Вымощена Благими Намерениями

Тони

Он пришёл в себя, медленно, с трудом. Солнце уставилось на него сверху невыносимым надоедливым присутствием, которое атаковало его расплывчатый взгляд и заставляло смаргивать слёзы, мгновенно высыхающие на щеках. Он чувствовал себя тяжёлым и неподвижным – по пояс погребённый в горячем песке. Он был жив. Он поднял руку и посмотрел на остатки того, что было его бронёй. Истерический смех вырвался из его лёгких, и он бессильно откинул голову на песок. Он не мог в это поверить. Это действительно сработало. Он полетел. Он свободен, он не в пещере, он… ...он посреди афганской пустыни. Тихо застонав, он высвободился из обломков железа, чувствуя пять отдельных точек жгучей боли на своём теле. Больше всего болело в руке – наверное, сломал или растянул – а всё остальное ограничилось порезами, ссадинами или просто истощением от трёхмесячных пыток и почти-голодания. Ну, ничего, с каждым может случиться. Он принял сидячее положение и сморгнул пыль и песок из глаз. Прямо сейчас он чувствовал критическую нехватку трёх вещей в своём организме: кофе, алкоголя и душа. Чёрт возьми, как же он соскучился по грёбаному душу. Он ощущал себя полностью покрытым слоем грязи и пота – что, по правде говоря, так и было на самом деле, если брать во внимание всю эту чехарду с ‘пленом и пытками’. – Блять, – хрипло выругался он и огляделся вокруг. Заметив тело рядом с собой, он замер. Протёр глаза несколько раз. Потыкал в него пальцем, чтобы убедиться, что это не было частью костюма или галлюцинацией. – Блять, – повторил он гораздо громче на этот раз, и шум, по всей видимости, включил что-то в Стиве, потому что тот повернулся на бок и громко застонал. Стив. Боже милостивый. Тони был так уверен, что тот был ненастоящим. Просто галлюцинацией, как и все предыдущие разы, только на этот раз чуть более… реальной. Было бы слишком глупо предполагать, что Стив каким-то чёртом очутился в том же месте, что и Тони, как раз в нужный момент, чтобы претворить его отчаянный план по спасению в жизнь. Даже Тони не был настолько наивен, чтобы думать, что кто-то может настолько за него переживать. Да сам факт того, что Тони потратил время, чтобы схватить его в самом конце, был просто идиотским – Тони потратил на это драгоценные секунды. На того, кто, по его убеждению, был лишь плодом его воображения. К слову говоря, вышеупомянутый плод воображения убил около двадцати человек. Это должно было посеять зерно сомнения. Его мозг горел, пока он смотрел на Стива, на то, как его глаза медленно открываются, точно так же, как и у Тони пару минут назад. Он выглядел… кошмарно. И это говорил человек, которого пытали три месяца. Стив был бледным и измождённым, что ещё отчётливей бросалось в глаза в сочетании с красными солнечными ожогами. Его волосы были длиннее, пряди падали ему на лоб. Он отрастил бороду, и хотя это производило впечатление, что он стал больше, на его лице читалась какая-то болезненность, которую Тони просто не мог уловить. Может, дело было в новых морщинах, которые появились на его лице с момента, когда Тони видел его в последний раз. Может, в синих кругах под глазами. Что бы это ни было, Тони хватило одного взгляда на Стива, чтобы понять, что тот был далеко не в порядке. Его руки оказались у Стива на груди, прежде чем Тони осознал, что делает. Он легонько потряс его. – Роджерс? Роджерс, просыпайся, ну же. Я не для того проходил через этот ад, чтобы тащить твою коматозную задницу через всю пустыню. Стив сфокусировал на нём стеклянный взгляд и слабо улыбнулся. – Тони, – промямлил он. – Ты жив. – Ага, – ответил Тони, убирая руки от его груди, как только Стив начал немного приходить в себя. – Судя по всему, я никак не сдохну, как бы сильно все ни пытались меня убить, ха? Стив побледнел ещё больше, и улыбка мгновенно спала с его лица. Тони даже не почувствовал укола совести – просто поднялся на дрожащих ногах и отошёл в сторону. Стив медленно сел, зажмурившись от боли, и посмотрел на Тони печальными глазами. – Тони… – Нет, – яростно махнул он рукой, заставляя того заткнуться. Теперь, когда он увидел лицо Стива снова, каждая злая мысль вновь вернулась обратно, сбивая с ног сильнее землетрясения, затапливая быстрее цунами – это было похоже на резкий удар боли и обиды прямо ему в грудь, и его сердце сдавило что-то настолько тяжёлое, что он испугался, что может не выдержать. – Нет, не… не произноси моё имя вот так, будто тебе не всё равно. Ты вообще не должен… я понятия не имею, какого чёрта ты здесь забыл, или как это произошло, но… – Я пришёл за тобой, – начал Стив, опуская взгляд на свои руки. Он весь сжался, представляя из себя лишь комок страдания. – Я… я услышал новости и чуть не сошёл с ума, Тони, я должен был тебя найти, я не мог просто бросить те… – Что? От этого ты чуть не сошёл с ума? – фыркнул Тони, взмахивая здоровой рукой. – То есть всё нормально, когда ты хочешь меня прикончить, но не дай бог кто-нибудь отнимет у тебя это удовольствие, выходит так? Что ж, плохие новости, Роджерс, потому что, как оказалось, убить меня хотят многие, а свой шанс ты проебал. Хочешь ещё один? Вставай в очередь. – Тони… – НЕТ, нет, заткнись. Я… я ухожу. Не иди за мной, – Тони покачал головой и развернулся в полной готовности демонстративно уйти. Естественно, он довольно быстро вспомнил один немаловажный факт: Они застряли посреди чёртовой пустыни. Демонстративно уйти будет не так-то просто. Он окинул взглядом бесконечные пески, которые простирались перед ним до самого горизонта, прежде чем снова развернуться и зыркнуть на Стива. Тот всё ещё выглядел довольно жалко, но его глаза смеялись, когда Тони угрожающе ткнул в его сторону пальцем. – Ладно, – выдавил он. – Окей, похоже, мы… застряли вместе. Пока что. Но я клянусь, Стив, я только что взорвал целый лагерь террористов – если ты думаешь, что я не сделаю с тобой то же самое, подойти ты ко мне, то ты точно свихнулся. Весь смех пропал из взгляда Стива, и он кивнул. – Понял, – прозвучал тихий ответ. Стив осмотрел его с головы до ног, и Тони увидел, как знакомая галочка ‘V’ беспокойства залегла между его бровей. Тони знал, что тот скажет, прежде чем Стив успел раскрыть рот. – Тони, насколько серьёзно ты повреж... – Не твоя забота, – огрызнулся Тони и отвернулся. – Поднимайся. Нам нужно идти. Стив издал звук, который подозрительно похоже звучал на начало жалобы, поэтому Тони многозначительно на него уставился, пока Стив не проглотил свои слова и не закрыл рот. Вместо этого он медленно поднялся на ноги, снова зажмурившись от боли, и поднёс руку к своей груди. Тони осмотрел его. Открытого кровотечения нет, насколько он видел. Не то чтобы он мог оказать какую-нибудь медицинскую помощь с его ранениями – не похоже было, что вокруг можно найти больницу. Им обоим придётся сжать зубы и терпеть. – Ближайшее поселение в той стороне, – Стив указал на север и посмотрел на Тони. – Как долго идти? Стив пожал плечами: – Думаю, дня три. Тони сжал зубы. Он уже с трудом стоял на ногах, а прошло лишь две минуты. – Отлично, – пробормотал он. – Просто охуительно. Стив лишь вздохнул. *** Они шли в тишине. Стив пытался начать разговор пару раз. Тони не слушал и затыкал ему рот раздражёнными стонами и матом. Он шёл на десять шагов впереди и не оборачивался (насколько мог). Он всё ещё не до конца верил, что Стив действительно здесь. Это просто… он не мог этого понять. И Тони хотел задать где-то миллион вопросов, и они все наскакивали друг на друга в его голове – но его гордость и его злость упрямо держали их все за зубами, и он отказывался разговаривать. Солнце жгло его плечи, жгло его раны, но он почти не замечал этой боли. Он до сих пор был слишком занят, радуясь от того, что он больше не был заперт в тех пещерах. Его окружало свободное пространство, которое не было загромождено напоминаниями о его кровавом наследии. Однако у него болела рука, и что-то было не так с его коленом. Он позволил себе задуматься о планах на будущее. Если он когда-нибудь выберется из этой проклятой страны и вернётся домой. Закрыть производство оружия, раз и навсегда. Больше никогда. И затем после этого сфокусироваться на производстве экологически чистой энергии. Как показала практика, технология его репульсоров была осуществима, и Тони может полностью перенаправить энергообеспечение башни Старка уже через месяц, если захочет. – Тони? – Заткнись… – Тони, нет, пожалуйста, можем мы просто… – Я не хочу разговаривать, сколько раз тебе нужно… – Мне нужно отдохнуть, чёрт возьми! – рявкнул Стив, и это заставило Тони застыть как вкопанного. Он ни разу в жизни не слышал, чтобы Стив жаловался о чём-то серьёзном раньше. Но в его тоне была слышна боль, и когда Тони повернулся, чтобы посмотреть на него, Стив косился на одну сторону, прижав руку к груди. Тони резко втянул ртом воздух и сглотнул ком в горле. – Ты… ты в порядке? – осторожно спросил он. Стив закрыл глаза и попытался вдохнуть, но у него получилось только захрипеть. – Мне кажется, у меня сломано несколько рёбер. Но у меня в кармане есть лента, так что я, наверное, смогу перевязать их. Надеюсь, от этого станет полегче. Тони кивнул, и Стив запустил руку в свою поясную сумку, чтобы достать бинты и ленту. Тони неловко стоял рядом с ним, стараясь не смотреть, как Стив осторожно пытается снять футболку и обернуть бинты вокруг себя со сломанными рёбрами. Конечно же, он