Все могут короли

      После завтрака Дина усадили ставить свою королевскую печать на пригласительные на коронацию. На двухсотом у него уже рябило в глазах. На триста восемьдесят восьмом онемела рука, и он сунул свой перстень с гербом Касу, чтобы тот закончил за него это нудное дело.        Ему хотелось еще хотя бы часок поваляться в постели. Гортензия — самая крепкая девушка в его гареме, высокая, белокурая уроженка Северной Европы. И она совершенно вымотала короля за эту ночь. С ней Дин всегда уставал. Кажется, в их любовных играх именно Гортензия была сверху. Зато ее сильные руки творили чудеса с его одеревеневшими мышцами.       Кажется, Дин задремал, пока Кас расставлял его гербовую печать на пригласительные и пересчитывал их. И вздрогнул, сонно хлопая глазами, когда Кас тронул его за плечо.       — Ну и сколько их там? — уныло спросил он.       — Пятьсот тридцать пять, Ваше Величество.       — Матерь Божья! Куда столько?       — Коронация — событие мирового масштаба, — развел руками Кас.       — И я что, с каждым из этих пятисот тридцати пяти должен лично познакомиться?       — Я не знаю, сир. Мне не доводилось бывать на королевских приемах.       — Побываешь, — уверенно объявил Дин.       — Я всего лишь слуга, — возразил Кас.       — Ты мое доверенное лицо, Кас. И я хочу это лицо видеть рядом с собой. Хоть одно знакомое.       — Как прикажете, Ваше Величество.       Дин широко и сильно зевнул, так что на глаза навернулись слезы.       — Слушай, Кас, я, пожалуй, пойду посплю. Моя блондинка совершенно меня заездила. Даром, что северянка — настоящий огонь! — он ухмыльнулся. — Если Бобби начнет ворчать, скажи ему, что я король и буду делать, что захочу.       — Будет исполнено.       Дин одобрительно хлопнул своего помощника по плечу и поплелся к кровати. Кажется, уснул он раньше, чем лег. Не почувствовал даже, как Кас стащил с него сапоги и прикрыл покрывалом.       Кажется, прошло не более пяти минут, когда его аккуратно потрясли за плечо. Хватает же у кого-то наглости будить короля!       — Ваше Величество.       Снова потрясли.       — Ты охренел, Кас? Вон пошел! — возмутился Дин.       — К вам пришел Бенджамин Лафит, — пробормотал Кас.       — Да? Уже встаю!       Дин сел, зевнул и потер глаза.       — Сколько я спал?       — Почти два часа.       — Правда? — он удивленно заморгал. — А кажется, только лег. Где Бенджамин?       — Ожидает вашей аудиенции внизу.       — Ясно. Принеси мне воды умыться, а ему передай, чтобы ждал в беседке у мостика Солнечного света. Это тот, в южной части парка.       — Я понял, где это, — кивнул Кас.       Сердце Дина забилось в предвкушении, каждый нерв звенел, и сонливость как рукой сняло.       Мостик Солнечного света на самом деле не был полноценным мостом — так, арочный переходик через широкий, бегущий через парк ручей. Но он и правда от рассвета до заката оказывался залит солнцем.       Дину здесь всегда нравилось. Ручей был стилизован под настоящую речную долину в миниатюре с деревенькой, пастбищем и мельницей с большим колесом. В детстве они с Сэмом играли здесь, воображая себя великанами. Когда-то эти домики доходили им до пояса, сейчас же едва достигали колен. Он любил, когда мама приходила с ними, сидела в беседке, увитой фиолетовыми и розовыми клематисами, и смеялась над забавами своих маленьких принцев.       Глаза Дина затуманились воспоминаниями, и он словно наяву увидел воздушный, невесомый облик матери и услышал их с Сэмом звонкие голоса и смех.       Мои храбрые рыцари… — ветром скользнуло мимо.       Дин замер, вслушиваясь.       — Все в порядке, Ваше Величество? — тут же спросил чуткий Кас.       — Да… Просто на секунду решил, что вернулся на двадцать лет назад.       — Это место для вас особенное?       — Особенное. Ладно, вперед!       