Все могут короли

      Сэм нашел брата в его рабочем кабинете, смежным с Малым тронным залом. Дин сидел за столом и подписывал какие-то бумаги, шлепая поверх подписи свою королевскую печать. Секретарь только и успевал выхватывать из-под его рук новые и новые листы. При появлении принца секретарь вежливо поклонился и, подчиняясь его знаку, вышел из кабинета.       — Ну чего тебе? — буркнул Дин, вытирая испачканные чернилами пальцы о специально подготовленную влажную салфетку.       — И тебе доброго дня, брат, — ехидно отозвался Сэм. — Ты сегодня само очарование.       — Сэм, я, вообще-то, работаю. Королям приходится много работать, если ты не знал.       — Да ты ж мой занятой! — Сэм подошел и картинно чмокнул его в макушку.       Дин, все-таки, улыбнулся.       — На самом деле я все это терпеть не могу, Сэмми.       — А то я не знаю! Что подписываешь?       — Понятия не имею, — пожал плечами Дин.       — Понятия не имеешь? — охнул Сэм, уставившись на брата с вытаращенными глазами. — То есть ты подписывал не читая? Дин, ты что, идиот?       — Пошел в зад! — огрызнулся Дин.       — Нет, спасибо. Это же ты у нас любитель, — фыркнул Сэм.       Дин раздраженно ткнул перо в чернильницу, да так, что та опрокинулась и залила стол.       — Да что с тобой такое? — вскрикнул Сэм. — Ты стал сам не свой в последнее время, Дин! Злишься, грубишь всем подряд, вечно мрачный. Девочки твои жалуются моим, что ты их замучил, причем заботишься только о себе…       — Оторвать бы языки этим сплетницам, — пробурчал Дин, краснея.       — С тех пор, как Кас снова вернулся к должности твоего помощника, прошло уже две недели, — сказал Сэм.       — Ну и при чем тут он? — тут же ощетинился Дин, угрожающе сверкнув зелеными глазами.       Но Сэм его не боялся.       — Джоди говорила, что ваше примирение должно помочь, но стало только хуже.       — К чему ты клонишь, Сэмми?       — К тому, что твое сексуальное напряжение ножом резать можно! — воскликнул Сэм. — Слушай, давай устроим тебе где-нибудь тайное свидание? Будешь в маске, никто тебе не узнает. Как раньше ты делал. Только в бордель не пойдешь, приведем кого-нибудь оттуда. Хоть пар сбросишь.       — Ты спятил? Даже не думай!       — Дин, мне надоело, что ты на всех кидаешься, словно злобная псина.       — А Кас говорил, что я на кота похож, — с внезапной мягкостью произнес Дин и улыбнулся.       Сэм так опешил от этой неожиданной перемены, что и сказать ничего не мог, и просто стоял и хлопал глазами.       — Ладно, извини, — сказал ему Дин. — Постараюсь больше не кидаться.       — Хорошо бы, — обиженно буркнул в ответ Сэм.       — Ты пришел, чтобы поговорить?       — Ну да, я… Тебе, наверное, это не понравится.       — Говори уже, Сэмми, — нетерпеливо потребовал Дин.       — Я тут с Чарли покопался в архивах…       — Ого! Я тоже.       — А ты зачем?       — Потом, — махнул рукой Дин. — Ты первый говори.       — В общем, я хотел найти хоть какие-то зацепки по делу о… нашем брате, — осторожно сказал Сэм и на всякий случай вжал голову в плечи, опасаясь, что в нее сейчас что-нибудь прилетит.       — Что?       Слово было резким, отрывистым, оно обрушилось на Сэма, словно камень. Глаза Дина совершенно заледенели, и младший брат невольно попятился от него.       — Мы смогли отследить кое-какую закономерность в поездках отца, — боязливо сказал Сэм.       — Зачем?       Перед ним сейчас сидел не Дин, не его старший брат. С таким взглядом, с таким голосом — это был настоящий король, правитель целой страны — грозный, холодный, властный и величественный. Сэм таким Дина не знал, и это пугало и восхищало.       — Затем, чтобы… Не знаю, как вам, Ваше Величество, а мне интересно узнать хоть что-нибудь о нем.       — Зачем? — так же холодно и жестко повторил Дин, прожигая Сэма сверкающим гневом взглядом.       — Он наш брат!       — Он никто, Сэм. Есть только ты и я. Это все.       — Это для тебя все! — воскликнул Сэм, тоже начиная злиться. — А я хочу узнать, какой он. Познакомиться с ним.       — Выбрось эти мысли из головы, — велел Дин.       — Приказывать мне вздумал?       — Если понадобится — прикажу. Я твой король, Сэм.       — Ох, простите, Ваше Величество, — ехидно произнес Сэм и поклонился настолько низко, что длинные, до плеч, волосы чиркнули по полу.       Дина это отрезвило. Он встал из-за стола, подошел к брату и, положив руку на плечо, серьезно и спокойно посмотрел ему в глаза.       — Извини, брат. Меня иногда немного заносит.       — Ничего себе, немного! — фыркнул Сэм.       — Извини, — повторил Дин.       — Ладно. Спишем все на твою неудовлетворенность.       — Дьявол, Сэм!       — Дин, я на самом деле за тебя переживаю. Ты себя в зеркало видел? Бледный, под глазами круги. Никогда не думал, что тебя может так зацепить!       — Я просто плохо сплю, — буркнул Дин и отвернулся. — Дел государственных очень много.       — Ну да, дела — они такие, — ухмыльнулся Сэм.       Дин вздохнул. Брату не понять, каково это — знать, что в соседней комнате есть самый желанный человек, который для тебя недосягаем. Не понять, как можно после бурного секса с девушкой половину ночи мучиться с болезненно твердым членом, потому что в голову лезут мысли о Касе, лежащим в этот момент в своей постели.       — Сэмми, если ты так сильно хочешь познакомиться с этим выродком…       — Его зовут Адам.       — … то дело твое. Я тебе запрещать не стану. Только договоримся, что меня ты втягивать не будешь. Ладно? Я ни о чем не хочу знать.       — Как хочешь, — пожал плечами Сэм. — Я пойду, пожалуй.       — А ты не хочешь узнать, зачем я был в архиве? — поинтересовался Дин.       — Рассказывай.       — Двенадцать лет назад наш отец ездил в Калифорнийскую империю целых четыре раза. Четыре, Сэм! Не очень-то похоже на гостевой или государственный визит одной правящей особы к другой.       — Двенадцать лет назад умер император Чарльз! — воскликнул Сэм. — Отец, конечно, ездил на похороны, но… Четыре раза? Что ему там могло быть нужно?       — Знать бы. Амара так и не дала мне никакой зацепки. Она вообще настаивала, что отец был редким гостем в империи.       — А что думаешь ты, Дин? Только честно.       — Не знаю, Сэм. Не хочу даже думать о том, что отец может быть замешан в трагедии с императором. Да и зачем ему это? Где мы — и где Калифорнийская империя.       — Например, чтобы трон заняла Амара, — сказал Сэм. — Если она станет твоей женой, произойдет слияние наших государств в одно большое. Нам тогда и Техасское царство не страшно.       — Но у императора Чарльза были дети. Законные наследники. Которые… которые тоже погибли, — произнес Дин внезапно севшим голосом. — Сэм, я отказываюсь верить в такое. Наш отец не убийца!       — Наш отец был способен на что угодно, Дин.       — Но не на это! Убить целую семью ради политической и экономической выгоды? Быть такого не может! И еще: я никогда не женюсь на Амаре!       Дин решил, что развеяться ему и в самом деле не помешает. Только предложение Сэма о тайном свидании с каким-нибудь мальчишкой из борделя точно не для него. Больше нет. Дин уже даже не понимал, как он раньше с такой легкостью сбегал к этим шлюхам с членами. Сейчас одна мысль о них вызывала отвращение.       Нет, секса ему и с девочками хватает.       А вот сменить обстановку, забыть, хоть на короткий срок, о своих обязанностях — это отличная идея.       И Дин решил поехать на охоту. Он давно уже не охотился, в последний раз еще в апреле с отцом. Казалось бы, меньше полугода прошло, но как же круто изменилась его жизнь с тех пор! Отца уже нет, он сам теперь пытается править государством, и связан обязательствами по рукам и ногам. Он больше не имеет права просыпаться утром и просто лететь, куда глаза глядят. Ему нельзя сбегать со скучных деловых приемов. Нельзя жить так, будто он никому и ничего не должен. Но хотя бы три дня он точно себе отвоюет!       