продержался около трёх секунд – Тони всегда восхищался целеустремленностью Стива, но это также означало, что тот не сдастся, пока не выполнит задачу или не умрёт, пытаясь. Поэтому Тони не мог ничего поделать, кроме как слушать, как дыхание Стива болезненно срывается, и смотреть, как кривится его лицо. – Господи боже мой, – пробормотал Тони, когда прошло уже десять секунд, а Стив всё ещё пытался справиться со своей одеждой. Он даже до сих пор не начал перевязываться. – Просто… просто подойти уже сюда, Роджерс, – он резко махнул рукой на себя и и подошёл ближе, чтобы встретить его на полпути. Он упрямо смотрел себе под ноги, чтобы не встречаться со взглядом Стива. – Нет, всё нормально, Тони… – Заткнись нахер и просто дай мне помочь. Я не собираюсь стоять здесь и ждать целый час, пока ты снимешь наконец свою футболку, – огрызнулся Тони, и как только оказался на расстоянии вытянутой руки, он оттолкнул ладони Стива, упорно глядя в одну точку поверх его плеча, чтобы снять его куртку быстрыми движениями. Стив не шевелился – вообще-то, он практически застыл на месте, пока Тони поднимал его футболку и обнажал его грудь и живот, старательно не касаясь его кожи. Он задержал дыхание, когда увидел, в каком состоянии находится Стив. Ярко-синие синяки покрывали почти весь его торс, и Тони сразу же понял, что у него сломано как минимум два ребра. Ему пришлось подавить глупый порыв прижать пальцы к отметинам. – Чёрт, – выдохнул он. – Почему ты раньше ничего не сказал? – Потому что ты всё время говорил мне заткнуться? – ответил Стив, но в его голосе не было злости. Он звучал просто устало. Тони вынужден был признать, что тот не был неправ. Он сжал челюсть и выхватил ленту из рук Стива. – Тогда не разговаривай со мной, кроме тех случаев, когда тебе нужна помощь, – исправился он. – Это новое правило. Стив вздохнул. – Ладно. Тони не мог не удивиться… всей этой его покорности. Он ожидал, что Стив хотя бы станет ругаться. Может, попытается хотя бы немного поспорить. Тони прекрасно осознавал, что он мог быть тем ещё мудаком, но только в тех случаях, когда у него была уверенность, что он получит ответный удар. А вот это было только хуже – будто Стив окончательно сдался. Он проигнорировал ту часть себя, которая грустила из-за того, что Стив не сопротивляется. Что тот не противится грубости Тони, не требует, чтобы он его впустил. Эта его часть была слабой, и если он выучил хоть что-то за эти несколько месяцев, так это то, что он не мог позволить себе быть слабым. Он не мог позволить себе подпускать людей близко, потому что им нельзя доверять. Чёрт, только посмотрите, куда его привело его доверие. Стейн построил целую индустрию на чужих страданиях. А Стив… Ну. Они оба знали, что сделал Стив. Он перевязал его рёбра как можно быстрее, стараясь не причинять ему боли, и затем отошёл назад и убрал руки за спину, не глядя даже близко на тело перед собой. Боже, он так устал. Его нога просто убивала его. Его рот полностью высох, и у него болело горло. В отличие от Стива, Тони сейчас не представлял собой идеал физической подготовки. Он без всяких сомнений мог сказать, что не протянет три дня. Он вряд ли переживёт и первый, если судить по тому, какими темпами он шёл. Подняв взгляд на солнце, он отметил, что оно опустилось ближе к горизонту. Тони сглотнул и оглянулся. Ночи в пустыне были ужасно холодными – и Тони скорее предпочтёт душный зной дня, чем привычное ощущение онемевших пальцев и стучащих зубов. В этих пещерах было так, так холодно по ночам. – У тебя случайно нет спичек и дров в этом твоём поясе, нет? – наконец спросил Тони спустя двадцать минут после того, как они снова начали идти. Стив вздрогнул от неожиданности, но Тони лишь продолжил равнодушно на него смотреть. Это был просто вопрос. Дело выживания. Стив повернулся к нему: – Нет, – ответил он, качая головой, – но у меня есть еда. Тебе нужно поесть. А ещё небольшая фляжка с водой. И раз уж мы говорим, пожалуйста, пожалуйста, позволь мне осмотреть твою руку, я же вижу, что она… – Нет-нет, это не предлог начать разговаривать, – Тони махнул рукой. – Я просто спросил… – Тони, – Стив сделал шаг вперёд с отчаянным выражением лица и вытянутыми руками, будто он не хотел касаться, но не мог себя остановить. – Тони, пожалуйста. Я знаю, ладно? Я понимаю, как ты себя чувствуешь, и я знаю, что я заслужил это, но я умоляю тебя – просто… просто позволь мне помочь. Только на три дня, позволь мне помочь тебе, и потом я больше никогда не подойду к тебе, если ты не захочешь. Тони уставился на него, сжав губы в тонкую полоску. Стив прожигал его взглядом в ответ, будто бы видел саму душу. Он ненавидел то, как Стив заставлял его чувствовать. Даже после всего, что произошло. – Ты ранен, – тихо сказал Стив. – Ты прошёл через ад. Пожалуйста, позволь мне хотя быть чуть-чуть облегчить тебе жизнь. Тони хотел бы быть достаточно сильным, чтобы сразу же сказать нет. Оттолкнуть его и продолжить идти, не останавливаться, не оборачиваться ни разу. Он хотел бы видеть не Стива все эти три месяца в своей голове, шепчущего утешения ему на ухо, пока они били его, топили его, оставляли его на холодном полу. Но он не был сильным. И Стив был с ним, нравилось ему это или нет. Его присутствие всё равно успокаивало его и придавало сил, даже сейчас, даже когда реальная подлинная лгущая версия Стива стояла перед ним. Он так устал. Слишком устал, чтобы сделать что-нибудь другое, кроме как медленно кивнуть и опустить взгляд в песок под ногами в ненависти к самому себе. Личная блядь, эхом раздались слова Обадая в его голове, обвёл тебя вокруг пальца, крутил тобой, как хотел… – Можно, я прикоснусь? – спросил Стив, и Тони поднял взгляд и заметил, что Стив подошёл ближе, его рука замерла в нескольких сантиметрах от его плеча, осторожно, нервно, нежно. Тони снова кивнул, и Стив тут же прижал ладонь. Второй рукой он порылся в своей сумке, достал какой-то батончик из её глубин и вложил его Тони в ладонь. – Давай сядем, – сказал он. – Нам не помешает отдохнуть. Его ноги были с этим полностью согласны, и они оба опустились на песчаный ковёр. Тони крепко сжимал батончик в своей руке. Привычка. Если боевики хотели есть и видели его с едой, то они отбирали её. Пальцы Стива легко пробежались по его руке, запястью, и Тони зажмурился, когда тот надавил на определённое место. Он старался прижимать руку к груди с того момента, как они начали идти, но она болела просто невыносимо, и ему наверняка нужен был слинг. Видимо, уловив это, галочка – ‘V’ – беспокойства вновь вернулась на лоб Стива, и он осматривал руку Тони ещё несколько секунд, прежде чем отодвинуться назад и достать свой нож из ножен. Тони сразу же дёрнулся назад, и Стив поднял на него удивлённый взгляд, а затем вместе с осознанием пришла вина. – Эй, – сказал он, сразу же отбрасывая нож в сторону, и приподнял руки ладонями вверх, демонстрируя отсутствие угрозы. – Я просто хочу отрезать кусок ткани от своих штанов, чтобы сделать тебе слинг. Я не подойду к тебе. Я обещаю. Точно. Да. Глупый, глупый – Стив не убьёт его, потому что Тони был его лучшим шансом на спасение. С тактической точки зрения, это был бы крайне недальновидный ход. Тони в безопасности. – Да, прости, – неловко прокашлялся он, отводя взгляд. – Делай, что хотел, Роджерс. Он махнул обратно на нож и сел обратно, стараясь дышать глубоко и ровно. Стив смотрел на него ещё несколько секунд и затем медленно наклонился и поднял нож. В этот раз он взял его лезвием к себе и быстро отрезал часть от своих армейских штанов. Ткань была грубой и толстой, но Тони знал, что она подойдёт. В любом случае, у него не было из чего выбирать. Стив взял кусок ткани в руку и снова посмотрел на Тони, отбросив нож на песок. Тони недоверчиво смерил его взглядом. Стив хорошо управлялся с ножами, Тони видел, как тот это делает. Это будет нетрудно – если он захочет, у Тони не будет ни единого шанса… Он потряс головой и шумно сглотнул. Чёрт, он никак не мог решить, дело в трёх месяцах плена или в недостатке доверия, но он продолжал возвращаться к подобным мыслям. Пора уже прекращать. Он знал, что Стив не станет. У него было столько шансов – они спали в одной кровати, чёрт возьми, и Стив его не тронул. И Тони знал, несмотря на свои резкие слова, что Стив никогда его не тронет. Стив любил его. Даже самый громкий голос в его голове, говоривший ему об обратном, не смог бы заставить его забыть о всех доказательствах его любви, которые он видел, когда они были вместе. – Тони? – позвал Стив, заставляя его вернуться в реальность. Тони моргнул пару раз и перевёл на него взгляд. – Можно, я перевяжу тебе руку? Боже, как же Тони это ненавидел. Он хотел настоять на своём. Он хотел быть упрямым и послать Стива к чёрту, потому что то, что он любил Тони, не имело никакого значения, то, что он переживал о нём, не имело никакого значения, он всё равно сделал то, что сделал, и только это имело значение – он вырвал Тони сердце и даже глазом не моргнул, и Тони просто хотел иметь право на свою злость. Он его заслужил. Почему вселенная не дала ему даже этого?! – Несправедливо, – пробормотал он, но всё равно кивнул. – Да, дерзай. Стив снова вздохнул и медленно приблизился к нему. Сейчас Тони заметил, что солнце довольно быстро садится, и вся пустыня уже освещена ярко-оранжевым светом. Пока что температура была приятно-тёплой, но Тони прекрасно