Круги на воде

Гарри показалось, что он уже просто физически не способен удивиться чему-то еще, что он увидит в этом особняке. Эдемский сад, обустроенный более чем талантливыми руками миссис Каллен, в самом деле был Эдемским. У Гарри на один короткий миг даже появилось желание присвистнуть, но ему все же удалось сдержать свои благородные порывы. – Кажется, я буду навещать ваш дом чаще, чем мне думалось изначально, – утвердительно заявил Гарри, останавливаясь посередине вымощенной каменной дорожки. На улице уже вечерело. Из-за низких свинцовых облаков небо окрасилось в сизый свет, отчего в саду Гарри заприметил длинные причудливые тени, отбрасываемые множеством предметов экстерьера. Особо не рассчитывая на положительный результат, Поттер вытянул вперед руку. Световые чары ему бы явно сейчас не помешали: совершенно не хотелось случайно обо что-нибудь споткнуться и испортить эту рукотворную красоту, возведенную чудесными руками Эсми. Через несколько мгновений мыслительных потуг с его руки сорвалось небольшое бесформенное свечение. В лучшие моменты оно напоминало кособокий шарик, а его свет не был таким насыщенно ярким, как от «Люмоса», сотворенного при помощи полноценной волшебной палочки. Скорее, он был каким-то мутным и приглушенным, слегка отдающим в синеву, но Гарри был доволен и этим. По легкому мановению руки шарик неохотно, будто с натугой, поднялся на несколько метров в воздух и завис, создавая искусственное освещение. Эдвард, который находился все это время неподалеку, только в удивлении приподнял красивые очерченные брови. – Он какой-то… неровный, – заключил вампир, уголки губ которого приподнялись в еле заметной усмешке. – Ну конечно, он будет таким! – раздраженно ответил Гарри, скрещивая на груди руки. – Я только учусь колдовать без палочки. Я считаю, что это уже достаточно неплохой результат… Гарри мысленно застонал. Почему это выглядело как жалкая отговорка? – Тогда… Мне кажется, что это довольно впечатляюще, – неожиданно поделился Каллен. К своему удивлению, Гарри отметил, что голос вампира звучал вовсе не насмешливо. – Спасибо, – коротко отозвался Поттер. При неверном свете своеобразного экспериментального «Люмоса» ему наконец удалось рассмотреть весь экстерьер сада. В голове попросту отсутствовали идеи, каким же волшебным образом можно было сотворить такое чудо. Даже обилие зеленого цвета, так приевшегося за несколько месяцев жизни в Форксе, ничуть не отвращало Поттера от этого дивного места. Сад не казался бездушным искусственным наростом, какой он привык видеть на заднем дворе дома своей тётки, а совсем наоборот пестрел неаккуратными, непричесанными побегами цветов и веток. Но при этом все в нем выглядело просто невероятно сбалансировано и гармонично, практически не выбиваясь из общей стилистики дома. Поттеру показалось, что в отдалении он даже слышал негромкий шум лесной речки. Эдвард остановился рядом с каким-то странным изогнутым навесом, напоминающим широкую беседку. Каменные сваи были прочно вбиты в землю, а сверху окутаны какими-то буйными зелеными побегами. Каллен подозвал Гарри поближе к себе. – Угадаешь, что это за растение? – с лукавым блеском в янтарных глазах уточнил Эдвард. Гарри задумчиво осмотрел непонятное строение-беседку. Листья и побеги действительно выглядели смутно знакомыми, однако он был совершенно точно уверен, что не вспомнит название этого загадочного насаждения. Чего только стоил однажды обруганный Тибетский турнепс! – Виноград? – с кривоватой улыбкой решил попытать удачу Поттер. Судя по тому, как громко фыркнул рядом стоявший Эдвард, Гарри даже близко не подобрался к разгадке. – Подожди-подожди! Возможно, это можжевельник? Нет? Барбарис Тунберга? Может быть, это ядовитый плющ? Ох, нет, я точно уверен, что это Кипарисовик Лоусона! Ну же признавайся, Эдвард, я прав? Похоже, что Эдвард, который в настоящий момент был очень занят тем, что заливался тихим приступом хохота, даже не мог себе представить, насколько Гарри был азартным человеком. – Кипарисовик Лоусона точно относится к хвойным растениям, – урезонил взбудораженного Поттера вампир. Гарри выглядел крайне забавно, нервно покусывая губы и задумчиво вскинув левую бровь. Кажется, что в голове он по-прежнему накидывал возможные варианты ответов. Неожиданно Гарри буквально просиял от неожиданной догадки, чем очень заинтриговал терпеливо ожидающего Эдварда. – Это Глициния! – с самоуверенной усмешкой выдал свой вердикт Поттер. – Я вспомнил, где их видел… Такими побегами украшают многие дома в Лондоне. Весной улицы города становятся просто волшебно красивыми. Внезапно Гарри почувствовал, как холодная ладонь опустилась на его макушку и энергично, но крайне бережно потрепала по растрепавшимся еще больше волосам. Он машинально повертел головой, сбрасывая самодовольную, наглую конечность. – Эй! – взбеленился Поттер, поправляя взлохмаченную шевелюру. – Ты знаешь, это довольно неприятно. Гарри почти не соврал. Однако его очень смутило это неожиданно нарисовавшееся «почти». Такое же лишнее в его системе мироощущения, как и легкое фантомное касание, которое он до сих пор чувствовал в своих волосах. – Извини, – с широкой усмешкой попросил прощения Эдвард. Но его отнюдь не сожалеющее выражение лица говорило Поттеру об обратном. Он окинул вампира долгим скептическим взглядом, отчего Каллен смиренно спрятал руки за спиной, как бы намекая на свою безобидность и готовность к сотрудничеству. – Но в кои-то веки ты оказался прав. Гарри вновь был готов возмутится, но вовремя одернул себя, делая про себя вывод, что он выше этого. – Я бываю прав во многих случаях. В очередной раз Гарри удостоверился в том, что неуверенные мягкие улыбки в исполнении Эдварда выглядят совершенно обезоруживающе. Он бы запретил такие приемчики на законодательном уровне, если бы только мог. – Всегда, – согласился Каллен. Гарри заметил, как нервно дернулись его широкие плечи в странном порыве, однако Эдвард не предпринял никаких действий. Вместо этого он прочистил горло и медленным шагом двинулся вдоль длинной изогнутой дырявой крыши беседки. Конечно, Гарри не оставалось ничего другого, кроме как поспешить следом за широким шагом вампира. Синеватый светящийся шарик был тут как тут, с