Все могут короли

      Мучительное выныривание из сна было таким знакомым!       Сначала в мозг влились звуки, потом запахи, следом по векам резанул свет. Дин с трудом смог разлепить их — и это оказалась пока единственная часть тела, которая его послушалась. Он поводил глазами из стороны в сторону.       Так, а это он где?..       А, это его спальня. Просто лежит он поперек кровати, а ноги на полу.       «Ну и чего ты этим добивался? Сам себя наказываешь» — прозвучал в голове суровый голос отца, который никогда и никому не прощал слабости.       — Отвали! Ты уже сдох… — простонал Дин. — Дай и мне спокойно сдохнуть.       Он попробовал сесть, но ничего не вышло. В мозгу что-то взорвалось, и он опять откинулся на спину с болезненным стоном.       Небось, все только и ждут, когда он помрет. Рады будут избавиться от короля-неудачника.       — Ваше Величество? — прозвучал совсем рядом голос — такой мягкий и полный искренней заботы. Дину от этого стало еще хуже.       — Ты кто? — прохрипел он, щурясь на вставшего перед ним человека. Свет из окна падал на стоящего сзади, отчего казалось, что Дин видит лишь светящийся силуэт. — Ангел, что ли? Я умер?       — Нет, вы живы. И я не ангел, а Кас.       — А, точно… Блядь, Кас, знал бы ты, как мне хреново! Я бы блеванул, да нечем. Со вчерашнего обеда ничего не ел.       — Распорядиться насчет завтрака? — спросил Кас.       — Пошел ты на хрен со своим завтраком! Решил меня добить? — прорычал Дин, чувствуя, как от одной мысли желудок загорается огнем.       — Прошу прощения, Ваше Величество.       — Встать помоги. И пусть Эндрю несет воду в умывальник.       Кас встал между его разведенных ног, наклонился — эти синие глаза оказались фантастически близко! — аккуратно завел руки под его плечи и спину, практически обняв при этом, и осторожно, медленно помог усесться. Синие глаза внимательно следили за состоянием молодого короля.       Цвет лица Дина поменялся с нежно-зеленого на белый, а потом, почему-то, на красный.       — Все хорошо? — спросил Кас, на всякий случай все еще удерживая его в полуобъятиях. И черт знает, почему, но руки Дина сами потянулись в ответ, легли на бока Каса и сжали. Кас тут же вскрикнул, дернулся, отшатываясь в сторону. Дин растерянно заморгал, нахмурился, но тут же выпучил глаза, когда на него всей мощью навалилось неприятное осознание.       — Кас, подойди-ка.       — Я вас слушаю, сир?       Помощник встал рядом. Дин без обиняков схватил его за руку и задрал на нем рубашку, тут же зашипев от гадкого изумления. Весь бок Каса был покрыт безобразной черно-фиолетовой опухолью.       — Твою же… — выругался Дин.       — Все в порядке, Ваше Величество. Все хорошо, — пробормотал Кас, снова пытаясь отстраниться и одергивая рубашку.       — Черта лысого хорошо! Я вел себя как больной придурок. И не смей говорить мне, что все в порядке! — взорвался Дин.       Кас опустил глаза.       — Я пойду, распоряжусь насчет воды, Ваше Величество.       — Стой! Найди Ровену МакЛауд. Это местная травница. Скажи ей, что мне… что я… В общем, скажи, что я переборщил со спиртным. Пусть даст тебе отвар, она знает, какой.       — Да, Ваше Величество.       — Погоди. Еще передай, что мне нужен розовый пудинг.       — Пудинг?       — Просто скажи ей. Она поймет.       Кас кивнул и быстро вышел из комнаты. Дин схватился за голову, не в состоянии определись, от чего ему так плохо — от похмелья или от стыда.       Кас вернулся в компании водолея, который оставил на умывальном столике кувшин и тут же вышел. Кас поставил на столик у кровати бутылочку с мутной зеленоватой жидкостью и керамическую баночку. Потом помог Дину подняться на ноги, снял с него рубашку. Дин приковылял к умывальнику и попросил лить себе на затылок и шею. Прохладная вода и свежесть лимона и мяты в ней действовали как бальзам на его трещавшую по швам голову.       Кас потянулся было с полотенцем, но Дин сердито фыркнул и отобрал его.       — Я что, дитя малое? — недовольно спросил он.       Вытеревшись, он бросил влажное полотенце на спинку стула и вернулся в кровать. Кас уже успел приготовить ему свежую рубашку и, когда Дин оделся, предал ему бутылочку с отваром.        Это был не самый вкусный напиток, но Ровена свое дело знала, и все ее отвары, порошки и мази творили чудеса.       — Желаете еще что-нибудь, Ваше Величество? — спросил Кас. — Или я могу пока идти?       — Куда это ты собрался? — приподнял брови Дин, потянулся к нему, схватил за запястье и дернул на себя.       Кас ахнул, повалившись прямо на кровать. Синие глаза уставились на молодого короля с изумлением и страхом. Дин только хмыкнул и стащил с него рубашку.       — Что вы делаете? — пискнул Кас, напрягаясь.       — Ты что, боишься меня? Не надо, Кас. Я на самом деле не тиран. Я просто… Я никогда не бью своих слуг! Не знаю, что на меня нашло вчера. День был трудным. Извини, что сорвался на тебе. Я…       Дин внезапно смутился и отвел глаза, осознав, что в его кровати сейчас лежит полуобнаженный молодой парень. И это странно. Непривычно.       — Ты прям первопроходец, — неловко пошутил он, пытаясь сосредоточиться на фиолетовом боке Каса, а не на его сосках, родинке над правым и родимом пятнышке прямо между ними.       — В каком смысле? — уточнил Кас, настороженно глядя на него из-под густых ресниц.       — До тебя в этой кровати были только девушки.       Кас вдруг покраснел, завозился, намереваясь встать, но Дин надавил ему на плечо, удерживая на месте.       — Я не давал разрешения вставать. Тебя еще ждет розовый пудинг. Ты не представляешь, сколько в нашей с Сэмом жизни он вылечил синяков, ссадин и ушибов.       — Может я сам… — жалобно произнес Кас, делаясь похожим на несчастного котенка.       — Молчи! — велел Дин. Зачерпнул пригоршню мази из баночки, по виду и в самом деле похожей на пудинг, и бережно коснулся опухшего бока своего помощника.       Кас судорожно задышал, покрылся мурашками, на лбу от напряжения и боли выступили капельки пота.       — Сильно болит? — участливо спросил Дин, пытаясь не замечать его заострившиеся соски.       — Не нужно обо мне беспокоиться, Ваше Величество…       — Нет, я буду беспокоиться! Я же не бесчувственный чурбан. Я тебя обидел, и мне очень, очень стыдно. Расслабься, Кас. И ляг на бок.       Кас послушно повернулся на бок, оказываясь к нему лицом. Дин продолжил смазывать пудингом последствия своей несдержанности.       — Ну вот, готово. Полежи так немного, чтобы впиталось.       — Хорошо…       — Как ощущения?       — Прохладно и приятно. Болит как будто бы меньше.       — Я же говорил! — довольно улыбнулся Дин и тоже зачем-то тоже улегся — лицом к лицу со своим помощником. — Ты, наверное, читаешь меня самодуром?       — Нет, Ваше Величество, не считаю.       — Мы второй день знакомы. Ты меня не знаешь.       — Но я вижу. Я чувствую, какая благородная у вас душа. Даже если вы сами этого не понимаете.       — Ударить беззащитного человека — очень благородно, ничего не скажешь! — горько усмехнулся Дин.       — У вас сейчас нелегкий период. Я не обижаюсь, — мягко ответил Кас.       — Не стоит оправдывать мое отвратительное поведение, только потому, что я король.       — Я оправдываю, потому что вы человек.       Дин словно подавился этими простыми словами. Дышать становилось все труднее. Глаза напротив затягивали в свою синюю теплую бездну.       — Вчера я понял, что мой народ меня презирает, Кас…       — Они изменит свое мнение, Ваше Величество. Вот увидите.       — Можешь звать меня Дин.       — Ой, нет! Конечно же, я не могу!       Какие же завораживающие глаза…       — Эмм… Ладно, хватит валяться, — пробормотал Дин, буквально подрываясь с кровати. — Бобби наверняка ждет меня на разговор. Опять по шее надает. — Он ухмыльнулся. — Непутевый вам достался правитель. На ночь намажешь бок пудингом еще раз, и утром. Сам удивишься потом.       — Будут какие-нибудь распоряжения, Ваше Величество?       — Да никаких, наверное.       Дин выскользнул из комнаты в коридор. Его еще слегка штормило, но отвар Ровены быстро делал свое дело: пожар в желудке утих, головная боль медленно растворялась. Кажется, он даже сможет пообедать.       Сингер сидел в своем кабинете, копаясь в каких-то бумагах, хмуря лоб и что-то недовольно бормоча себе под нос. Дин аккуратно проскользнул в дверь и нерешительно замер на пороге. Сейчас он был нашкодившим мальчишкой, а не королем, и не без страха ожидал выволочки от наставника.       — Пришли в себя, Ваше Величество? - сухо поинтересовался Бобби, не отрываясь от бумаг.       — Пришел…       — Времени поразмыслить над тем, что дальше, у вас, конечно, не было.       — Не было…       — Мнетесь на пороге, будто что-то натворили, — заметил Бобби.       — Да, я… натворил. Я ударил слугу.       — Что?!       Сингер резко вскинул голову, его брови взметнулись вверх. Он смотрел на молодого короля так, будто видел его впервые.       — Я ударил Каса, — удрученно пробормотал Дин. — Пнул его.       — О, Господи…       — Бобби, поверь, никто сейчас не может ненавидеть меня сильнее, чем я сам! Он… он попался под горячую руку.       — Это вас оправдывает? — сурово уточнил Бобби, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.       — Нет! — воскликнул Дин. — Конечно, нет! Я не хочу быть ТАКИМ королем, Бобби! Страх, как замена уважению, — это не для меня.       — Рад, что вы понимаете это, Ваше Величество. Спрошу снова: убрать этого мальчика? Возможно, вам просто нужен кто-то старше и опытнее? Больше наставник, чем помощник?       — Мой наставник ты, — возразил Дин. — А Кас, он…       В голове засела мысль, что, может, и правда убрать. Только как свое решение объяснить Бобби и самому себе? Убедить Сингера в том, что Кас плохо справляется со своими обязанностями, наверное, получится. Но каковы истинные причины? Не скажешь ведь, что Кас просто странно… волнует его.       — Пусть остается.       — Как он себя чувствует?       — Хорошо. Говорит, что хорошо. И что не злится на меня.       — Еще бы кто-то осмелился заявить королю, что злится на него! — ухмыльнулся Бобби.       — Я взял у Ровены розовый пудинг и смазал ему этот синяк.       Дин сказал это и тут же пожалел о своей откровенности. Лицо у Сингера вытянулось неимоверно. Он таращился на короля так, будто Дин объявил, что отдает Касу половину королевства.       — Что?       — Ничего. Если вас все устраивает, Ваше Величество…       — Сколько мы еще будем говорить о моем помощнике? — раздраженно спросил Дин. — Других тем нет?       — Например?       — Идем обедать. Поговорим там.       Им накрыли в малой столовой. В большой — гигантском помещении с высоченными гулкими потолками, царстве мрамора и золота — Дин всегда чувствовал себя неуютно и потерянно. Он не заходил туда с самых похорон отца и не собирался заходить до самой коронации.       — Не хотите рассказать, что вас гложет, Дин? — спросил Бобби, когда они отослали официанта и смогли говорить неофициально. — Вы настолько остро отреагировали на слова этих горожан, что это немного странно.       — Я уже и сам не понимаю, — признался Дин, со вздохом откладывая вилку. Жаркое из кролика было отменным, но в него что-то не лезло. — Я как будто… Не знаю, Бобби. Все так изменилось. Еще вчера я был принцем, жил в свое удовольствие, и вот, — он щелкнул пальцами, — я уже целый король. И все смотрят на меня, ждут чего-то. Никто в меня не верит. Я и сам в себя не верю.       — Я в вас верю, — спокойно сказал Бобби. — Вы же не один в этом всем. Мы вас поддержим и поможем — я, Руфус, Джоди. Ведь мы рядом с самого вашего рождения. А городские сплетни… Они на то и сплетни, чтобы все выворачивать наизнанку.       — Сплетни могут натворить дел, Бобби.       — Могут. Поэтому мы постараемся сделать все возможное, чтобы избавиться от них. Народ должен познакомиться с новым королем. Пусть они увидят в вас доброго, мудрого и храброго воина с открытым сердцем.       — Звучит так пафосно, — усмехнулся Дин, правда не слишком весело.       — Начнем выезжать в люди официально. Не проноситься галопом, как раньше, а в карете. Чтобы подданные видели вас и могли задавать вопросы, — сказал Бобби. — Когда у вас появится жена, вы познакомите свой народ и с ней. Годы вашей бурной юности постепенно сотрутся из их памяти, если вы дадите им то, что стоит запоминать.       Дин задумался над словами наставника. Сэр Роберт не зря занимал свой пост первого советника при короле: мудрее человека еще поискать. И хоть Бобби часто бывал груб и раздражителен, он ничего не делал под влиянием эмоций. Дину нужно поучиться у него трезво мыслить.       — Бобби, а что это за темная история с калифорнийской императрицей? Я думал, там все благополучно. Прежний император скончался, она взошла на престол. Помню, отец туда ездил на похороны. Десять лет назад или даже двенадцать.       — Официальная версия такова, да, — сказал Бобби. — И причин думать иначе вроде бы нет. Император Чарльз долгое время болел. Он и его сестра, Амара, не слишком ладили, но нет никаких свидетельств ее причастности к его смерти.       — Почему они не ладили? — спросил Дин. — Амара, честно говоря, похожа на змею, но я не могу представить вражду между братом и сестрой. Мы же с Сэмом не конфликтуем.       — Его Высочество Сэмюель никогда не жаждал власти, — улыбнулся Бобби. — А императрица Амара всегда именно себя считала законной правительницей.       — А разве не должны править дети умершего императора Чарлза? У него они вроде были.       — Все его дети погибли. Так что у калифорнийцев и выбора особого не было.       — Император скончался от болезни, и его дети тоже? Хмм… — Дин нахмурил лоб, размышляя над этой странностью.       — Давайте без «хм», Ваше Величество, — серьезно сказал Бобби. — Это чужая страна и чужие законы. И пока мы живем в мире с империей, не стоит вмешиваться в ход ее истории.       — Бобби, ты думаешь…       — Ничего я не думаю. И мы ведь договорились не слушать сплетни.       — Эти сплетни напрямую касаются меня! — разозлился Дин. — Я не могу их не слушать.       — Ну, вы же знаете, что не убивали своего отца? — спокойно возразил Бобби.       — Конечно!       — Тогда зачем растрачивать себя на мысли об этом?       — Мой народ считает иначе.       — Кучка невежественных мужиков на рынке — это еще не народ. Покойный король Джон разбился, упав с лошади. Это несчастный случай, — сказал Сингер, и его обезоруживающая уверенность немного успокоила и Дина.       В самом деле, чего он так переполошился, зная, что ни в чем не виноват? Да он даже и не мечтал на трон сесть! И был бы рад не садиться еще лет тридцать. И темная история правящей калифорнийской династии не имеет к его семье никакого отношения. Король Джон никогда не стал бы помогать Амаре занять трон.       Может, стоит расспросить Каса о том, какое настроение в его стране? Он ведь калифорниец.       И все же…       Все же…       Откуда в голове людей возникла мысль, что королю Джону уйти на тот свет помогли?       — Бобби, а кто занимался приготовлениями тела отца к погребению? — спросил Дин.       — Точно не знаю. Могу спросить, если хотите.       — Спроси. Я хотел бы лично пообщаться с этими людьми.       — Зачем? — Голос Бобби прозвучал довольно настороженно.       — Просто, — уклончиво ответил Дин.       В следующие несколько дней в Дине бурлили небывалые энтузиазм и энергичность. Он лихо носился по дворцу и его окрестностям, наблюдал, изучал, пытался разобраться, выдвигал свои идеи и пожелания. Регулярно наведывался в свои королевские апартаменты, чтобы проследить за ходом ремонтных работ. Альбомы с образцами обоев и текстиля были пролистаны им, наверное, сотню раз, а он никак не мог определиться. То ему нравилось одно, то другое, то все сразу, то вообще ничего. Он цеплялся ко всему персоналу во дворце с требованием посоветовать что-нибудь, даже раз спросил мнение у какого-то мальчишки с кухни, выносящего помои (чем ужасно напугал беднягу).       В конце концов, ему это надоело, и Дин в сердцах выбросил альбомы с балкона.       — Мне пойти поднять их, сир? — спросил Кас совершенно ровным тоном. После того вечера характер его поведения как-то изменился: он превратился в исполнительного, безупречного работника, но совершенно лишенного всяких эмоций.       — Нет. Или подними и сожги, — буркнул Дин.       — Зачем?       — Все равно толку от них нет. Да и вообще, мне нет никакого дела до дизайна, Кас! Едва я перешагну порог этих комнат, мне придется признать окончательно, что отца больше нет.       — Понимаю.       — Да что ты можешь понимать? Тебя ведь не вынуждали занять место твоего отца.       — Нет, Ваше Величество.       Дин только вздохнул.       Королевские апартаменты представляли собой целый особняк в миниатюре. Помимо большой спальни с нереально огромной круглой кроватью, они включали в себя гостевую комнату, рабочий кабинет, личную купальню и комнату отдыха на нависающем над гостиной балконе. Дин не помнил, чтобы отец проводил здесь много времени, и вся эта роскошь по большей части простаивала зря.       — Не представляю себя здесь, — доверительно шепнул Дин Касу, когда они в очередной раз заглянули туда. — Хотя кровать шикарна. Есть, где развернуться. — Он подмигнул своему помощнику.       — Да, Ваше Величество. — Кас никак на это не отреагировал.       — Твоя комната теперь будет смежной с моей. Заранее прошу прощения, если вдруг тебе ночью помешают спать некоторые… звуки, — снова попробовал пошутить Дин, но Кас только кивнул с самым серьезным видом, и Дин закатил глаза. — Кстати об этом. Я что-то заскучал по ласке. Сегодня распорядись подготовить мне моих девочек. После ужина я к ним зайду.       — Хорошо, Ваше Величество.       Дин плотоядно улыбнулся в предвкушении отличной ночи.       Ужин Дин разделил с Бобби, Джоди и Руфусом. Настроение у него было что надо, обсуждать государственные дела не хотелось. Он просто слушал шутливую перебранку своего наставника с управляющей на предмет того, как будет проходить церемония коронации, и слегка улыбался. Самому ему было все равно, как все пройдет. Он собирался выполнить свои обязанности точно по протоколу, но получать от этого шоу удовольствие его никто не заставит.       — Рада, что вижу почти прежнего вас, Ваша Величество, — с улыбкой сказала ему Джоди, когда после ужина они перебрались в малую гостиную пить чай. — Кас передал мне ваше распоряжение. А ваши дамы уже забеспокоились, что больше вам не интересны.       — Что скажешь о новеньких? — спросил Дин. — Я их в окно видел, когда они прибыли.       — Прелестны. Просто прелестны. Немного неуверены пока и испуганы, но я не сомневаюсь, что стоит им вас увидеть — они растают от вашего обаяния.       Дин только улыбнулся в ответ. Все девушки его гарема были откровенно влюблены в своего красивого короля, и ему это льстило.       После чая Джоди привела его на увитый цветами балкон, нависающий над большой общей гостиной гарема. Дин никогда не выстраивал своих девушек в ряд, прохаживаясь и выбирая, словно товар на витрине. Вместо этого он просто наблюдал сверху за их жизнью какое-то время, пока одна из красавиц не заинтересовывала его больше других.       — Хотите новую девочку? — предложила Джоди.       — Нет, сегодня у меня нет настроения возиться с пугливой девственницей, — возразил Дин. — Хотя они чудесны.       — Чудесны, — согласилась Джоди.       — Пожалуй, Сирень, — выбрал Дин. В его гареме все девушки получали новые имена — по названию цветов. Они и были как цветы.       Джоди кивнула, выделяя взглядом миниатюрную брюнетку с оливково-смуглой кожей, родом из Мексиканской империи.       — Она будет у вас через два часа, Ваше Величество.       Дин вернулся к себе с горящими от предвкушения глазами. Кас возился с его гардеробом, но отложил это занятие и вопросительно поглядел на короля, по обыкновению склонив голову на бок. В такие минуты у него всегда был вид любопытного котенка, и Дин на этот раз не выдержал и коротко засмеялся.       — У вас хорошее настроение, Ваше Величество, — заметил Кас. — Это радует. Счастливый король — счастливое королевство.       — Ты у нас склонен к философии? — ухмыльнулся Дин. — Да, ты прав: настроение у меня что надо. И я собираюсь хорошенько повеселиться этой ночью.       — Какие будут распоряжения?       — Прежде всего, ванна! Иди к Ровене, пусть она даст тебе… Все пусть даст! Скажешь ей, что у меня свидание. Она знает.       — Слушаюсь, Ваше Величество.       — Горничным передай, пусть поменяют постельное белье, — продолжил Дин. — А мне приготовь только халат.       — Хорошо.       — Да, и принеси нам с моей дамой вино и фрукты. Свечей много не надо. Люблю интимность.       Кас без дальнейших слов испарился. Хороший он, все-таки, работник. Все понимает, ни о чем не забывает, поручения выполняет быстро и четко. Бобби Сингер в нем не ошибся.       Он вообще никогда не ошибается.       Дин вышел на балкон. Над королевством плыли сумерки. Розово-сиреневые, словно ежевичный зефир, пухлые облака вальяжно катились по вечернему небу. После той злосчастной грозы природа выдохнула с облегчением и успокоилась, не докучая людям ни дождями, ни одуряющей жарой.       В такие волшебные моменты как-то забывалось, что в твоей жизни не все так радужно.       В комнате что-то звякнуло. Это вернулся Кас и расставлял на низком стеклянном столике у дивана кувшин с вином, бокалы и блюда с фруктами и ягодами.       — Хочешь чего-нибудь? — спросил Дин, подходя и окидывая взглядом это аппетитное изобилие.       — В каком смысле? — уточнил Кас.       — Ну, фрукт какой-нибудь.       Кас опять вытаращил на него глаза, не находя слов в ответ. И это просто неприлично даже — быть обладателем таких глаз!       Дин подхватил с блюда пузатую темно-малиновую клубнику и ткнул ею в своего помощника. Кас в ужасе замотал головой и отшатнулся.       — Рот! — скомандовал Дин, от души развеселившись из-за такой его реакции.       В синих глазах появилось какое-то затравленное выражение, но Кас послушно раскрыл рот. Дин вложил ягоду меж пухлых бледно-розовых губ, слегка коснувшись их пальцами, и тут же отдернул руку, словно его обожгло огнем. Сердце отчего-то гулко застучало в груди, и он поспешно отвернулся и отошел.       — Ешь. Я разрешаю. В королевских садах очень вкусная клубника, — пробормотал Дин.       — Спасибо… — почти шепотом ответил Кас.       — Ты у Ровены был?       — Да, сир. Я все оставил в купальне. Ванна уже должна быть готова.       — Отлично! Идем.       — Куда?       — Мыться. Мне сегодня надо быть во всей красе для свидания. Ты мне поможешь. Особенно с бритьем. Тебя это не смутит?       — Меня ничто не смутит, — ровным голосом ответил Кас, хотя щеки его чуть порозовели.       Дин быстро понял, что взять с собой в купальню своего помощника было плохой идеей. Очень плохой.       Потому что его самого смущало… все.       И дело было вовсе не в том, что кто-то его мыл и брил. Такое и раньше случалось. Но обычно это был кто-то более взрослый и менее…       Кас оказался слишком хорош. Когда он разделся, чтобы забраться в ванную, Дин решил, что мужское тело тоже бывает удивительно красивым и гармоничным. Он стоял и откровенно пялился, пока не заметил на красном от смущения лице Каса твердое намерение дать отсюда деру.       — Так, эм… Начнем со скраба, — проговорил Дин. — Ты, возможно, думаешь, что мужчины не должны такое проделывать…       — Не думаю, Ваше Величество, — возразил Кас. — Я считаю, что желание быть ухоженным и привлекательным от пола не зависит. Если нам приятны прикосновения к чистой гладкой коже девушки, то почему бы и им не было приятно то же самое?       — И часто ты прикасаешься к коже девушек? — поинтересовался Дин, игриво подвигав бровями.       — Ни разу с тех пор, как я попал в ваше королевство, — сказал Кас, и это был самый уклончивый ответ из всех возможных.       Окунувшись в воду, Дин вылез и полу боком уселся на бортик ванной, повернувшись к Касу спиной. Пожалуй, он доверит помощнику только спину, руки и грудь. Ниже талии, наверное, лучше справляться самому. Кас набрал из керамической чашечки полные ладони бледно-персикового, с легким фруктовым ароматом скраба от Ровены и осторожно прикоснулся к плечам короля.       Дин потерялся где-то во времени и пространстве. Сильные, но мягкие руки Каса с тонкими чуткими пальцами превосходно делали свое дело, очищая кожу, разминая мышцы в легком подобии массажа. И просто обжигали. Вскоре все тело Дина буквально горело.       Тихое дыхание Каса легонько ложилось на его шею и грудь. Дин глядел на его чуть подрагивающие ресницы, отчаянно желая заглянуть в глаза и до ужаса страшась, что это все-таки произойдет.       — Дальше я сам, — хрипло выговорил он, когда ладонь Каса нерешительно легла на его ногу чуть выше колена.       — Как вам будет угодно.       Рука исчезла. Дин обрадовался этому. Все было как-то неправильно, ненормально. Как-то слишком… Слишком.       — Губку возьми помягче, ладно? Ты меня уже достаточно расцарапал, — пошутил Дин и спрыгнул в воду.       Кас молча поднялся на ноги и пошел к деревянному стеллажу у стены, на котором хранились купальные принадлежности. Его ягодицы были округлыми и почти белыми на фоне достаточно загорелой спины, они упруго перекатывались в такт шагам, влажно поблескивая в неровном свете масляных ламп.       Да блядь!       Дин мысленно застонал. Это же мужская задница! Как она может быть такой шикарной? Она должна просто быть. Без всяких эпитетов.       