знал, что скоро она сменится холодом. Он посмотрел на Стива в его штанах, тонкой футболке и куртке, которая едва способна сохранять тепло. – Ты здесь превратишься в ледышку, – тихо объявил он, пока Стив нежно оборачивал ткань вокруг его руки. Тот лишь пожал плечами: – Переживу. Не переживёт. Стив просто ненавидел холод, и это было мягко сказано – наверное, Тони сейчас ненавидел его точно так же. К счастью, Тони взял с собой тёплую куртку специально для этого, и она поможет ему хоть немного согреться. А вот Стив? Стиву придётся очень несладко ночью. Но он ничего не сказал вслух. Стив работал медленно и осторожно, и Тони чувствовал лишь лёгкий дискомфорт, когда его рука двигалась. Он ничего не сказал, но… боже, прикосновение другого человека ощущалось просто здорово. Его никто не касался с заботой больше трёх месяцев. Он скучал по этому больше, чем мог себе представить. Когда Стив закончил, он отодвинулся от него и достал из своей поясной сумки небольшую фляжку. Он потряс ею, и Тони услышал всплеск воды внутри. – Она тёплая, – застенчиво сказал ему Стив. – Ты бы не взял её раньше, так что… в общем, – он вложил фляжку в руку Тони и отодвинулся ещё дальше. Тони посмотрел на неё, а затем вернул взгляд на Стива. – Я выпил много воды сегодня утром, чтобы подготовиться. А сколько выпил ты? Стив замешкался, а затем покачал головой: – Нет, я в порядке, Тони, это для тебя. – Мне это не нужно. А вот тебе да. – Ты был в плену у террористов три месяца, Тони, я уверен, что тебе это нужно больше, чем мне, – упрямо сказал ему Стив этим тоном, не оставляющим места для споров. – Пожалуйста, пей, – добавил он чуть тише. Тони злобно на него зыркнул, но начал открывать фляжку. – Спасибо, – пробормотал он угрюмо. Они сидели в тишине; Тони мелкими глотками пил отвратительно тёплую воду и жевал мерзкий энергетический батончик, пока Стив молча сидел рядом с ним. Он отрешённо смотрел перед собой, и его волосы падали ему на лицо от лёгкого ветра. Тони не смотрел на него. Он тщательно за этим следил. Это было бы плохой идеей – он не хотел думать о том, как Стив выглядит, или о пустоте в его взгляде. Вместо этого он молча доел свой батончик и запихнул упаковку в карман, прежде чем неловко прочистить горло. – Давай выдвигаться, – хрипло сказал он, начиная подниматься. Чёрт, как же у него болели ноги… – Эй, нет, постой, – Стив вскинул голову и вскочил на ноги, инстинктивно хватая Тони за плечо. Тони отпихнул его руку, несмотря на боль от движения, и Стив вновь отпрянул назад, вина снова вспыхнула в его в глазах. – Прости. Прости. Я просто… Тони, ты не в том состоянии, чтобы продолжать идти. – Я в порядке, – прорычал Тони. Может, он и не был каким-нибудь бойцом спецназа, но он не был слабаком… – Я могу идти. – Нет, Тони, пожалуйста, давай отдохнём эту ночь. Ты уже хромаешь. – Я сказал, я. могу. идти. – Тони. Ты сделаешь только хуже самому себе… – Ой, а теперь тебя это беспокоит? Вот это новости! – злобно огрызнулся Тони. – Не притворяйся. Если я усну, ты завершишь то, что пытался сделать Оби? Ты пришёл за мной, потому что он поднял ценник за мою голову, и ты решил попробовать ещё раз?! Стив застыл, и его лицо посерело ещё больше, хотя Тони не представлял, что это возможно. Он понимал, что в его словах не было правды – он понимал, но от этого всё равно легче не становилось. Ему было всё так же больно. И правда была всё такой же жестокой. – Ты знаешь, что я бы не стал, Тони, – ответил Стив. – Ты знаешь. Тони не отрывал от него взгляда, и ветер подул ему в лицо и его кожа была ярко-красной и его волосы были в полнейшем беспорядке и его борода была слишком неухоженной и его глаза были такими чертовски грустными и он был таким красивым... – Я верил тебе... – прошептал Тони, – ...я доверял тебе больше всех в этом мире… Стив опустил взгляд. Он сжимал и разжимал кулаки. – Я знаю, – ответил он, тихо, безэмоционально, пусто. – Если ты думаешь, что я когда-нибудь прощу себя за то, что сделал с тобой, то ты ошибаешься. Тони ничего не отвечал несколько секунд, а потом просто покачал головой. Он так много хотел ему сказать. Так много. Ему казалось, что все эти мысли и чувства просто проглотят его без остатка. Они воевали друг с другом в его голове – ядовитая комбинация мыслей, начиная от я ненавижу то, что ты сделал со мной и заканчивая я всё ещё люблю тебя. У Стива всегда хорошо получалось заставлять его терять голову. Он медленно опустился обратно на песок. Стив выдал что-то, отдалённо напоминающее улыбку. – Спасибо, – пробормотал он, будто Тони делал ему одолжение, оттягивая эту пешую прогулку по грёбаной пустыне. Всё равно ничего не изменится, отдохнет Тони или нет. Он всё равно умрёт прежде, чем они доберутся до цивилизации. Стив может с тем же успехом продолжать идти в одиночку. Но вместо этого тот опустился на колени на безопасном расстоянии от Тони и поёрзал на быстро остывающем песке, подняв взгляд на солнце. Тони наблюдал, как тот закрыл глаза на несколько секунд и сделал глубокий вдох – точнее, хриплую поверхностную попытку вдоха, которая всё равно ничем ему не поможет. Тони уже видел несколько раз, как тот делает это раньше. Так Стив концентрировался. Затем он начал копать песок руками. Тони равнодушно наблюдал за этим несколько минут и затем недоумённо хмыкнул. Стив поднял на него взгляд и махнул рукой на солнце. – Скоро станет холодно, – без вопросов пояснил он. – И здесь вообще негде укрыться. Я решил, что если сделаю яму или что-то типа того, чтобы мы могли там лечь, мы сможем сохранить немного тепла. Тони моргнул и тихо промычал. Убедительно. Хорошая идея. – И что мы будем делать, когда ветер подует, и нас заживо погребёт под песком? Стив остановился. Затем пожал плечами, оборачиваясь назад и начиная убирать подальше кучу песка у себя за спиной. – Ты можешь поспать. Я не буду. Мне не нужно. Тони не смог не закатить глаза и недоверчиво фыркнуть. – Ну, насколько я помню, тебе нужно, и ещё как. Я видел тебя невыспавшимся, и это не очень приятная картина. Ты устанешь уже к полудню… – У меня было много практики с последнего раза, как ты меня видел, – перебил Стив, не поднимая глаз. – Я не… я не сплю так же много, как раньше. Тони перестал говорить. Оу. Это было… это было странно, думать о Стиве вот так. Он всегда старался заставить Тони поспать хотя бы семь часов. Он умудрился превратить Тони в более здорового представителя человеческой расы, просто-напросто подавая ему пример – Стив представлял собой пик физической подготовки и полезных привычек, и это немного сказалось даже на Тони. – Ха, – наконец выдал он и кивнул головой. – Эм. Ну, ладно. Но мы всё равно можем сменять друг друга. Я тоже могу обойтись без сна. Стив кинул на него грозный взгляд. – Но он тебе нужен, Тони. – Я всё равно, скорее всего, не смогу уснуть, – пожал плечами Тони. – Циркадный ритм полностью сбился в этих пещерах. Да и вообще… – он постучал указательным пальцем по своему виску, – я тоже не сплю так же много, как раньше. Стив ничего не ответил, но Тони услышал, как с его губ срывается тихий вздох. Его плечи были напряжены, его челюсть крепко сжата – каждый сантиметр его тела был в таком напряжении, что у Тони создавалось впечатление, что тот в любую секунду может взорваться. Он откинулся назад и застегнул свою куртку. – Тебя же так и тянет спросить, разве нет? – сказал он с холодной усмешкой. – Давай. Спроси, что это такое у меня в груди. Ты ведь пялишься туда весь чёртов день. Стив моргнул и с усилием отвёл взгляд. Он провёл руками, испачканными в песке, по своим волосам, отбрасывая чёлку с глаз. – Я… это не моё дело… – Но ты хочешь, – сказал Тони и почти улыбнулся, когда Стив вновь посмотрел на него и кивнул. Тони всё ещё читал его лицо как открытую книгу. Он рассеянно провёл рукой по голубому свету, исходящему из грудной клетки. – Этот памятный сувенир я получил, когда рядом со мной взорвалась ракета. Одна из моих, кстати говоря. Осколки всё ещё в моём теле, и они бы в конце концов добрались до моего сердца и убили бы меня, если бы Инсен не вставил электромагнит мне в грудь, чтобы держать их на месте. После этого я немного его модернизировал… – он обвёл рукой края реактора и поднял вопросительный взгляд. – Ты помнишь, я немного говорил о ядерном реакторе? Репульсивная энергия? Стив снова кивнул, и затем его глаза распахнулись. Он практически неосознанно сделал шаг вперёд. – Ты говоришь… это… но ты сказал, это невозможно… – Ну, как оказалось, ситуация на грани жизни и смерти может придать немного мотивации, – легко ответил Тони. Стив уставился на его грудь со смесью ужаса и восхищения. Его кулаки сжимались и разжимались, будто он хотел прикоснуться. Тони наблюдал в ожидании, прикоснётся или нет. Не прикоснулся. Вместо этого он лишь очень тихо спросил: – Тебе больно? Я про... осколки. Тони закатил глаза: – Естественно, мне, блять, больно, Роджерс. В нескольких сантиметрах от моего сердца торчат металлические осколки, и половину моей грудной клетки пришлось вырезать, чтобы вставить туда магнит, который может их остановить. К счастью, я большой мальчик, и я могу справиться с… – Стой, ты имеешь в виду, что эта штуковина уходит внутрь тебя?! – в ужасе воскликнул Стив, распахнув глаза, и на этот раз его рука почти что задела Тони, но он вовремя успел сжать её в кулак и опустить обратно. Тони уже пожалел, что тот так и не набрался смелости и не