неохотой двинувшись следом по несколько кривоватой траектории. – Это мое второе самое любимое место в доме. – А первое, должно быть, холл с роялем? – решил попытать удачу Гарри. Эдвард усмехнулся и отрицательно покачал головой. Вечерний легкий ветерок затерялся в очаровательных бронзовых кудряшках. Возможно, Гарри рассматривал одноклассника несколько дольше, чем полагается правилами приличия. Но он просто не мог с собой ничего поделать. – Моя комната, – тем временем признался Каллен. – Как же я сразу не догадался, – фыркнул Гарри, руками перебирая свисающие зеленые побеги. В этой части сада Глициния росла более густо. – Как жаль, что лето закончилось, – сказал Эдвард, прислонившись спиной к одной из каменных свай. – Здесь не так много света, но они все равно начинают цвести в конце весны. – Есть повод наведаться к вам в гости следующей весной, – полушутливо отозвался Гарри, отзеркалив расслабленную позу Эдварда у противоположного столба. Один настойчивый зеленый побег свисал у него за спиной, слегка щекоча ухо, поэтому Гарри был вынужден постоянно поправлять его рукой. – В любое время. Поттер вопросительно округлил глаза. – Мы рады тебе здесь в любое время. Ты очень понравился моей семье, к тому же почти все еще не до конца утолили свой интерес ко всем аспектам тайного волшебного мира… – Снова отвечать на расспросы? – с улыбкой сморщил нос Гарри. – Назвался груздем! – также шутливо пожурил его Эдвард. – Тогда в следующий раз я хочу увидеть твою комнату! Так и знай, – совершенно неприлично ткнул в одноклассника пальцем Гарри. Однако Каллен отнюдь не выглядел каким-то образом уязвленным или смущенным ни брошенной Поттером репликой, ни его невежливым жестом. Он широко развел сильные длинные руки и с энтузиазмом кивнул. – Можем прямо сейчас пойти туда. – И что, без всякой неловкости или стыда предлагаешь мне посмотреть на твою комнату? – с улыбкой уточнил Гарри. Он еще отлично помнил, какой беспорядок может царить в мальчишеской спальне! Сам Поттер долгое время жил в старой комнате для игрушек, которую по-хорошему даже было стыдно показать кому-то из друзей (не говоря уже о чулане под лестницей), потом были долгие, но прекрасные шесть лет мальчишеского общежития в Хогвартсе, где никого точно было не удивить разбросанными где попало носками или рубашками (домовики совсем не поспевали за активным духом юношеской комнаты, где несмотря на уборку стоял перманентный бардак). Кажется, что только Невилл стремился как-то бороться с этой неукротимой стихией, аккуратно складывая вещи в сундуке и в шкафу, но такой малый вклад практически никак не влиял на общее положение дел. Иногда это время перемежалось соседством с Роном, который также особо не отличался тягой к порядку, поэтому между ними было заключено негласное соглашение о пользе разбросанных вещей (которых у Гарри, впрочем, оказалось не так и много). Уже более-менее самостоятельная жизнь приучила Поттера к некоему неписанному регламенту, который гласил, что жить в прибранной комнате намного приятнее, чем посреди свалки. Уж лучше он лишний раз спрячет ненужные вещи, чем вновь будет выслушивать скрипучие причитания Кикимера, жалующегося на его свинское поведение! Эдвард тем не менее вовсе не походил на человека, способного жить «посреди свалки», однако Гарри все равно каждый раз обманывался его подростковой внешностью. – Может у тебя просто-напросто не прибрано? – объяснил свои недавние нападки Поттер, когда заметил выжидающий вопросительный взгляд Каллена. – Ищешь оправдания? Эдвард отлепился от каменного столба и медленно, словно крадущийся тигр («Нет, пума!» – подумал про себя Гарри), направился в его сторону. Поттер ожидал, что увидит привычную взгляду усмешку на губах вампира, однако лицо оставалось словно вытесанным из гладкого мрамора: серьезным и вечным. – Возможно, – рассеянно пожал плечами Гарри. От близости Эдварда, который перешел все мыслимые и немыслимое личные границы шла кругом голова. Вампир уцепился правой рукой за камень за спиной у Гарри. Во всем теле Поттера крепко обосновалось странное напряжение. Сначала он решил, что это от неприятия: кровь бешено стучала в висках, и в который раз за день ему стало не по себе. Однако, внимательнее проанализировав свои чувства и эмоции, Гарри пришел к выводу, что это было… волнение? Он неверяще усмехнулся. Все было странно и запутано, как никогда прежде… – Иногда сморожу какую-нибудь глупость и потом жалею… – Ты жалеешь? – ровным голосом переспросил Эдвард. Золотые провалы глаз гипнотически сверлили Гарри взглядом. Два бездонных непроницаемых омута. Поттер почувствовал, как засвербела в затылке острая боль. Как будто в кожу медленно вгоняли раскаленные гвозди. Кому-то просто неймется! – Прекрати, пожалуйста, – примирительным тоном потребовал Гарри. Он напряженно поджал губы и упрямо посмотрел в глаза своему мучителю. – Это довольно неприятно! – Извини! – тут же опомнился раскаявшийся Каллен. Напор прекратился, в голове стояла оглушающая тишина, и Гарри позволил себе прикрыть от усталости глаза на несколько мгновений. – Так странно – не слышать мыслей другого! – Тем не менее это не выход, – выдохнул Поттер, откидывая голову на каменную сваю. Холодный бетон приятно остужал раскаленный до предела разум. – Тебе не пробиться! В следующий раз лучше вежливо обо всем спроси. Люди – обычные люди! – привыкли общаться друг с другом при помощи таких штук как рты и слова, знаешь ли… – Какая скука – быть обычным человеком! Гарри почувствовал, как ему на голову посыпалась какая-то пыль и мелкая крошка. – Боже, извини! – воскликнул Эдвард, разжимая руку на твердом бетоне. От места соприкосновения его ладони с каменной сваей прошлась толстая сеточка трещин. Странно воодушевленный Поттер наложил невербальное «Репаро», которое, к его удивлению, действительно сработало. Было похоже на то, как если бы он вдруг начал тренироваться с мячом – с каждым разом броски становились все легче и четче. – Рядом с тобой так легко быть самим собой. Поттер машинально обернулся на эти слова, отвлекаясь от починки каменного бруса. Эдвард, казалось, только этого и ждал: он аккуратно и бережно положил левую ладонь на его щеку. Гарри не смог сдержать нервного вздрагивания, ему