Круги на воде

Гарри неловко повертел в руках столовые приборы. Только сейчас в голову пришла более чем благоразумная мысль о том, что ужинать в компании вампиров (в рацион которых вроде как не входит традиционная английская кухня) не самая блестящая из идей. Тем не менее Поттер успел заметить, что напротив каждого Каллена все-таки стояла большая плоская темно-серая тарелка с керамической формочкой и небольшим количеством салата. – Не стесняйся, милый, – с доброй улыбкой отозвалась чересчур внимательная хозяйка Эсми. Она сидела во главе стола рука об руку с Карлайлом. – Просто не обращай на нас внимание. Гарри нервно дернул уголком губ, стараясь выдавить из себя вежливую улыбку. – Мы могли бы произнести Благодарность, – между тем неожиданно отозвался Карлайл, поправляя хлопчатобумажную салфетку. – Не так часто нам выпадает возможность всей семьей собраться за столом за такой душевной и светлой трапезой. Эмметт очень громко фыркнул, чем заслужил недовольный предостерегающий взгляд от матери семейства. Гарри заметил, что на лицах остальных Калленов тем временем расплылись плохо скрываемые ухмылки. – Ты хотел сказать «никогда»? – опустив глаза в стол, насмешливо выдал Джаспер. – Семья вампиров, молящаяся Богу перед едой, это просто какой-то сюр, не находишь? Карлайл выглядел обиженным и оскорбленным последней брошенной фразой Джаспера, насколько может выглядеть обиженным и оскорбленным взрослый мужчина. Поттеру это показалось весьма забавной слабостью обычно такого собранного и идеального главного врача Городской больницы Форкса. Кто же знал, что старые привычки из прошлой жизни будут беспокоить такого взрослого вампира. Его посмертие длилось уж очень долго, по мнению Гарри, поэтому для него было достаточно удивительно то, как он еще не умудрился потерять старого себя. Эсми погладила супруга по спине в успокаивающем, ободряющем жесте. Гарри решил, что пришло время и ему вмешаться в этот абсурдный разговор: – Все в порядке, – он неловко расправил салфетку на своих коленях. – Я не особо верующий человек. Думаю, в этом нет ничего страшного, если мы пропустим этот пункт… Карлайл только сдержанно кивнул и одарил всех домочадцев, включая и самого Гарри, подбадривающей улыбкой. Поттер сразу же уяснил одну важную деталь: помимо остального безумно длинного списка достоинств, доктор также был очень отходчивым и понимающим человеком. – В таком случае всем приятного аппетита, – только тогда, когда ему в ответ раздался нестройный хор голосов, возвещающий всех о приятной трапезе, Карлайл ухватился за столовые приборы и принялся методично кромсать содержимое тарелки перед собой. Гарри же не нужно было повторять дважды! – Гарри, обязательно попробуй салат с тушенной спаржей! – с энтузиазмом предложила Элис. Джаспер, уныло ковырявшийся в пироге перед собой, незаметно покачал Гарри головой. – Я взяла на себя немного смелости и подправила изначальный рецепт. – Она не отвернется, пока не попробуешь, – с усмешкой шепнул неприлично довольный Эдвард. Его холодное дыхание обожгло чувствительную кожу шеи, отчего Гарри слегка вздрогнул и рассеянно дотронулся до этого участка рукой в надежде стереть непрошенные мурашки. От Эдварда приятно чем-то пахло, с удивлением отметил про себя Поттер. Это был не парфюм, но что-то естественное и легкое, словно его собственный запах. Гарри пришлось показательно съесть несколько веточек зеленой спаржи. Только после этого Элис позволила себе небольшую довольную улыбку и перестала, наконец, так откровенно пялиться. Кажется, что бальзамическим уксусом она действительно «слегка» увлеклась. Но стоило отдать вампирше должное, стол был сервирован со вкусом и лоском! – Я уже и забыл, как же это здорово ужинать в кругу такой большой и дружной семьи, – прошептал Гарри на ухо склонившемуся Эдварду. Поттер рассмеялся, когда заметил реакцию Эмметта, все же решившегося распробовать немного пастушьего пирога, отмечая с каким удовольствием его уплетает Гарри. – На вкус как земля! – честно признался скривившийся Эмметт. Розали, которая сидела рядом с ним, только безмолвно усмехнулась и отодвинула большую фарфоровую тарелку подальше от себя. – Гарри, а у тебя было много братьев и сестер? – полюбопытствовала неугомонная Элис. Поттеру уже следовало привыкнуть, что в скромном обществе вампиров стоило и