Бобби с ним поехать отказался, ссылаясь на вечную занятость. Хотя Дин подозревал, что все дело в его возрасте и болячках, которые гордый Сингер упорно не признавал. Окружающие не раз замечали, как он хватается за поясницу, думая, что его никто не видит.       Сэм тоже отказался. Он собрал своих девушек и отправился с ними на отдых в один из загородных дворцов на озеро Инман.       Оставался лишь Кас. Но с ним Дин не поедет ни за что! Развеяться и отдохнуть от мыслей об этом парне, потащив его с собой? Безумие.       — Один поеду! — объявил Дин, распсиховавшись.       — Ни в коем случае! — тут же возразил Бобби.       — Раньше ездил.       — Раньше на вас короны не было. Даже не думайте, что я вас выпущу за пределы дворца без сопровождения, хотя бы, трех гвардейцев.       — Ладно, ладно, только отстань! Возьму троих. Вели подготовить мне ружье. И еще лук со стрелами. Побегаем с ребятами по лесам, как Робины Гуды.       — На сколько дней приготовить провизию, Ваше Величество?       — На три. Пойду в казармы, спрошу, кто хочет поехать со мной.       — Уверен, никто не откажется, — улыбнулся Бобби. — А что вы скажете Касу? Он ведь захочет знать, почему остается во дворце.       — Да, захочет, — уныло отозвался Дин. — Он еще не совсем поправился, не хочу, чтобы лошадь снова его сбросила… Черт, кого я обманываю? Не могу я находиться рядом с ним и не иметь возможности прикоснуться. Устал от этого, Бобби!       — Вам надо научиться не думать о нем в этом плане, Дин, — мягко сказал наставник. — Ничего не вышло, и это даже к лучшему. Вам все равно нельзя быть вместе.       — С чего вдруг ты так кардинально изменил свое мнение? — удивился Дин. — То в постель мне его укладывал, то теперь уговариваешь забыть.       — Зачем начинать то, у чего нет будущего? Вы разве со мной не согласны? Ни к чему все эти чувства.       — Да что вы все о чувствах мне твердите? — вспыхнул Дин. — Откуда вообще в ваших головах эта нелепая мысль взялась?       Сингер в ответ хмыкнул. Дин уже собрался было вступить с ним в перепалку, но к ним приблизился слуга.       — Ваше Величество, доставили то, что вы ждете.       — Уже? Отлично! Бобби, мне надо бежать собираться. Еще нужно до поездки кое-что сделать.       — Конечно, Ваше Величество.       Кас с грустным видом стоял на нижней ступени парадного крыльца, а Импала перед ним нетерпеливо перебирала ногами. Но Дин медлил. В мыслях уезжать было так легко! А на деле он смотрел на своего помощника, и больше всего на свете ему хотелось схватить Каса, перекинуть поперек седла и увезти туда, где между ними не будет стоять корона.       — Будьте осторожны, Ваше Величество! — просил Кас. — Пожалуйста, будьте осторожны! Я боюсь за вас.       — Брось, Кас! — махнул рукой Дин. — Ничего со мной не случится.       — Ваш отец наверняка тоже так думал.       — Кас… Я вернусь к… — Он едва не сказал «к тебе», но вовремя прикусил язык.       — Вы едете с ним! — странным голосом сказал Кас и бросил на трио гарцующих неподалеку гвардейцев презрительный взгляд. — Почему именно с ним, Ваше Величество?       Среди гвардейцев с победной ухмылкой на грубоватом лице находился Бенджамин Лафит.       — А ты как будто ревнуешь, — заулыбался Дин, начиная пылать от одной этой мысли.       Кас недовольно насупился.       — Кас, мне, на самом деле, все равно, кто из гвардейцев едет со мной. Это Бобби настоял взять их. Он сам не едет, Сэм на озере, ты… не совсем здоров. А больше никто не имеет для меня значение. Эти всего лишь необходимое сопровождение.       — Итак, вас не будет три дня, Ваше Величество?       — Примерно. Хочешь, привезу тебе перо из хвоста фазана? Они красивые, — улыбнулся Дин. — А ты пока отдыхай. Или что хочешь делай. Сходи в Лоуренс, по рынку прогуляйся.       — Хорошо.       