не нравились такие частые телесные контакты, однако, Каллен, судя по всему, был просто в восторге от таких проявлений чувств, потому как просто не мог каждый раз удержаться от того, чтобы не потрогать Поттера. Легкое поглаживание большого пальца пришлось Гарри на скулу и область вокруг глаза. Щекотка пробрала его легкой дрожью, когда мягкая гладкая подушечка прошлась по ресницам. Он без какой-либо задней мысли немного развернул голову, чтобы его щека удобнее легла в выемку крупной холодной ладони. Так было удобнее смотреть Каллену в глаза, только и всего! Он не соврал насчет нелюбви к контактам, однако этот заботливый жест показался ему достаточно приятным, чтобы не отпрянуть в тот же момент. В тот же миг ему стало интересно, насколько же хватит его выдержки и терпения… – У тебя здесь немного бетонной пыли, – будто бы оправдываясь, проговорил Эдвард. Поглаживания прекратились, скорее всего, наглая «пыль» уже была стерта, однако вампир не спешил убирать руку. Гарри ненароком поджимает губы, внутренне готовясь к самому худшему. Глаза Эдварда, серьезные и внимательные, подмечали каждую деталь. И они уже не такие золотые и светлые как всего несколько минут назад. Черный мерцающий зрачок жадно затопил всю радужку. Из красивого миндалевидного разреза на Гарри взирала беспроглядная беззвездная ночь. Он также догадывался, к чему ведет это безмолвное противостояние. Внимание вампира (особенно такого прекрасного и заботливого как Эдвард) льстило ему, он не отрицал этого факта, однако, возможно, он все еще сомневался в том, что действительно хочет или нуждается в этом. Особенно его пугала последняя формулировка. Тот момент, когда он начнет нуждаться в Эдварде, он желал видеть в самую последнюю очередь… Эдвард был скрытным. И сложным, как Теория Янга – Миллса… Нет! Как все Задачи Тысячелетия вместе взятые! Он редко давал четкие ответы, предпочитая ловко уворачиваться от серьезных расспросов. Эдвард весь состоял из полутонов. Когда Гарри был рядом с ним, он не чувствовал под ногами твердой почвы, и это его пугало. Не нужно было далеко идти за примером: то же самое происходило и в отношениях с Джинни. Поттер даже не хотел вспоминать, чем все это в итоге обернулось. Гарри тяжело выдохнул скопившийся в легких воздух и выставил перед собой ладонь, которая сразу же встретила твердую преграду из крепких напряженных мышц. Эдварду повторять дважды было не нужно. Он выпустил Гарри из своих объятий с темным нечитаемым лицом. – Знаешь, Гарри, – неожиданно заговорил Каллен спокойным голосом. – В этом и есть весь ты! И вовсе не нужно мысли уметь читать, чтобы это понять… Гарри напряженно застыл, услышав в голосе вампира плохо скрываемые упрек и обиду. – Ты бы видел себя со стороны! Дружелюбные улыбки, очаровательные разметавшиеся вихры, глаза добрые-предобрые, но стоит кому сунуться к тебе поближе, тут же загорается красный предупредительный знак: «не входи, убьёт». Поттер поджал в раздражении губы. А чего Эдвард, собственно, ожидал от него? Они знакомы всего две недели! Рано было идти под венец и признаваться в огромной всепоглощающей любви до гроба (а то что Эдвард был именно таким, Гарри не сомневался ни на секунду!). Он хотел было возразить, однако Каллен приложил палец к его губам, призывая к молчанию. – И каждый раз, когда я узнаю что-то о тебе, чего не знает более никто другой, мое мертвое сердце разрывает на части от этого необъяснимого темного чувства. Гарри сглотнул на короткий миг вязкую слюну. Они продолжали неподвижно стоять, глаза в глаза, душа в душу. Зрачки Эдварда снова блестели и подсвечивались изнутри потусторонним светом. – Это привилегия, - поджимая губы, тихим голосом прошептал Каллен. - Я чувствую себя привилегированным. И мне становится плохо от того, насколько же мне хорошо… Они молчали несколько долгих мгновений. Никто так и не решился нарушить звенящую тишину, окружившую их в непроницаемый кокон. Если кто-то из них дернется или кашлянет или сглотнет ненароком, этот кокон тут же осыплется мелкими осколками неловкости и стыда. Глаза Эдварда, живые и быстрые, сейчас рассеянно блуждали по лицу Гарри. Кажется, он начал осознавать, что в порыве чувств все же сболтнул лишнего. Необдуманность и порывистость его решений ужасно развеселили Поттера (правда в гораздо меньшей мере, чем разозлили и возмутили), потому как ранее он слепо полагал, что был безоговорочным чемпионом в этой области. Браво, Эдвард! Все эти безмолвные овации только для тебя. Внезапно Эдвард резко отпрянул, чем очень озадачил Гарри, а буквально в следующую секунду на поляне сада появились двое. – Мы ничему не помешали? – с широкой издевательской улыбкой протянул чем-то безумно довольный Джаспер. Поттер отмер в то же мгновение, заметив немного обеспокоенный взгляд Элис, сопровождавшей наглого Хейла. – А ты надеялся чему-то помешать? – недружелюбно буркнул Гарри, все еще переполняемый странной мешаниной из эмоций. Язык тела наверняка просто кричал о его готовности вступить в схватку (неважно, словесную или физическую) с неприятелем. Он понимал, что Джаспер не виноват в сложившейся ситуации, но напряжение, оставшееся от последнего разговора, вот-вот готово было вырваться из него. Улыбка Джаспера превратилась в широкий оскал. – Лично я надеялась, что смогу пройтись с тобой к пруду, Гарри! – вмешалась в разговор маленьким ураганом Элис. Для вампиров не были проблемой мгновенные перемещения в пространстве: Поттер успел только моргнуть, как миниатюрная эльфийка оказалась рядом с ним. Нарочно или нет, она встала между Гарри и Джаспером, принимая на себя участь живой преграды. – Я думаю, братьям нужно обсудить кое-что друг с другом, – шепнула Элис на ухо Поттеру. Она ухватила его руку и мягким, но настойчивым движением потянула в сторону леса. Гарри чувствовал, что нуждается в передышке. Возможно, идея прогуляться к этому самому пруду позволит ему немного проветрить голову, которая сейчас напоминала ему кипящий котелок. Перед тем, как скрыться с лесной поляны под руку с быстрой и стремительной Элис, Гарри бросил обеспокоенный взгляд в сторону оставшихся вампиров. Однако сад был пуст. Небольшой синеватый огонёк, сейчас уже напоминавший вытянутый эллипс, последовал за ними.