дотронулся до этого чёртового реактора. Не то чтобы ему хотелось… он просто устал ожидать этого, вот и всё… – Боже мой, Тони, это… как они сделали это в пещере? Тони просто продолжил смотреть на него, и Стив сам пришёл к верным выводам. Он сглотнул и прижал руку ко рту. – Ты был…? Ты был в сознании… – медленно сказал он, будто не мог до конца в это поверить. Тони не хотел об этом говорить. От этого к нему возвращались воспоминания, о которых он старался не думать – смутное чувство агонии, запах сильного антисептика, смешанного с медным запахом собственной крови, руки Инсена, покрытые ею… – Моя очередь задавать вопросы, – громко объявил он, не глядя на лицо Стива, искривлённое так, будто сама лишь мысль причиняла ему боль. Тони наверняка просто проецировал на него свои собственные чувства – даже если Стиву было не плевать на него раньше, с того момента прошли уже долгие месяцы. Все те чувства уже давно растворились. Тони Старк легко заинтересовывал людей, но он быстро выучил, что наскучивал он им ещё быстрее. Стив сейчас стоял рядом с ним в этой пустыне, ведомый виной, вот и всё. – Вперёд, – Стив медленно махнул рукой и улыбнулся, но его улыбка была слишком натянутой, чтобы быть искренней. Тони задумался. Из всех вещей, которые он хотел знать… из всех тех нескончаемых вопросов, которые крутились у него в голове с того момента, как он увидел Стива… что жгло его сильнее всего? Что сводило его с ума так, как не сводило ничто другое? Он облизнул губы и сглотнул отсутствующую слюну, прежде чем поднять взгляд. – Ты притворялся, что влюбился в меня? – спросил он в итоге, что было просто грустно – он мог бы спросить что-нибудь, что звучало хотя бы чуть-чуть менее жалко, чем это. – В самом начале, это всё было…? Это было не по-настоящему для тебя? Стив резко покачал головой: – Нет, Тони. Это было по-настоящему. Все наши отношения были настоящими. Я полюбил тебя задолго до того, как мы начали встречаться. Я клянусь. – И если бы я проявил интерес до этого… если бы это случилось ещё тогда, когда ты всё ещё искал доказательства моей вины, когда ты ещё ненавидел меня... ты бы всё равно ответил взаимностью, чтобы подобраться поближе ко мне? – спросил Тони с болезненным любопытством. Стив замер, открывая и закрывая рот несколько раз. Затем он закрыл глаза и слегка кивнул. – Наверное, да, – стыдливо признал он. – Тони, ты должен понять… я думал, что ты был… человеком, которым ты очевидно не являешься, я хотел сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь людям, которые страдали… – Да-да, ясно, – безэмоционально сказал Тони, потому что именно этого ответа он и ожидал, так почему ему было так чертовски больно? Люди всегда так поступали. Люди всегда так к нему относились. Честно говоря, этого он и заслуживал, так что не ему тут жаловаться, но… Ему было больно. Когда Стив больше ничего не добавил, Тони засмеялся. – По крайней мере, в этот раз ты мне хотя бы не соврал, – едко бросил он резким тоном. Он запустил руку в мягкий песок и сжал кулак. Чёрт, всё было так плохо. Вот надо было Стиву прийти за ним… вот надо было ему застрять посреди пустыни именно со Стивом. Он хотел кричать-орать-обнять его, потому что он был слабым, потому что он всё ещё любил его, несмотря ни на что. Стив лишь кивнул в ответ на горечь Тони. Теперь он выглядел ещё более жалко. – Ты можешь спросить что угодно, – тихо сказал он. – Я расскажу тебе всё, что хочешь. – Ты вообще собирался мне рассказывать? – огрызнулся Тони, словно какой-то сильный и глубокий поток ярости внезапно прорвался в нём, и он повернулся к Стиву с гневом и болью в глазах. – Или ты просто собирался ебать мне мозг и притворяться, что всё было по-настоящему? – Всё было по-настоя… – Просто ответь, Стив. Ты молчал месяцами. Ты врал месяцами. Ты вообще планировал раскрывать этот незначительный секрет? – он взмахнул рукой и покачал головой. – Всё время, что ты был занят в кафе, все эти вечера, когда ты говорил мне, что у тебя много работы… ты, что, на самом деле убивал людей всё это время? Для тебя вообще существовал какой-нибудь предел? Та грань, когда ты бы разорвал всё, потому что я знал слишком много, и ты не мог этого допустить? Все те разы, когда ты лежал рядом со мной и говорил мне, что ты исправишься, что ты станешь лучше, позаботишься обо мне… и одновременно с этим ты скрывал это всё от меня? Ты вообще нормальный? Что вообще творилось в твоей голове, Стив? Я хочу знать! Я хочу знать, почему мне казалось, что ты любишь меня так сильно, но потом ты легко и радостно берёшь и просто… просто ломаешь меня вот так вот, используешь меня, я не могу… Он оборвал себя, переводя дыхание, и закусил губу. Его руки дрожали. – Так не поступают с теми, кого любят, Стив. Затем он наконец поднял взгляд на Стива и заметил, что тот склонил голову. Его руки были сжаты в кулаки на его коленях, и он не шевелился, но через секунду Тони увидел слёзы на его щеках, которые срывались и падали на песок. Стив плакал. Господи боже. – Всё это время, – начал Стив, и его голос срывался в конце каждой фразы, – каждый момент рядом с тобой я хотел, чтобы ты знал. Ты должен поверить мне. Я пытался придумать, как сказать тебе, чтобы при этом не навредить тебе, я пытался выждать подходящего момента, но он просто… никак не наступал. Вместо этого мы были заняты Даниэлем, а потом Стейн отдал мне эту чёртову флешку со всеми доказательствами, и я подумал… я решил, что ты играл мной всё это время, поэтому я разозлился, и я сделал тебе больно, и… и всё, что случилось после этого – моя вина. И я это знаю. Я сломал тебе жизнь, Тони, но прошу, поверь мне, когда я говорю, что вместе с ней я сломал и свою. Тони фыркнул: – Да, очень утешающе, Стив. – Я не это… – Стив провёл рукой по лицу, смахивая слёзы, и отрывисто вздохнул, – я не это имел в виду. Ты… Тони, боже, ты стал всем моим миром меньше, чем за год, ты хоть знаешь это? Я оставил всё ради тебя, – он горько, горько засмеялся. – Я ушёл. Я годами защищал людей единственным знакомым мне способом – я убивал плохих людей, когда их не мог достать закон. Мне никогда это не нравилось. Я не хотел этого. Но я думал, что у меня больше ничего не было. Я думал, только так я могу хоть что-то значимое сделать в этой жизни. Поэтому я просыпался каждый день, пристреливал какого-нибудь террориста или контрабандиста детьми, напоминал себе о том, какой дерьмовый мир вокруг меня, и возвращался домой. На этом всё. Такой была моя жизнь. Он склонил голову на один момент и затем посмотрел на Тони мокрыми глазами. – А потом я встречаю тебя, и сначала я ненавижу тебя… я думаю, что ты представляешь собой всё то, что я презираю в этом мире, что ты наживаешься на чужих страданиях, что тебе плевать на всех, кроме себя. Я говорю себе, что я убью тебя, потому что никто другой не станет. Потому что так много людей полагается на меня, нуждается в моей защите, я просто не могу их подвести. Затем лицо Стива смягчилось: отголосок воспоминаний, пролетающих сквозь его сознание. Он опустил взгляд и достал из кармана штанов портмоне. Тони смотрел, как тот бережно вытаскивает небольшую фотографию, немного потрёпанную с краев. Он не видел, что на ней изображено, пока Стив не развернул её – это был их размытый снимок, они оба лежали в облаке подушек и одеял. На нём Тони смеялся так, как давно уже не смеялся, и его рука была размыта, так как он пытался прикрыть своё сонное лицо от камеры. Лицо Стива только наполовину попало в кадр, и оно было повёрнуто в сторону Тони. Стив смотрел на него… таким влюблённым взглядом, что на секунду у Тони сбилось дыхание. Его глаза сверкали, его волосы были в беспорядке, и рукой он обнимал Тони за плечи. Они выглядели такими счастливыми. – Но ты просто врываешься в мою жизнь, и ты не просто меняешь моё мнение о себе… – Стив провёл большим пальцем по изображению Тони, – ты меняешь весь мой взгляд на жизнь. Ты переворачиваешь всю мою жизнь. И вдруг я понимаю, что я безнадёжно и безоглядно люблю тебя. И я ничего не могу с этим поделать. Стив снова закрыл глаза и убрал фото в карман. – Я хотел, чтобы ты был счастлив, – сказал он, – больше всего на свете, я просто хотел… я думал, что я смогу это сделать. Конечно, в этом была доля эгоизма – я тоже хотел получить возможность быть счастливым. Но это… я только разрушил нас обоих. И я никогда не прощу себя за это. Потому что я… может, я заслуживаю этого. Может, это моя расплата. Но ты… ты никогда не заслуживал, чтобы что-то такое, как я, случалось с тобой. Стив сказал это с таким убеждением, с такой ненавистью к самому себе в голосе, что Тони немного опешил. Он просто уставился на него в ответ, пока Стив сжал челюсть и посмотрел на горизонт. Какое-то время они сидели в тишине – слишком долгой, чтобы быть комфортной, пока Тони не прочистил горло и не поёрзал немного, быстро моргая и пытаясь сформулировать ответ. – Ты сделал мне так больно, – наконец признал он, и Стив вздрогнул и открыл рот, несомненно, готовый извиняться, но Тони лишь покачал головой и поймал его взгляд. – Но ты сделал меня счастливей, чем я считал возможным. И ты любил меня сильнее, чем кто-либо ещё за всю мою жизнь. Тони умудрился удержать их зрительный контакт на целых две секунды, пока он не стал слишком удушающим, и он отвел взгляд, пожав плечами. – Не знаю, что это говорит обо мне, вот честно... ты пытался убить меня, а я влюбился? Боже… хороший