно попытаться ещё раз. Стив же не будет игнорировать его вечно, он не такой. Как только он успокоится, он даст Тони шанс. Или хотя бы объяснит ему, почему. Стив ведь любит его. Он обещал. Он нажал на иконку его контакта и приложил телефон к уху. Стив не ответил. Но всё было нормально. Тони мог оставить голосовое сообщение. Именно это он уже делал несколько раз. Может, больше, чем несколько. Он не был уверен, что может вспомнить их все. Он был… очень, очень пьян. – Стив, – тихо сказал Тони, прижимая руку ко второму уху в попытке отрезать внешний шум. – Стив, эт’ я. Тони. Я… я знаю, ты н’ хоч’шь говорить се’час и… всё в’п’рядке. Но можешь прост’… можешь просто перезвонить мне, когда ты… ты… ты успокоишься, можешь? Я не… я прост’ хочу поговорить. Ты не должен… мне просто нужно п’говорить. Прошу. Пожалуйста, Стив, – он сделал резкий вдох, внезапно почувствовав тошноту. Какая-то его часть всё ещё хотела верить, что этого на самом деле не случилось. Что он не умудрился разрушить что-то настолько хорошее за такое короткое время, просто будучи самим собой. – Прост’... дай мне ещё один шанс. Что бы я ни сделал, я клянусь, я клянусь… я всё для тебя сделаю, Стив. Я знаю, я не… не хороший человек. Я знаю, что ты прав. Но я клянусь тебе, ладно, я правда тебя люблю. Что бы ты ни услышал, или ни увидел, или… просто знай, что я люблю. Люблю. Люблю. Я сделаю что угодно ради тебя. Обещаю. Пожалуйста. Прост’... позвони мне. Когда сможешь. Если захочешь. Пожалуйста. Ладно. Э. Пока. Телефон упал на стол, и Тони тупо на него уставился. Наверное, он оставил ему как минимум десять сообщений за последние семьдесят два часа. Да, он действительно был настолько жалок. Слева от него одна из девушек, сидевших за столом, пробормотала что-то ему на ухо о том, что он выглядит грустным. Она сказала, что хочет его отвлечь, и затем начала целовать его шею. Он позволял ей какое-то время. Если он закроет глаза, это будет просто ещё одно тёплое тело. По крайней мере, ему нравился контакт. Но когда она попыталась запустить руку ему в штаны, он решил уйти. Что случится, если Стив придёт, а он будет сидеть с рукой какой-то незнакомки в штанах? Он не может так рисковать. Не то чтобы у него был хоть малейший шанс. Не было у него никаких шансов. Стив выразился предельно ясно. Эгоистичный. Жестокий. Самовлюблённый. Монстр. Он раздобыл ещё алкоголя и залил его в свою глотку. *** Стив был прав. Стив всегда был прав, и он точно знал, что говорил, когда называл Тони так. Про него уже говорили так раньше. Тони знал, что это всё было правдой. Просто это ощущалось совсем по-другому, когда это говорил Стив. Он заливал это всё алкоголем. Правда ранила его сильнее, чем что-либо ещё. *** – Стив, пожалуйста… просто скажи мне, что я сделал не так… просто скажи мне… пожалуйста, пожалуйста, Стив, я не знаю… Он положил трубку, когда не смог больше ничего сказать из-за того, что начал задыхаться. *** Это было единственным хорошим, что он имел в своей бесполезной дерьмовой жизни, и он и это проебал. *** Он даже не знал, что именно он сделал не так.