вовсе позабыть о слове «шептаться». Если хочешь что-то скрыть, то и вовсе не стоит произносить это вслух. – Не в привычном смысле этого слова… Практически все Каллены вперили в него непонимающие, заинтересованные взгляды. – Наверняка вы уже слышали, что я сирота… – честно признался Гарри. – До одиннадцати лет я жил со своими магловскими родственниками, и у нас с ними были… так сказать, не самые простые отношения. Однако, как только я отправился в школу в одиннадцатилетнем возрасте, я встретил много новых друзей, среди которых был и Рональд Уизли, – Гарри рассеянно улыбнулся и снова повертел в руках столовые приборы. – Практически каждое лето перед началом учебного года какое-то время я всегда проводил у них. Они считали меня «своим» и всегда были рады моему приезду. Вы знаете, у мистера и миссис Уизли было… – Семеро детей, – скучающим тоном закончила вместо него Розали. Гарри перевел на вампиршу недоуменный взгляд. – Разговор в кафетерии в первый учебный день, – с усмешкой пояснил ему Эдвард. Все-таки как же приятно от него пахнет! – Кое-кто подслушивал вашу беседу… – Стэнли не знает, в какой момент лучше держать язык за зубами, – резко бросила блондинка, и ее лицо искривилось в некрасивой гримасе. – А ты, Эдвард, будь добр, закрой дверь с обратной стороны! Каллен только развел руками и лукаво подмигнул Снежной Розе, как мысленно окрестил ее для себя Гарри. Порой Эдвард был ужасно бестактен в вопросе приватности чужих мыслей, в этом Поттер был абсолютно согласен с раздраженной Розали. – Ну в общем, да, – неловко продолжил Гарри. Он чувствовал на своих плечах незримый давящий камень ответственности за то, чтобы как-то разгладить немного нервную обстановку, воцарившуюся в комнате. – Можно сказать, что Уизли и есть моя семья. Рыжая и шумная. – Драконолог Чарли! – радость от осознания в голосе Элис придала Гарри призрачной уверенности. Было действительно достаточно легко обмениваться вот так с Калленами простыми и немного разрозненными фактами о своей прошлой жизни. Игра «вопрос – ответ» обрела для него особое очарование. – Второй старший сын Уизли, – с улыбкой подтвердил ее подозрения Поттер. Элис была просто невероятно внимательна к деталям, но это не удивило Гарри. Она хоть и казалась ему порядком отрешенной особой, однако в деле показывала себя совершенно с другой стороны. Наверняка это было каким-то образом связано с ее необычным даром. – Значит до одиннадцати лет ты рос в приемной семье? – внезапно уточнила с ноткой сомнения немного успокоившаяся Розали. – Ну да, – непонимающе отозвался Гарри. – А что в этом такого? Розали артистично потупила взгляд, после чего блеснула острой, полной довольства улыбкой. – Знаешь ли, семейные ссоры – катализатор развития личности, – уколола его блондинка. Чего она не ожидала, так это того, что Поттер неожиданно весело рассмеется. – Поверь, этого у меня было в достатке, – с широкой улыбкой спокойно пояснил Гарри. – У моих дяди и тети был сын моего возраста, Дадли. Для друзей и недругов просто – «Большой Д». Поводом для ссоры могло стать все что угодно! Хорошие оценки, внимание учителей, моя дружба с одноклассниками… Приходилось не высовываться и следить за тем, чтобы Большой Д со своими дружками случайно не обнаружили места, в которых я предпочитал проводить свое свободное время. Как же было хорошо, что этим болванам путь в библиотеку был заказан! Закончив со своей пламенной речью, Гарри ненароком заметил, какой обеспокоенный вид вдруг приняла миссис Каллен. Ее красивые круглые брови печально изогнулись, а рот приоткрылся в немом изумлении. Похоже, что Эсми не соврала, когда призналась ему в том, что материнство действительно было самым любимым ее хобби. Наверное, любой мало-мальски обиженный кем-то ребенок вызывает у таких людей чувство глубокой несправедливости жизни. – Все в порядке, – Поттер проговорил эту утешающую аффирмацию, словно стоял сейчас перед зеркалом. Он нацепил на лицо успокаивающую улыбку. – Мы с Дадли достаточно давно переступили через свой возраст и детские обиды. Я не могу назвать нас друзьями, но мы больше не те незнакомцы, которыми были друг для друга когда-то в далеком детстве. – Очень зрелое решение с твоей стороны, – ответила Эсми. Тень облегчения отразилась в ее светлых добрых глазах. Гарри выдохнул, когда заметил, что миссис Каллен