Кас погладил Импалу по изящной черной морде, шепнул «Береги его, ладно?» и отступил назад. Дин подозвал гвардейцев. Подъехавший Лафит смотрел на Каса с выражением абсолютного превосходства.       — Едем, — велел Дин, легко сжимая коленями бока лошади. Импала тут же зашагала вперед.       — Что, ангелочек, слишком ты нежный для мужских занятий? — презрительно фыркнул Лафит, приблизившись к стоящему на крыльце Касу.       — Прямо передо мной я, лично, мужчин не вижу, — пожал плечами Кас и, отвернувшись, стал подниматься вверх по ступенькам.       — А ты думал, король только твой, что ли? — крикнул ему вслед Лафит.       Ответом его не удостоили.       Дин не вмешивался в этот короткий разговор, хотя и все слышал. Он ехал вперед, и в голове билась мысль: «Я только его».       Кас прогулялся до поворота, где Главная королевская парковая дорога вливалась в Большую городскую, и оставил в корнях поваленного дерева в рощице неподалеку записку с просьбой о встрече. Слуга Габриэля регулярно проверяет этот тайник, сообщение найдет своего адресата.       Вернувшись во дворец, Кас заглянул к Чарли, они вместе пообедали, и девушка рассказала ему, что король и принц недавно копались в архивах. Касу было все равно, что хотел найти Сэм, но ему стало немного обидно, что Дин с ним своими планами не поделился. Король вообще как будто бы по возможности сторонился своего помощника и, наверное, его можно понять. И вообще, с чего бы Дину посвящать слуг в свои дела? А Кас, как ни крути, всего лишь слуга.       С такой безрадостной мыслью он попрощался с Чарли и пошел к себе.       Без Дина королевские апартаменты казались еще громаднее, чем обычно. Кас постоял у его кровати. Было немного грустно, что Дин сегодня в нее не ляжет, но и так радостно от того, что не придется до боли стискивать пальцами одеяло, слыша недвусмысленные мужские и женские стоны из спальни короля.       В такие минуты Касу самому хотелось кричать, но отнюдь не от удовольствия.       Из его собственной комнаты донеслись какие-то странные скребущие звуки и возня.       Кас нахмурился. Показалось?       Нет, звук повторился.       — Кто там? — крикнул он, медленно приближаясь к двери.       В ответ тишина.       — Эй!       Снова скребущий звук. Неужели мыши забрались?       Кас рывком распахнул дверь.       В комнате было пусто. Все на своих местах, ни следа чужого присутствия. Только на кровати стояла невесть откуда взявшаяся плетеная корзинка с крышкой, привязанной тесемками к ручке. Звук определенно шел оттуда.       Недоуменно моргая, Кас приблизился.       — Мяу, — тоненько и глухо сказала корзинка.       — Что?..       — Мяу! — Возмущенно и требовательно.       Кас поспешно развязал тесемки и снял крышку. В корзинке сидел котенок и жмурился от света. Совершенно белый, с повязанным на шейку синим бантом.       — Привет, малыш, — нежно сказал Кас, подхватывая котенка в тот момент, когда тот выпрыгивал из корзинки. — Ты откуда тут взялся? Кто тебя принес?       В корзинке лежал конвертик без подписи и печати. Кас посадил котенка на кровать, и малыш тут же отправился исследовать комнату, а Кас взял письмо в руки и развернул. Оно оказалось совсем коротким, но вмещало в себя столько всего!       «Его зовут Тадж-Махал. Потому что он тоже белый. И тоже символ. Он твой, Кас»       Невозможно было не узнать этот почерк.       Погода портилась. Разомлевший от застоявшейся жары Лоуренс с нетерпением ждал, когда же небо прольет на землю свою влагу. Кас тоже не возражал против дождя, хотя и немного волновался за Дина. Не хотелось, чтобы ливень застал короля где-то в лесу.       Вопреки обыкновению, Габриэль назначил встречу не в кондитерской, а в пабе, и, судя по озорному блеску в светло-карих глазах, он уже распробовал местное пиво.       Кас от выпивки отказался. Он не очень любил состояние опьянения, пусть даже легкого.       — Ну что, едем домой? — задал Габриэль самый первый при каждой их встрече вопрос. — Ладно, можешь не отвечать, малыш. Вижу, что нет, как всегда.       