Стив

Он не знал, почему делал это, но ноутбук снова стоял перед ним на столе, и все сделки снова смотрели на Стива с экрана. Его тошнило от всего этого так же, как и в первый раз. Он видел много отвратительных и ужасных вещей в своей жизни, но эта была одной из худших. Это показывало человечество с их самой уродливой стороны; оружейная гонка, которая использовала жизни невинных в качестве валюты и расцветала от страданий. Это показывало то, чем был Тони. Вот с кем Стив делил постель, вот ради кого рисковал жизнью больше, чем несколько раз. Это было… горькой пилюлей, мягко говоря. Стив провёл рукой по своей щетине и отвернулся. Он был выжат как лимон. Он ничего не ел со дня приёма, уже два дня. Сон был коротким и беспокойным. Кажется, Тони ещё не собирался прекращать мучать его. Он должен перестать смотреть на это. Это ему ничем не поможет. Флешка была грубо вырвана из разъёма, и Стив резко захлопнул ноутбук и бросил его на кровать. Он сжал маленький чёрный носитель в своей руке и представил, как ломает его. Разрушает его навсегда. Всё равно от него теперь не было никакой пользы – Стив нашёл то, что искал. Свои нежеланные ненавистные доказательства. Но это было так странно, что Стейн отдал это ему. Об этом он думал прошлой ночью, лежа в постели и глядя в потолок. Стейн не мог быть настолько глуп, чтобы отдать подобные секреты едва знакомому человеку, с которым они совсем не ладили. Стейн, может, и был уродом, но точно не глупцом. Это был такой идиотский поступок. И всё же всё вышло так, как вышло. Но… почему? Этот секрет стоило держать под семью замками, а Стейн просто взял и отдал ключ Стиву. Ни с того ни с сего. Просто потому что не захотел дождаться Тони из туалета. Это было просто смешно. Что-то было… не так. Блять. Нет. Он не собирается этим заниматься. Это не было обманом. Доказательства были у них, всё было ясно как день. Его попытки поставить их под сомнение никому не помогут. Тони Старк был виновен. Конец истории. Он в ярости швырнул флешку через всю комнату, и та врезалась в стену. И затем самодовольно пялилась на него с пола. Доказательство его тупости. Вот куда приводит слепая вера, ха? Как же, блять, предсказуемо. Спустя несколько часов он так и не сдвинулся с места. Зачем – его друзья не позволят ему помогать в планировании миссии, а больше ему ничего не хотелось делать. Как он проводил время… раньше? Теперь на месте всего остального зияла огромная дыра, которую Стив не знал, как заполнить. Он лёг. Попытался уснуть. Не смог. Снова сел. Прошёл в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Нужно побриться. Не побрился. Вернулся в комнату. Лёг. Попытался уснуть. Не смог. Повторить, повторить, повторить, повторить. – Стив. Наташа опиралась на дверной косяк и смотрела на него с нейтральным выражением лица. Её руки были сложены на груди, и она перебирала пальцами. Она переживала. – Стив, выйди из комнаты. Когда ты ел в последний раз? Клинт закончил на сегодня, так что кухня сво… – Не хочу есть. – Это не значит, что ты можешь этого не делать. Он сдержался, чтобы не огрызнуться, и посмотрел на неё. – Наташа, я просто не… – Так теперь всё будет? Ты просто позволишь ему всё у тебя отобрать? Так просто? Да ладно, Стив, ты же боец. Он тебя сломал, но это не значит, что ты должен оставаться сломанным, – её лицо смягчилось, и она опустила взгляд. Отвернулась. Сжала челюсть. – Он всех нас обманул, Стив. Я думала… я тоже думала, что он хороший, знаешь. Это он помнил. Они с Тони, они… они стали удивительно близки после того, как её начальное недоверие исчезло. Он стал её любимчиком. Он осознал, что не он один винил себя. – Мне жаль, – тихо сказал он, переводя взгляд на окно. Хотелось бы ему найти в себе силы сказать много вещей – что он был идиотом, что он всех подвёл, что он не заслуживал их жалости – но он знал, что даже если сможет, они попытаются его переубедить. А этого он не заслуживал. Вся эта боль, эти страдания… он сам напросился. – Мне тоже, – ответила Наташа, и Стив почувствовал, как она приближается, но не стал тратить силы, чтобы поворачивать голову. Он не хотел видеть её взгляд. Её рука сжала его плечо. – Я приготовлю тебе что-нибудь, так что ты приходи и поешь, если захочешь, ладно? Я прослежу, чтобы Клинт ничего не