Дин проглотил непрошеные слезы, выпрямился и зашагал к беседке — за каскадами цветов в ней угадывались двое мужчин.       Владельца галантерейной лавки он узнал сразу. Только сейчас от самоуверенного и громкоголосого типа не осталось и следа. Мужчина весь съежился, побледнел и со страхом взирал на приближающегося короля. Можно было не сомневаться, что он, в свою очередь, не признал в Дине простачка из лавки.       Бенджамин возвышался рядом грозной громадиной. Его маленькие глазки даже Дину показались глазами монстра.       — Приветствую вас, — вежливо обратился Дин к галантерейщику.       — Ваше Величество! — вскрикнул тот и бухнулся на колени. Кажется, тычок в спину от Бенджамина этому поспособствовал.       — Эм… — растерялся Дин, не успевший еще столкнуться с таким страхом перед собой.       — Пусть славятся ваши дни, Ваше Величество, — просипел мужчина.       — Как вас зовут? И встаньте, пожалуйста.       Галантерейщик замешкался. Похоже, ноги от страха плохо его слушались.       — Вставай, слизняк, когда король приказывает! — рявкнул Бенджамин и рванул беднягу за шиворот.       — Эй! Полегче! — неожиданно возмутился Кас.       Дин удивленно вскинул брови. Он еще ни разу не видел своего помощника разгневанным.       — Он не выполнил приказ короля! — прорычал Бенджамин, пытаясь испепелить Каса своими мелкими водянисто-голубыми глазенками.       — А ты разве дал ему время его выполнить?       В этом поединке взглядов Дин определенно ставил на потемневшие сейчас от гнева глаза Каса.       — Тебе что за дело до этого плебея, принцесска? Своих жалко? — презрительно фыркнул Бенджамин.       — Рядовой Лафит! — резко и сурово осадил его Дин. — Прекрати!       — Простите, Ваше Величество, — солдат склонил свою крупную коротко стриженую голову в знак смирения.       — Я не приказывал, между прочим, а попросил, — сухо сказал ему Дин, потом посмотрел на торговца. — Не надо меня бояться. Я не причиню вам вреда.       — Этот бугай ворвался в мой магазин, снес две витрины, затоптал партию тончайших кружевных воротничков, заорал, что я арестован, и выволок меня из лавки на глазах у покупателей и моей бедной жены! — одним духом выпалил галантерейщик.       Бенджамин побагровел, вскинул было руку, но Дин оказался проворнее и перехватил ее, не позволяя причинить вред этому бедолаге.       — Я сказал: хватит! — рявкнул он, яростно глядя на солдата, и сам удивлялся тому, какой силой и властностью сейчас от него веяло. — Ты свободен, Бенджамин. Спасибо за работу.       Бенджамин запыхтел, словно закипевший котел, но возражать не посмел, и ушел, грубо топча сапожищами нежно-зеленую травку.       — В чем я провинился перед вами, Ваше Величество? — пролепетал галантерейщик.       — Ни в чем, успокойтесь. И ущерб я вам возмещу, — спокойно сказал Дин и дружелюбно улыбнулся. — Как вас зовут?       — Кристофер, Ваше Величество.       — Очень приятно, Кристофер. Не хотите присесть?       — Н-нет, я так…       — Ну как хотите.       Дин пожал плечами и уселся на скамью, но какое-то время не мог сконцентрироваться, обнаружив, что Кас зарылся лицом в покрывало клематисов и вдыхает их аромат. Заметив взгляд короля, он покраснел и отвернулся, напуская на себя привычный невозмутимый вид. Дин невольно улыбнулся.       Кристофер все еще со страхом глядел на него, не решаясь опустить глаза.       — Так, гхм… Я слышал из надежных источников, что ваш галантерейный магазин пользуется большим успехом, — начал Дин. — А ваша жена варит восхитительный кофе. Это так?       — Да, это так, сир. Мой товар самого лучшего качества!       — Как-нибудь я обязательно загляну к вам, оценю. И кофе выпью, — пообещал Дин.       Кас слушал его с таким интересом, словно хотел оценить умение короля вести переговоры.       — О, вы так великодушны, Ваше Величество! — просиял галантерейщик, заглотив наживку.       — Но мне так же стало известно, что в вашей лавке за кофе случаются странные разговоры.       — К-какие? — снова побледнел Кристофер.       — Например, о том, что мой отец не погиб, а был убит. — Дин говорил мягко, но глядя на него ни у кого не возникло бы сомнений, что эта мягкость обманчива, и шутки с королем плохи.       — Ваше Ве-величество… — пискнул Кристофер, заикаясь от страха.       Кас неожиданно шагнул к нему, но не с угрозой, а просто взял за руку и мягко сжал в своих, цепляя взглядом глаза бедняги. Кристофер заморгал — сначала испуганно, но потом… Похоже, глубокие и чистые глаза Каса на всех оказывали такой же эффект, как на Дина, потому что галантерейщик начал заметно расслабляться.       — Вам не надо бояться, сэр, — тихо сказал Кас. — Если король вам обещал, что вреда не причинит, значит так и будет. Он держит свое слово.       Дин растерянно глядел на своего помощника, совершенно раздавленный этой простой и искренней верой в него. Они ведь знакомы меньше двух недель! Как же Кас может верить в него, если Дин сам в себя не верит?       — Скажите мне, Кристофер, такое действительно говорят в народе? — спросил Кас, отпуская руку галантерейщика.       — Да. И мне очень за это стыдно! Я клянусь, Ваше Величество, что отныне всех грязных сплетников и на порог не пущу! — с жаром выпалил Кристофер.       — Мне нет дела до сплетен, — махнул рукой Дин. — Люди вправе говорить, о чем хотят. Но мне интересно, откуда пошел этот нелепый слух. Может, вы знаете, Кристофер?       — Я… эмм… я…       — Говорите, прошу вас.       — Это все Джонатан! — вскрикнул мужчина. — Это он рассказал, Ваше Величество!Джонатан знаком с одним парнем, деверь которого ехал в одном дилижансе с тем типом, брат которого — сосед хозяина гостиницы, где останавливался Марф…       — Марф? — переспросил Дин, сбившись уже на девере. — Кто такой Марф?       — Тот, кто занимался приготовлениями покойного Величества Джона к похоронам.       — Ого! — вскрикнул Дин, подскакивая.       Бедняга Кристофер одним прыжком оказался за пределами беседки.       — Так его зовут Марф? — возбужденно проговорил Дин. — А дальше? Что этот Марф рассказал?       — Что… что короля Джона застрелили.       — Черт! — выдохнул Кас и тут же зажал рот рукой.       — Застрелили? — недоверчиво нахмурился Дин.       — Да, из арбалета. Прямо в грудь.       — Но… Но почему этот Марф ничего нам не сообщал сразу же?       — Он испугался, Ваше Величество. Сказал, что обнаружил обломок арбалетного болта в теле, и… Он решил, что его могут тоже убить, если об этом станет известно. И он тогда сбежал.       — Все это очень, очень странно, — сказал Дин. — И Марф странный. Боялся за свою жизнь, но разболтал обо всем первому встречному.       — С пьяну чего только не сделаешь, — пожал плечами Кристофер. — А такая тайна — слишком тяжелый груз, чтобы суметь долго удерживать ее в себе. Она же точит изнутри.       — Да, наверное, — медленно проговорил Дин. — Ну а я? Почему кто-то решил, будто я причастен? Тоже Марф рассказал?       — Нет, Ваше Величество. Это грязные сплетни. Кто-то где-то сказал, что любому наследнику всегда не терпится взойти на престол. А идиоты подхватили и раздули. Но я не верил в это ни секунды! — страстно заверил галантерейщик и снова предпринял попытку бухнуться на колени, однако Кас его удержал.       — Спасибо вам за вашу преданность! — поблагодарил Дин. — Вы можете идти. Я сдержу обещание и загляну однажды в вашу лавочку.       — Благодарю, благодарю, Ваше Величество! Дай вам Бог долгих лет жизни!       С этими словами Кристофер развернулся и кинулся прочь — только пятки засверкали.       Дину совершенно не хотелось возвращаться сейчас во дворец, и он потащил Каса прогуляться по парку. Но разговаривать не было желания, и он просто шел, сворачивая с одной дорожки на другую. Его помощник, естественно, не осмеливался нарушать тишину.       