И он засмеялся. Слишком громко, и Касу это не понравилось: шумный Габриэль привлекал к ним ненужное внимание.       — Хорошо, давай к делу, Кастиэль. Зачем ты меня позвал?       — Хочу, чтобы ты нашел какую-нибудь информацию о человеке по имени Бенджамин Лафит, — сказал Кас.       — Бенджамин Лафит? А кто это?       — Рядовой королевской гвардии.       — И зачем тебе какой-то рядовой? — удивился Габриэль.       — Дин сейчас на охоте. Этот Лафит поехал с ним, а я… не доверяю ему, — признался Кас и почему-то покраснел, что не укрылось от внимания Габриэля.       — Есть причина? Или, — Габриэль вдруг хитро улыбнулся и поиграл бровями, — ты ревнуешь к этому солдату?       Кас закрыл лицо руками.       — Эй, ты чего? Ну-ка, говори сейчас же! Что-то с Дином?       — Я его люблю, — жалобно прошептал Кас, не убирая рук.       — Вот тебе и раз, — с какой-то грустью вздохнул Габриэль. — Случилось, все-таки. Я знал и боялся этого. Надо было вытаскивать тебя оттуда, еще когда все это только начиналось, Кастиэль. Все ведь было очевидным.       — Очевидным?       — Конечно! Ты с самого начала не очень профессионально отнесся к делу. Сначала я решил, что тебе жалко этого мальчишку. Потом думал, что ты просто не прочь с ним переспать… Кстати, вы уже трахались?       — Габриэль! — возмущенно вскрикнул Кас и тут же опасливо огляделся, не смотрят ли на них посетители паба. Но те интересовались лишь своим пивом.       — Похоже, что нет, — ухмыльнулся Габриэль — Но ведь ты же снова его помощник, так? Вы постоянно рядом.       — Это не значит, что мы должны ложиться в постель.       — Может, все-таки выпьешь? — предложил Габриэль, жестом подзывая официантку. — Нет? Ну, дело твое.       Он заказал себе еще пива и сунул монетку в кокетливое декольте девушки. Та улыбнулась, явно оценив щедрость молодого господина, и вместе с пивом Габриэль получил записку.       — Люблю, когда все так просто, — улыбнулся Габриэль, подмигнув красотке. — Не то, что какие-то там чувства. Слушай, а твои-то хоть взаимны?       — Не знаю, — признался Кас. — Да и какая разница? Это невозможные чувства.       — Тут согласен. Ну а все же?       — Дин… предлагал мне. Я отказался. А он… котенка мне подарил.       — Что он сделал? — изумился Габриэль.       — Котенка подарил. Его зовут Тадж-Махал.       — Странное имя.       — Дин написал, что назвал его так, потому что он тоже весь белый и… — Кас замолчал, внезапно сильно смущаясь.       — И?       — Такой же символ.       — Символ, — повторил Габриэль и вдруг засмеялся. — Ну вот! А говоришь, что не знаешь. Ох, и угораздило вас обоих в это вляпаться! Когда Майкл отправлял тебя в Канзасское королевство, знал ли он, что молодой король питает слабость к красивым мальчикам?       — Это не смешно, Габриэль! — возмутился Кас.       — Хм, да. Прости, малыш. — И Габриэль снова засмеялся.       — Все равно будущего для нас нет, — с тоской вздохнул Кас.       — Для Дина так точно, — булькнул Габриэль и внезапно в глазах его промелькнул ужас. Он явно сболтнул лишнее и сильно жалел об этом.       — Что ты сказал? — тут же насторожился Кас.       — Ничего.       — Габриэль!       — Майкл… Майкл уже все для себя решил. Он собирается убить короля и снести с лица земли королевство, — признался Габриэль.       — Как?! — ахнул Кас, белея от ужаса. — Почему? Когда?       — А чему ты удивляешься, Кастиэль? Разве не это было самым первым пунктом нашего плана?       — Но он обещал не трогать Дина!       — Будто ты Майкла не знаешь. У него всегда какие-то свои делишки.       — Нет… Только не это… — прошептал Кас с полными слез глазами. — Я… я должен поговорить с Майклом! Скажи ему, что я прошу о встрече, Габриэль!       — Думаешь, у тебя получится его переубедить?       — Я сделаю все возможное! Я не дам ему убить Дина!       — Ладно, сделаю, что смогу. Может, Майкл и правда поймет, что убивать твоего коронованного не-любовника как-то глупо, — согласился Габриэль. — Я и сам, знаешь ли, против убийства. Время у тебя еще есть.       — Сколько?       — Два месяца точно. Потом пройдет эта «ярмарка королевских невест», и если Дин объявит, что женится на Амаре, ему сам Господь Бог будет не в силах помочь. Майкл не допустит слияния империи с королевством.       — У Дина есть я!       В бездонных синих глазах Каса вспыхнула такая решимость, что Габриэль поглядел на него с нескрываемым восторгом. Кас был намного слабее Майкла, как и все остальные, но он мог быть невыносимо упрямым и готовым на все. Поэтому Габриэль не решился бы делать ставку на исход этого противостояния.       Начавшийся с утра мелкий дождик к вечеру превратился в настоящий потоп. Время от времени, словно балуясь, принимались перемигиваться молнии, подгоняемые ворчливым громом. Стало заметно прохладнее, а запах мокрой земли щекотал ноздри.       Кас стоял в дверях на парадном крыльце, кутаясь в плед. Стоял уже какое-то время, но его никто не трогал, потому что сегодня все ожидали возвращения короля с охоты. Кас очень волновался. Габриэль, конечно, уверил его, что Дин пока в безопасности, но кто знает…       Наконец, на Главной парковой дороге, окутанные пеленой дождя, появились четыре всадника. Кас выронил плед и помчался вниз по ступенькам. Другие слуги тоже поспешили навстречу королю, но он всех опередил.       — Ваше Величество, с возвращением! — воскликнул Кас с явным облегчением в голосе Дин дома, Дин в безопасности!       — Привет, Кас, — тут же расцвел улыбкой Дин. — Наконец-то мы добрались. Чертов дождь!       Он соскользнул с Импалы и едва не упал, пошатнувшись. Кас с готовностью подставил руки.       — Что с вами, Ваше Величество? Вам плохо? Вы ранены?       — Что? Нет, с чего бы мне быть раненным? Я устал просто, Кас. Целый день в седле. Не волнуйся, — с мягкой улыбкой сказал Дин, даже не собираясь высвобождаться из этого подобия объятий. — А еще я такой голодный! И замерз, к тому же. До нитки вымок.       — Прикажу немедленно готовить горячую ванну и ужин.       — Отлично! Спасибо, Кас. Еще сходи к Ровене и попроси у нее что-нибудь. Ужасно болит плечо! Кажется, я потянул сухожилие из-за лука.       — Слушаюсь.       В этот момент вздумала напомнить о себе гроза, и молния вышла совсем уж ослепительной. Все инстинктивно пригнули головы. Кас даже вскрикнул от неожиданности, невольно теснее прижимаясь к Дину. А тот и не возражал. Слова Сэма о том, что окружающие, видя это, могут сделать кое-какие выводы, начисто выветрились из головы молодого короля. Потому что прижиматься к уютному теплому боку Каса было фантастически приятно!       Дин перехватил злобный взгляд Лафита и сделал гвардейцам знак, что они свободны. А сам, прихрамывая, побрел вверх по лестнице, поддерживаемый верным помощником.       В спальне затопили камин, и Дину даже показалось, что от его насквозь промокшей одежды повалил пар. Он протянул к огню озябшие руки и поморщился от боли в плече.       — Сильно болит? — с беспокойством спросил Кас.       — Ерунда.       — Ванну вам уже наполняют, Ваше Величество. Я пойду к Ровене.       — Да, иди. Только помоги раздеться. А то все прилипло к телу, — попросил Дин.       Это было волнующе. Очень волнующе. Теплые пальцы Каса ловко снимали с него одежду, время от времени касаясь кожи и словно обжигая. Легкое дыхание парня заставляло покрываться нервными мурашками. И если бы Дин не был таким замерзшим и уставшим…       Подобрав мокрую одежду, Кас выскользнул за дверь. Дин завернулся в плед и встал у камина, подставляя мягкому жару то один бок, то другой. Из купальни доносился плеск воды, которой слуги наполняли ванную, принося ее через служебную дверь. Кас вернулся быстро, неся с собой несколько баночек.       — Ровена сказала, этот бальзам снимет боль. Еще дала согревающее масло и вот этот отвар — его нужно добавить в воду. Пахнет приятно, — сообщил он.       