утащил. Он улыбнулся: – Спасибо, Таш. Она замолчала и затем вздохнула, будто бы собиралась что-то сказать. Но не сказала. Её рука оставалась на его плече ещё несколько секунд и затем соскользнула. Он знал, что у неё что-то вертелось на языке. Может, вопросы. Или бессмысленные утешения, которые ничем не помогут. Она хотя бы понимала, что утешать его было бесполезно. Она никогда не была хороша в этом; у неё не было подобного опыта в течение всей жизни, и она начала учиться этому только с ними. Он был благодарен, что она не пыталась. Он только начнёт кричать, и это было бы несправедливо по отношению к ней. Через несколько секунд он услышал, как за ней тихо закрылась дверь. И затем он остался наедине с собой, ноутбуком и флешкой. *** Он медленно проснулся, и на один момент ему было спокойно. Это был хороший сон. Мягкий. Никакого оружия, взрывов и крови. Только он и Тони, сидящие в саду его старого детдома. Питер строил что-то на земле рядом с ними. Никто ничего не говорил. Но Стив просто был… счастлив. Тони улыбался, и, серьёзно, ему всегда стоило улыбаться вот так. Это было так краси… И затем всё обрушилось на него. И внезапно вся нежность и теплота рассыпалась и умерла, оставляя вместо себя лишь уродливую правду. Всё ложь. Всё неправда. Он зажмурился и сделал вдох. Сел на кровати и посмотрел на часы. Два часа ночи. Он не поспал даже трёх часов. Он долго выдохнул и закрыл лицо руками. Скинул ноги на пол. Он знал, что больше не уснёт. Он даже не хотел спать. Такие сны были хуже любого ночного кошмара. Его рука легла на поверхность ноутбука, и он посмотрел на него. Ему было сложно поверить, что в это же время неделю назад он спал, обнимая Тони. Они казались ему абсолютно разными людьми – Тони, которого знал Стив, и Тони, которого показал ему Стейн, не были одним и тем же человеком. Это была глупая мысль. Они, очевидно, были одним человеком – поэтому тот, на кого работал Стив, и попросил их убрать Тони. Он был жалок; позволял эмоциям снова взять контроль, неужели он до сих пор не выучил урок, что это никогда не было хорошей идеей? Чёрт. ...Но ведь это никому не навредит, если он ещё раз просмотрит все файлы, да ведь? Просто ради душевного спокойствия. Что, если им придётся найти ещё доказательства? Ещё что-то, что Стиву и его команде придётся исправить? Он должен был просмотреть их ещё раз. Просто чтобы проверить. Резко поднявшись на ноги, он моргнул и потянулся к выключателю. В его комнате царил беспорядок, но, порывшись немного, он нашёл то, что искал, под кучей одежды. Он сжал флешку в кулаке и задумался на секунду, чего именно он хочет этим добиться. Наверное, расставить все точки над i. Ноутбук медленно загружался, и он всё это время смотрел на экран, не моргая. Это было глупо. Это было жалко… это было проявлением слабости. Однако это его не останавливало. Файлы встали у него перед глазами, как только экран загрузился. Все перед ним в своём омерзительном величии. Стив дёрнулся в отвращении и закрыл глаза. Ему потребовалась пара минут, прежде чем он нашёл в себе смелость открыть их. Он понятия не имел, что делал. Снова и снова, разумная часть его мозга твердила ему просто закрыть всё, остановиться и принять правду. Смириться. Меньшая, более слабая его часть не переставала повторять: ‘что, если ты ошибся?’ Он открыл файл и внимательно вчитался. Счёт-фактура и подтверждение доставки; две поставки оружия от Старк Индастриз в локацию на Ближнем Востоке, о которой Стив никогда раньше не слышал. Ещё одна поставка, путевой лист с лого Старк Индастриз в верхнем левом углу и подписью Десяти Колец в середине. Он тяжело сглотнул и отвернулся, пытаясь не думать о том, что эти террористы могли сделать с подобным оружием. Снова, и снова, и снова он открывал документы, внимательно прочитывая каждый из них. Он не знал, зачем. Не мог объяснить. Он просто… он знал, что должен. Если он хотел спать по ночам, он знал, что, блять, должен убедиться, что он сделал всё возможное, чтобы найти доказательства, что Тони невиновен. Иначе это съест его изнутри. Прошли часы. Наступил день. Стив не останавливался. На месте подписей стояло имя Старк Индастриз. Чем дальше он вчитывался, тем больше ему казалось, что человек, собиравший информацию, заскучал, потому что в файлах