Доминанта

Кацуки кидает спортивную сумку на пороге. Родителям он сказал, что поедет в отпуск к друзьям в другую префектуру. Но другая префектура быстро оказалась домом Эйджиро, его наскоро собранные вещи брошены в коридоре только что, у него в ладони звякает второй комплект ключей от его квартиры, и Бакуго чувствует себя хозяином ситуации. В его планы входило не отпускать Эйджиро каждую ночь до победного. Он изголодался по хорошему сексу, и больше не с кого было спросить, кроме Киришимы. Бакуго разулся, принял душ и стал ждать Эйджиро с работы. В своеобразной манере, так сказать. Он наконец-то добрался до места, где Киришима все это время хранил веревки. Дома Эйджиро ждал Бакуго. Он сам себя растянул, использовал стимулятор простаты и обвязал себе лодыжки веревками, прикрепил их к крюкам, приделанным к массиву кровати. Он не любил, когда у него зафиксированы руки, но на готове держал наручники, которые в одно движение пристегнет к изголовью кровати, когда Эйджиро откроет дверь. Ожидание длилось вечность. Он смотрел на себя в большое зеркало, смотрел как же ему хорошо и приятно. Стимулятор был на пульте управления, так что мощность была выставлена минимальная. Бакуго не настолько чувствителен, чтобы кончить от такого. Он ощущал предвкушение, возбуждение и какое-то таинство. Две недели он будет заперт в этой квартире, одну из которых они проведут вместе. Входная дверь хлопает, и Кацуки слышит смех Киришимы. Он говорил по телефону. — Эй, Ханта, я тебе перезвоню, — говорит Киришима и затем скидывает обувь. Бакуго пристегивает себя и ждет с закрытыми глазами и согнутыми в коленях ногами. В комнату следуют шумные шаги. Кацуки открывает глаза и видит перед собой удивленного Эйджиро. В тишине они смотрят друг на друга какое-то время. Киришима снимает наполовину растегнутую рубашку через верх, кидает на пол, забирается на кровать и целует его настолько яростно и страстно, что у Бакуго перехватывает дыхание. Он вжимает его в кровать, и Кацуки тихо всхлипывает от внезапно грубых рук на своих плечах. Сегодня Эйджиро по-звериному голодный, и Бакуго это чувствует. — Не хочу сегодня так, — горько говорит Эйджиро, распуская веревки и снимая наручники с Бакуго. — А как ты хочешь? — спросил Кацуки с некоторой досадой, ведь ему сегодня не удалось удовлетворить желания Эйджиро. — Хочу трахать тебя, пока ты не потеряешь сознание. Я сегодня не в духе для игр, прости, Кацу, — он нежно целует его бедро. — Мы давно не играли… — Кацуки тянет его к себе за футболку, и Киришима губами ведет по его телу. — Я не в духе — Хорошо, — Кацуки смотрит в его глаза. Киришима медленно перехватывает руки Бакуго и сжимает их. — Молодец. — Воспользуйся мной, — Бакуго смотрит Киришиме прямо в глаза. Никогда прежде он этих слов не говорил. Эйджиро отвел взгляд, нахмурился. — Лучше мне сегодня ничего не делать с тобой — Хватит бегать вокруг да около. Хватит сдерживаться, Эйджиро, если мы в отношениях, ты должен быть со мной искренен, — рычит Бакуго хрипло. — Не пожалей о том, что ты просил, — Эйджиро цепляет кожу на ключицах губами и прикусывает ее. Бакуго закрыл глаза. Ему показалось, что ничего того, что он уже видел и чувствовал, он уже не увидит и не почувствует. *** — Вот что ты получаешь, играя с огнем, — рык над ухом Кацуки раздаётся звоном в сердце. В мерцающей темноте Бакуго не узнавал себя или Киришиму, он не чувствовал ничего, кроме как жара, где их тела соприкасались, боли в пояснице, горячих ладоней на своей спине, которые грубо стикивали его лопатки. Бакуго не знал, сколько сейчас времени или сколько вообще прошло с того момента, как он их закрыл. Всё, что он мог — это рвано дышать в передышке между стоном или криком. Кацуки как раз из-за такого опыта клялся себе не быть принимающим. Киришима не заботился о его удовольствии сегодня. Бакуго и не знал, что Эйджиро способен мультиоргазмировать. Боль не давала ему расслабиться. Киришима двигается быстро, резко, толком даже не выходя из тела Кацуки, вымещает всю свою злость и агрессию. Кацуки замолк на пару секунд и задержал дыхание, чувствуя очередной толчок, он замычал в подушку и прикусил ее, пытаясь поднять себя на руках и сбежать. Киришима тяжелый. Эйджиро