Через минуту Кас уже оказался рядом в воде и мягкими плавными движениями принялся смывать с молодого короля остатки скраба. Дин с ужасом подумал о том, что эти руки будут снова прикасаться к нему, чтобы нанести на кожу ароматное косметическое масло. Нет, так не пойдет! Надо срочно найти, на что бы отвлечься. И больше никогда не позволять Касу мыть его.       Лучше всего и от всего отвлекали девушки. Мысли о них сопровождали Дина повсюду лет с тринадцати, иногда становясь даже слишком яркими. В этом люди в галантерейной лавке были правы: женщины прочно занимали одно из главных мест среди интересов молодого короля.       — Ты вообще умеешь брить? — поинтересовался Дин, выбираясь из ванной и усаживаясь на стул.       Кас только кивнул в ответ, тщательно вспенивая кусок нежного мыла (еще один шедевр золотых ручек Ровены), а затем аккуратно нанес пену на щеки, подбородок и шею Дина и взялся за бритву.       Его острые пуговки сосков маячили перед взором, так что Дин решил закрыть глаза. Его помощник очень осторожно и четко обращался с бритвой, так что король почти не ощущал движения лезвия. Давно стоило побриться! В последнюю неделю Дин как-то запустил себя. Ему нравилось быть ухоженным и свежим. И девчонки это любят. Нет, они, безусловно, любят его любым, но красивым быть предпочтительнее.       Ах, девочки…       Первые красавицы королевства. Источник наслаждения и радости.       Сердце Дина ускоряло бег, разгоняя кровь, подчинившись его фантазиям. Может, надо было на сегодня двоих взять? Наблюдать, изнывая от желания, как два его «цветка» сплетаются в венок меж собой, дразня своими гладкими гибкими телами и нежными стонами…       Воображение несло его вперед, и член выразил свое полное согласие с мыслями, заняв боевую стойку.       Внезапно руки Каса и бритва исчезли. Дин поморгал и открыл глаза. Его помощник обнаружился едва ли не в противоположном углу купальни, шокировано тараща оттуда свои невозможные глаза.       Дин хотел было спросить, что его так напугало, но тут же сообразил, и сам пришел в ужас. Он сидел перед Касом с хорошей такой эрекцией.       Черт!       — Эмм… Кас, не бойся… Это не на тебя встал.       Черт!       Звучало так глупо.       — Ладно, я… Я сам тут закончу. А ты иди… Проверь, готова ли постель.       — Слушаюсь, Ваше Величество, — нервно ответил Кас, положил бритву на полку стеллажа и едва ли не бегом выскочил из купальни.       Дин схватился за голову. Да уж, такого позора он еще не испытывал.       Накинув на голое тело шелковый халат, Дин с нетерпением ждал свою избранницу на сегодняшний вечер. Сирень — миниатюрная, поразительно гибкая смуглянка. С ней удавалось вытворять в постели поразительные фокусы. Предвкушая жаркую ночку, Дин испытывал легкое щекочущее волнение в паху.       Кас делал вид, что ничего не произошло, хотя прямого взгляда избегал. Когда Сирень вошла в комнату, он спросил у короля, не будет ли еще каких-нибудь распоряжений, получил отрицательный ответ, поклонился Дину и девушке, пожелал приятной ночи и вышел. Сирень проводила его заинтересованным взглядом.       — Что за красавчик? — полюбопытствовала она.       — Нравится? — улыбнулся Дин.       — Не так, как вы, мой король.       — Это мой помощник, Кас.       — Тот самый? Новенькие девочки рассказывали, что его купили одновременно с ними. Говорили, что он очень милый.       — Да, он… Мы что, весь вечер будем обсуждать моих слуг? — Дин игриво усмехнулся, приподняв брови, подошел к девушке и мягко откинул назад пряди ее черных волос.       — Ни в коем случае, Ваше Величество, — проворковала Сирень, скользя тонкими пальцами по его груди и животу.       Дин перехватил ее руку уже почти у своего полувозбужденного члена.       — Как насчет вина, сладкая?       — С удовольствием.       Она потянулась за поцелуем.       Давненько он не просыпался так сладко. Чуть больше недели, если быть точным, но это уже казалось целой вечностью. Лучшего лекарства от хандры, чем извивающееся под ним женское тело, Дин и представить не мог.       Его девчонки свое дело знали и, подарив королю ночь любви, исчезали из спальни до того, как он проснется. Только сегодня оба настолько утомились, что Сирень просто не нашла в себе силы уйти. Что ж, Дин и утром был совсем не против. Комната наполнилась стонами еще даже до того, как Сирень открыла глаза.       