появлялось всё больше информации, работа становилась менее аккуратной. Сканы дат, квитанций и других мелких вещественных доказательств. Это было нелогично – информация, которую они пытались скрыть прежде, представляла собой всего лишь незначительные детали, и никоим бы образом не остановила компанию от краха, если бы кто-то это обнаружил. Это всё было нелогично. Вся информация на флешке представляла собой простые квитанции и подтверждения, некоторые из них были месячной давности, некоторые годовой. За коим чёртом Стейну отдавать это Тони? Какая ему польза от этих бумажек? Он закрыл глаза и откинул голову на стену. Он снова чересчур всё обдумывал. Он пытался найти то, чего на самом деле не было. У Стейна было более чем достаточно причин, чтобы отдать это Тони. Это ничего не значило. Это было… смешно. Он фыркнул и покачал головой. Он не выходил из комнаты больше суток. Ему пора было вытащить голову из задницы и вернуться в реальный мир. Клинт уже наверняка ушёл искать Тони, и уже к концу дня всё будет сделано. Это было так бессмысленно. Что, если ты ошибся? Едва ощутимое чувство сомнения до сих пор мучило его. Будто упрямое пятно, которое никак не хотело отстирываться, как бы он ни старался. Просто что-то… было неправильно. Он днями варился в этом чувстве. Это было абсурдно, что такой человек, как Стейн, доверил такую важную флешку Стиву просто из-за сложившихся обстоятельств. Это было очевидно, что он не доверяет Стиву, а такая информация должна быть доверена только немногим людям, которые работали близко с Тони… Что-то щёлкнуло у него в голове. Человек. Человек в телефоне. Человек, который знал так много. Который знал про торговлю оружием. Который хотел убить Тони. Который должен был, по их мнению, работать близко с Тони, чтобы иметь доступ к такой информации. Стейн не отдал ему флешку ни с того ни с сего, подумал Стив, немного ошеломленно; он отдал её, потому что знал, что именно это искал Стив. Боже. Нет. Точно нет. ...но что, если… что, если да. Что, если это было правдой? Это было логично. Для него – это было логично. Если Стейн раскрыл их личности – человеку с его властью и влиянием было возможно это сделать – и если он знал, что Стив работает под прикрытием и проверяет Тони, то он также знал, что Стиву нужны неопровержимые доказательства, чтобы завершить миссию. Что-то по типу флешки со всеми необходимыми уликами. Только вот он обленился. Файлы вели к серверу Старк Индастриз, но Стив знал номер офиса Тони, его личный номер, и ни один из них не был написан на счёте, выписанном две недели назад третьего июля. И Тони не отвечал ни на какие звонки в тот день – Стив был в этом уверен, потому что он был с ним всё время, занятый тем, что Тони называл ‘пред-день-рожденчинские дела’. Он мог гарантировать, что его телефон оставался дома весь день. Они были… очень заняты. Это значило, что кто-то другой позвонил и подтвердил сделку. Позвонил кто-то другой. – Наташа, – он ворвался в гостиную и уставился на подругу, лежащую на диване. – Мне нужно, чтобы ты подделала звонок, прямо сейчас. – Я. Что. Стив… – Прямо сейчас, Наташа, – повторил он сквозь сжатые зубы, проходя в комнату и кидая ноутбук на диван. – Через сервер Старк Индастриз. Я хочу, чтобы они думали, что я звоню оттуда. Она посмотрела на него, прищурившись: – Стив, что ты де… – Я не думаю, что это Тони, – перебил Стив, зная, что звучит отчаянно, сумасшедше, но он не собирался позволить этому остановить его. – И это не просто какое-то бредовое… я знаю, о чём говорю. Пожалуйста. Мне нужно знать. Мы должны убедиться. Я… я должен. Они были одни в комнате – Баки и Пегги работали в кофейне, Клинт… Клинт, наверное, уже был на позиции. Ждал. Её глаза внимательно его осмотрели, и на секунду она засомневалась. Но Стив не отступил. Не разорвал зрительного контакта ни на мгновение. Он знал, что делал, это уверенность переполняла его. Он лишь надеялся, этого будет достаточно для Наташи. – Ладно, – её голос всё равно сквозил недоверием, когда она наконец ответила. – Но, Стив, не нужно надеяться раньше времени, хорошо? Любовь… она ослепляет. – На счёт-фактуре из Кабула от руки написан номер телефона, звонок был сделан две недели назад третьего июля, – медленно сказал Стив, пытаясь держать себя в руках. – Номер