немного расслабилась. Он не ожидал от себя, что спустя столько времени вновь затронет тему своего детства в разговоре с кем-либо. Видимо, настолько привык, что старые друзья и знакомые предпочитают не поднимать деликатный вопрос. К тому же Гермиона и Уизли не раз становились свидетелями бесконечных перепалок Гарри с Дурслями, которые каждый раз вынуждены были забирать своего нерадивого племянника по окончании учебного года с вокзала Кингс-Кросс. Артур Уизли неоднократно делал родственникам Поттера красноречивые внушения, после чего Гарри даже обзавелся собственной спальней на втором этаже. А близнецы Уизли однажды так вообще умудрились изуверски «подшутить» над несносным кузеном Дадли, после чего правда были вынуждены отбывать строгое наказание. Большой Д на какое-то время действительно поумерил свой пыл… Сейчас Гарри казалось, что все эти вещи, которые он описывал с таким спокойствием ранее, происходили вовсе не с ним, а судя по всему, с каким-то другим одиннадцатилетним мальчиком-волшебником, который с раннего детства воспитывался в нелюбимой приемной семье маглов. – Так и не скажешь, что тебе семнадцать… – с сомнением заключил Джаспер. Он сидел за столом ровно, с идеальной осанкой и горделиво вздернутым подбородком, как какой-то знатный лорд и со скучающим видом разглаживал невидимые складки на своей салфетке. Гарри с большой толикой удивления вперил взгляд в скромно улыбающегося Эдварда. Он что, выходит, не удосужился рассказать никому из своей семьи про его настоящий возраст? Каллен, заметивший его небольшой ступор, только коротко покачал головой. По-настоящему удивительные вещи происходят сегодня с Гарри Поттером. – Наверное, потому что мне вовсе не семнадцать… – нервно усмехнулся Гарри, с трудом находя в себе силы, чтобы отвернуться от улыбающегося красивого лица. Лица остальных Калленов тем временем выражали множество разнообразных эмоций: от терпеливого ожидания на лицах Карлайла и Эсми до скептической заинтересованности в глазах Розали. – Мне двадцать четыре. Исполнилось этим летом. – Быть не может! – Эмметт казался не на шутку удивлен этим известием. От переизбытка чувств он даже умудрился ткнуть локтем Джаспера, который, как и прежде, сидел невозмутимым изваянием справа от здоровяка. Гарри на мгновение показалось, что острый как бритва взгляд вампира сейчас пробьет в нем дыру. – Ты лучше посмотри на Эдварда, – с усмешкой выдал слишком наблюдательный Джаспер. Здоровяк и вправду последовал совету своего названного брата и перевел настороженный взгляд на притихшего шатена. – Вот уж кто точно не выглядит удивленным этой новостью. – Я рассказал Эдварду об этом на прошлой неделе, – честно признался Гарри, встречаясь взглядом со светлыми золотыми глазами Хейла. Неожиданное осознание того, что Джаспер, как впрочем и остальные Каллены, не высказал ему своих претензий или каких-то негативных эмоций, придало ему странной уверенности. На самом деле он ведь не сделал ничего плохого или предосудительного? – Решил, что ты сам в праве распорядиться своей тайной, – спокойным голосом пояснил Эдвард. Гарри посмотрел ему в лицо. Эдвард казался расслабленным, однако его излишне серьезный, сосредоточенный взгляд выдавал в нем какое-то скрытое внутреннее волнение. Гарри в очередной раз удостоверился в мысли, что не ошибся в выборе друга. – Такта тебе не занимать, – улыбнулся Гарри. – И снова этот удивленный тон, – ответил ему Эдвард в притворном упреке, после чего несмело улыбнулся. Еще какое-то время они рассматривали друг друга. Просто так, безмолвно и внимательно. У Гарри что-то резко и болезненно заныло под ребрами от этого теплого тигриного взгляда, но он старался не подавать виду, что его что-то беспокоит. Наверняка со стороны Гарри и Эдвард выглядели при этом как полные идиоты. И улыбались тоже как полные идиоты, но кажется, что никого сей факт особо не беспокоил. Кроме Розали, которая в этот момент решила достаточно настойчиво прочистить горло. – Вот меня это нисколечко не удивило, – хмыкнул себе под нос Джаспер. Гарри вновь перевел настороженный взгляд на светловолосого вампира, на что тот все же пояснил: – Твои глаза. Они необычайно серьезные для подростка, настороженные и дикие. Должно быть, ты успел повидать много плохих вещей… – Не самая подходящая тема для ужина, – аккуратно вмешался