Все могут короли

      В молчании они проехали через парк, пересекли ручей и оставили позади рощицу, и только выехав на луг, позволили лошадям ускорить бег.       Импала капризничала, норовила сорваться наперегонки с ветром, но Дин ее сдерживал, потому что Пимп с Касом явно никуда не торопились.       — Зря ты говоришь, что не умеешь ездить верхом, — заметил Дин, надеясь, что Кас поймет намек. — Ты хорошо держишься.       Из его слов выходило, что он наблюдает за своим слугой, но Дина сейчас это вообще не смущало.       — Конь просто спокойный, Ваше Величество, с ним легко, — ответил Кас; внимание короля его смущало, и он краснел от каждого взгляда.       — Но ведь ты воин! Ты должен быть прекрасным наездником.       — Я воин? Почему вы так решили?       — Ну… Ты отлично обращаешься с оружием. И я уверен, что саблей твое мастерство не ограничивается. Надо как-нибудь устроить соревнования по каждому виду. Согласен?       — Как вы скажете, — совершенно ровным голосом отозвался Кас, кинув на Дина нечитаемый взгляд.       — Кас… — неловко пробормотал Дин, теряясь, заливаясь краской и отводя глаза. — Я должен извиниться перед тобой. Я хочу попросить прощения за все, что натворил тогда. И за слова тоже. И очень хочу, чтобы ты вернулся ко мне.       Кас чуть нахмурился, недоверчиво и удивленно глядя на него.       — В смысле, вернулся на должность моего помощника, — поспешно уточнил Дин. — Я пойму, если не захочешь. Я вел себя отвратительно! Наговорил столько дерьма, обидел, приказал выпороть… Мне так стыдно, Кас! Ты ни в чем не был виноват.       — Рад, что вы это поняли, — сказал Кас.       — Это все Бобби! Я прикажу, чтобы он тоже перед тобой извинился.       — Не нужно, Ваше Величество. Все в порядке.       — Ничего не в порядке! Ты пострадал ни за что. А я напился и вел себя как ублюдок, вместо того, чтобы выслушать и разобраться. Прости меня, Кас! Пожалуйста! — горячо говорил Дин.       Кас с задумчивым выражением лица остановил своего золотистого коня, и какое-то время просто сидел и смотрел вдаль. Дин остановился тоже. Они почти миновали луга, на которых уже заканчивался сенокос, и повсюду виднелись большущие скирды. Неподалеку паслись коровы, дожевывающие остатки травы. Это был какой-то совершенно сказочный, картинно-пасторальный летний день, не хватало только звучания пастушьего рожка.       — Вы верите, что у меня совершенно не было намерения залезть в вашу постель, Ваше Величество? — наконец нарушил молчание Кас.       — Я это знаю, Кас.       — Хорошо.       — Ты меня прощаешь?       — Конечно, я вас прощаю. Вы же мой король.       Эти простые слова, сказанные тихим голосом, вызвали в Дине нечто в тысячу раз мощнее и ярче фейерверка в день коронации. Да, он, конечно же, король, но его не покидало ощущение, что Кас вкладывает в свои слова более глубокий смысл. И это ощущение так приятно щекотало внизу живота.       — Я что-то проголодался, — заявил он с плохо скрытым удовольствием в голосе. — Помнишь, позади и с востока есть холмы? Мы мимо проехали. Вернемся к ним, там отдохнем и поедим. С них открывается потрясающий вид на дворцовый парк.       — Вы решили устроить пикник, Ваше Величество? — спросил Кас с отчетливой улыбкой в голосе.       Дин все еще ждал ее и на губах.       — Люблю пикники!       Они повернули коней назад и быстро достигли каскада невысоких холмов, поросших полевыми цветами, травой и низкорослым кустарником. С крайнего действительно весь королевский парк был как на ладони и выглядел совершенно роскошно — сразу становилось очевидным мастерство садовников. Дворец отсюда казался очаровательным кукольным домиком.       — Я похватал у Донны все, что под руку попало, — признался Дин со смешком, когда они спешились. — Мясо, наверное, еще с коронации осталось — в погребе лежало в промасленной бумаге. А вот хлеб и соус точно свежие. Он так пахнет! Еще я кукурузу руками прямо из котелка выловил, вроде готовая, — он захихикал совсем по-детски, словно провернул забавную шалость. — Вина только не нашел. Пришлось взять кувшин с каким-то травяным чаем, прости.       — Чай лучше всего, Ваше Величество, — мягко сказал Кас, помогая постелить на траву свернутую вчетверо скатерть.       Дин вывалил на нее все припасы и уселся рядом на траву с самым довольным видом. Кас опустился в другой стороны. Взял не успевший остыть в летней жаре хлеб, нож, отрезал два ломтя, полил соусом и положил между ними кусок свиного окорока. Потом протянул этот сэндвич Дину.       — О. Эмм… Спасибо, Кас, — смущенно пробормотал тот. — Я могу и сам себя обслужить.       — Я же ваш помощник, сир. Это моя работа.       — Так ты согласен вернуться? — просиял Дин.       — Конечно.       И Кас улыбнулся.       Впервые по-настоящему улыбнулся ему. Для Дина дневной свет померк. Эта улыбка сияла ярче солнца и осветила лицо Каса, делая его самим совершенством.       Дин завис, не в состоянии отвести глаз от этого парня.       — Что? — растерялся Кас. — Что-то не так?       Улыбка его тут же увяла. Стало как-то темно и даже будто прохладно.       — Впервые вижу твою улыбку, — прошептал Дин.       — Правда? — искренне удивился Кас.       — Правда. И тебе надо почаще это делать. Тебе очень идет.       Кас снова улыбнулся, а Дин…       Дин сотворил нечто неожиданное даже для самого себя. Он перегнулся через их маленький импровизированный «столик» из сложенной скатерти и поцеловал Каса. Прижался к его улыбке, обхватил ее губами, погладил языком. Тихо застонал и уже собрался было углубить поцелуй, но внезапно осознал, что Кас ему не отвечает. Не сопротивляется, но и не целует в ответ. Сидит с чуть приоткрытыми губами совершенно неподвижно.       Все равно что куклу целовать!       Дин с досадой отстранился. ЗУД ныл и царапал его нутро, требуя выхода.       — Ты не хочешь, да? — прошептал Дин, почему-то теряя голос.       — Мы же не вернемся к тому, на чем тогда закончили, Ваше Величество? — со всей серьезностью спросил Кас.       — Нет. Нет, не вернемся… Ты прав, не стоит.       Слова Каса подействовали отрезвляюще, и Дин решил сосредоточиться на еде, раз другие занятия неуместны.       Солнце припекало. Дин отчаянно потел. Даже ладони стали влажными. Он подозревал, что дело тут не только в летнем зное, но легче от этого не становилось. Хотелось снять рубашку, позволяя разгоряченному телу свободнее дышать. Но Кас мог неправильно это истолковать, и потому Дин стойко сносил неприятное ощущение прилипшей к спине ткани.       — У вас прекрасный парк, сир, — сказал Кас, наблюдая за упорядоченной суетой мелких фигурок — садовников, слуг, гвардейцев. — Я даже не думал, что настолько.       — Нам чаще надо выезжать куда-нибудь, — весело улыбнулся Дин. — Исследовать все окрестности.       — Уверен, что вы с Его Высочеством давно уже все исследовали, — ответил Кас.       Дин снова едва не потянулся к нему с поцелуями, но вместо этого торопливо схватил утопающую в банке с джемом оладью и запихал ее в рот целиком, пачкая руки, щеки и подбородок и на время становясь похожим на хомяка.       — Если меня облепят пчелы, ты же меня спасешь? Вызовешь их на дуэль, чтобы защитить честь короля? — пробубнил он, едва смог хоть как-то говорить.       — Обещаю. — Кас фыркнул.       — Черт, я о салфетках вообще не подумал! — посетовал Дин. И принялся облизываться.       — Вы похожи на кота, — улыбнулся Кас, искоса наблюдая за этим действом.       — Любишь котов? — зачем-то спросил Дин.       — Люблю, — в тот же странном тоне отозвался Кас       — Хм. Эмм… А знаешь, твоя комната осталась нетронутой. В ней все так, как ты устраивал.       — Спасибо, Ваше Величество. Я… Если честно, то я был уверен, что вы сразу возьмете кого-нибудь другого в помощники.       — Ну а я даже представить этого себе не мог.       Кас тут же разрумянился и опустил голову. А Дина было не удержать. Что-то воздушное, словно ползущие по небу облачка, переполняло его, заставляя неосознанно флиртовать с Касом.       — Я видел, как ты кормил кошек. Стоял на балконе и смотрел на тебя.       — Я знаю, — лукаво улыбнулся Кас, и настал черед Дина краснеть.       — Жаль, что тебя не было на моей коронации, Кас. Тебя не хватало.       — Я там был.       — Был? — изумленно воскликнул Дин.       — Да, Ваше Величество.       — Почему я тебя не видел?       — Потому что и не должны были, — сказал Кас и бросил на Дина острый взгляд. — А я вас видел. И вы были… Вы были ослепительны.       — Ослепителен? — повторил Дин, совсем смутившись. — О… Я… Спасибо, Кас.       — Не за что.       — А вот я сам себе казался смешным. Слава Богу, все эти побрякушки носить почти не надо. Особенно ту огромную корону. Клянусь, она могла бы стать башней в моем дворце!       Кас засмеялся, блестя глазами.       — Эту, — Дин снял с головы тонкую, аккуратную корону-обруч, покрутил в пальцах и надел снова, — вполне можно терпеть.       — Вам идет.       — Да? Ну… Ладно, думаю, мы уже наелись.       Дин засуетился, чтобы скрыть смущение, стряхнул с колен крошки, схватил седельную сумку и затолкал в нее остатки их обеда, скомкав их в скатерть.       — Возвращаемся? — спросил Кас.       — Да, пора. Тебе еще вещи в свою комнату переносить. Давай наперегонки с холма до парка?       — Ваше Величество, я правда не самый хороший наездник. И я… немного боюсь       — Ты хоть попробуй! — задорно воскликнул Дин, легко и ловко взлетая в седло Импалы.       Кас аккуратно уселся на Пимпа, лениво жующего блеклую от солнца траву.       — Лучше не надо, Ваше Величество.       — Да ладно! Мне что, начать тренировать тебя? Я люблю ездить верхом, и моя Импала родилась быть королевой дорог. А ты должен всегда быть рядом с королем, значит, придется учиться держаться в седле, — с азартом заявил Дин. — Начнем?       И от души шлепнул Пимпа по лоснящемуся золотистому боку чуть правее хвоста.       Следом случилось неожиданное.       Конь испуганно заржал, вставая на дыбы, а потом с совершенно дикими глазами понесся вниз с холма.       Кас успел только вскрикнуть, и потянул за уздечку, пытаясь удержать Пимпа, но явно не справлялся с этим. Стало только хуже. Его мотало в седле, словно тряпичную куклу.       — Черт! Дин, ты идиот! — выругался король и помчался следом.       Импала летела быстрее ветра, но вмиг ставшее диким от испуга животное было не догнать.       — Кас! Кас! — орал Дин.       — …гите… — донес до него встречный ветер.       Холмы остались позади, дворцовый парк стремительно приближался.       — Натяни поводья, но не сильно, Кас! Шенкели прижми сильнее! — крикнул ему Дин. — Заводи его на круг!       Перед ними выросла ровная зеленая стена декоративного кустарника, охватывающего дворцовый парк по периметру. Дин, вне себя от страха, попытался пустить Импалу наперерез Пимпу, но не успел. Золотистый конь перемахнул через изгородь, и Кас, вскрикнув, вылетел из седла и упал на мощеную камнем дорожку.       