Подумать было о чем. Дин надеялся с помощью галантерейщика прояснить все, а в итоге этот клубок еще сильнее запутался. И по всему выходило, что Марф — ключевая фигура в этой темной истории. Кого или чего он опасался настолько, что вынужден был бежать? И разве не безопаснее было остаться в тщательно охраняемом дворце?       Или…       Или Марф сбежал именно из дворца?       Внутри Дина внезапно все обожгло холодом. Предполагать такое не хотелось, потому что тогда становилось страшно. Потому что тогда он сам не может быть уверен в собственной безопасности.       Кас?       Нет, вряд ли. Марф исчез сразу после похорон, а Кас во дворце меньше двух недель. Да и не выглядит он негодяем. Хотя внешность часто бывает обманчива…       По спине пробежал озноб, словно там, сзади, появилось что-то угрожающее. Дин обернулся. Кас, шедший чуть позади, поймал его взгляд и остановился, вопросительно склонив голову на бок. Дин расслабился, заглянув в эти прозрачно-синие лучистые глаза. Подозревать их обладателя в чем-то нехорошем было абсолютно невозможно.       — Ты не голодный? — спросил Дин, чтобы хоть что-то сказать.       — Я буду с вами столько, сколько нужно, Ваше Величество, — ответил Кас в точности так, как должен отвечать образцовый слуга.       — Да ладно! Я голодный, значит и ты тоже. Заглянем в казармы, и во дворец. Этот солдафон должен кое-что от меня услышать.       Время было обеденное, и вся королевская гвардия расселась за столы или просто на траве. При появлении Дина все мигом отложили ложки и вытянулись в струнку в почтительном приветствии. Как на зло, ближе всех из офицеров к ним оказался раздражающий лейтенант Дэвис. Он и подошел, кланяясь королю, но стреляя глазами на Каса.       — Что-то случилось, Ваше Величество? — спросил лейтенант. — У вас какое-нибудь дело к вашим верным воинам?       — Мне нужен рядовой Лаффит, — сухо ответил Дин.       Дэвис обернулся к солдатам.       — Бенни, немедля сюда! Остальные возвращайтесь к еде.       Угрюмый Бенджамин вылез из-за стола и поспешил к ним. Лейтенант Дэвис отошел в сторону — и конечно же оказался рядом с Касом.       — Тебе передали мою записку? — тихо спросил у него Дэвис.       Дин так удивился, услышав это краем уха, что даже не сразу опомнился, не заметив, что Бенджамин уже рядом и выжидательно смотрит на него.       — Ты вел себя сегодня недопустимо! — строго сказал ему Дин.       — Передали, — тоже тихо ответил Кас лейтенанту.       И, кажется, в том диалоге Дин присутствовал больше, чем в собственном.       — Ваше Величество, я не могу видеть непочтение к королю! — прорычал солдат.       — Но ты на нее не ответил, — сказал Дэвис Касу.       — Этот бедняга вовсе не был непочтителен! — возразил Дин, пытаясь разобраться в том, доволен он сейчас или все же нет.       — Мне казалось, между нами что-то возникло, — обиженно пробубнил лейтенант.       — А вот вести себя так в присутствии короля точно непочтительно! — рявкнул Дин на Бенджамина, внезапно распаляясь.       — Мне совсем не до свиданий, извини, — тихо сказал Кас. — Я здесь не на отдыхе. У меня много дел.       Свиданий?..       Свиданий!       Ну ни хуя ж себе.       — Ваше Величество, прошу прощения! — взмолился Бенджамин, его маленькие блеклые глазки суетливо забегали. — Умоляю, простите! Я клянусь вам, больше такого не повторится. Не сдержался, каюсь. Такой уж я.       Дин окинул его недовольным взглядом. Такой здоровый мужик, и такой жалкий!       — Отдыхать тоже надо, Кас, — сказал лейтенант Дэвис. — Расслабляться…       Дин обернулся к этой возмутительной парочке ровно в тот момент, когда Дэвис коснулся пальцев Каса. Но, заметив взгляд короля, тут же дернулся в сторону. Дин насупился.       — Вы оба свободны! — бросил он и солдату, и лейтенанту. — Кас, идем. Король желает пообедать.       Кас только кивнул, больше не взглянув на расстроенного Дэвиса.       