способ найти человека с комплексом брошенности, да? – он слабо засмеялся и покачал головой. У него болела рука, и его плечи болели от солнечного ожога, его волосы были в кошмарном состоянии, и он не мылся больше недели. Но если он сейчас поднимет взгляд, он точно знает, как Стив будет на него смотреть. Будто он самая яркая вещь во вселенной. Будто он особенный. И чёрт его знает, почему. – Я решил уйти, – сказал Стив спустя какое-то время. – Я имею в виду наёмные убийства. Ещё до того… до того, как ты ушёл. Я собирался остановиться и посвятить себя кафе… стать нормальным и посмотреть, насколько далеко я смогу зайти, пока ты не осознаешь, какой на самом деле беспорядок творится у меня в голове, и не вышвырнешь меня из своей жизни. Ради тебя я захотел попытаться, Тони. Господи, он так устал. Его сердце было таким тяжёлым, и голова трещала от мыслей. На его плечах словно лежала тяжесть всего мира. На его руках кровь… боже, тысяч людей. За этот год он пережил больше, чем за всю свою жизнь, и больше всего на свете он сейчас хотел отдохнуть, игнорировать это всё, пока однажды утром он не проснётся и не осознает, что это всё исчезло. Эта боль. Вся эта грёбаная боль. Но этого не случится. Он провёл всю свою жизнь, игнорируя реальность вокруг себя, и теперь посмотрите, куда это его привело. Однажды ему придётся постоять за себя. Ему придётся проснуться. – Я так сильно пытался не любить тебя, – сказал Тони, и часть его разума кричала ему заткнуться, перестать раскрывать душу перед тем, кому наверняка было наплевать, кому совершенно точно нельзя было доверять. – В самом начале – когда мы только познакомились. Я пытался не влюбиться. Я знал, что ничего из этого не выйдет. Я знал, что только полный идиот захочет чего-то настоящего со мной, а ты точно не идиот. Но я всё равно это сделал. Обвёл тебя вокруг пальца, его личная блядь… – А потом, когда всё закончилось, – продолжил Тони, отказываясь слушать этот настойчивый голос в своей голове, который твердил ему, что Стиву плевать, Стиву всегда было плевать, зачем ты всё это говоришь… – когда я узнал, кто ты такой, я пил, и пил, и пил так много, и я говорил себе, что это поможет мне забыть тебя, что это поможет мне перестать любить тебя. Я поклялся себе, что я забуду тебя. Я смогу разлюбить тебя так же быстро, как и полюбил. Тони покачал головой и снова поднял взгляд: – Но это тоже не сработало. Стив застыл. – Ты заставил меня чувствовать себя полным кретином, – продолжал Тони. – Ты обманул меня, ты предал меня, и я так долго верил в то, что ты был в моей жизни по той же причине, что и у всех остальных, кто меня ‘любил’ – из-за какого-то скрытого мотива. В твоём случае этим мотивом вообще была моя смерть, что довольно сильно меня подкосило, знаешь ли, – он пожал плечами, проводя пальцами по уже остывшему песку. Солнце скоро совсем скроется за горизонтом. Он уже чувствовал смертельную усталость и понимал, что, несмотря на свои предыдущие слова, ему будет очень сложно не заснуть. – А потом… ты начинаешь всё время появляться в моей голове, когда они пытают меня, и ты говоришь мне держаться. Потом ты… блять, Стив, ты серьёзно пролетел через полмира, нашёл меня, отправился на суицидальную одиночную миссию, чтобы попытаться спасти меня... в смысле, какого хрена вообще? Какого… о чём ты думал? Что, если бы у меня не было брони, а? Что бы ты тогда сделал? Стив смущённо усмехнулся: – Честно говоря, я, э… не особо об этом думал. Я не готовился выпрыгивать из вертолёта, это было довольно спонтанным решением, а потом я просто ориентировался по ходу дела, как-то так… Тони почувствовал, как его лицо удивлённо вытягивается. – Выпрыгивать из… – он моргнул и затем провёл рукой по волосам, усмехаясь немного истерично. – Чёрт, знаешь что, Стив, я даже знать не хочу. Блять… – он начал смеяться во весь голос и услышал тихие смешки Стива рядом с собой. – Блять, Стив, мы в блядской пустыне, мы застряли в блядской… и мы оба только что вырвались из плена террористов, и боже, блять, всё так плохо, здесь холодно, а я теперь ненавижу холод, и Инсен… о, чёрт… И вдруг его смех перестал быть смехом. Стив быстро замолчал, осознав, что Тони больше не смеётся вместе с ним. Он закрыл лицо руками и наклонился вперёд, чувствуя, как слёзы текут по его щекам. Шок. Это был шок, да, точно он, это был грёбаный шок, его разум наконец переварил всё произошедшее, блять, блять, блять… – Эй, эй, – он почувствовал тёплую руку на своём плече. – Эй, просто дыши, просто дыши. Сфокусируйся. Ты жив. Ты выбрался оттуда. Со всем остальным мы разберёмся, главное, что ты сейчас здесь. Ты на свободе. Я… я с тобой. Тони захрипел – уродливый громкий плач вырвался из его горла, и он наклонился ближе, ближе к источнику тепла. Он действительно ненавидел холод, а солнце всё садилось, и он не сможет этого выдержать. А Стив… он пах потом и грязью, но всё же, всё же в нём всё равно Тони чувствовал кусочек дома. Стив не раздумывал ни секунды, нежно обхватил Тони руками за плечи и прижался щекой к его волосам. Он медленно качал их на месте, закрывая его от всего мира, словно щит. И на один момент Тони позволил себе забыть. Позволил себе притвориться, что ничего не случилось, что ничего не разрушилось… здесь были только они со Стивом, вместе, именно так, как всегда хотел Тони. Это было так просто. Просто любовь. – Ты вернёшься домой, – прошептал Стив. – Я обещаю. Ты выберешься отсюда, и ты всё исправишь, и ты будешь в полном порядке. Я даже не протяну следующие двадцать четыре часа, уныло подумал Тони, но не сказал этого вслух. Стив только скажет ему, что он неправ, что они со всем справятся, что Стив не позволит этому случиться. Будто Стив мог контролировать вселенную или что-то типа того. Вместо этого он лишь прижался ближе. Позволил Стиву держать его и позволил себе быть в руках Стива. Через какое-то время он почувствовал, как Стив двигается; ведёт Тони в эту идиотскую яму, которую он сделал, как будто это хоть как-то их спасёт, и затем медленно опускает Тони в лежачее положение, всё ещё обнимая его. Тони прижался к нему и спрятал лицо у него на груди, точно так же, как и тогда, когда они спали вместе в одной кровати. Это было так давно… Вскоре его рыдания затихли, и он успокоился, пока Стив осторожно гладил его руки, спину, шею. Так он тоже часто делал раньше – он знал, что это успокаивало Тони, поэтому баловал его при любой возможности. Он отслеживал пальцами каждую рану – шрамы на спине от побоев, электрические ожоги и засохшую кровь, которую он не успел смыть. Тони чувствовал, как Стив медленно приближается к его сердцу, к реактору. Каждое прикосновение было просьбой, ожиданием, что Тони его остановит. Тони не останавливал. Он не знал, почему… может, он просто хотел почувствовать тепло Стива на реакторе. Металл был очень плохим теплоизолятором и терял тепло быстрее, чем какая-либо другая часть его тела. – Боже, – пробормотал Стив. – Что они сделали с тобой? Тони покачал головой, думая о воде, и о холоде, и о насмешках, унижении, побоях. Именно то, что я и заслужил. Тони открыл глаза и посмотрел на звезды. Они были такими красивыми – чистое небо, усеянное сверкающими белыми точками. Он задумался, на сколько времени он отключился в руках Стива – достаточно долго, чтобы последние лучи света окончательно исчезли и забрали с собой всё тепло. Он чувствовал, как Стив дрожит рядом с ним; молча и без жалоб трясётся, пока Тони лежит и греется в его объятии, укутанный в тёплую куртку. Он вздохнул и приподнялся немного, не глядя на Стива, пока быстро снимал куртку и укрывал их обоих. Стив снова состроил свою фирменную Обеспокоенную Физиономию и, похоже, был готов поспорить, но Тони спокойно закрыл ему рот рукой и поднял на него строгий взгляд. – Я всё ещё злюсь на тебя, – заявил он. – Ясно тебе? Стив ничего не сказал, но медленно кивнул. Тони окинул его взглядом; они были прижаты друг к другу, чтобы сохранить тепло, так что лоб Тони практически касался его носа. – Это просто чтобы сохранить тепло. Стив снова кивнул. – Я снова буду ругаться и кричать на тебя с утра. Ещё один кивок. Тони вздохнул и наконец опустил голову. Стив провёл языком по нижней губе, наверняка подсознательно, и Тони попытался затушить этот давно знакомый огонь желания внутри. Сейчас в буквальном смысле было самое худшее время и место для этого. И он действительно имел это в виду, когда сказал, что всё ещё злится. Он, блять, был просто в ярости. Между ними ничего нельзя было починить легко и просто. Но если они выберутся отсюда… Ну. У них будет вся жизнь, чтобы попытаться что-нибудь придумать. – Разбуди меня, когда будет моя очередь, – пробормотал Тони, прижимаясь к груди Стива и пряча руки между их телами, чтобы согреться. Стив погладил большим пальцем его шею. – Не разбужу, – ответил тот и, когда Тони снова метнул на него злобный взгляд, лишь пожал плечами. – Я же обещал, что больше не буду врать. Ну. Тони не мог с этим поспорить. – Всё ещё злюсь, не забывай, – выдохнул он и закрыл глаза. – Придушу тебя, когда вернёмся домой. – Ладно. – Я серьёзно. – Не сомневаюсь. Но сначала давай сфокусируемся на том, чтобы вернуться домой, окей? Тони раздражённо вздохнул: – Заткнись, – угрюмо сказал он, просто потому что он всё ещё злился. Имел право. Стив ничего на это не ответил, но Тони почувствовал, что тот послушно кивнул. Он заснул, смеясь. Чёрт возьми.