Карлайл, передвигая перед собой высокий тяжелый бокал с бесцветной жидкостью. Они встретились с Джаспером взглядами, после чего последний только сдержанно кивнул. Бесспорная капитуляция. – Все в порядке, – в который уже раз за вечер успокоил всех Поттер. Бог любит троицу! Гарри прочистил горло и вежливо улыбнулся. Если потревожить его воспоминания, то можно наткнуться на километры разрозненных кадров пленки кодахрома. Пожалуй, в этом он мог согласиться с Карлайлом. К чему портить сегодняшний вечер своими откровениями. Когда время на часах перевалило за половину седьмого, а восемь тарелок (семь из которых были практически не тронуты) с главным блюдом сменились десертными блюдечками с хваленым рисовым пудингом, Карлайл неожиданно привлек к себе внимание за столом деликатным покашливанием. – Гарри, – мужчина выдержал драматичную паузу, видимо, пытаясь выиграть себе немного времени, чтобы подобрать аккуратные слова. Поттер понимающе ему ухмыльнулся. – Наверное, ты догадываешься, в чем заключается одна из главных причин, по которой я решил позвать тебя на этот ужин? Гарри только коротко кивнул, его руки невольно вцепились в мягкие подлокотники стула в предчувствии долгой и серьезной беседы. Однако Эсми неожиданно вмешалась в назревающий разговор: – Милый, – доверительно сообщила миссис Каллен. – Мне было очень приятно наконец с тобой познакомиться. Ты друг моего сына, а значит и наш друг. Я всецело доверяю тебе, потому что тебе верит Эдвард. А также потому что я вижу, что ты хороший человек, – лицо Эсми было серьезно и решительно, что отнюдь не вязалось с ее нежным заботливым образом. – Пожалуй, это та самая мысль, которую я была обязана донести до тебя перед тем, как мой муж решит начать этот неизбежный допрос с пристрастием. Гарри в тот момент подумалось, что ее улыбкой можно было вылечить рак, настолько она была теплой и светлой. Карлайл неловко усмехнулся и потер пальцами переносицу. – Ты не поверишь, но я просто чувствую себя каким-то монстром после слов моей супруги, – немного смущенно пробормотал доктор Каллен. – Что-то я действительно увлекся этим серьезным разговором… Гарри неожиданно почувствовал, как его руки коснулось что-то крепкое и холодное. Он невольно опустил взгляд и наткнулся на бледную сильную конечность. Длинные красивые пальцы заботливо, но цепко обхватывали его ладонь. Было похоже на то, как Гарри успокаивал Эдварда сегодня днем на школьной парковке, однако сейчас главные действующие лица поменялись местами. Впрочем, этот дружеский (а дружеский ли?) жест показался Поттеру спасательным кругом в холодном и бездушном океане неизведанного. Неожиданное объятие придало Гарри уверенности взглянуть в глаза неизвестности. «Все в порядке», – хотел было сказать Гарри в очередной раз, однако его перебил Карлайл, который предостерегающе выставил перед собой указательный палец. Когда он убедился в том, что Поттер сосредоточенно внимает, доктор продолжил: – Гарри, ты в курсе нашей природы. И я очень счастлив, что ты сумел спокойно принять эту новость. Ты первый на моей памяти человек, который смог так открыто поддерживать с нами контакт без предрассудков, не руководствуясь негативными эмоциями. И я действительно очень ценю сей факт… Однако я также хотел, чтобы и ты понял мою обеспокоенность этим вопросом, – Карлайл обвел всех за столом внимательным долгим взглядом, пока вновь не остановился на госте. Серьезный взор янтарных глаз, казалось, заглядывал прямо в душу в попытке отыскать что-то важное. – Это моя семья, и я несу ответственность за их жизни и благополучие. Именно поэтому я хотел бы убедиться в том, что ты действительно сдержишь свое слово и не навредишь никому из них. Гарри почувствовал странный прилив облегчения, когда наконец решил для себя, чего он действительно хочет. Постоянно скрываться, притворяться обычным человеком и отрицать то, кем ты являешься на самом деле, – это камень преткновения, который объединял его и всех Калленов. Их общий груз, который они все были вынуждены нести. Пожалуй, только сейчас, оказавшись вдали от магомира, Гарри понял, насколько это было кардинальное решение проблемы. – Я никому не выдам вашу тайну, – решительно выдал Гарри. – Раз уж я невольно стал хранителем вашей тайны, то и вы вправе знать, кто я такой на самом деле. Мне кажется, что это будет