***

– Гарри, ты фаталист? В глазах Элис спокойный оценивающий интерес. Гарри не мог никак решить, почему вампирше была любопытна именно эта сторона его жизни. Он коротко пожал плечами в ответ. – Что-то изменить нам не под силу, что-то зависит только от нас самих, – Гарри кивнул скорее сам себе. Эта мысль показалась ему здравой и честной. – Иногда само понятие судьбы отвращает людей. Кто-то покорно следует за ней, кто-то изо всех сил предпочитает бороться, а в итоге мы имеем то, что имеем… Мне кажется, людям нужно придавать большее внимание знакам, но слепо верить в то, что за тебя кто-то что-то решит – это откровенная глупость. Кажется, Элис осталась довольна его ответом. Губы маленькой эльфийки тронула мечтательная улыбка. Она взяла Гарри за руку и повела в сторону небольшой запруды. Гарри огляделся по сторонам и отметил про себя, что они ушли достаточно далеко в лес. За густо поросшими елями и лиственницами уже было не разглядеть огромной махины трехэтажного особняка. Поттер даже не видел верхушек огромных кедров, которые нестройной стеной окружали пристанище вампиров. Элис удивленно рассмеялась, замечая всматривающегося в даль одноклассника. – Боишься, что брошу тебя в лесу? Гарри только с улыбкой покачал головой. – Нет, все нормально. В лесу я точно не заблужусь… Просто здесь гораздо прохладнее, чем я предполагал. – Куртка в машине, – в прострации уточнила Элис, с легкостью балерины переступая через высокие корни вековых деревьев. Как-никогда она была похожа на сказочного эльфа в своем легком безмятежном танце. Окружающая обстановка лишь сильнее подчеркивала это необычайное сходство. Словно рыба, наконец, увидавшая море после долгой жизни заключения в красивом, но тесном аквариуме. – Я могу быстро принести ее тебе… – Перестань хотя бы ты, Элис! – поморщился Гарри, пытаясь игнорировать навязчивое раздражение. Элис была ни в чем не виновата. Ни к чему было срываться на ней. Несколько секунд он пытался вспомнить заклинание горячего воздуха, после чего еле заметное малиновое свечение окутало его фигуру. Вечерний кусачий мороз перестал беспокоить Гарри как раз вовремя: на подступах к воде повеяло холодом. Элис первой ступила на небольшой деревянный пирс. Доски выглядели старыми, но прочными. Было достаточно любопытно, как в такой лесной глуши могло появиться такое аккуратное цивилизованное творение. Видимо, заметив интерес Гарри, эльфийская принцесса усмехнулась и пояснила: – Его построил Карлайл, – сказала Элис, огладив деревянный поручень. – Мне неизвестно, зачем он это сделал, но я подозреваю, что для них с Эсми это место особенное… Она опустилась на доски и, закатав брючины до середины голени, а также избавившись от обуви, погрузила бледные стройные ноги в темную воду. Гарри не придал этому никакого значения, потому как в голове витали совершенно другие мысли. Темная спокойная гладь пробуждала, казалось бы, давно забытые воспоминания. Берег черного озера, пронизывающий холод, иней на ресницах и волосах. А также свора голодных до плоти дементоров, бездыханное тело крестного в рванных одеждах и огромное, размером с целый штат Айдахо, чувство безысходности и уныния. В чувство его вернул медленный подрагивающий огонёк, неуверенно скользящий над темной поверхностью воды. Синеватые блики так напоминали яркие очертания Чар Заступника. Гарри не заметил, как крепко он сжал руками деревянный гладкий поручень. Он несколько раз моргнул, сбрасывая внезапное оцепенение. Вечерняя прогулка у пруда неожиданно уже не казалась такой замечательной идеей, как думалось ему изначально. Элис все это время терпеливо дожидалась Гарри внизу, весело болтая ногами в воде. По причалу раздавался тихий скрежет, Поттер все никак не мог разобрать источника звука, пока не заметил, что эльфийка все это время что-то перебирала в длинных сильных пальцах. Золотые глаза, оказывается, со сдержанным любопытством следили за каждым его движением. Вампирша приглашающе выставила руку, предлагая Гарри упасть на влажные доски рядом с ней. – Надеюсь, купаться мы сегодня не будем, – с улыбкой проговорил Гарри, развязывая шнурки на ботинках. Элис деловито пожала плечами и таинственно улыбнулась. Только когда ступни погрузились в темную непроглядную пучину, Гарри позволил себе удивленно выдохнуть. Вода оказалась теплее, чем он предполагал. – Гарри, – раздался над ухом заговорщический голос эльфийской принцессы. – Примени, пожалуйста, сейчас свое волшебство, чтобы обезопасить наш разговор от невольных свидетелей. Поттер удивленно моргнул, но причин, чтобы не подчиниться странной просьбе Элис он не видел. – Таких уж невольных? – усмехнулся Гарри, отмечая, как резко отдалились остальные звуки: ночные дрозды затихли, больше не слышно было шума покачивающихся на ветру веток, бурная лесная речка больше не казалась такой уж бурной. С ними остался только тихий скрип деревянных досок и мягкое шуршание темной прудовой воды, волнующейся в местах, где Элис неторопливо перебирала длинными ногами. – Эдвард ни за что не оставит тебя в беде, – улыбнулась сказочная эльфийка. Она медленно перебирала в руках, как оказалось, звонкие серые камешки (Гарри только сейчас понял, что все это время это были именно они). – Но я не хочу, чтобы он случайно подслушал разговор, не предназначенный для его ушей. Гарри нервно прочистил горло, не совсем понимая, что же именно так стремилась с ним обсудить Элис. – Эдвард может заглянуть в твое сознание и с легкостью отыскать там все, что его интересует. Вампирша покачала указательным пальцем перед его лицом. – Ты упустил одну важную составляющую этого плана! Джаспер! Гарри снова непонимающе воззрился на Элис. Она только устало закатила глаза, не впечатленная его несообразительностью. – Я доверяю Эдварду. Он правда пытается не использовать свои способности на нас, но ему не всегда удается сдерживать себя… Я так завидую Розали! Эдвард… – Не любит заглядывать к ней в голову, – закончил