Достигнув финала, Дин с довольным вздохом откинулся на подушки. Сияющая девушка приподнялась на локте и поцеловала его.       — Вы сделали меня счастливейшей из смертных, Ваше Величество! — промурлыкала она.       Он только ухмыльнулся. Да, ночка была что надо. Теперь можно и новеньких к себе приглашать, без риска напугать их своей неуемной страстью. Дотянувшись до колокольчика, он вызвал помощника. Кас появился через минуту и вежливо склонил голову перед королем и его дамой.       — Доброе утро, красавчик, — улыбнулась Сирень, выбираясь из постели совершенно без стеснения своей наготы.       А вот Кас смутился. Дин заметил, как порозовели его щеки и уши. Девушка же, откровенно гордясь своим идеальным телом перед двумя парнями, томно потянулась и начала одеваться, дразня Дина своими маленькими смуглыми ягодицами.       Но на сегодня он уже насытился.       — Прикажете накрывать завтрак на двоих? — спросил Кас, стыдливо пряча глаза.       — На двоих? Нет, зачем? — удивился Дин. — Я один позавтракаю.       Похоже, Кас решил, что это странно, если судить по короткому быстрому взгляду синих глаз. Но Дин никогда не делил завтраки со своими любовницами. Они нужны для того, чтобы скрашивать его ночи. Дни для других занятий.       — Буду по вас скучать, Ваше Величество, — нежно улыбнулась Сирень.       Дин тоже вылез из постели, подарил ей прощальный поцелуй и шлепнул по попке. Сирень подхватила шуршащие по полу юбки и упорхнула, помахав на прощание Касу, чем снова его смутила. Дин насмешливо улыбнулся.       — Что, хороша?       — Очень, сир.       — В моем гареме только такие, — гордо заявил Дин, но никакой реакции в ответ не получил. — Давай умываться, одеваться и завтракать. Я жутко голодный! Секс так утомляет.       Пока Дин завтракал, горничные сменили постельное белье. Дворцовая прислуга превосходно знала, что, когда и как следует делать. Настоящий тщательно отлаженный механизм. Потом появился Роберт Сингер — единственный, кроме Сэма, кому дозволялось входить в комнату короля без стука.       — Рад видеть вас в таком прекрасном настроении, мой мальчик, — сказал он, тепло улыбаясь. — Узнаю своего повелителя.       — Доброе утро, Бобби! Ты уже завтракал? Присоединишься?       — Нет, спасибо, Дин. Сегодня девушка несколько задержалась у вас, как мне сообщила Джоди.       — Так уж вышло. — Дин довольно улыбнулся.       — Поосторожнее с этим, Ваше Величество. Ревность и война в гареме нам не нужны.       — Ревность? Бобби, мои девчонки прекрасно знают свое место. Они все равны.       — Влюбленной девице может однажды взбрести в голову все, что угодно, — возразил Бобби. — Ладно, дело ваше, Дин. Я о другом пришел поговорить. На завтра у нас запланирована поездка в город. Ваш первый выезд в качестве короля.       — О, черт! — вскрикнул Дин нервно. — Уже?       — Нет смысла откладывать. Вы сами были свидетелем того, какие настроения у горожан. Пора им узнать своего повелителя поближе, — сказал Бобби.       — Будут глазеть на меня и пальцами тыкать, как на диковинную заморскую зверюшку, — уныло проговорил Дин, внезапно теряя аппетит.       — Ага, — кивнул Сингер. — А еще оскорбления выкрикивать. На которые вы ни в коем случае не должны реагировать.       — Чудненько!       — Все будет хорошо, Дин. Сегодня по столице разнесут весть о вашем выезде, горожане будут готовы.       — Но я не буду готов!       — Все будет хорошо, Ваше Величество, — повторил Бобби. — Я вам еще кое-что хотел сообщить. Нигде не могут найти человека, который готовил вашего отца к похоронам.       — Как?! — вскрикнул Дин, вскакивая.       — Мы в полном недоумении. Он исчез. Я отправил людей во все округа королевства.       — Человек не может просто так исчезнуть! Немедля перекройте все границы! Чтобы ни одна мышь не проскочила.       — Будет сделано, Ваше Величество, — кивнул Бобби.       — Здесь что-то не так, Бобби. Совсем не так. Сначала Дэнни, теперь этот человек… Что-то происходит прямо за моей спиной.       — Соглашусь, пожалуй. Мы с Руфусом постараемся сделать все возможное. Не стану более отвлекать вас от завтрака, Дин. Рад был видеть вас в добром здравии.       Завтрак? Кому он теперь нужен?       — Кас! — крикнул Дин. — Неси мне перо и бумагу. Хочу Сэму написать. И убери уже все это отсюда. Я сыт по горло!