Стив

В течение ночи Тони просыпался несколько раз. Ну. Не совсем ‘просыпался’, но… ему очень мешали его сны. Стив несколько раз слышал, как тот умоляет, слышал тихие отрывистые ‘нет’, всхлипы. Каждый звук разбивал ему сердце, но он мог лишь только успокаивающе гладить прохладную кожу Тони и шептать ему утешительную ерунду в макушку. – Всё хорошо, тш-ш-ш, – пробормотал он, когда Тони заскулил в четвёртый раз за пять минут. Ночь была холодной до невозможности, и Стив старался закрывать своим телом Тони, насколько мог, чтобы сохранить его в тепле, но ему казалось, что это не особо спасало ситуацию. Он решил занять свой мозг размышлениями о том, что он сделает, когда доберётся до Обадая Стейна, и продолжил гладить Тони по спине, пока тот не затих и снова не уснул глубоким сном. Утром, когда холод наконец начал уступать место теплу, и первые лучи солнца показались над горизонтом, Стив сел прямо. Он тихо выбрался из небольшого углубления, в котором они лежали, и проверил приспособление для сбора влаги, которое он установил прошлым вечером. Количество росы было просто жалким, но Стив решил, что это лучше, чем ничего, и собрал её во флягу. Ему до сих пор было холодно – на самом деле, всё его тело будто заледенело – но солнце уже начало свой восход, так что совсем скоро жара вернётся в полную силу. Он повернулся к Тони, который всё ещё лежал на песке, укрытый курткой. Он был таким худым. И… маленьким. Он казался гигантом в этом своём железном костюме, но сейчас, в сравнении с необъятной безжизненной пустыней вокруг себя он казался таким хрупким. И Стив прекрасно понимал, что Тони начнёт ругаться, если услышит от него эти слова, но это не значит, что это неправда. Им нужно выбираться отсюда. Быстро. Опустившись на колени, он осторожно потрепал Тони за здоровое плечо, чтобы тот проснулся, и тихо прошептал его имя. Его осторожность всё равно ему не помогла – как только Тони почувствовал, что его двигают, он резко дёрнулся и закрыл лицо руками. Стив тут же одёрнул свои пальцы, вина сжала его сердце. То, как дёргался Тони… на это было больно смотреть. Тони никогда не был таким раньше, но сейчас… сейчас у него появились тики. Он оглядывался через плечо каждые три секунды. Он вздрагивал, когда Стив совершал быстрые движения. Господи, что бы Стив только не отдал за то, чтобы лично побеседовать с ублюдками, которые прикасались к нему, которые сломали его вот так, причинили боль, оставили шрамы на всю жизнь. Но он не мог. Он был уверен, что никто не выжил в том взрыве. – Эй, всё хорошо, это я, – успокоил его Стив, поняв руки. – Это всего лишь я, Тони, ты в порядке. Карие глаза вперились в него взглядом на несколько секунд, напряжённые и испуганные, прежде чем Тони медленно моргнул в узнавании и опустил взгляд, вздыхая. – Да. Точно. Ты. Стив проигнорировал очевидное пренебрежение в его голосе. Неудивительно, что его злость до сих пор не сошла на нет, это было понятно. Стив ведь всё-таки хотел убить его шесть месяцев назад. Ха. Да они просто пример здоровых отношений. – Пей, – сказал Стив, протягивая ему флягу. – Нам нужно выдвигаться, быстро, пройти как можно дальше, пока солнце ещё не встало полностью. Тони бросил взгляд на горизонт и скривился, сглатывая, и затем посмотрел на флягу с водой. Он схватил её грязными трясущимися руками и сделал быстрый глоток, выдохнул с удовлетворением и протянул её обратно. – Теперь ты. Стив покачал головой: – Тебе это больше нужно. – Ты вообще пил со вчерашнего дня? – Я… ну, я… – Ты будешь для меня бесполезен, если сдохнешь, Роджерс, – Тони закатил глаза и прижал флягу к груди Стива. – Давай пей. Стив нахмурился, но Тони не был неправ, поэтому он забрал протянутую флягу. Их пальцы соприкоснулись, и это было такой ерундой, но дрожь всё равно пробежала по его телу. Прямо как в старые добрые. Сделав глоток, он закрутил крышку, спрятал воду в поясную сумку и поднялся на ноги. Его плечо невыносимо болело, и когда он вернётся, он несомненно поселится в знакомой и привычной больничной палате на долгое время, что его совсем не радовало. Хотя, если уж говорить о больнице – Тони выглядел гораздо хуже. Тот был очевидно истощён, склонялся набок уже в сидячем положении, казался серым в лице. Его руки всё ещё дрожали, и вряд ли дело было только в ночном кошмаре. Порезы и ожоги испещряли его руки и спину, и Стив задумался, остался ли на нём хоть один кусочек кожи, не повреждённый тем или иным образом. Ему придётся мучительно страдать под жгучим солнцем. Его сердце болезненно сжалось, но он заглушил назойливый голос в своей голове, который говорил ему, что, возможно, Тони не доберётся до ближайшей деревни. Этот голос лишь врал. Они уже переживали и не такое – чёрт, Тони улетел из лагеря террористов в костюме из железа. Если кто-то и сможет выжить в этой пустыне, так это точно человек перед ним. – Что думаешь насчёт небольшой прогулки? – спросил Стив, ненавидя себя за то, что ему придётся заставить Тони двигаться в таком состоянии. Стив понятия не имел, какие ещё ранения тот скрывает – насколько они глубоки, как сильно они болят – Тони ничего не говорил, и Стив не мог даже узнать. Он ненавидел саму мысль о том, что Тони испытывает такую боль, и Стив знал, что даже те повреждения, которые кажутся поверхностными на первый взгляд, могут оказаться довольно серьёзными на самом деле. Тони закусил губу и пожал плечами: – То же самое, что я думаю обо всём остальном сейчас – меня это немного бесит и абсолютно не воодушевляет. Но я могу, если ты об этом. Я в порядке, – он быстро поднялся на ноги, будто бы хотел доказать свои слова на деле, и Стив притворился, что он не видит очевидного напряжения во всём его теле, которое возникает только от резкой боли. – Когда тебе нужна будет остановка, мы остановимся, – твёрдо сказал Стив. – Я серьёзно, Тони. Нам нужно беречь твою энергию. Тони лишь отмахнулся от него: – Да как хочешь, – пробормотал он, уже начав идти вперёд. – Ну, давай уже, догоняй. Солнце не холодеет, мы не молодеем. Для человека, который держится из последних сил, Тони шагал довольно резво и в хорошем темпе. В этот раз они шли бок о бок друг с другом в отличие от вчерашнего дня, когда Тони весь день держался на расстоянии десяти шагов впереди него. Стив был рад, что Тони идёт рядом с ним. Может, дело было в том, что они оба понимали, что Тони может понадобиться помощь в любой момент. Может, Тони просто… немного успокоился. Стив знал, что он не мог надеяться на это – но прошедшая ночь ощущалась чем-то особенным, и Стив не собирался терять надежду. Между ними осталось ещё что-то. Спустя несколько часов Стив, не задумываясь об этом, достал одну из последних сигарет из своего заднего кармана и закурил. Только когда Тони громко неверяще выругался, Стив повернулся и осознал, что тот шокировано на него уставился. – С каких это блядских пор ты вдруг куришь? – выпалил Тони, уставившись на рот Стива. – Ты ненавидишь, когда Баки это делает. Ты вечно читаешь ему свои идиотские нотации, мол ‘курение убивает’. Стив замер, распахнув глаза. Он медленно убрал сигарету изо рта и почти виновато выдохнул дым, глядя на Тони с застенчивым выражением лица. – Я, эм… я курил почти всю свою жизнь, Тони, – признался он. – Ну. В смысле, я бросил пару лет назад, потому что я понимал, что это вредно. Но потом… – он пожал плечами и махнул рукой в сторону Тони, – всё покатилось к чертям, и я туда же. Привычка – вторая натура, наверное. Тони ничего не говорил несколько секунд, и они продолжили идти в тяжёлой тишине, пока Стив краем глаза не увидел, что Тони повернул голову в его сторону. – Тебя это действительно подкосило, да? – спросил Тони, и его голос был… нежным. В первый раз с того момента, как Стив снова его увидел, его голос был нежным. – Я думал, ты просто преувеличиваешь. Стив засмеялся. Это было смешно, это было правда смешно. – Я слушал твои голосовые сообщения каждый день, – ответил он, грустно улыбаясь. – Каждое. Без остановок. Тони перестал идти на один момент, глядя на него огромными глазами. Его взгляд принял оттенок лёгкого ужаса. – Это… это которые я… когда ты… – Когда я вышвырнул тебя из дома и только разве что табличку на тебя не повесил с надписью ‘для Даниэля Джонса’, ага, – горько сказал Стив. Теперь уже стало жарко, но с каждой минутой всё равно становилось ещё жарче. Совсем скоро они окажутся под полуденным солнцем, и даже у Стива уже начинала кружиться голова. Только богу известно, из каких сил до сих пор держится Тони. – Ты был очень пьяным. Постоянно повторял, что любишь меня. После, уже когда ты всё узнал… это было жалко, но я просто скучал по тому, как ты это говоришь. Скучал по твоему голосу. Поэтому я слушал их и мог на минуту притвориться, что я снова рядом с тобой, – он опустил взгляд и пожал плечами. – Как я и сказал. Это довольно жалко. Тони ничего не ответил, и Стив глубоко затянулся и выдохнул дым в другую сторону от него. Однако его это мало успокоило – но не то чтобы это когда-то раньше особо успокаивало. – Я так и не сказал тебе, – заговорил Тони спустя какое-то время, и Стив вздрогнул от неожиданности. – Спасибо тебе за это. Стив моргнул. – Эм… что ты подразумеваешь под ‘это’? Он увидел, как рука Тони взлетает в воздух – таким типичным движением Тони Старка. – Ну, в смысле, ты поступил по-уродски и вышвырнул меня, да. Но это я решил творить всякую херню. Это я решил поставить себя в ту ситуацию. – Тони, нет… – А потом, когда он пришёл и утащил меня, довольно буквально, кстати говоря, – продолжил Тони, будто вообще не слышал Стива, – я думал, это конец. Я думал… чёрт возьми, Стив, я думал, со мной случится что-то очень и очень ужасное. Но, естественно, у него не было ни единого шанса. Потому что ты… ты просто ворвался туда и разорвал его на кусочки голыми руками. Это было впечатляюще. И ты спас мою жизнь. Так что. Спасибо, – он неловко покашлял и слегка улыбнулся Стиву. – Мне бы