Дин улыбнулся, скинул плед и пошлепал в купальню, сверкая голым задом. Кас следовал за ним, краснея и смущенно отводя глаза.       — Бля-а-а… Вот это наслаждение! — блаженно выдохнул Дин, забираясь в большую ванную по самую шею и растекаясь в ней.       Кас открыл бутылочку с отваром и вылил его в воду. Пахло и в самом деле приятно: травами, лавандой и немножко медом. Дин поболтал руками и ногами, чтобы перемешать воду. Было парко, влажно и очень тепло.       — Эй, Кас!       — Да, Ваше Величество?       — Раздевайся.       — Что? — недоверчиво уточнил Кас.       Дин расплылся в хитрой улыбке.       — Ты пока меня на себе тащил, сам весь вымок.       — Я даже и не заметил, Ваше Величество.       — Если хочешь, можешь тоже сюда влезть. Ванна огромная.       — Н-нет, спасибо.       И снова на его очаровательном лице появилось это затравленное выражение, словно его загнали в ловушку, из которой не выбраться. Дину стало даже немного совестно за свое озорство.       — Ну, хоть рубашку сними. Обещаю, я к тебе не буду приставать. Я уже понял, что ты против, а принуждать кого-то — не в моих правилах. Слово короля!       Кас смерил его своим фирменным взглядом, склонив голову на бок, и, очевидно, решил, что Дин вполне серьезен. Он снял с себя мокрую рубашку и брюки, оставив лишь коротенькие подштанники. Довольно игривые, на завязках сверху и снизу, и Дин посмеялся бы, если б не истек слюной на пару длинных, ровных сильных ног и совершенно точно мягкий и приятный плоский животик.       Охота нисколько не помогла.       Ничего ему не могло помочь от этого сводящего с ума вожделения. Дин уже словно сам целиком стал сплошным ЗУДОМ.       — Я скучал… — не удержал он в себе свои мысли.       — Вы же были в интересной компании, сир, — ответил Кас с неожиданной колкостью.       — Ты имеешь в виду Бенни? — ухмыльнулся Дин, и внутри него вдруг заплясало что-то воздушное.       — А он Бенни? — К колкости добавилось пренебрежение.       — Ну да.       — Понятно. Вам помочь вымыться, Ваше Величество?       Дину такой Кас уже не нравился — не более чем образцовый слуга без всяких мыслей и чувств. Идеальный и холодный исполнитель. Захотелось как-то исправить это.       — Я и сам могу, спасибо, Кас. Но тебе потом придется намазать мне спину и плечи маслом и бальзамом Ровены.       — Как вы прикажете, Ваше Величество.       — И еще, Кас… С кем бы я там ни был, я думал о тебе днями и ночами.       У Каса покраснели не только лицо, но и уши и даже шея.       Спальню даже пришлось немного проветрить, и Дину это нравилось, он любил, когда в окно доносятся звуки природы: частая, протяжная дробь капель дождя, натужный шелест и скрип деревьев, гнущихся под порывами ветра, отдаленное ворчание грома, так похожее на глухой рык старой сварливой собаки. Он согрелся, разомлел и чувствовал себя добрым предобрым.       Кас уже переоделся в сухое и чистое, приготовил одежду и для короля, но Дину доставляло удовольствие смущать его, расхаживая с обернутым вокруг бедер большим полотенцем.       — Намажь меня, а потом ужин принесешь, — сказал Дин, поведя поврежденным плечом. Это оказалось болезненным, и он отрывисто застонал.       — Сейчас вам станет легче, — воскликнул Кас, поспешно подскакивая к нему с банкой бальзама.       — Что бы мы с Сэмом делали без Ровены? — усмехнулся Дин. — Целым я бы точно на престол не взошел.       — Она лучшая травница из всех, что я встречал, — согласился Кас, зачерпнул бальзам и бережно коснулся ноющего плеча короля.       Для Дина началась пытка.       Кас лечил его растяжение, а ему все это казалось сводящей с ума медленной лаской. Пальцы помощника были длинными, тонкими, даже изящными, они скользили по плечу, руке и спине Дина так легко и аккуратно, словно он был фарфоровым. И руки Каса, кажется, выжигали клейма на теле короля.       — Ты можешь и силу применить, — тихо сказал Дин. — Во-первых, я не хрупкий и не сломаюсь. Во-вторых, пусть это будет что-то вроде массажа.       — Хорошо. — Нажим усилился. Прикосновения прожигали до кости. — Как это случилось, Ваше Величество?       — Слишком сильно натянул тетиву. Думал, так стрела дальше полетит. А она лопнула. Так что извини, перо фазана я тебе не привез.       — Ничего страшного, — сказал Кас, и внезапно свой магический отпечаток на плече Дина оставили его губы.       — Что это было? — прошептал Дин, не в силах пошевелиться.       Кас и сам замер, даже как будто дышать перестал, напуганный собственным поступком.       — Целебный поцелуй, Ваше Величество… Кормилица в детстве так меня лечила.       — А нас с Сэмом так лечила мама. Целовала каждую ранку и каждый синяк.       — Простите, я не должен был… — пробормотал Кас.       Дин повернул голову и встретился взглядом с его глазами — в синей их глубине сияли золотистые искорки от огня в камине. Дин поднял руку, забывая о боли в ней, запустил пальцы в густые, взъерошенные волосы Каса.       — Как насчет другого поцелуя, Кас?       Он и не понял, сам это Кас подался к нему, или он вынудил его, слегка надавливая рукой, но их губы с такой готовностью нашли друг друга, что все остальное стало неважно.       Это был самый желанный поцелуй в жизни Дина! Самый тягучий и сладкий, самый обжигающий и какой-то чистый.       Бесконечный и болезненно короткий.       — Нет! — выдохнул Кас, разрывая поцелуй. — Нет!       Он попятился. Дин прикрыл лицо рукой, не в силах справиться с эмоциями. И повернуться к Касу не решался, потому что проклятое полотенце шатром натянулось над его вставшим членом.       — Ужин, Кас, — глухо сказал Дин.       — Слушаюсь, Ваше Величество.       Едва дверь за Касом закрылась, Дин ринулся к кровати и рухнул на нее, молотя кулаками и терзая своим бессильным разочарованным рыком несчастную подушку.       — Что ты делаешь, Дин? Что ты, блядь, делаешь?! Остановись! Хватит!       Ужин прошел в полном молчании. И оно было таким тяжелым и душным, что, казалось, его даже можно потрогать. Дин отпустил Каса, едва сумев пожелать ему спокойной ночи, а сам отправился на поиски Бобби Сингера — узнать, что произошло за время его отсутствия, рассказать о своих приключениях в эти три дня. Выпить с ним. Без наставника Дин пить опасался, подозревая, что не сможет остановиться.       Сингер терпел молодого короля, сколько мог, а когда уже не в силах был совладать с зевотой, выгнал его из своей гостиной едва ли не пинками. Дин хотел разозлиться на него за такое неподобающее поведение, но сил на это не было. И он просто пошел к себе.       Из комнаты Каса не доносилось ни звука, и свет не горел. Дин позавидовал его способности без проблем уснуть. Самому ему не спалось. Он взял Библию, надеясь, что нудное чтение его убаюкает. Библия прямым текстом объявила ему, что все терзающие его мысли и чувства — тяжкий грех, и Дин со злостью отшвырнул ее подальше и задул почти все свечи.       Сон не шел. Его мотало по кровати, выгибало дугой, ломало все тело, и оно ныло. Подушки и одеяла душили, Дин раздраженно поскидывал их на пол. Простыня сбилась в складки, и те неприятно царапали стонущее в истоме тело.       — Кас, ты чертов ублюдок! — яростно шипел Дин. — Какой же ты ублюдок!       Своей сексуальностью заставил его кровь кипеть. Своей недоступностью довел до безумия!       Дин соскочил с кровати и вышел на балкон.       Гроза давно миновала, но дождик еще моросил. Было прохладно, сыро и так спокойно вокруг, что Дин разозлился еще сильнее. Как смеет королевство быть таким спокойным, если сам король никак не найдет себе места?       Вконец измученный Дин решил пойти к своему помощнику и высказать этому ублюдку все, что думает о его неприступной порочности.       Дошел до двери в комнату Каса, с каждым шагом теряя запал. И застыл там, не решаясь даже дотронуться до нее.