честным и справедливым решением. Гарри почувствовал, как окрепла хватка на его руке. Буквально на самую малость, но это было заметно. Холодные пальцы забирали у Гарри тепло, однако одаривали взамен удивительным чувством спокойствия и умиротворения. Ему понравился этот чертовcки странный теплообмен, поэтому он расположил руку так, чтобы Эдварду было удобнее за него цепляться. Гарри еле заметно поморщился, отмечая в голове, что, скорее всего, завтра на его руке будут красоваться зеленоватые отметины от сильных цепких пальцев. Но он, кажется, был совершенно не против. По приезде домой обязательно нужно было отыскать бутылек с бадьяновой настойкой… – Ну наконец-то! – неожиданно громко воскликнула Розали. Она расслабленно откинулась на спинку стула и начала накручивать на палец длинный золотой локон, уделив этому занятию все свое безраздельное внимание. Кажется, что такая вежливость, как зрительный контакт с собеседником совершенно не волновала вампиршу. – Я уже устала слушать эти россказни по вечерам, из-за того, что кое-кто сильно увлекся тотализатором… Не нужно было долго гадать, кого же подразумевала в своих словах холодная красавица. Эмметт звонко фыркнул и молча протянул руку, сжатую в кулак, в сторону Джаспера, величественно восседавшего на стуле так, словно под ним был как минимум монарший трон. Хейл, слегка приподняв уголки губ в усмешке, зеркально повторил движение Эмметта, стукнувшись с братом кулаками. Розали, не обращая внимания на это ребячество, только закатила глаза, видимо, уже абсолютно сытая этим по горло. – А у вас наверняка уже есть парочка идей относительно меня, не так ли? – с плохо скрываемым любопытством уточнил Гарри. В поле зрения снова возникает красивое тонкое лицо принцессы эльфов. Во всей ее позе, во всех чертах сквозит радостное воодушевление. Она привлекает к себе внимание широкой улыбкой. Так удивительно, что этот небольшой, но добрый жест отзывается в Поттере чем-то теплым и домашним. Гарри приятно на нее смотреть, потому что от Элис он чувствует то же исходящее тонкими волнами принятие, которое так роднит ее со своим названным братом и матерью. – Ведьмы! – звонкий голос, который раньше ассоциировался у Гарри исключительно с переливом колокольчиков или пением райских птиц, теперь был наполнен таинственной глубиной. Элис заливалась словами, словно морской водой: – Остроконечные шляпы и деревянные палочки – напускная шушера! Знания о странных мифических существах, колдовство и особая связь с потусторонним миром. Ты знаешь, я ведь изучила много различных источников… Скажи, Гарри, ты умеешь летать на метле? Или возможно, у тебя в доме есть большой черный кот? Гарри услышал, как негромко усмехнулся Эдвард справа от него. – Никакого кота в доме нет и в помине, – признался остальным членам семьи Эдвард. – Хотя Гарри и сам выглядит как большой черный кот, этого отрицать я не могу. – Эй! – тут же возмутился Поттер и в отместку ущипнул холодную ладонь. Эдвард отреагировал никак. Только шире ему улыбнулся. У Гарри от этой красивой улыбки сладко что-то защемило под ребрами. Впредь нужно было быть аккуратнее: Гарри не знал всех особенностей протекания сахарного диабета у волшебников. – Ну а вообще когда-то давно – казалось, что в прошлой жизни! – у меня была полярная сова. Ее звали Букля, и она была самой прекрасной и умной совой на свете. Но котов у меня никогда не было… Воспоминания о друге детства прошлись острой бритвой по мягкому местечку под сердцем. Наверное, в этом и заключалась основная мораль их быстротечной, но яркой жизни: научить ребенка заботе и любви, а также обозначить границы таких понятий как «неизбежность» и «конечность». Иногда Гарри даже задумывался о том, чтобы завести себе какое-нибудь беспризорное домашнее животное, но его всегда останавливала одна единственная мысль – боль от утраты будет такой же сильной, как и в первый раз. Жаль, однако, что фениксы были достаточно редкими и свободолюбивыми птицами. – Но на метле я летаю действительно прекрасно, здесь я врать не стану, – усмехнулся Поттер. Про то, что он был самым молодым в истории ловцом за последнюю сотню лет, Гарри упоминать не стал. Во-первых, пришлось бы объяснять все тонкости такой абсурдной, но горячо любимой игры как квиддич ничего не смыслящим в этом вампирам. А во-вторых… Однажды тетя Петуния