вместо Элис Поттер. – Вот именно! – тут же закивала довольная эльфийка. – Поэтому я и попросила Джаспера увести нашего благородного рыцаря подальше от дома. Даже у телепатии Эдварда есть свой предел. Гарри даже не хотел догадываться, какой предлог использовал пугающий Джаспер, чтобы завладеть безраздельным вниманием Эдварда на все время их небольшой прогулки к пруду. Поттер не знал, насколько большим был этот лес или, например, на каких животных здесь можно было наткнуться, однако он был уверен, что внезапное желание двух вампиров прогуляться по лесу точно негативно скажется на популяции некоторых видов разнообразной фауны. – Пара-тройка миль, – вместо этого кивнул Гарри. – Он говорил о том, что всегда есть какие-то помехи, поэтому сложно сказать с точностью. Казалось, что Элис сразу же начала что-то прикидывать в голове, настолько сосредоточенной она выглядела. Было даже слегка непривычно видеть вампиршу с такой стороны: Гарри уже успел привыкнуть к тому, что большую часть времени она пребывала в какой-то отвлеченной мечтательности, явно находясь за пределами видимого ему мира. – Приемлемо, – наконец выдала свой вердикт Элис. – Ты знаешь, я ведь неспроста затронула тему фатума… – призналась она. – Эдвард рассказал мне о твоей способности, – опередил ее Гарри. Элис ненадолго замерла, но после только по-доброму ему улыбнулась, как бы разрешая продолжить ему свою мысль. – Он проговорился случайно, а я зацепился за эту мысль… – Я не злюсь, – перебила его скомканную речь Элис. – Даже наоборот, не придется вводить тебя в курс дела! Гарри тихо усмехнулся: – О, даже не сомневайся! Моя жизнь тесно связана со всякого рода пророчествами! – мрачно заметил Поттер. – У магов есть свои прорицатели. Это что-то вроде врожденного «дара» или предрасположенности… Называй как хочешь. В школе я даже выбрал факультатив по этому предмету, так как надеялся, что смогу побольше времени филонить вместо того, чтобы заниматься… В итоге несколько лет только и слушал, какими расчудесными способами я умру в следующий раз! Моя преподавательница по прорицаниям была просто чокнутой! Элис недоверчиво хихикнула и в удивлении приподняла брови. – Это шутка такая? – Торжественно тебе клянусь, что это правда и только правда! – В таком случае я ничего не понимаю! – пожаловалась раздосадованная эльфийка. – Возможно, она была крайне никудышной прорицательницей! Гарри согласно закивал. Пророчество Трелони пустило всю его жизнь под откос – в этом он не сомневался ни секунды. – Я не вижу твоего будущего вообще, – тем временем неожиданно призналась Элис. Она нервно заломила руки за спину и испустила звонкий недовольный стон. Гарри даже ненароком отшатнулся от явно чем-то расстроенной вампирши. Хорошо, что он успел наложить заглушку, иначе, он был уверен, все Каллены тут же сбежались на боевой клич своей родственницы, чтобы выяснить, каким таким образом Гарри успел насолить сказочной эльфийке. – Наивно полагала, что проблема кроется во мне. Мучилась в догадках, что же со мной не так? Почему видения о тебе никак не складываются в общую картину мира? – Элис посмотрела Гарри в глаза и широко улыбнулась. – Пока наконец не осознала, что ты – да, именно ты! – все это время был корнем моих проблем! Гарри было возмущенно нахохлился, не готовый к такому резкому и бездоказательному обвинению. С какой это стати он оказался виноват в том, что Элис не могла заглянуть в его будущее? Сказочная эльфийка ответила ему загадочной улыбкой и довольно странным, по его мнению, сумбурным объяснением: – Давай начнем с начала, – терпеливо предложила вампирша и, не дождавшись внятного согласия от Поттера, ткнула пальцем в темные спокойные воды, расстелившиеся перед ними. – Представь на мгновение, что пруд – ничто иное как наш мир. Гарри с сомнением посмотрел на ужасно воодушевленную чем-то Элис. Она нетерпеливо перебирала ногами в воде, а ее золотые глаза загадочно отсвечивали в темноте. Поттер только устало выдохнул. – Ну как? Получилось? – Допустим. – Аллегория действительно очень странная… – признала свою промашку вампирша. – Но сперва дослушай все до конца и уже потом можешь смело меня критиковать! Гарри еще раз согласно кивнул. От него не убудет выслушать еще одну в своей жизни лекцию по тонкому и сложному искусству прорицаний. Поттер оперся щекой на вертикальную балку, поддерживающую поручень и мысленно понадеялся, что не обнаружит после никаких заноз в своем лице. – Все жизненные решения, миллионы и миллиарды человеческих жизней, их планы, надежды, а также прошлое, настоящее и будущее можно увидеть в темных водах этого пруда. Не в буквальном смысле, конечно! Но представь на одно мгновение, что все действительно так, как я пытаюсь тебе объяснить, – Элис дождалась легкого неуверенного кивка со стороны Гарри, прежде чем продолжить свой несомненно увлекательный рассказ. – Любое дуновение ветра или сильный шторм могут изменить течение воды… Вечер был ветренный и морозный, поэтому Гарри даже не нужно было представлять, что сказочная принцесса эльфов подразумевала под своими словами. Тонкая паутинка ряби всколыхнула всю поверхность пруда. – Эта рябь – именно то, что я улавливаю, когда говорю о том, что могу заглядывать в будущее, – деловитым тоном пояснила Элис. – Любые изменения в привычном потоке мироздания, а моя миссия заключается в том, чтобы быть сверхточным метеорологическим сканером, который может предсказывать любые изменения в погодных условиях, способных как-то повлиять на привычный порядок вещей… Кажется, Гарри начал улавливать суть этого разговора. Все по-прежнему выглядело невероятно сложно и непонятно (наверняка так оно и было на самом деле), однако впервые он начинал понимать то, что пыталась донести до него Элис. – Ох, Гарри, ты еще со мной? – с легкой улыбкой уточнила вампирша, вновь начиная перебирать в руке мелкие плоские камушки. – Так просто от меня теперь не отвяжешься, – усмехнулся