И остался неподвижен.       — Нет, — в ужасе прошептал Дин, не в состоянии поверить в происходящее.       Импала аккуратно и точно перепрыгнула через кустарник и быстро остановилась, послушная хозяину. Дин слетел с нее еще на последних шагах и тут же, почти не коснувшись дорожки, бросился к Касу.       — Нет, нет, нет… Господи, нет! — едва дыша, бормотал Дин, мелко дрожа от напряжения и испуга. — Кас?       Кас никак не реагировал. Лицо его посерело, по дорожке под его головой расплывалась кровь.       — Кас… — всхлипнул Дин, осторожно приподнимая его. Пальцы окунулись в кровь, но он этого и не заметил. — Все хорошо, Кас. Все будет хорошо. Ты меня слышишь? Я тебе обещаю!       Дин снова всхлипнул. Он уже не единожды обещал это Касу. И каждый раз в итоге Кас по его вине страдал. Что это за проклятие? Им что, вообще нельзя сближаться? Почему все время что-нибудь случается?       — Я отвезу тебя во дворец. Потерпи немного. Лекари тебе быстро помогут. И Ровена поможет. Ее снадобья волшебные. Помнишь тот Розовый пудинг?       Он говорил и говорил, чтобы хоть как-то отвлечь себя от беспокойных мрачных мыслей. Кас оставался без сознания, не очнувшись, даже когда его подхватили на руки.       — Потерпи, Кас. По-другому никак. Детка, стой смирно, — велел он лошади и перекинул раненого через нее, словно мешок с грузом. Потом быстро вскочил в седло, перехватил парня и с трудом усадил перед собой, удерживая его голову на своей груди.       Кас, все же, очнулся, застонал, завозился, едва не соскальзывая с лошади. Дин в испуге вцепился в него и крепко прижал к себе.       — Но, Детка!.. Сейчас, Кас, потерпи. Мы почти во дворце.       — Дин… — едва слышно прошептал Кас.       Сердце молодого короля оборвалось и ухнуло вниз.       Он назвал его по имени? Кас назвал его по имени! Не Ваше Величество или сир, а Дин. И какой же музыкой звучало это имя!       — Все, почти приехали, — сорвавшимся голосом объявил он. — Ты быстро поправишься, обещаю.       Он скоро начнет ненавидеть это слово!       — Спасибо… — прошептал Кас.       Очень хотелось пустить Импалу в галоп, но нельзя: в парке слишком много препятствий, а лишняя тряска может навредить раненому.       Пока они ехали, Кас пару раз отключался, но был в сознании, когда Дин остановил Импалу у парадного крыльца. Со всех сторон на них взирали изумленные взгляды. Дин спрыгнул на землю, помог (фактически поймал) спуститься Касу.       — Я пойду сам, — слабым голосом пробормотал тот и тут же зашатался и упал бы, не подхвати его Дин.       Заметив перепачканную кровью одежду, слуги поспешили к ним.       — Быстро найдите лекаря! Пусть бежит в мои апартаменты, — велел им Дин. — Кас, сам ты не можешь, — сказал он и подхватил его на руки.       Кас был не самым крупным парнем, но все же не хрупким одуванчиком. Однако Дин, с натянутыми струной нервами, переполненный страхом и чувством вины, не замечал его веса. И пронес на руках под ошарашенными взглядами до самых своих апартаментов. Пинком распахнув дверь в комнату Каса, он бережно уложил раненого на кровать.       И только тогда по-настоящему задышал.       Через пару мгновений в комнату влетел Бобби, которому, естественно, сразу доложили о происходящем.       — Что случилось, Дин? — воскликнул он в ужасе, заметив окровавленную рубашку короля. — Вы ранены?       — Что?.. — растерялся Дин, потом оглядел себя и махнул рукой. — Это не моя кровь. Я в порядке.       — Кас? — Бобби тут же сурово сдвинул брови. — Вы опять что-то сделали?       — Эй! — возмутился Дин, но тут же покраснел, потому что сделал ведь. — Он с лошади упал, ударился головой. Теперь все время теряет сознание. Бобби, что делать? — жалобно проскулил он.       — Кто его сюда принес? Говорят, что вы сами.       — Ну… Да, его принес я.       — На руках?       — Черт, Бобби, а как еще я мог его принести?       Сингер уставился на него так, будто Дин вдруг заявил, что уши ему не нужны, и он собирается их отрезать.       — Что? — раздраженно выдохнул молодой король.       — Ничего. Ничего, Ваше Величество. Уверен, лекарь уже мчится сюда. Надо бы с парня рубашку снять, чтобы легче дышалось.       — Да, точно.       Дин подскочил к Касу, вцепился в его рубашку и сильно дернул, разрывая тонкую ткань.       — Господи Боже! — внезапно вскрикнул Сингер, отшатываясь.       — Да что опять? — возмутился Дин.       — Ээ… Ничего.       — Бобби!       — Я просто не ожидал, что вы сами начнете его раздевать.       — Раздевать? — недоуменно повторил Дин, потом медленно перевел взгляд на обнажившуюся грудь Каса, зацепился глазами за родинку над соском, и его вмиг накрыло густой волной жаркого ЗУДА. С некоторых пор он стал постоянным спутником Дина.       Не хватало еще сверкать перед наставником своим неуместным стояком!       Дин поспешно отошел к окну, делая вид, что открыть его — жизненно важно. Когда появились лекарь с помощником, он уже сумел справиться со своим телом.       — Пойдемте, Ваше Величество, — позвал Бобби. — Нам тут делать пока нечего. Пусть профессионалы спокойно работают. А вам, кстати, надо умыться и переодеться.       — Да, надо, — согласился Дин, с трудом заставляя себя выйти из комнаты Каса.       Нервное напряжение и усталость сказались на нем, и Дин, едва лекари вышли с сообщением о том, что Кас быстро поправится, завалился на свою громадную кровать и проспал до самого ужина.       За ужином компанию ему составили Сэм и Бобби. Им обоим хотелось услышать подробности происшествия. Однако Бобби, кажется, слушал в пол-уха. Он был отстранен, задумчив и мрачен еще сильнее обычного. Его что-то явно беспокоило, но на все вопросы братьев Сингер лишь отмахивался и сразу переводил тему. А потом вообще извинился, сказал, что ему надо кое-что уточнить, и ушел.       — Странный он сегодня, — проговорил Сэм, когда они остались одни.       — Наверное, важные дела, — пожал плечами Дин.       — Наверное. Ну а как ты сам, Дин?       — Я? А что? Что может быть не так? Не я же пострадал, Сэмми.       — Ты нес его на руках.       — Ну да. Он сам идти не мог.       — Вокруг было полно слуг, а ты нес Каса сам!       — О… — Дин совершенно смутился.       — Тебе стоит быть осторожнее, брат, — сказал Сэм, качая головой. — Люди не дураки. Ни к чему нам разговоры за спиной о твоих… хмм… О твоем особом отношении к этому парню.       — Я в тот момент ни о чем таком не думал даже, — признался Дин. — Только о том, что Кас пострадал из-за меня. Я хотел сделать для него хоть что-то. Я очень виноват, Сэм!       — Уверен, он не будет на тебя злиться, — ухмыльнулся Сэм. — Мы одни, давай, расскажи какие-нибудь подробности вашей прогулки.       — Сэм, ты что, девчонка?       — Ну пожалуйста! Как я понял, вы помирились. А дальше?       — Дальше ничего, — раздраженно ответил Дин и отвел взгляд.       Сэм насмешливо фыркнул.       — Что, по-прежнему к себе не подпускает? Недотрога какой!       — СЭМ!       Дин выскочил из-за стола, опрокидывая ни в чем не повинный стул, и умчался прочь, подгоняемый смехом брата.       Кас спал, когда Дин заглянул к нему. В комнате сильно пахло лекарствами, Дин решил открыть окно и проветрить. И обнаружил внизу, под окнами, лейтенанта Дэвиса, нервно прохаживающегося туда-сюда.       