отругала маленького Гарри за то, что он, по ее мнению, слишком много хвастался после инцидента с отросшими волосами. Теперь Гарри понимал, что тетка пыталась скрыть от соседей-сплетников сам факт проявления странностей в исполнении ее племянника, чтобы не испортить более чем благообразный имидж их семейства. Однако осадочек все равно остался. Хвастаться Гарри не любил. – Такие слова как «ведьма» или «колдун» используются редко. Мы предпочитаем простое и ёмкое слово – «волшебник». Элис радостно выдохнула и захлопала в ладоши. – Я была близка! Эмметт только недоверчиво ухмыльнулся и покачал головой. – Выбор изначально был небольшим, – по всему выходило, что верзила решил сдать своих подельников по играм в тотализаторе. Элис возмущенно надулась и бросила на Эмметта недобрый прищуренный взгляд. – А то ты не помнишь, какие варианты предлагал сам?! – съязвила оскорбленная эльфийка. – И я бы на твоем месте поберегла мягкую часть тела! – Мягкую часть тела? – с подозрением уточнил здоровяк, но не дождавшись какого-либо ответа, вновь обратился к Поттеру. – Я ставил на то, что ты какой-нибудь гном или полурослик, – весело и звучно рассмеялся Эмметт, чем непременно заслужил строгий выговор от матери и полный раздражения взгляд Гарри. – Эмметт! – миссис Каллен сделала большие страшные глаза и с укором посмотрела на своего «старшего» отпрыска. – Что за выражения? Гарри наш гость, так что, пожалуйста, следи за языком! – Что за глупости ты говоришь? – изумился здоровяк, без страха встретив строгий воспитательный взгляд Эсми, после чего, не поворачивая головы, незаметно подмигнул все еще возмущенному Поттеру. – Гарри «свой», тут и думать не надо. Как бы Гарри ни был польщен, он не мог просто так оставить такое явное оскорбление без ответа. Как говорится: «Draco dormiens nunquam titillandus!» – или «Никогда не щекочи спящего дракона!». Однако Гарри был железобетонно уверен, что где-то там, в девизе Хогвартса, осталась навеки утерянной в истории еще одна житейская мудрость. «Никогда не шути про рост невысокого мага!». Одно короткое движение руки, невербальный беспалочковый «Локомотор», и стул, на котором до этого преспокойно устроился Эмметт, со скрипом взмыл в воздух. Эмметт, не ожидавший такой подставы, только удивленно вскочил на ноги одним слитным ловким движением. Гарри даже на мгновение удивился, настолько быстро и стремительно он совершил эту манипуляцию. – Мягкая часть тела?! – с плохо скрываемым весельем переспросил Эмметт, воззрившись с укором на свою названную сестру. Элис смотрела на него в ответ с решительной непоколебимостью, а Джаспер, казалось, и вовсе сейчас лопнет от ужасно сдерживаемого смеха. – Ты могла предупредить… менее пространными словами! Элис только деловито пожала тонкими плечами и наградила бугая улыбкой из своего арсенала таинственной загадочности. – Могла… Но не захотела. Эмметт, конечно, попытался достать стул, безмятежно зависший над обеденным столом, да только упрямый предмет интерьера, казалось, намертво прилип к воздуху, что само собой звучало достаточно абсурдно. Несколько раз подергав за ножку неподатливой мебели, здоровяк сдался и обратился к молчаливому усмехающемуся Поттеру: – Ну извини меня, мелкий! Вот этот, – Эмметт ткнул пальцем в хохочущего блондина сбоку от себя, – так вообще ставил на то, что ты криптонец! Гарри сделал вид, что глубоко задумался. Ну знаете, деловито почесал подбородок, загадочно посмотрел в потолок, после чего серьезным тоном выдал: – Гордый сын Криптона или маленький полурослик… По-моему, выбор здесь вполне очевиден. – Вообще-то член Братства по спасению мира от сил Зла и храбрый воин! – Ну хорошо, – с неохотой заключил Поттер. И применив беспалочковую «Финиту», вернул стул законному владельцу. – Ты меня убедил. Когда ажиотаж вокруг забавной промашки Эмметта немного успокоился, к Гарри неожиданно обратилась воодушевленная Элис. – Если решение о сохранении тайны существования волшебного мира мне понятно, то вопрос относительно того, как же вам удается не попадаться обычным людям на глаза, все еще остается для меня открытым… Расскажи побольше о вашем мире, пожалуйста! Гарри бросил взгляд на неожиданно притихших Калленов и внезапно осознал, что все они обратились в слух и внимание, также желая внимательнее расслышать все интересующие ответы. Похоже, что