Поттер, чем заслужил одобрительный кивок. – Я должна следить и улавливать. Это моя миссия, мой долг перед семьей, благодаря которому мы можем жить в относительном покое и безопасности! – серьезно объяснила Элис. – Но вот, что происходит, когда в дело вмешиваешься ты, Гарри Поттер! Вампирша сильно замахнулась рукой и кинула в пруд небольшой плоский камешек, чем предсказуемо подняла кучу брызг. Гарри даже не ожидал, что эльфийка с такой силой зашвырнет злосчастный кусок горной породы. Он тут же начал колдовать, высушивая с их одежды и волос окатившую с ног до головы влагу. Через пару минут магических манипуляций, одежда и обувь, отставленная в сторону, были совершенно сухими, однако от застоявшегося запаха тины избавиться так и не удалось. – Вот что происходит в такие моменты, – более спокойным голосом закончила Элис. – Я долго не могла понять, что же такого странного в этих следах… И если честно, я до сих пор не нашла какого-то мало-мальски разумного объяснения. Ты, Гарри Поттер, совершенно иррационален в моей картине мироздания! Ты будто выходец из другого мира, который живет по совершенно другим законам, но какими-то путями все равно сообщающимся с нашим… Вампирша беспомощно развела руками и вновь посмотрела Гарри в глаза. – Эти круги на воде, которые ты оставляешь после своего вмешательства, они меняют то будущее, которое я видела: некоторые линии становятся четче, а некоторые, наоборот, бесследно стираются… – Элис ненадолго притихла. Гарри впервые видел в ее глазах такую сложную, не опознаваемую эмоцию. Как будто ей было больно и одновременно очень совестно за что-то. – Я не должна об этом говорить, но мне очень хочется поделиться с тобой! – сказочная принцесса эльфов внезапно перехватила ладонь Гарри своими тонкими сильными пальцами. Ее рука была ожидаемо холодной, но Поттер совершенно не обратил на это внимания, полностью прикованный к ее гипнотическому янтарному взгляду. – Я видела будущее, в котором у меня могла появиться очень близкая подруга. Ты можешь считать меня полной эгоисткой, ведь у меня уже есть Роуз и Эсми, которые каждый день дарят мне свою безмерную любовь, однако эта дружба должна была стать немного иной. Родственная душа, которая никогда не упрекнет тебя ни в чем, какой бы странной или невоспитанной ты не была… Гарри почувствовал это. Много сожаления об утраченном и немой упрек. Элис была взрослой и мудрой женщиной, несмотря на то что осталась навечно запертой в теле подростка. Она смирилась и приняла свое будущее без лишних истерик и ненужных страданий, однако, на взгляд Гарри, она также была маленькой глупой девчонкой, порой совершенно не способной мыслить здраво. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, про какую подругу она так настойчиво пыталась сообщить Поттеру... Наверняка в этом была как-то замешана странная барышня, мысли которой были недоступны одному достаточно искусному телепату. Та барышня, которая практически в одиночку смогла разгадать страшную тайну загадочной нелюдимой семьи. Та барышня, которая совсем недавно подверглась заклятию изменения памяти в его исполнении. Белла Свон была большой и редкой аномалией, притягивающей к себе все самые страшные и необычные события, в этом Гарри был непреклонен. Так почему бы ей не притянуть к себе заодно дружбу с мистической вампирской провидицей? Элис была взрослой и мудрой женщиной, однако, на взгляд Гарри, она также была маленькой глупой девчонкой, порой совершенно не способной мыслить здраво. Такая мысль вполне заслужила того, чтобы ее продумали в голове дважды. – Я не люблю повторяться, но для тебя я сделаю исключение, – Гарри сжал руку Элис в ответном утешающем объятии. – Слепо верить в то, что за тебя кто-то что-то решит – это откровенная глупость. Ты не производишь впечатление глупого человека… И разве ты уже увидела недостаточно знаков? Элис непонимающе склонила голову набок, как большая кошка. Поттер заметил, как мелькнул в золотых глазах мимолетный интерес. Кажется, ему вполне удалось завладеть вниманием эльфийской принцессы. – Ты знаешь, Белла – действительно хорошая девушка. Она честная и добрая, смелая и безумно самоотверженная… И даже если порой я и жалею о том, что не могу поделиться с ней всей правдой о своем происхождении, я никогда не сожалел только об одном! – Гарри выдержал драматичную паузу. Возможно, на самую малость в нем взыграла небольшая обида за недавний душ из стоячей прудовой воды. – Я никогда не буду сожалеть о том, что одним летним днем я решил подружиться с ней. Они молча смотрели друг другу в глаза. Может быть, прошел час, а может всего несколько минут. Гарри было тяжело сказать, потому как он с тяжелым сердцем ждал вердикта, который заключит Элис. – Это хорошие слова, – в конце концов мечтательно улыбнулась сказочная эльфийка. Ее золотые глаза вновь начали отсвечивать глубоким потусторонним светом. Гарри внезапно подумал о том, что безумно хочет увидеть этот мистический блеск, но в других глазах... Красивых и добрых. Злость и раздражение, копившиеся в нем до этого, испарились, не оставив и следа. Рассуждать о чужих отношениях и нерешительности оказалось так легко, а ведь совсем недавно он и сам боялся преступить эту невидимую, но очень важную черту. Элис была не глупа, но таким был сам Гарри! Кажется, его щеки даже стыдливо запылали в этот момент. – Я очень часто говорю хорошие вещи, – попытался придать себе уверенности Гарри, гордо задрав подбородок. Элис покачала головой, видимо, не купившись на этот дешевый спектакль. – Джаспер и Эдвард возвращаются, – вместо ответа сказала вампирша. – Возможно, нам тоже стоит вернуться в дом, – согласно кивнул Поттер, неожиданно для себя осознавая, что новость вызвала в нем куда больший прилив нетерпения, чем он предполагал. Вампирша задумчиво поболтала ногами в воде. – А ты можешь избавить нас от этого невыносимого запаха тины? Гарри весело захихикал. Воистину: преступление и наказание.