американский. Так что звонил явно продавец, а не покупатель. Скорее всего, кто-то записал его, чтобы не забыть. И я знаю, ты слышишь, знаю, что Тони не пользовался телефоном в тот день. Вообще, – Стив взмахнул руками и покачал головой, чувствуя себя, словно одержимый, прокручивая это всё у себя в голове. Наташа не выглядела особо убеждённой, но Стиву было, что сказать. Теперь поток информации в его голове было не остановить, словно на него снизошло какое-то озарение. – Ещё я нашёл один путевой лист, более давний, наверное, ещё с того времени, когда я только начал работать. На ней есть адрес компании. Но когда я его пробил? Оказалось, что такой компании не существует. Я связался с нашим контактом недалеко от Кабула, у него получилось вывести меня на человека, который продавал здание по этому адресу, и он сказал, что его вынудили продать это здание несколько лет назад группе боевиков. Скорее всего, это те самые люди, с которыми сотрудничают Старк Индастриз. И Стейн оставил ещё один номер, также написанный от руки на одном из сканов. Он из Афганистана, и он всплывает несколько раз во многих документах. Он глубоко вздохнул, наклонился и оперся руками на стол, глядя на Наташу. – Так что подделай этот грёбаный звонок и соедини меня с группировкой Десять Колец, прямо сейчас. Пожалуйста. Она смотрела на него ещё пару секунд, и Стиву показалось, что он сейчас начнет орать… но та быстро поднялась с дивана, прошла на кухню, где лежали её телефон и ноутбук. Стив слышал своё сердце, бьющееся в груди, ему казалось, оно может пробить его рёбра. –– Ладно, я подключилась через сервер компании, – сказала она через несколько минут, и Стив тут же прижал телефон к уху, сглатывая ком в горле и мысленно собираясь с силами. Ему нужно сыграть роль. – Хорошо. Отслеживай звонок, пока я разговариваю. Она нахмурилась, но всё равно кивнула и вернулась к экрану. Когда она подняла большой палец вверх, он нажал на кнопку вызова и начал терпеливо ждать. Он услышал гудок. Второй. Третий. Затем короткий статический шум. Стив не шевелился. – Да? – раздался голос с сильным акцентом. Стив задумался, насколько хорошо они знают английский. Он немного знал дари, но… нет. Если он собирается изображать бизнесмена из Штатов, то вряд ли ему стоит пытаться сделать общение легче для покупателя. – Я говорю от лица Обадая Стейна, – сразу сказал Стив без колебаний, и Наташа резко вздохнула рядом с ним. – Он интересуется, прибыли ли уже поставки. Ещё секунда статического шума и приглушённые бормотания на языке, которого Стив не успел уловить. – Можете сказать мистеру Стейну, что благодаря его желанию выбирать самые длинные и идиотские пути доставки, известные человечеству, мы ещё не получали никаких поставок. И раз мы подняли эту тему, передайте ему, что мы ожидаем чертежи для Иерихона, которые он нам обещал. Наши люди недовольны – если вы не измените отношение к нашему сотрудничеству, ожидайте последствий. Наташа закрыла рот рукой. Стив никак не отреагировал. – Я вас понял. Мистер Стейн уже подтвердил следующую поставку, или этим займётся сам мистер Старк? – Мистер Старк? Энтони Старк? Конечно, нет, идиот, зачем… погоди, ты кто такой? Зачем ты звонишь? У нас даже не должно быть никаких поставок в следующие четыре месяца! Ты… – Прошу прощения, я неправильно прочитал соглашение, – быстро исправился Стив, чувствуя, как его руки начинают дрожать. – Старк Индастриз благодарит вас за сотрудничество, мистер Стейн перезвонит вам в ближайшее время, – он положил трубку, прежде чем человек на другом конце провода успел ему ответить, и посмотрел на Наташу. Она смотрела на него в ответ огромными глазами. – Давай ещё раз, – тихо попросил Стив. – Ты успела получить координаты? Наташа кивнула: – По крайней мере до ближайшего города. Хотя точное место примерно в нескольких милях от него. – Звонок должен быть оттуда. Теперь говорить будешь ты. Он узнает мой голос. Ещё несколько секунд, и она подняла большой палец вверх. В этот раз Стив набрал американский номер и передал телефон Наташе. Она найдёт, что сказать. Её лицо было сосредоточенным, пока Стив слышал гудки, и затем раздался знакомый голос Обадая Стейна: – В чём дело? Наташа медлила только долю секунды. – Десять Колец только что получили кое-какую