Элис была послом доброй воли, неким парламентером, не побоявшимся задать вопрос напрямую. Поттер тихо хмыкнул и помассировал лоб, пытаясь подобрать подходящие слова для своей истории. – На самом деле тайное не является настолько тайным, насколько вы могли подумать изначально, – Гарри устало выдохнул, совершенно теряясь в огромном потоке мыслей. Он не был хорошим оратором. Все министерские речи для выступлений он составлял заранее и всегда очень терялся, когда дело доходило до пресс-конференций. Обычно Гарри сбегал с публичных выступлений практически сразу, отчего в «Ежедневном Пророке» довольно часто завуалированно перемывали ему косточки. Похоже, что многие вещи остаются неизменными с течением времени… – Небольшое количество людей все же осведомлено о существовании нашего обособленного сообщества: магловские власти, семьи маглорожденных волшебников, случайные очевидцы, – Гарри ненароком сглотнул вязкую слюну. Почему-то в голове неожиданно возник недавний инцидент с потерянной сестрой Шерлока Холмса, Беллой Свон. – Специально обученные работники системы общественного правопорядка, так называемые обливаторы, конечно, стоят на страже и в случае чего всегда готовы подправить любопытным зевакам воспоминания. Но бывают и случаи, когда заклинания забвения ломаются, и бедные маглы сталкиваются с кучей нелицеприятных последствий! – Поттер понял, что немного увлекся темой обливаторов и несколько ушел от темы. Он нервно прокашлялся и с неловкой улыбкой продолжил свой нестройный рассказ: – Но давайте не будем об этом… В общем к чему это я? Ах да! В магическом мире есть свои собственные органы управления, контроля общественного правопорядка, а также собственная судебная система, обособленная экономика и еще куча других разнообразных учреждений, при помощи которых магомир может поддерживать самодостаточное существование. – А где живут волшебники? – недоуменно уточнила Элис. – Возьмем, к примеру тебя, Гарри, ты же приехал откуда-то... Из какого-то волшебного места? Гарри только усмехнулся и терпеливо пояснил: – Ты не поверишь, но из Лондона! – весело сказал Поттер. – После окончания школы я долгое время безвылазно сидел в своем особняке, семейном доме моего крестного отца Сириуса. Это специальный магический дом, заколдованный таким образом, что никто из маглов не сможет обнаружить его местоположение. Его нет на картах. Почтальоны не видят его. А люди обходят стороной, вовсе и не подозревая о том, что между домами 11 и 13 на Площади Гриммо воздвигнут целый дом! – Очень полезные чары, – задумчиво протянул доктор Каллен со своего места. – Практически все волшебные дома так или иначе защищены подобными чарами, так как никто из нас не хочет прослыть международным преступником, случайно попавшись на колдовстве в присутствии маглов, – Гарри расслабленно откинулся на спинку стула и немного нервно запустил пятерню во взъерошенные волосы. Ну что за безобразная привычка! – Обычно волшебники селятся в безлюдной глуши, подальше от любопытных глаз, но встречаются и те, кто предпочитает жизнь в городе… Это все дело вкусов. Также существуют волшебные города и деревни, население которых представлено исключительно магами и волшебными существами, но их буквально можно пересчитать по пальцам! – И в этом мире… в волшебном мире есть место и для таких как мы? – с толикой неуверенности в голосе поинтересовалась сказочная эльфийка. Гарри немного нахмурился, стараясь припомнить такие подробности, но в голове, казалось, просто мелькали какие-то разрозненные факты. – Вампирами никого не удивишь, – пожал плечами Поттер. – За всю свою жизнь мне довелось повстречать только одного представителя… вашей расы. Кажется, что они селятся в отдельных общинах и предпочитают жить исключительно с себе подобными в силу специфики своего рациона… – Гарри с сомнением осмотрел всех Калленов, пытаясь понять, не обидел ли он кого своим словом. Кажется, что беда миновала его светлую макушку на этот раз. Все родственники выглядели странно задумчивыми, видимо, все еще силясь переварить полученную от Поттера информацию. Только неугомонная Элис снова сверкнула своими золотыми лукавыми глазами. – Гарри, а ты можешь еще раз продемонстрировать то, как ты колдуешь? Розали, до этого сохранявшая безмолвие, неожиданно ожила и даже скептично усмехнулась. – Вот