***

Гарри и Эдвард поднимались по высоким ступеням на второй этаж в полнейшей тишине. В конце длинного коридора, разрываемого на небольшие ответвления закрытых комнат, Гарри поджидал довольно интересный сюрприз. Он широко улыбнулся и с вопросом уставился на своего одноклассника, застывшего в неподвижной позе справа от себя. – Крест? Несмотря на царившее напряжение, Эдвард не смог сдержать небольшой улыбки. – Нужно же как-то поддерживать имидж, – шутливым тоном поведал вампир. Гарри покачал головой, с интересом исследователя стараясь рассмотреть удивительную деталь интерьера со всех углов. – В таком случае следовало его перевернуть! Случайные гости бы просто свихнулись. Судя по крепкому гладкому дереву крест был очень старым. Он красиво темнел на фоне белой стены, выделяясь из общей стилистики длинного коридора. Кому же могло прийти в голову украсить стены дома такой диковинной деталью? Ответ крылся на поверхности. – Эта вещь принадлежит Карлайлу? – предположил Гарри, оборачиваясь к Эдварду. Каллен утвердительно кивнул головой. На дне его золотых глазах плескалось уважительное довольство. Кажется, он вполне оценил внезапную проницательность Поттера. – Да, но раньше он принадлежал отцу Карлайла. Когда-то крест висел на стене в приходе, где он служил. – Так и думал, что он имел какое-то отношение к религии! – обрадовался Гарри своей догадливости. – Сын священника, обращенный в вампира. Звучит как не очень добрая сказка. Эдвард поджал губы и немного нахмурил брови, отчего на лбу образовалась напряженная складка. – Я бы сказал отнюдь не добрая, – согласился Каллен. – Существуют всего два пути, по которым следуют все новообращенные вампиры… Либо ты считаешь инициацию небесным даром, либо дьявольским проклятьем. – И какого же пути придерживаешься ты? – с замиранием сердца спросил Гарри, в горле все пересохло, поэтому его голос прозвучал немного тихо и ломано. – Несомненно, я считаю это проклятьем, – все еще напряженно хмурясь, ответил Эдвард. Вампир перевел взгляд на Гарри, и на какое-то мгновение его лицо посветлело и разгладилось так, что он снова был похож на счастливого, но немного отмороженного семнадцатилетнего подростка. – Но теперь я думаю о том, что в этом все же есть некоторые плюсы… Гарри недоверчиво изогнул брови в вопросе. – Да? И какие же? – Став вампиром, я смог дожить до того момента, когда встретил тебя. Эдвард Каллен заслуживал отдельного места в Аду за свои невероятно смущающие речи, внезапно подумалось Гарри. – Я уверен, Карлайл с радостью поделится с тобой всеми подробностями своей истории, если ты попросишь его об этом, – с улыбкой поведал одноклассник, направляясь в сторону лестницы. Поттер последовал за ним бесшумной тенью. Вместе они поднялись в холл третьего этажа и прошли по длинному коридору в сторону дальней двери. – Мне кажется, что на сегодня с меня уже хватит неожиданных открытий! – Значит в следующий раз, – примирительно предложил Каллен, отпирая деревянную дверь. – А это – моя комната, – объявил он, приглашающе пропуская Гарри вперед. Огромное, во всю стену, окно выходило на юг. Комната ожидаемо была очень просторной и светлой, как и остальные уже увиденные в этом доме Гарри помещения. Из огромного панорамного окна открывался изумительный вид на ночной лес: как на ладони перед Гарри разливалась та самая бурная река, шум которой он слышал ранее в саду, высокие сосновые верхушки девственного леса и темные скалистые горы. Если бы Гарри довелось жить в такой комнате, он был уверен, в нем бы непременно взыграла паранойя! – Вампиры не нуждаются во сне? – с улыбкой уточнил Гарри, заприметив только широкую кожаную софу посреди комнаты. – На свете много других более увлекательных занятий, – с готовностью ответил вампир. Гарри обернулся еще раз, медленно и внимательно прошелся по всему периметру комнаты, отмечая большой стеллаж с аккуратно расставленными дисками, какую-то странную (явно инопланетного происхождения) стереоустановку, а также большой и мягкий ковер золотистого цвета, в который хотелось зарыться руками и головой. Никакого даже маломальского намека на беспорядок или неаккуратность! Эдвард превзошел все ожидания. Но кое-что действительно выбивалось из общего порядка и лоска. На небольшой тумбе, которая стояла в дальнем углу комнаты, неаккуратно лежал темно-синий кусок ткани. У Гарри создалось впечатление, будто кто-то нарочно оставил эту маленькую деталь на видном месте. Кусок ткани тем не менее показался Гарри смутно знакомым, поэтому он взял его в руки. – Ты знаешь, выглядит точь-в-точь как мой носовой платок! – вслух удивился Поттер, рассматривая аккуратные вышитые буквы в углу хлопчатобумажной материи. Он обернулся в сторону молчаливого неподвижного Каллена, чтобы услышать какое-то объяснение. Эдвард только устало прикрыл глаза и длинно выдохнул. Напряженная поза выражала крайнюю степень смущения, поэтому Гарри просто не смог сдержать широкой насмешливой улыбки. – Элис... – тихо проговорил одноклассник. – Мне следовало догадаться! Она ведь не делает ничего просто так. Гарри медленно, дабы не спугнуть, подошел к неподвижному изваянию, которое все жители Форкса знали под именем Эдварда Каллена. Тот не пошевелился ни на дюйм и даже не потрудился открыть глаз. – Я ведь сам отдал его