Ну вот, он опять здесь. Опять! Никак не уймется.       — Лейтенант Дэвис, что вы снова тут забыли? — холодно спросил Дин.       Дэвис тут же испуганно глянул на него, поклонился и опять поднял голову вверх.       — Прошу прощения, Ваше Величество. Я только хотел навестить Каса, узнать, как он. Но меня к нему не пустили.       — Ну еще бы! В королевские апартаменты кого попало не пускают, — злобно ухмыльнулся Дин. — С Касом все в порядке. Можете идти, лейтенант.       — Слушаюсь, Ваше Величество, — разочарованно пробормотал Дэвис и поспешно удалился.       Дин с удовлетворением отвернулся от окна и обнаружил, что Кас не спит и смотрит на него. И глаза громадные и синие-синие! Дин потерялся.       — Ваше Величество… Что вы делаете?       — Э-э… Открыл окно. Здесь воняет лекарствами.       — Там был Мик?       — Я велел ему уйти.       — Я слышал.       Дин приблизился к нему и уселся на край кровати. Кас был бледен, но выглядел вполне бодро. Голову украшала повязка с выпуклостью на месте раны, над ней топорщились в разные стороны его густые темные волосы.       — Как себя чувствуешь? — тихо спросил Дин.       — Хорошо, — так же тихо ответил Кас. — И мне так стыдно!       — За что?       — За то, что валяюсь тут, вместо того, чтобы выполнять свои обязанности. Хорош работник, ничего не скажешь!       — Ерунда! — возразил Дин. — Отдыхай, поправляйся. Успеешь еще поработать. Я приказывал принести тебе ужин.       — Да, спасибо, мне принесли, — сказал Кас, смущенно улыбнувшись. — Но я почти ничего не съел. Меня немного тошнит, я не смог.       — Я вижу, ты переоделся. Тебе сюда принесли вещи?       — Джоди обо всем позаботилась. Она такая милая! Все время улыбалась, будто чем-то очень довольна.       — Хм! Кажется, я догадываюсь, чем, — усмехнулся Дин и вдруг взял Каса за руку.       Оба замерли, уставившись на это, как на что-то странное. А потом большой палец Дина начал медленно поглаживать тыльную сторону ладони Каса.       — Я должен в очередной раз перед тобой извиниться, Кас.       — За что? — совершенно искренне удивился помощник.       — Если б не моя глупая выходка, Пимп не понес бы.       — Я же говорил, что плохо сижу в седле. Как Пимп, Ваше Величество?       — В полном порядке. — Дин весело улыбнулся. — Попортил несколько клумб, доведя садовников до сердечного приступа, и стал вполне довольным жизнью конем.       Кас засмеялся. Повернул руку, и их ладони легли одна в другую       — Ты меня прощаешь? — спросил Дин, чувствуя, что теряет самообладание, но не в состоянии прервать этот мягкий контакт.       — Вы как-то много извиняетесь, Ваше Величество.       — А ты каждый раз из-за меня страдаешь. Это уже третий! Нам будто нельзя находиться рядом. Проклятие какое-то!       — Я в проклятия не верю, — серьезно возразил Кас.       — Да, я тоже.       Темнело, комнату окутывали тени, скрадывая очертания и цвета. Но Дину казалось, глаза напротив светятся внутренним светом. Это завораживало. Его ладонь заскользила вверх по руке Каса.       Это уже походило на ласку.       Дин задышал чаще и тяжелее. Кас, кажется, тоже сбивался с ритма. Неужели он позволит?..       Губы Дина угодили прямо в ладонь парня, которой тот в одно мгновение накрыл его рот буквально в паре дюймов от поцелуя.       — Не надо, — прошептал Кас как-то жалобно. — Пожалуйста.       — Отвергаешь… — горько выдохнул Дин и выпрямился. — Опять отвергаешь. Не хочешь меня.       — Я…       — Королю недоступно то, что позволено простому лейтенанту. Занятно! — ядовито ухмыльнулся Дин, вставая.       Кас перехватил его за рукав рубашки и удержал.       — Нам нельзя, — покачал он головой, и глаза были полны тоски. — Вы король, я слуга. Нам нельзя испытывать чувства.       — А кто говорит о чувствах? — Дин насупился, не в состоянии сдерживать раздражение и обиду из-за отказа. — Повеселились бы, удовольствие получили… И все. При чем тут чувства?       Лицо Каса внезапно будто окаменело. Он стал тем собой, которым был в самом начале — закрытым, серьезным, невозмутимым. Дина что-то неприятно кольнуло в груди.       — Спасибо за заботу, Ваше Величество, — ровным голосом проговорил Кас, выпуская его рубашку. — Я постараюсь как можно скорее встать на ноги и приступить к работе.       Ответные слова застряли в голе Дина колючим комом, и он смог лишь кивнуть.       — Спокойной ночи, сир, — нагнало его у дверей.       — И тебе, Кас, — прохрипел он и поспешно вышел, чтобы Кас не увидел, какая мука искажает его лицо.       Что-то с ним происходило. Дин это понимал, но никак не мог разобраться, что именно. Он впервые в жизни столкнулся с отказом, и это, оказывается, очень неприятно. Но все же было что-то еще. Что-то гораздо глубже банальной сексуальной неудовлетворенности.       В ночной тьме человек в черном плаще с капюшоном оставался практически незаметным.       Лоуренс спокойно спал, и человек спешил покинуть темные улицы, чтобы не вызывать ненужных подозрений. Он направлялся в тот квартал, в котором по ночам бурлила жизнь и сияли огни. Кабаки, бордели, площадки для танцев, игорные дома впускали и выпускали множество посетителей. Они все были пьяные, шумные, но зато среди них легко было стать невидимкой.       К нему приблизился другой мужчина, на нем тоже был плащ с капюшоном, только серый. От него несло спиртным, однако это не мешало ему твердо стоять на ногах и говорить уверенно и четко.       — Доброй ночи, — поздоровался «серый плащ» с легким поклоном.       — И тебе, — отозвался «черный плащ».       Он был ниже на голову и миниатюрнее, но сомнений ни у кого бы ни возникло: именно он тут главный. Если бы кто-нибудь вообще обратил на эту пару внимание.       — Я был удивлен, получив вашу записку. Думал, вы уехали.       — Уехал, не узнав, какую ты раздобыл информацию? — «Черный плащ» усмехнулся с легким показным превосходством. — Я для чего тогда тебя туда отправлял? Нет, главное задание ты, конечно, выполнил. И с блеском! Но мне нужна информация о короле. Что он ест, что пьет, куда ходит и с кем встречается… А особенно о его слабостях.       — Слабостях? — переспросил «серый плащ».       — Да, у него наверняка есть слабости, как и у любого нормального человека, на которые можно сделать ставку. Давай, говори! — нетерпеливо потребовал «черный плащ».       — Да у него одна только слабость — мальчишка этот, Кас! — раздраженно ответил «серый плащ».       — Ого, — сказал его собеседник. — В каком смысле?       — В том самом.       — Ого! Ты уверен?       — Два дня назад этот идиот Кас упал с лошади, и король собственноручно отнес его в комнату. Третий этаж, между прочим!       — ОГО! — вскрикнул «черный плащ», его крик потонул в общем гвалте квартала. — Так это что получается? Наш Дин из тех, чьи сексуальные предпочтения выходят за рамки обычных?       — Не знаю я, что у него за предпочтения, и что там у них есть, но особое отношение все давно заметили, — проговорил «серый плащ», ничуть не скрывая своего презрения к этому. — Дэвис, этот мелкий размазня, каждый раз, как напьется, сидит и ноет, что не в состоянии конкурировать с самим королем. Фу, мерзость!       И он смачно харкнул на землю. «Черный плащ» брезгливо шагнул подальше.       — А что за Кас-то?       — Личный королевский помощник.       — Понятно. Из какого он рода?       — Рода? Ха! Раб он, слуга простой. Его Сингер на рынке купил пару месяцев назад.       — Ого! — в четвертый раз выдохнул «черный плащ». — Король нес на руках раба? Значит, и правда что-то есть… А ты что же терялся? Не мог сам к королю в постель залезть? Вон, какие привилегии.       «Серый плащ» разъяренно засопел, и его собеседник засмеялся.       — Даже попробовать не хочешь?       — Я нормальный мужчина!       — Так и Дин нормальный. Подумаешь, с мальчиками тискаться любит. Ерунда это! Но на ней можно отлично сыграть. На тебя он, конечно же, не клюнет. Уж извини, но ты не предел мечтаний. И на руки он тебя точно не поднимет.       «Серый плащ» яростно заскрежетал зубами, отчего «черный» снова насмешливо зафыркал.       — Что мне делать дальше? Я жду указаний.       — Дальше? Постарайся сблизиться с нашим юным королем. Если не с ним, то хотя бы с этим Касом… Какое-то плебейское имечко!       — Согласен. Зато мнит о себе черт знает что! Только потому, что служит лично королю.       — Ну, а что ты хотел? Хозяйская постель дает много преимуществ. Правда, обычно это прелестные девицы в кокетливых платьях, но и так тоже нормально, — сказал «черный плащ». — Попробуй найти общий язык с этим мальчиком и узнать, пойдет ли он с нами на контакт.       — Что? — возмутился его собеседник. — Его к нам? Зачем?       — Дурак ты. Нет лучшего шпиона, чем тот, который раздвигает ноги перед объектом наблюдения. Если вербовка не получится, постараемся их с Дином развести.       — А как? Подсунуть королю девушку?       — У него девушек и так достаточно. Нет, это глупо и бесполезно. Мы иначе поступим. У меня уже есть один план. В гареме Дина моя хорошая девочка. Как только я решу с ней этот вопрос, ты получишь свои указания.       — Буду ждать, — сказал «серый плащ» и почтительно поклонился.       Кас принес в прачечную постельное белье короля. Всю прошедшую неделю Дин как с цепи сорвался: звал к себе девушек каждый вечер, иногда даже по две одновременно. Так что белье приходилось менять ежедневно.       Сложив все в большую плетеную корзину, Кас повернулся к двери и обнаружил, что выход ему перегородил Роберт Сингер.       — В чем дело, милорд? — спокойно спросил Кас. — Полагаю, вы хотите поговорить со мной?       — Хочу.       Голос Сингера был, на удивление, жесток и холоден. Кас насторожился.       — Это настолько важно, что вы пришли за мной в прачечную?       — Тут никто не услышит. Хочу знать, зачем ты здесь.       — Я? Я принес постельное белье для стирки, — как можно более равнодушно ответил Кас.       — Не строй из себя дурачка, — угрожающе произнес Бобби. — Я знаю, что ума и сообразительности тебе не занимать. И из меня не смей даже пытаться его сделать.       — Его Величество знает об этом разговоре? — холодно спросил Кас, складывая руки на груди.       — Нет, не знает. И в твоих интересах, чтобы не узнал. Если хочешь остаться в живых, конечно.       — Угрожаете?       — Предупреждаю. Итак, зачем ты здесь?       — Потому что вы меня купили. Ваша цель была не самой благородной, милорд, но все уже разрешилось. Могу я идти?       Сингер смерил его пронизывающим враждебным взглядом и посторонился. Кас шагнул к выходу, но слова, нагнавшие его у двери, заставили замереть на месте.       — Я знаю, кто ты, Кастиэль.       Он не нашел в себе смелости обернуться, так и стоял, сжимая руки в кулаки.       — Не понимаю, о чем вы, сэр.       — Понимаешь. Все ты понимаешь. Я знаю, кто ты, и у тебя есть только одна попытка, чтобы объяснить, для чего ты здесь. И советую быть откровенным, Кастиэль. Иначе еще до обеда ты лишишься головы.