Рядом с Евой

      «Обсерватория», — Ева катает слово, лаская нёбо языком. Любимое место. Заветное, необычное. Со своей печальной и даже гнетущей историей. Мало кто о ней знает, а она чувствует её каждой по́рой. И никогда не променяет фиолетовые звёзды на обычный потолок. Пусть даже ей поставят ультиматум – вгрызётся в эти стены, цепями прикуется, но не уйдёт. Ева не помнит себя до Омута, ей кажется, что она была здесь всегда. Словно он и ее бывшая колыбель, и теперешняя уютная обитель, и будущая могила.       Залезая ночью на крышу здания, она смотрит в антрацитовые небеса, разглядывает созвездия, хоть и не знает их пока. Но однажды обязательно поймёт и выучит.       Ева любит говорить о своём доме, правда, мало кто слушает. Твириновые невесты не понимают, городские неуверенно ведут плечами и отмахиваются. Петр с Андреем в полупьяном бреду лишь смеются и кивают на Башню, для них – вот оно, настоящее чудо архитектуры. А ведь в Омуте тоже волшебство: там шорохи и скрипы, которые тревожат Еву ночью. Там шёпот по углам, там скопления пыли в виде облаков на подоконниках.       И однажды туда приходит солнце. Настоящее Светило – столичное, ясное, хоть и чернее тучи, смурнее и суровее. Но он, почему-то, озаряет здание, располагаясь на втором этаже. Сидя на рояле, Ева слушает, как он ходит там, наверху, меряет шагами гостевую комнату. Омут по-настоящему оживает с его прибытием. И теперь он для неё ещё дороже.