пришлось очень несладко, если бы у меня не было тебя, чтобы присмотреть за мной. Стив ничего не сказал, но в своей голове он не мог согласиться с этим. Он даже не понимал, зачем Тони сейчас его выгораживает – тот всё ещё должен злиться на него. И наверняка тот всё ещё злился. Да, Тони определённо всё ещё злился на него, учитывая, какие взгляды на него кидал. После непродолжительной тишины, которая длилась несколько минут, Тони наконец снова заговорил. – И сколько их у тебя ещё в этих твоих карманах? – спросил он, потирая руками свои плечи. Они снова стали ярко-красного цвета – ему сейчас, должно быть, мучительно больно. Он моргнул и запустил руку в карман. – Эм, только одна, – с недоумением ответил он. Тони окинул взглядом бесконечную пустыню вокруг них и затем протянул руку Стиву. – Дай сюда. – Что? Нет, Тони, ты не куришь… – И ты тоже, – насмешливо ответил Тони. – Но к концу дня меня может уже и не быть среди живых, так что знаешь что, мне кажется, я могу немного себя побало… Его сердце оборвалось, и он машинально развернулся к Тони. – Не надо, – Стив остановился как вкопанный. Тони тоже остановился и повернулся к нему со вздохом. – Не говори этого, Тони. Мы вытащим тебя отсюда, ты понял? Стив уставился на него, и Тони уставился в ответ, все его мысли были написаны у него на лице. Стив знал на каком-то подсознательном уровне, что Тони говорит это не просто для драматичного эффекта – Стив видел, что Тони держится из самых последних сил. Но это было не важно. Не важно, что Тони упомянул, что всё начинает расплываться у него перед глазами, и он тяжело хромал. Они всё равно справятся с этим. Но что они будут делать, когда он больше не сможет идти? В каком положении они окажутся тогда? Где они будут? О, да, точно – в двух днях от ближайшего поселения посреди безжизненной пустыни. Вот где. Он потряс головой, чтобы прогнать из неё собственные мрачные мысли, и прорычал: – Тони, посмотри на меня, – Стив стремительно к нему подошёл и поднял руки, чтобы положить их ему на шею, но быстро остановил себя и просто выставил ладони перед собой. – Ты выберешься отсюда. Я обещаю тебе. Я не позволю тебе умереть здесь. Тони злобно на него посмотрел: – Не надо давать обещаний, которые ты не сможешь сдержать, – огрызнулся он. – Ты так уже делал. Не особо хорошо закончилось в последний раз… – Я обещал, что уберегу тебя, разве нет? – спросил его Стив. – Что ж, именно этим я сейчас и занимаюсь. Тони раздражённо фыркнул и закатил глаза. Стив подумал, что тот наверняка поливает его отборным матом у себя в голове. – Ладно, чёрт с тобой, живи в своём отрицании. Мне плевать. Просто дай мне сигарету. – Нет. – Нет? Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы отказывать мне в этом сейчас? – Тони, ты жив сейчас, и я пытаюсь оставить этот факт без изменений. Однако ты очень этому сопротивляешься. – Эм, да, конечно, ты пра… ой, погоди, а это разве не ты пытался убить меня полгода назад? Точно, смотри-ка, это был ты, кретин, – Тони поднял руку и ткнул пальцем Стива в грудь. – Мне кажется, ты должен мне грёбаную сигарету, ты так не считаешь? Стив застыл и почувствовал, как дёргается его лицо, будто бы он хотел одновременно выглядеть виноватым, но при этом и усмехнуться, несмотря ни на что. – Это… несправедливо, – слабо возразил он. – Ты не можешь припоминать мне это в любой мелкой ссоре… – Не могу? – фыркнул Тони. – Смотри и учись. Тони протянул руку ладонью вверх и многозначительно уставился на Стива, пока он не вздохнул и наконец не сдался. Пошарив в кармане, он достал последнюю сигарету. Тони выхватил её и зажал между губ, прежде чем Стив успел поспорить, и махнул рукой, чтобы он достал зажигалку. – Прикури мне, будь добр, – попросил он, кивая на перевязанную руку. – Я немного не в состоянии сейчас. Стив закатил глаза, но сделал шаг вперёд. Он прикрыл ладонью сигарету и щёлкнул зажигалкой, пока Тони наблюдал за ним, придерживая сигарету здоровой рукой. По какой-то причине это ощущалось странно интимным действием, и Стив осознал, что не может прервать зрительный контакт с Тони. Тот сделал резкий вдох, конец сигареты загорелся оранжевым, и Стив смотрел, словно заворожённый. Он никогда раньше не находил курение особо привлекательным. Но с другой стороны, у Тони всегда получалось заставлять самые обыденные вещи выглядеть невозможно сексуально. Тони продолжил смотреть на него ещё несколько секунд, пока наконец не повернул голову и не выдохнул облако дыма. – Всё ещё злюсь, не забывай, – угрюмо сказал он, и внезапно Стив вернулся в реальность и вспомнил о таком понятии как личное пространство, поэтому он неловко сделал пару шагов назад, бормоча извинения себе под нос. Тони лишь закатил глаза. – Пойдём дальше, – сказал он, снова начиная идти на слабых ногах. Стиву потребовалась лишняя секунда, чтобы взять себя в руки, и затем он продолжил идти рядом с Тони. Они разговаривали, пока шли, чтобы отвлечься от очевидно ухудшающегося физического состояния. Однако через какое-то время разговор превратился в монолог Стива, пока Тони лишь старался держаться на ногах и идти дальше. Он говорил о доме – о чём-то безопасном, чтобы не спровоцировать нервный срыв. Они не могли позволить себе панические атаки или что-то типа того – Тони и без того был уже слишком слаб. Когда Стив упомянул, что Роуди ищет его, Тони встал как вкопанный и счастливо рассмеялся, глядя в небо с огромной улыбкой на лице, будто Роуди мог его видеть сейчас. – Я не знал, выжил он или нет, – тихо объяснил Тони. – Я думал, что он… ну, ты знаешь. – С ним всё в порядке, – поспешил успокоить Стив, кивая. – И он где-то рядом. Он может подобрать нас, если заметит. Мы сообщили ему ближайшие известные координаты, а упустить из виду тот огромный взрыв было просто невозможно. Они где-то неподалёку. Только богу известно, что полковник сделает со Стивом, когда увидит его, но с другой стороны, сперва ему придётся спасти Тони для этого. – Ещё Наташа, и Баки, и Пэггс, и Клинт ищут нас на другом вертолёте. Они меня сбросили. Стив уже объяснил Тони раньше, какую роль во всём этом сыграли его друзья. Тони уже несомненно сам всё понял, потому что относительно спокойно воспринял новости о том, что четыре его друга-бариста в данный момент прочёсывают активную боевую зону с кучей оружия, и кратко кивнул головой. Стив знал, что в самом худшем случае его команда всё ещё в безопасности. У них были хорошие алиби, и если Тони вдруг решит изменить своё мнение и отправиться к федералам, они смогут посадить только Стива. Потом Стив рассказал немного о своём прошлом, тщательно удаляя своих друзей из различных историй. Он объяснил, как он очутился в этой жизни; рассказал об армии, о том, что видел, о том, что не мог смотреть, как плохим людям сходят с рук ужасные вещи, просто потому что они знали, кого подкупить. Тони внимательно слушал, не перебивая, и когда Стив наконец посмотрел на него, он выглядел очень задумчивым. – То есть ты убивал людей, чтобы защитить других, более беззащитных людей, – хриплым голосом подвёл итог Тони. – Как современный Робин Гуд. Стив замер, а затем разразился смехом. – Да, Тони, – сказал он. – Именно так. Только не говори Баки, а то он никогда не перестанет меня подкалывать. Тони улыбнулся, но его улыбка была грустной. – Видимо, ты действительно сильно меня ненавидел, – сказал он, когда Стив перестал смеяться. Стив посмотрел на него, но Тони уже снова смотрел себе под ноги. К этому моменту он положил куртку себе на голову, чтобы спрятаться от солнца. Его плечи теперь были открыты, и Стив каждый раз хмурился, когда смотрел на них. Он ненавидел, когда Тони было больно. – Я ненавидел того, кем тебя считал, да, – признал он, чуть приближаясь к нему. – Но ты очень быстро доказал мне, что я был неправ. Тони ничего не ответил, и Стив задумался, что сейчас происходит у него в голове. Верил ли он Стиву или всё ещё сомневался в его словах. Каким бы ни был ответ, Стив его не услышал, потому что спустя несколько секунд Тони запнулся и упал на колени с беззвучным вскриком. Стив немедленно наклонился вперёд и схватил его, прежде чем Тони успел полностью упасть. Его сердце болезненно сжалось. – Тони? Тони, чёрт… что не так? Тони закрыл глаза и тихо застонал, опустив голову. – Не могу, – пробормотал он. – Не могу… больше идти. Слишком много. Слишком далеко. Стив, просто... просто иди. – Что? – Стив моргнул и резко покачал головой. – Тони, не неси ерунды, я не уйду. Давай же, смотри, ты можешь просто… встать и опереться на меня, хорошо? Я поддержу тебя. Мы справимся. – Стив, хватит! – хрипло огрызнулся Тони. – Это, блять, бесполезно, и ты это знаешь. Я не выживу ещё два дня в этой дерьмовой пустыне. Это просто невозможно. Если ты пойдёшь один, ты сможешь привести помощь… Стив зарычал, обнял Тони за пояс и поднял его вверх. – Нет, – твёрдо сказал он. – Даже не надейся. – Стив… – Тони, – он резко повернул голову, чувствуя, будто его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. – Ты можешь говорить что угодно, можешь кричать и материть меня сколько угодно, но ничто на свете не заставит меня оставить тебя одного. Не сейчас. Ты можешь ненавидеть меня и всё, что со мной связано, но тогда тебе серьёзно не повезло, потому что я люблю тебя, я люблю тебя больше всего на свете, и я уйду отсюда, но только с тобой, слышишь меня, только вместе. И это не обсуждается. Тони смотрел на него несколько секунд, не отводя взгляда, и Стив просто сжал челюсть и опустил голову, глядя себе под ноги и ругая песок, ругая всю эту чёртову пустыню. Его кожа просто горела огнём, песок был абсолютно везде, и у него не осталось ни единой части тела, которая бы не болела. Ни одному из них не было легко – и да, Стив бы с удовольствием продолжил идти как можно быстрее, пока снова не окажется в цивилизации, но для этого ему бы пришлось оставить Тони одного. Он уже делал так в прошлом. Не особо понравилось. – Ладно, – прошептал