интересную информацию несколько минут назад. Я скажу это только один раз: мы можем быть уверены в том, что Старк ничего не знает? – спросила она с самым сильным русским акцентом, который Стив от неё слышал, из-за чего было практически не различить её реальный голос. – Прошу прощения? Почему вы... конечно, нет, вы, идиоты... вы думаете, я не знаю, что делаю? Почему вы это говорите? С чего такие предположения? – До нас дошли слухи. Некоторые говорят, что он проявляет… интерес. К поставкам. – Что ж, ваши слухи – полный бред. Он слишком занят своими идиотскими проблемами, чтобы думать о том, чем занимается компания. Он не знает, и его всё равно скоро не станет, так что беспокоиться не о чем. Не звоните сюда, только если не хотите купить ещё моего чёртового оружия, понятно? Мы договаривались. И в следующий раз со мной либо говорит Раза, либо никто. Я не собираюсь разговаривать с какой-то русской шестёркой, когда мне нужно говорить с главарём, я понятно изъясняюсь? – на этом он резко сбросил звонок, и кухня погрузилась в тяжёлую тишину. Стив не мог дышать. Вообще. Весь воздух просто… испарился из комнаты. Рядом с ним, Наташа не шевелилась. Он видел выражение ужаса на её лице. Значит, они оба пришли к одинаковым выводам. – Где Клинт, – сумел тихо выдавить Стив, тяжело сглатывая. Если попытается говорить громче, то начнёт кричать. Наташа открыла рот и затем моргнула. В первый раз за многие годы она казалась абсолютно ошеломлённой. – Я… я не… – ГДЕ, БЛЯТЬ, КЛИНТ? – он так сильно ударил по столу, что тот сломался, и Наташа подпрыгнула, выныривая из своего транса. Она быстро схватила свой телефон, и Стив просто закрыл глаза и попытался вдохнуть. Он сейчас запаникует. Он сейчас, блять, запаникует, но он не мог паниковать, Тони не мог ему этого позволить сейчас… о, боже, боже, что же они наделали... – Не отвечает, – сказала Наташа. – Он всё выключает, когда на позиции, – он в ужасе к ней развернулся, она была бледной как смерть. – Стив… – Я знаю несколько мест, где он может быть, – перебил Стив и начал идти к двери. – Сегодня… сегодня вторник, ладно, и сейчас, сколько сейчас времени? – Двенадцать тридцать. – Так, он либо в мастерской, либо где-то на встрече, или обедает. Ему нравится итальянская еда, может, он… или в той бургерной на Парк Авеню. Или… или он может быть у себя в офисе. Клинт сказал, куда пойдёт? Она беспомощно пожала плечами: – Он сказал нам, что начнёт с позиции рядом с башней Старка, вчера утром, а затем проследит за ним, пока не найдёт неприметное место, – она встретила его взгляд, в её глазах очевидно плескалась боль. – Стив… Стив, Клинта нет уже почти сутки. Если Тони за это время выходил из башни, то вполне вероятно… – Даже не смей, – перебил он шёпотом, вскидывая руки и разворачиваясь к ней. Он всё ещё не мог нормально дышать. У него кружилась голова. Ему казалось, что его вот-вот вырвет. Этого не могло происходить на самом деле. – Нет, даже не… мы найдём его. Тони, он… он непредсказуем, и это ещё мягко сказано, вполне возможно, что он всё ещё в мастерской. Или спит. Мы найдём его. Ты иди по закусочным, я пойду в башню. Мы найдём его. И позвони остальным – скажи, чтобы они попытались связаться с Клинтом. Мы найдём его, – он повторял это снова и снова у себя в голове, пока не заставил себя в это поверить. Потому что так и будет. По-другому никак. До того, как будет слишком поздно. И потом Стив… всё исправит, исправит хоть что-нибудь из всего, что он разрушил… – Стив, – Наташа схватила его за плечи и с силой встряхнула. Он резко вздохнул и посмотрел на неё, почувствовав, как острые ногти впиваются в его кожу. – Стив, дыши. Успокойся. Сосредоточься. У тебя есть миссия, и невинная жизнь сейчас висит на волоске. Мы не можем запаниковать и подвести Тони. Сделай глубокий вдох, возьми себя в руки, и сделай что-нибудь, пока ещё не слишком поздно, это понятно? – её острые слова впивались в его сердце и будто пробуждали его. Она была права, конечно, она была права. Он был нужен Тони. Он должен был всё исправить, а прямо сейчас он был бесполезен. Ему нужно взять себя под контроль. Поэтому он резко вздохнул и закрыл глаза. Успокоил свой пульс. Руки. – Ладно. Ладно. Идём. Не тратя больше ни секунды, они оба развернулись и выбежали из квартиры.