После обеда появился портной для очередной примерки парадного одеяния молодого короля. Подмастерья облепили его, словно мураши жука, а Дин стоял, беспомощно раскинув руки, и ежесекундно опасался, как бы десятки булавочек не задели его. Можно было не сомневаться, что конечный результат будет роскошным. Дин не стремился блистать, но кто его спрашивает?       Портной с подмастерьями исчезли, однако Дину не дали свободно вздохнуть. Пришел Бобби и безапелляционным тоном заявил, что у них собрание кабинета министров. Первое его официальное собрание. Беззаботная юность принца осталась позади, а королю нужно вникать в государственные дела.       Министры в полном составе (а их было девять) прибыли во дворец на встречу с правителем. Дин слегка растерялся при виде этих по-настоящему солидных лордов с суровыми лицами и такими взглядами, будто им известны все тайны Вселенной. Он должен их знать? Да, наверняка должен. Но не помнил даже имен.       К счастью, лорды сами представились ему, подходя и почтительно кланяясь. Потом Дин занял свое место на троне во главе стола, и министры тоже расселись. Трон был высоким, широким и ужасно неудобным, и Дин чувствовал себя в нем совсем крошечным и чужим.       «Кто сидел на моем троне и сломал его?» — вспомнились ему чуть измененные слова из сказки о Златовласке и трех медведях, и он не удержался от смешка.       Лорды все как один нахмурились. Бобби, сидевший по правую руку от него, прожег Дина взглядом.       Когда началось совещание, Дин понял, что его присутствие — чистая формальность. Благородные мужи, убеленные сединами и отъевшие себе неплохие брюшки, сами поднимали государственные вопросы и сами же на них отвечали. В случае если к нему вдруг обращались взгляды, Дин кивал или качал головой, надеясь, что попал.       «Ты должен научиться понимать, о чем идет речь, сын, — прошелестел в голове командирский голос отца. — Ты король, и последнее слово всегда за тобой!»       «Ты и с того света будешь приказы отдавать?» — мысленно ответил ему Дин.       «Благополучие королевства зависит от тебя. Не от них, — возразил отец. — Повзрослей, Дин!»       — Что вы об этом думаете, Ваше Величество? — влился голос из реальности.       Что он думает? Интересный вопрос. А о чем?       Бобби покачал головой и закатил глаза. Уж он-то отлично видел, что Дин вообще не следит за ходом совещания.       — Я бы советовал вам не спешить с ответом, Ваше Величество. — Боже, благослови таких мудрых и терпеливых наставников! — Императрица Амара и царь Кроули наши ближайшие соседи. Не пригласить их на коронацию будет дурным тоном.       — Думаешь? — уточнил Дин.       — Это так, но они нам не союзники, — возразил один из министров — лорд Хаскелл.       — Король Джон едва смог добиться перемирия с Кроули, — сказал другой министр, лорд Валенте. — Не испортит ли это отношения двух государств? Ведь о том, что правитель Техасского царства не получил приглашения, узнает весь мир!       — Этот царек зарится на территории нашего королевства! — злобно выкрикнул третий министр, лорд Фрилинг, и стукнул кулаком по столу. — А мы его в гости пригласим?       — Мы что, боимся Кроули? — недовольно спросил Дин.       — Нет, но…       — Лорд Фрилинг, на что там зарится царь — это исключительно его дело. Моя армия в разы сильнее, а мои генералы и министры — мудрее. Если Кроули захочет войны — он ее получит! — воскликнул Дин с горячностью мальчишки.       — Ваше Величество! — Бобби позволил себе повысить голос на короля. — Война — это крайняя мера. Мы должны постараться, прежде всего, сохранить мир. Поэтому я советую пригласить техасского царя на коронацию. И императрицу Амару тоже.       Дин недовольно скривился. Сингер пнул его ногой под столом. Да что он себе позволяет? Как смеет так обращаться с королем? Дин открыл было рот, чтобы возмутиться, но тут же закрыл, ничего не сказав. Бобби прав, король обязан держать лицо перед этими важными господами.       — Если Кроули и Амара вздумают объединиться, тогда нам несдобровать, — подал голос еще один лорд, Бурваш. И все уставились на него. — А что? Только не говорите, что не думали о такой вероятности, господа. Покойный король придерживался политики мира с соседями. Нам стоит следовать этим же путем, но постараться не допустить их союза.       — Наши люди при дворах обеих государств дело свое знают, — заверил лорд Валенте. — Они передают нам сведения регулярно, так что мы сразу узнаем, если что-то пойдет не так.       — У нас что, есть там шпионы? — удивился Дин и тут же устыдился того, насколько глупым был этот вопрос. Конечно же, есть. Их не может не быть. — Но ведь… у нас тоже могут быть их шпионы.       — Очень даже вероятно, — кивнул Бобби. — Мы стараемся их вычислять, но на то они и шпионы, чтобы оставаться незамеченными.       «Может быть, Марф сбежал потому, что узнал кого-то из шпионов? Может быть, в убийстве отца замешаны Амара или Кроули? Устранили сильного противника, чтобы заполучить Канзасское королевство? Ну так не на того напали!»       Мысли неслись в голове, словно табун резвых скакунов, и Дин опять выпал из реальности. Бобби вновь легонько пнул его. Дин моргнул и обнаружил, что все девять министров выжидательно на него смотрят.       — Мы пригласим их, — твердо сказал Дин. — Даже попросим погостить несколько дней. Хочу сам поглядеть, что они из себя представляют. — Вы свободны, господа.       Бобби одобрительно ухмыльнулся.       Лорды министры дружно встали, поклонились и один за другим вышли. Дин тут же расслабился, откинулся на спинку своего трона, поерзал оттого, что резьба впивается в лопатки, и вытянул ноги.       — Я вами горжусь, Дин, — с улыбкой сказал Бобби. — Вы приняли самое верное решение. Врага нужно знать в лицо.       — Отец это часто повторял. Волей неволей запомнишь, — пожал плечами Дин. — Я теперь свободен?       — Нет, еще нет.       — Черт…       — Охрана! — крикнул Бобби. Голова стражника просунулась в дверь. — Пригласите к нам мисс Бредбери.       Через минуту в кабинет вошла худенькая белокожая девчушка с длинными рыжими волосами, в руках она едва удерживала два толстенных тома и несколько старых свитков. К своему стыду Дин понял, что имени ее не знает, хотя девчонка уже несколько лет работает в королевской библиотеке. Хотя неудивительно, если учесть, как часто он заглядывает в библиотеку.       — Ваше Величество. — Девушка попыталась сделать положенный реверанс, но не смогла удержать равновесие под тяжестью книг, и выронила часть своей ноши. Свитки раскатились по полу. — Ох, простите!.. Простите…       — Ничего, мисс Бредбери, — сказал Бобби. — Положите эти книги на стол, а потом спокойно собирайте.       Дин порывался подскочить и помочь ей собирать свитки, но наставник, отлично чувствуя любое его настроение, взял парня за локоть, удерживая на месте. Дин хмуро поглядел на его невозмутимое лицо. Помогать, что ли, тоже не по-королевски?       — Вы же знаете мисс Бредбери, Ваше Величество? Наш библиотекарь и архивариус. Я поручил ей просмотреть все записи о коронациях за последние триста лет.       — Зачем? — спросил Дин, наблюдая, как рыжая суетливо подбирает свои свитки.       — Предыдущая коронация состоялась почти пятьдесят лет назад, ваш отец был тогда совсем ребенком, и в силу его возраста пришлось опустить кое-какие формальности и нарушить протокол церемонии. На этот раз даже я беспомощен, поскольку сам был ребенком. Но мы обязаны возродить настоящую церемонию коронации, возвратиться к многовековым традициям королевства.       — Бобби, ты серьезно? — Дин скорчил недовольную гримасу. — Делать все как триста лет назад? Надеюсь, на меня не наденут эти жуткие короткие штанишки-пуфики и шоссы?       