Тони, и когда Стив вернул взгляд на него, тот смотрел на его руку у себя на поясе. – Я… ладно. Пойдём дальше. Кивнув головой, Стив начал идти вперёд, поддерживая Тони. Каждый шаг отдавался болью. Тони тяжело дышал, несмотря на то, что Стив принял на себя весь его вес. Сам Стив тоже начал глубоко дышать, и с каждым вдохом его рёбра и плечо громко жаловались на дополнительный вес. Но Стив не останавливался. Он тренировался для этого, и он был достаточно упрямым, чтобы игнорировать боль, которая говорила ему, что пора отдохнуть. Он не мог позволить себе слушать её. Не тогда, когда Тони в таком состоянии. – Эй, – прошептал Тони, и Стив вытер пот со лба и повернулся к нему. Тони мягко улыбался, – я сейчас кое-что понял. – Что? – спросил Стив. – Ты либо сумасшедший, либо действительно, по-настоящему любишь меня, раз полез в зону активных боевых действий ради одного человека, – спокойно сказал Тони, не отрывая от Стива взгляда. – И я более чем уверен, что ты не сумасшедший. Стив лишь устало улыбнулся и покрепче перехватил Тони за пояс. – Долго же до тебя доходило. И они ещё называют тебя гением. – Заткнись, – засмеялся Тони, положив голову Стиву на плечо. – Я всё ещё злюсь, кстати говоря. Даже в ярости. – Это можно понять. – И это ещё мягко сказано. Я очень, очень взбешён. Возможно, я даже побью посуду, когда вернёмся домой. – Я возмещу убытки. Тони улыбнулся ему в плечо. – Звучит как план, – пробормотал он, и на один момент Стив смог притвориться, что всё нормально, что они лежат вместе на диване, дома, и Тони снова злится из-за того, что Стив оставил пустую коробку из-под молока в холодильнике. Но затем у Тони подкосились колени, и у Стива не хватило сил принять его вес на себя. Всё, что он смог сделать – это лишь замедлить их падение и убедиться, что Тони опускается не на повреждённое колено. Тони выругался, и Стив зажмурился, когда его рёбра взорвались огненной болью, но он проигнорировал её, чтобы удержать Тони. – Эй, всё хорошо. Мы можем отдохнуть немного. Тебе нужно набраться сил, да и эта дюна немного закрывает солнце, так что здесь не так печёт. Давай просто отдохнём. Всё хорошо. Он убрал волосы с лица Тони назад и достал из сумки последние капли воды и энергетический батончик. Он вложил их в руку Тони, и своей рукой заставил его сжать пальцы вокруг них. – Давай, тебе не помешает немного энергии, – пробормотал он с тёплой улыбкой, и Тони лишь молча кивнул в ответ. Он выглядел так, будто вот-вот отключится. Тони был прав. Они не дойдут до поселения. Стив встал, бросил последний взгляд на Тони и достал пистолет из кобуры. У него осталось лишь три пули. Это было глупо и рискованно. Пятьдесят процентов вероятности, что первыми их найдут Десять Колец, пятьдесят – что военно-воздушные силы. Но других вариантов у них не было, и если Стив продолжит оттягивать, Тони попросту умрёт. Он поднял пистолет в воздух и сделал два выстрела, и они эхом разнеслись по тихой пустыне. Тони вскрикнул рядом с ним, и Стив повернулся к нему. – Это было для Роуди, – сказал он, слабо улыбнувшись, и быстро присел рядом с Тони. – Эй, давай попробуем дойти до вершины этой дюны. Там нас будет легче заметить. Они всё равно где-то рядом. Кто-нибудь нас найдёт. Он не стал уточнять, кем этот ‘кто-нибудь’ может оказаться. Тони всё равно уже сам всё понял. Стив забрал пустую флягу и упаковку из его рук и убрал обратно в сумку. Последняя пуля в пистолете ощущалась тяжелее всего остального. – Давай, – сказал он, смахивая большим пальцем песчинки с щеки Тони. – Ещё немного. Мы сможем взобраться туда за пару часов, я уверен. Тони приготовился было сказать что-то, но затем лишь опустил голову и едва заметно кивнул. – Ладно. Тогда пойдём. Стив поднял их обоих на ноги, и вместе они снова начали движение по песку. Он был таким густым под их ногами, каждый шаг ощущался в два раза тяжелее, чем шаг на твёрдой поверхности. Вот не могли они оказаться посреди какого-нибудь леса, нет? Это было бы в тысячу раз легче. Они смогли бы достать еду, воду, укрытие, огонь, да что угодно. Но нет, вместо этого они застряли здесь, в пустынном нигде, окружённом только бесполезным песком. Удача точно была не на их стороне. Час прошёл, а вот они не прошли даже половины пути. Они шли медленней обычного в попытке беречь энергию, чтобы предотвратить ещё одно падение, но Тони всё равно уже еле стоял на ногах. Стив находился на грани паники – у них не было ни времени, ни идей, и пускай даже полуденное солнце уже осталось позади, если они протянут до ночи, резкая смена температур сделает только хуже. Стив не знал, что делать. Он был так близок… так близок к тому, чтобы сделать всё лучше, исправить то, что казалось непоправимым, а сейчас он падал на последнем препятствии. Стиву придётся смотреть, как Тони умирает, прямо перед ним, и знать, что это всё его вина… – Стив, – вдруг сказал Тони, останавливаясь, – ты… ты это слышишь? Он тоже остановился и прислушался. Сперва он ничего не услышал, но через несколько секунд уловил тихое жужжание. – Это двигатель, – сказал Тони, резко оглядываясь вокруг. – Чёрт, это… Стив заметил его сразу, как только он выехал из-за вершины дюны, прямо перед ними. Один единственный джип без крыши, в котором стояло три человека с автоматами за спинами. Стив сразу же понял, что они не из военно-воздушных сил, и почувствовал, как последние крохи надежды сгорают у него в груди, оставляя за собой лишь пустое отчаяние. После всего. Они столько преодолели, и именно Десять Колец нашли их первыми. Тони, похоже, тоже это осознал, потому что его глаза распахнулись и он попятился назад. – Блять, блять, нет… Боевики заметили их в то же время, что и Стив с Тони заметили их, и в отдалении раздались крики, после которых они начали доставать автоматы из-за спин. Стив увидел, в кого они начали целиться, и это был не он. Он со скоростью света поднял свой пистолет и выстрелил водителю в голову. Пуля безукоризненно попала прямо в цель, и водитель безжизненно навалился на руль. Стив услышал, как оставшиеся люди начали стрелять, и тут же закрыл собой Тони, крепко прижав его к себе. Тот закричал и повалил их на песок, чтобы увернуться от потока пуль. За его спиной раздались ещё крики, а затем громкий шум аварии. Водитель умер, надавив ногой на педаль газа, из-за чего джип вышел из-под контроля. Идеальный выстрел, по скромному мнению Стива. Он наслаждался криками, которые слышал. Немного ненормально, да, но, чёрт возьми – они целились в Тони. Они это заслужили. Тони тяжело дышал под его телом. – Блять, Стив, скоро здесь будут ещё люди, нам нужно… тебе нужно идти, у тебя есть ещё патроны? Ну же… – Стив медленно скатился с него, освобождая Тони, и развалился на песке. Тони следил взглядом за джипом, который продолжал переворачиваться, скатываясь вниз по дюне. Он снова пихнул Стива в плечо, не оборачиваясь на него. – Стив, вставай, давай, у нас не так много времени. Стив тепло улыбнулся. Он протянул руку, сжал плечо Тони и вздохнул. – Я думаю, у меня уже времени нет совсем, Тони. Он почувствовал, как Тони застыл на месте, прежде чем резко повернуться к Стиву с огромными распахнутыми глазами. – Что? В ответ Стив лишь посмотрел вниз. Его грудь медленно наливалась красным, разрастаясь по ткани его грязной футболки. Он вновь посмотрел на Тони и выгнул бровь. – Всё ещё злишься? Его рука устала держаться, и он уронил её на песок. Он знал, на что смотрит. Эта рана была смертельной. – Нет, – тихо сказал Тони, а затем бросился вперёд и поднял футболку Стива, чтобы посмотреть на рану. – Нет, нет, нет, Стив, пожалуйста, нет… – Эй, – Стив схватил Тони за его дрожащую руку и прижал её к ране. – Эй, всё хорошо. Всё в порядке. Ты должен… ты должен добраться до джипа, ладно? Посмотри, может, сможешь найти оружие. Скоро здесь будут… – Стив, заткнись, – прошептал Тони, качая головой, а затем разорвал футболку Стива и прижал ткань к ране. – Зат… ты всё ещё должен мне, урод, ты помнишь? Блять, блять, Стив, ты мне должен, ты грёбаный мудак, ты можешь даже не сомневаться, что я всё ещё злюсь, просто останься со мной, останься… пожалуйста… Стив медленно покачал головой и переплёл их пальцы на своей груди, жмурясь от резкой боли. Чёрт… пулевые ранения это вам не шутка. – Может, теперь я хоть немного с тобой в расчёте, м? – Твоя смерть никак не делает нас квитыми, идиот! – хрипло закричал Тони, прижимая трясущуюся руку к щеке Стива. Его взгляд поплыл, и он изо всех сил попытался его сфокусировать. – СтивСтив пожалуйста пожалуйста я не могу потерять тебя только не снова нет Стив пожалуйста я люблю тебя пожалуйста… Тони склонялся над ним, и слёзы стекали по его щекам и падали на песок. Он красивый, даже когда плачет, подумал Стив и сжал его руку. Картинка начала темнеть по краям. – Я тоже тебя люблю, – прошептал он. – Я клянусь тебе, я люблю. Всё это время, я любил. Тони… я. я. я совершил столько ошибок, – он закашлялся и почувствовал кровь в уголке рта, – но это… любить тебя, быть с тобой, пойти за тобой… это никогда не было ошибкой. Это было единственным хорошим решением, которое я принял за годы, – он тихо засмеялся, пусть даже ему было больно, и затем поднял руку, прижимая ладонь к щеке Тони. Тони наклонился ещё ближе, качая головой. – П-пожалуйста, – у него сбилось дыхание, – пожалуйста не уходи. я не могу жить без тебя. Стив открыл рот, но внезапно сильное головокружение накрыло его, и веки опустились. Тони заскулил, и Стив услышал шум ветра, шум ещё одного двигателя… но он не мог понять, по-настоящему это или нет. Он слышал рыдания Тони, чувствовал дрожь его тела, а затем что-то тёплое прижалось к его шее. – Нет, Стив, пожалуйста, я прощаю тебя, правда, только не уходи… Он слабо сжал пальцы вокруг руки Тони, подумал о том, как сильно он любит этого человека-катастрофу, услышал отдалённые крики… И затем наконец-то, наконец-то почувствовал, как боль растворяется в темноте.