Тони

Он снова не знал, где находится. Похоже, в очередном клубе. Здесь было так громко. У него всё расплывалось перед глазами. Боже, он просто хотел домой… он не переодевался уже лет сто. Он хотел к Стиву. Но Стива здесь не было. Стива не было уже давно, с той ссоры после приёма. Стив наконец-то поставил мозги на место. Наверное, кто-то рассказал ему что-то о Тони, возможно, его наконец осенило, и он осознал, что ему лучше забыть про Тони. Потому что Тони был… кромешным кошмаром. И сейчас именно это он и доказывает, подумал он, вписавшись в стену и снова попытавшись восстановить равновесие. Он знал, что он находится где-то в неблагополучной части Нью-Йорка, это уж точно. Он помнил, как садился в такси, сбрасывая пятый звонок от Пеппер. Здесь было много народу. По всей видимости, Тони нравился людям, пока они его не знали – или если уж не нравился, то они хотя бы считали его интересным. Чем-то, на что можно поглазеть и повосхищаться. Когда-то Тони это устраивало; ему всего лишь нужно было отвлечься. А устраивать шоу он умел как никто другой. Но теперь он устал от всего этого. Алкоголь делал своё дело. Его тошнило, он был абсолютно выжат. Прямо сейчас он просто хотел кого-то, кому хотелось бы от него больше, чем просто фото или секса. Но чего ещё он ожидал, заявляясь в клуб в трёхдневной одежде и раскидывая деньги направо и налево? Он напрашивался на неприятности. Он сам виноват. Это было так глупо. Все эти... отношения, со Стивом. Тони знал, что это ни за что не продлится долго. Такие люди, как Стив Роджерс, не оставались с такими людьми, как Тони Старк, и всем это было известно. Слишком хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он должен быть благодарен, что это закончилось раньше, чем позже. Не успел слишком привязаться, не успел сильно обжечься. Он засмеялся над этой мыслью. Да. Да, это уж, блять, точно. Помещение резко показалось ему слишком тесным, и Тони медленно моргнул и резко вздохнул. Она накапливалось по чуть-чуть, но внезапно потребность пойти домой обрушилась на него резкой волной. Это было смешно – как быстро он отвык от этой херни. Его больше ничего из этого не привлекало, как бы сильно он ни старался забыть, как бы много алкоголя в себя ни влил, ничего не работало. Он не чувствовал себя лучше, и желанной пустоты он тоже не чувствовал. Он лишь чувствовал себя как дерьмо. Раньше эти вечеринки, алкоголь и незнакомцы хотя бы могли его опустошить. Теперь, похоже, даже это у него отобрали. Боже, надо сказать Пеппер, что он в порядке. Она ведь волнуется. Блять… если она волнуется, то это значит, что он сделал больно ещё одному человеку, даже если не хотел. Он был так хорош в этом: он подводил, и подводил, и подводил всех. Всегда одно и то же. – Тони Старк! О, господи, привет, Тони! Его сердце, если это было физически возможно к этому моменту, ещё сильнее сжалось от звука своего имени, и он уронил голову и поднял руку в инстинктивном жесте, когда его ослепили вспышки мобильных телефонов. Его глаза болели. Он зажмурился. Здесь было слишком много света. Он почти не мог идти. Ему нужно.... ему нужно уйти. Он сделал шаг вперёд, но его отбросило назад, когда он врезался в других людей, которые столпились вокруг, чтобы сделать фото. Блять. Окей, просто сохраняй спокойствие. Он смог найти в себе силы на ухмылку и приклеил её на лицо, чтобы дать им то, чего они хотели. Может, после этого они оставят его в покое. Экран был слишком ярким, и он моргнул. Наверняка когда они посмотрят на эти фотографии с утра, каждое лицо на них будет выглядеть дерьмово, но им, похоже, было плевать. Слишком пьяны. К сожалению, это запустило цепную реакцию. Как только его заметили фотографирующимся, все тоже захотели фото для себя. Безобидные люди, просто желающие сфотографироваться, но их было по меньшей мере десять вокруг него, и некоторые были так близко, он были слишком близко, о, боже, Тони был слишком пьян для этого дерьма, ему нужно вызвать такси... – Эй! Так, всё, хватит, отвалите от него. Отвалите, я сказал! Тони замер и поднял голову, отрывая взгляд от пола, чтобы посмотреть на