Мисс Брэдбери хихикнула, но тут же спохватилась, испуганно глядя на Дина. Глаза у нее были голубые и чистые, и отчего-то он сразу проникся к ней симпатией. Она казалась милой и веселой.       — Как тебя зовут? — спросил Дин, тепло улыбаясь ей.       — Чарли… Ой, простите, Шарлотта! — сбивчиво ответила она.       — Ты что, прочитала обе эти громадины? — Он махнул рукой на две толстенные книги на столе. — Мой матрас и то тоньше.       — Прочитала. А что?       — Ты как мой брат. Он тоже вечно с книгой в руках.       — Его Высочество был частым гостем в библиотеке, — сказала Чарли. — Пока не уехал учиться. Благодаря его стараниям библиотека пополнилась редчайшими и ценными экземплярами книг.       — О, правда? Сэмми не делился со мной подробностями своей интимной жизни. — Дин насмешливо фыркнул.       Чарли тоже улыбнулась.       — Ваше Величество, если позволите… Я бы хотела высказать кое-какие свои соображения насчет церемонии.       — Ваша задача была только подобрать материал, — сухо осадил ее Бобби.       Дин бросил на него возмущенный взгляд, потом снова повернулся к смутившейся девушке.       — Конечно, ты можешь говорить, Чарли. Людям, которые справляются с такими книжными гигантами, я доверяю, — твердо сказал он. — Я не думаю, что церемония должна в точности повторять те, что проходили триста лет назад. Мы же в современном мире живем! И пуфики я точно не надену.       Чарли снова хихикнула.       — Ну и денек!       Дин вломился в свою комнату и плюхнулся на кровать, раскинув руки.       — Кас, я уже говорил, что быть королем — тяжкий труд?       — Да, Ваше Величество, — послушно откликнулся тот, зажигая свечи в девятирожковом канделябре на столе. В комнате становилось все светлее.       — Вчера я думал, что ужасно устал. Как же я был наивен! Сегодня я устал смертельно.       — Подавать вам ужин?       — Ага. — Дин уселся, стащил с себя сапоги и камзол, с облегчением потянулся.— Накрывай на балконе, Кас.       — Слушаюсь.       Дин особенно любил лето потому, что мог вот так сидеть на балконе, наслаждаться видом на парк и лес и кулинарным мастерством Донны. Здесь все казалось вкуснее. Думать сегодня больше не хотелось, что-то делать тоже, и он попросил Каса принести после ужина вина. И просто сидел, медленно пил и глядел на закат.       — Эй, Кас!       — Да, Ваше Величество? — отозвалась до этого безмолвная «статуя» за спиной.       Дин подтянул к своему креслу второе, налил в чистый бокал вино.       — Садись и составь мне компанию.       — Разве я смею? Если хотите компанию, я могу пригласить сэра Роберта, — предложил Кас.       — Не хочу! На него я сегодня уже насмотрелся. Я хочу с тобой выпить. Сядь немедля! — велел Дин.       Кас нерешительно присел на краешек кресла, смущенно опустив голову, и принял от короля бокал с вином.       — Пей, развешаю, — улыбнулся Дин. — Твое здоровье. — Он звонко стукнул своим бокалом о его и выпил. Налил себе еще. — Знаешь, я вино не особо люблю. Но иногда под настроение очень даже ничего. Расслабляет.       Кас кивнул и аккуратно пригубил свой напиток. Его бледные пухлые губы тут же окрасились в багряный. Дин поймал себя на том, что смотрит на них, и поспешно отвернулся. Они тихо сидели, наблюдая, как солнце догорает над темнеющим на западе лесом. Дождя по-прежнему не ожидалось, так что закат был совсем светлым, легким и прозрачным. Хотелось распахнуть крылья и помчаться догонять солнце навстречу свободе. Но крыльев у Дина не было. Как и свободы.       — Кас, представляешь, половина церемонии коронации пройдет без меня! Ты знал о таком правиле?       — Нет. Откуда мне знать?       — А, ну да. Действительно. — Дин допил вино и снова наполнил бокал. Сознание уже слегка покачивалось, пока где-то совсем в отдалении, не мешая еще здраво мыслить, но уже добавив ему порцию смелости. — Я все это время должен буду молиться в церкви. Да я в жизни не молился! Не знаю, как это делается.       — Вы не верите в Бога? — спросил Кас, в свойственной ему манере гипнотизируя короля взглядом.       — Да нет, я верю. Но не так, чтобы… Не знаю. В детстве мама часто говорила, что меня оберегают ангелы. И в это я верил. Но ее они не уберегли, — с горечью сказал Дин и вздохнул. — Я был так на них обижен, что перестал верить. Глупо, конечно.       — Ничего не глупо. Вы же были ребенком, — возразил Кас.       — А твои родители живы? Хочешь, отправь им письмо, что с тобой все хорошо. Ты здесь не раб и не пленник. Я разрешаю тебе общаться с родными.       — Маму я совсем не помню, а отец умер, когда я был подростком.       — Сочувствую. Значит, мы с тобой товарищи по несчастью? — Дин невесело усмехнулся и закинул руку ему на плечи. — Ладно, хватит о грустном. Завтра я собираюсь провести день на плацу, поупражняться с моими гвардейцами. Пойдешь со мной? Тебе тоже не помешает размяться. Мышцы подкачать. А то вон, какой хрупкий.       Дин пожамкал его плечо и тут же понял, что ничуть этот парень не хрупкий — его мускулы оказались крепкими и упругими.       — Я… буду чувствовать себя неуютно, Ваше Величество, — пробормотал Кас.       — Почему это? Там будет и твой лейтенант. — Дин хитро улыбнулся и подвигал бровями.       — Мой кто? — вспыхнул Кас, вскидывая на него ошарашенные глаза.       — Лейтенант Дэвис. Думаешь, я не заметил, как вы строили друг другу глазки? Не слышал про записку и свидание?       — О, нет! — Кас покраснел до кончиков ушей. — Нет, я не… Мик просто…       — А, так он для тебя Мик? — продолжал веселиться Дин.       Кас явно хотел провалиться сквозь землю. Или хотя бы сбежать. Но рука короля на его плечах удерживала прочно.       — Мы познакомились, когда он в отряде стражников сопровождал меня, девушек и других новых слуг от рынка до дворца, — признался Кас, пряча глаза. — Ничего такого, Ваше Величество! Я вам клянусь!       — Да ладно. Каждый имеет право на личную жизнь. Я просто немного удивлен, что… ты мужчин предпочитаешь. Я не осуждаю, не бойся! Удивлен и все.       — Я предпочитаю оба пола, — серьезно и очень спокойно сказал Кас, и Дина поразила его открытость. Он никогда ни от кого не слышал честное признание в своих сексуальных предпочтениях. Мужчины спали с мужчинами, женщины — с женщинами, но все это оставалось окутанным молчанием.       — Значит, лейтенант Дэвис тебе нравится?       Почему-то голос опустился до шепота.       Быстро темнело, в дворцовом парке один за другим зажигали фонари. Атмосфера внезапно стала какой-то плотной и покалывающей.       — Он приятный, — уклончиво ответил Кас. Сейчас его глаза казались совсем темными и абсолютно бездонными.       Дин убрал руку с его плеч и сам не понял, случайно или намеренно скользнул при этом по шее. Кашлянул, давясь воздухом, поспешно допил вино. В бутылке еще немного оставалось, так как Кас все сидел с первым недопитым бокалом.       — То есть идти в казармы ты не хочешь?       — Нет, Ваше Величество. Но если вы прикажете…       — А чего ты хочешь?       — Я хотел бы получить выходной, — стыдливо проговорил Кас, снова пряча взгляд.       — Ого! Что это вдруг? — удивился Дин. — Нет, ты заслужил, конечно. Но я не ожидал.       — Я хочу прогуляться в Лоуренс. Посмотреть, сходить на рынок… Вы платите мне жалование, а тратить его негде.       — Ясно.       Дин отставил бокал и встал на ноги. В нем поднималось легкое раздражение, и он честно себе признался, что это зависть. Он завидовал Касу, потому что тоже хотел бы просто прогуляться по городу — без кареты и охраны. Король, у которого все есть, лишен такой малости.       — Что ж, тогда завтра ты свободен до ужина, — сказал он. — Принесешь мне на хвосте городские сплетни, птенчик. А сейчас готовь мне ванну. Спать хочу!       — Спасибо, Ваше Величество!