смещает руку на шею и вжимает его в подушку, Кацуки судорожно вдыхает и лежит на согнутых руках, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Бакуго повернул голову, вглядываясь в темноту. В тусклом свете окна блестели чужие хищние глаза. В маленьком мире, в его маленьком мире не осталось ничего родного. Он в ужасе смотрел на спокойное лицо Киришимы, пока тот не дернул его наверх, заставляя встать на колени. Первый удар во мраке Бакуго ощутил на своих ягодицах. Его вскрик лишь заставил Киришиму зарычать. Эйджиро сел, оперевшись спиной на изголовье, и Кацуки без слов понял, что ему нужно делать. Он придвинулся ближе к Эйджиро, про себя собирая все маты в этой вселенной, что потом он выскажет ему, когда придет в себя. В конце концов, он согласился на это все сам. Эйджиро наблюдает, как его член исчезает во рту Бакуго, как в тишине он пытается не кашлять и сдерживать рвотный рефлекс. — Я люблю тебя, Бакуго… — шепчет Эйджиро. Кацуки поднимается и утирает набежавшие слезы. Вмиг его накрыли все эмоции, скопившиеся с начала вечера. — Да как ты смеешь мне, блять, говорить, что ты меня любишь?! Сука ты ебучая, я тебя убью! Я тебя убью! — Кацуки скривил губы и пододвинулся на коленях, сжав кулаки. — Ты не знаешь, как мне было больно! — А я разве сказал, что мы закончили? — Эйджиро толкает Бакуго на спину, и Кацуки ударяет его в грудь кулаком. — Оставь меня в покое, мразь! — киришимы руки перехватывают его кисти и вжимают. По вискам в уши льются непрошенные слезы, мысли спутались, и гудел пульс во лбу. Киришима наваливается всем телом на него, и Бакуго чувствует, как вместе с напором воздух покидает легкие. — Карцер, — выдыхает он на чужое ухо и кусает губу, борясь с приступом ярости. Киришима отстраняется, отпускает руки Бакуго, и тот сразу же бьет его ногой в грудь. — Уебище, — встает, хватает свой халат и выходит из комнаты, захлопывая дверь. Бакуго падает на диван и еще недолго смотрит в потолок, накрывшись халатом. Как же долго Киришима будет заглаживать свою вину? Кацуки знает, что за ним Эйджиро не пойдет, лишь накидывает халат на плечи и кладет ладонь на ноющий живот, его пальцы мягко гладят кожу, и ему на миг кажется, что это Киришима гладит его. Он лежит так еще минут пять, потом разворачивается на бок и смотрит на гостиную и блестящую в свете фонаря каменную столешницу. У Бакуго никаких нет воспоминаний об этой квартире, кроме секса. Он чувствует, как в душе начинает щемить и в области сердца раздается неестественный частый стук. К горлу катит ком. Кацуки не готов был услышать это «я люблю тебя», пока происходило то, о чем он не хотел вспоминать. Дверь спальни щелкает. Бакуго закрывает глаза и решает притвориться спящим. В коридоре зажигается свет, он слышит звук молнии, но решает не реагировать. Дверь хлопает. Бакуго поднимает голову. Ушел. Кацуки лежит и не двигается. Через пять минут поднимается, натягивает халат, еле встает, держась за поясницу, идет в душ, а потом в спальню — Киришима сменил постельное. Он ложится, укутывается с ног до головы. «Ты куда пошел?» — набирает он на своем телефоне. И видит непрочитанное: «Я сегодня сразу спать, очень устал, возможно задержусь, так что ложись без меня, целую!» и куча смайликов в его манере: рожицы, у которых вместо глаз сердечки, рожицы чуть не плачущие. Было отправлено прямо перед приходом Эйджиро. Он куда-то еще собирался? Планы сорвались, поэтому он был таким злым сегодня? Бакуго нажал отправить и лег спать. Ответ сразу пришел: «Я же просил ложиться без меня, уже второй час, Кацу», снова куча плачущих смайликов. Бакуго непонимающе смотрел на свой телефон. Потом набрал Киришиму. Он его убьет, как увидит, за его приколы. — Привет, — непринужденно здоровается он. — Привет, придурок. Че за херню ты несешь? Куда ты съебался? — Я с Сэро, — Эйджиро явно был слегка навеселе. — Я же тебе неделю назад говорил… — А кто тогда… Кого я только что видел? Ты ебнулся! — Бакуго подскочил. — Блять… — тон Эйджиро был не утешителен. — Я еду домой. — Ты ничего не хочешь объяснить? — Закрой дверь на замок, пожалуйста. Я приеду и объяснюсь. — Что ты блять… — Бакуго начинает кричать, но на том конце бросают трубку. — Киришима Эйджиро!!!