другого человека, пробивающегося сквозь толпу. Его жесты были знакомыми, и Тони осознал, что человек использовал ту же технику, что и Стив, чтобы пробиться сквозь плотную толпу людей. Локти в сторону, заставляя всех расступиться. На одну малюсенькую глупую секунду он подумал, что Стив вернулся. Но это не продлилось долго – Тони бы узнал Стива Роджерса везде и в любом состоянии, и этот человек точно им не был. Держался по-другому, двигался по-другому, и не был… не был Стивом. Конечно, нет, Стив ушёл от него. Тони попытался не дать этой мысли поглотить его снова, наклонил голову и позволил незнакомцу отталкивать от него людей. Они продолжали фотографировать, но Тони закрыл лицо рукой и отвернулся, пытаясь использовать всеобщее отвлечение, чтобы найти выход. Блять, у него болела голова. Эта музыка была слишком громкой. Сделав пару быстрых шагов, он почувствовал чью-то руку у себя на плече. Он дёрнул головой, но прикосновение было мягким. – Иди за мной. Я выведу тебя отсюда, не переживай, – сказал человек – мужчина, судя по всему. Тони был слишком не в себе, чтобы протестовать, поэтому просто последовал за ним. Он смотрел вниз и пытался не споткнуться, просто радуясь тому, что хоть кому-то здесь ничего не было от него нужно. Он просто хотел повернуть время назад. Больше всего на свете. Он хотел, чтобы ничего этого… не случалось. Вернуться к тому, как было раньше. Всё было так хорошо. Лучше, чем когда-либо. Тони был так счастлив. Он мог поклясться, что Стив тоже. Тот точно выглядел счастливым. И как бы он ни пытался понять, в чём дело, найти причину внезапной смены настроения, он не мог найти ответ. Он всё ещё не имел ни малейшего представления, почему Стив так резко поменял своё мнение. Это было так… бессмысленно. Тем вечером Стив не выглядел даже слегка раздражённым, но, тем не менее, всё равно ушёл от него. Навсегда. Испарился из жизни Тони с обещанием никогда не возвращаться. И, господи, от этого было так больно, будто сто ножей вонзились в его сердце, пронзили его душу. Он тихо выругался себе под нос и подумал о слегка фиолетовом синяке на своём бедре в том месте, куда впивались пальцы Стива. Теперь такого уже не будет. Стив наверняка никогда больше не захочет его видеть, не говоря уже о том, чтобы касаться. Тони всё испортил. И хуже всего было то, что он даже не знал, как именно он это сделал. Как всегда. – Всё хорошо, – сказал кто-то – человек, который, судя по всему, спас его – и сжал его плечо. Тони просто моргнул и вспомнил, что был не один, и мужчина всё ещё вёл его к выходу. – Всё хорошо, Тони, я с тобой. Теперь ты в безопасности. Однако что-то в этом голосе заставляло его чувствовать себя крайне небезопасно. Тони подавил дрожь и наконец-то поднял взгляд на тёмную улицу (как они оказались на улице... Тони не помнил, как они выходили…) и увидел лицо своего спасителя. Даниэль Арлингтон-Джонс смотрел на него в ответ с нежной улыбкой на лице. – БЛЯТЬ! – Тони дёрнулся назад, но был слишком пьян, так что просто неуклюже запнулся, и Даниэль легко его поймал. Ему вдруг стало так холодно, и он вскрикнул от страха, слабо пытаясь отпихнуть того от себя. Но он знал, что даже если будет кричать, драться, да что угодно, он не сумеет уйти. Он едва стоял на ногах, куда уж тут драться. Джонс получил его именного такого, какого и хотел: беспомощного и одинокого. Даниэль схватил его за руки и отвёл подальше от обочины, чтобы Тони не врезался в припаркованную машину. – Эй, эй, осторожней, ну, ну, всё хорошо, просто успокойся, ладно… Тони почувствовал ткань на своём лице, когда рука Джонса крепко прижала его к себе. Это было что-то сильнодействующее – какой-то токсин, это Тони мог сказать точно – но он был беспомощен против него в руках Джонса. Он слабо попытался отбиться, попытался закричать, мысленно умоляя кого-нибудь появиться на улице и помочь – но никто не пришёл. Он был один. Никакого рыцаря в сияющих доспехах не было – Стива больше не было. Теперь Тони точно конец. Он почувствовал, как Даниэль целует его в макушку, прежде чем его колени подкосились, и веки опустились, погружая его в темноту.