именно, Гарри! – вампирша с вызовом вскинула острый подбородок. – А то, знаешь ли, летающие стулья совсем не произвели впечатление. Перед тем как закатить от усталости глаза, Гарри успел заметить, как возмущенно шикнула на сестру взбудораженная Элис. Надо будет обязательно как-нибудь поинтересоваться у Розали, не приходится ли она родственницей неким Малфоям, подумал про себя озадаченный Поттер. Похоже, что любовь к оскорблению его скромной персоны передалась ей именно от этого «чудесного» семейства. Сначала Гарри подумал о том, чтобы продемонстрировать Калленам излюбленное заклинание Патронуса, что было бы довольно эффектно и зрелищно (ведь об этом так просила заинтересованная Розали!). Однако ему в голову неожиданно пришла идея куда более интересная и забавная! К сожалению, остролистовая палочка сейчас лежала в рюкзаке на заднем сидении «Вольво», поэтому призвать ее без повреждения таких деталей авто, как ветровые стекла, не представлялось Гарри возможным. Хорошо, что необходимое ему заклинание входило в программу третьего курса, поэтому Гарри вполне мог справиться с ним и без применения палочки. Поттер с интересом осмотрел обеденный стол и, заприметив тяжелый граненный стакан с водой, тут же повертел его в руках. Габариты и вес показались Гарри вполне подходящими. Он опустошил содержимое при помощи беспалочкового «Эванеско», чем заслужил вялые аплодисменты от Розали и ее полное скепсиса «Браво! Ты был прав! Первоклассное колдовство!». Немного концентрации, рассекающий взмах рукой и четкие слова нужного заклинания заставили тяжелый граненный стакан перед ним превратиться в маленького Опаловоглазого Антипода, однажды увиденного Гарри в каком-то учебнике. «Драконифорс» никогда не подводил! Красивая жемчужная чешуя повторяла переливы граненного стекла исходного предмета, а яркие переливающиеся жидким золотом глаза были так похожи на глаза одного «ослепляющего» вампира. Гарри против воли почувствовал, как наливаются краской его щеки, когда заметил заинтересованный взгляд Эдварда. Это могло быть просто совпадением! Откуда Эдварду знать, что глаза Новозеландского Антипода обычно переливаются совершенно другими цветами?! Миниатюрный дракончик тем временем неловко завозился на светлой скатерти, поэтому Гарри поспешил подставить ему раскрытую ладонь. Ящер, приняв вежливое приглашение, тут же изящно плюхнулся Поттеру в дружелюбно оттопыренную руку. Кажется, дракончик еще не совсем разобрался с тем, как работают его тонкие жемчужные крылья. – Гарри! Это просто чудо! – тоненько пропела взбудораженная Элис. Не прошло и секунды, как резвая эльфийка оказалась справа от Поттера, низко склонившись к столу. Дракончик изучающе перебирал лапками по ладони, осматривая свои новые «владения». Агрессию проявлять похоже тоже не торопился. – Можно мне его подержать? Я буду предельно аккуратна, обещаю! Поттер только добродушно усмехнулся и ссадил мелкую крылатую ящерицу Элис на плечо. Вампирша мечтательно замерла и невесомо погладила «карапуза» по гладким, чуть выступающим чешуйкам. Золотые глаза (Элис, а не дракона!) горели непередаваемым восторгом и радостью. – Он такой прекрасный, Гарри! Самый прекрасный дракон, которого я только видела в жизни! – тихим шепотом призналась вампирша. – И много ты драконов видела в своей жизни? – с усмешкой протянула Розали. Однако Гарри все же успел заметить, как загорелись интересом ее хищные светлые глаза. Похоже, что Снежной Королеве также не терпелось внимательнее рассмотреть диковинное существо. – Не обязательно видеть многих, чтобы сделать выводы, – коротко бросила Элис, полностью увлеченная новым открытием. Антипод тем временем, кажется, вполне пообжился в новообретенном тельце и, расправив свои маленькие крылышки, спикировал с тонкого плеча эльфийки. Набрав достаточной скорости, проказник тут же принялся наворачивать небольшие круги по всему пространству столовой. Все Каллены с интересом рассматривали волшебного ящера. – Так как насчет того, чтобы наконец прогуляться по саду? – неожиданно раздался над ухом у Гарри мягкий баритон Эдварда. Ну и любит же он подкрадываться вот так незаметно! – Кажется, что мы вполне можем сбежать под шумок с этого праздника жизни. Поттер только усмехнулся на неожиданное предложение и согласно кивнул, совершенно не возражая против этой идеи.