тебе, – примирительно заметил Поттер. Каллен отмер и перевел на собеседника странный изучающий взгляд. Вампиры не краснели, потому что в их сосудах отсутствовало кровяное давление, но Гарри показалось, что что-то такое смущающее промелькнуло в этот момент на его лице. – Наверное, уже тогда я догадывался, что наше знакомство обернется чем-то… большим. Каллен, который просто жить не мог без прикосновений к магу по имени Гарри Поттер, снова не изменил своим привычкам. Гарри почувствовал, как нежно и невесомо прошлись пальцы вампира по его ладони, вызывая щекотные мурашки. Холодная ладонь поднялась выше, касаясь подушечками пальцев синих ниточек вен на внутренней стороне предплечья. Легкое поглаживание отозвалось в Поттере неожиданным нетерпеливым восторгом. Что-то сдавленно затрещало где-то в глубине грудной клетки. – Как жаль, что я догадался об этом только сейчас, – фыркнул Гарри, стараясь не думать о том, как откровенно жалко звучит эта ложь. Он придвинулся чуть ближе, так что между их с Эдвардом телами не осталось ни единого просвета, и сделал то, о чем так мечтал уже несколько долгих минут. Губы вампира оказались холодными и гладкими. А еще ужасно настойчивыми и чувственными – это Гарри осознал, когда пытался вдохнуть немного воздуха в перерывах между долгими и сладкими поцелуями. Почему-то мысль о том, что дышать следовало носом была стоически проигнорирована взбудораженным разумом Поттера. Руки мага беспорядочно цеплялись то за сильные предплечья, то за мягкую ткань джемпера на крепкой груди вампира. Казалось, что если он выпустит Эдварда хоть на мгновение из своих пальцев, то просто утонет в этом безумном бурном течении. Целовать Эдварда было безумно приятно… Нет. Не так! Целовать Эдварда было чем-то из разряда необходимого. Также как и чувствовать его сильные и крепкие объятия, вдыхать его умопомрачительный запах, слышать бешенное биение сердца в груди. Оказывается, Гарри все это время простоял с крепко закрытыми глазами. Наверное, он переживал о том, что если ко всему прочему будет еще и смотреть в эти невозможные янтарные глаза, то его сердце просто остановится от тихого нежного восторга. Эдвард отстранился первым. Гарри с неохотой открыл крепко зажмуренные веки и заметил, как из золотой глубины на него вновь смотрит что-то темное и дикое. Каллен прижался к нему холодной щекой, руки медленно и бесцельно блуждали по тонкой спине. – Извини, – шепотом пробормотал вампир над ухом у Гарри. – Мне нелегко это дается. В подтверждение своих слов Эдвард скользнул холодной щекой вдоль подбородка Гарри и уткнулся носом в мягкую ложбинку за ухом. Он медленно, но громко втянул воздух через плотно сжатые челюсти, чем вызвал еще тысячу мурашек, пробежавшихся у Гарри вдоль позвоночника. – Прости, что подвергаю тебя такой опасности, – также тихо на грани слышимости извинился Каллен. Гарри ласково зарылся пятерней в романтично вьющиеся кольца на его волосах. Это было даже приятнее, чем он ожидал. – Все в порядке, – отозвался несколько смущенный Гарри. Эдвард недоверчиво фыркнул ему в шею. Поттер решил проучить самодовольного нахала. – И в конце концов я ведь всегда могу сделать так! Гарри толкнул несопротивляющегося с непривычки вампира в плечо, размыкая теплые и нежные объятия. А в следующую секунду испарился в громком хлопке аппарации. Опомнился он только в тот момент, когда оказался около припаркованного на подъездной дорожке серебристого «Вольво». Он пораженно выдохнул и в неверии ощупал себя руками. Он не предполагал, что у него действительно может получиться нечто подобное, но темный азарт взял над ним верх. В конце концов можно бесконечно бояться всего на свете! А можно просто взять быка за рога. Это он сегодня выяснил дважды. Эдварда ждать долго не пришлось: он возник перед Гарри буквально в следующую секунду. – Я испугался, что ты решил уйти насовсем, – бросил Каллен с неуверенной рассеянной улыбкой. – Ну нужно же мне забрать каким-то образом свои вещи, – с улыбкой отозвался Поттер. Теплые янтарные глаза рассматривали его внимательно и жадно, отчего ему стало немного не по себе. – Я правда хочу отправиться домой. Сегодня произошло столько необычных вещей, что мне нужно все обдумать и переварить. – Ты забыл кое-что еще помимо своих вещей, – серьезно проговорил Эдвард, наблюдая за тем, как Гарри мягко закрывает за собой дверцу авто. – И что же интересно? – удивленно спросил Поттер, накидывая на плечи лямки рюкзака. Куртку он решил не надевать, поэтому она нелепым комом болталась у него на руке. Эдвард неожиданно склонился к выжидающему Гарри и оставил на его губах еще один поцелуй. На этот раз более короткий и целомудренный. Но даже это простое действие отозвалось у Гарри небольшим головокружением. Вот и последствия кислородного голодания налицо! – Наверное, вот это! – заключил чересчур довольный Каллен. Его сильная ладонь невесомо поглаживала Поттера по щеке, отчего последнему было очень тяжело разорвать тесный контакт и уже наконец свалить в закат. – Кажется, я забрал не все, что мне полагается, – деловито подытожил Гарри, с неохотой выбираясь из заботливых объятий. – Вернешь все завтра в двойном размере! – Жду не дождусь, – отозвался Эдвард, неподвижно наблюдая за тем, как исчезает в темном завихрении тонкая фигура Гарри Поттера.