Шакал

Это был вечер пятницы. Мы с Димой неистово проводили его дома, играя в игры и поедая остатки еды и пива (бухло не жрачка?), как вдруг он сказал: — Хей, кстати, мне тут Карина кое-что рассказала, — начало уже хорошее, мне стало моментально противно от одного её имени. — Ты вроде бы с кем-то подружился из её знакомых. Рад, что у тебя появляются новые друзья, — искренне улыбнулся Ден. — Я переживал, что оставил тебя. Теперь нам так часто не зависать будет, да? Ступор. У меня ступор. Как же быстро это случилось! Как скоро Дима узнает о Савелии? И что тогда… мне рассказывать, как мы охуенно «дружим»? — О, ты сдох, лошара, хы… Или ты поддался мне?! — Дима бросил контроллер на кровать и потянулся, я последовал его примеру. — Поддался, очевидно. Когда ты в последний раз выигрывал? Я старался держаться спокойно, но от чего мне было так тревожно? Живот немного скрутило от паники, будто вот-вот меня спалят с поличным и придется много краснеть и оправдываться. Но, ведь со стороны, ничего плохого, да? — Хм… А кто это? Почему я его не знаю? А, может, знаю? Почему ты не рассказывал? Ты же так не любишь людей, сколько бы я тебя к ним не вытаскивал… — Слишком много вопросов, для того, кто не рассказывал мне о целой работе, блять! — ага, у меня был козырь и его нечем крыть! Ну, разве что, флиртом и поцелуями, и сексом с другим парнем. — Ну, это другое… Ты скоро все поймешь. На следующей неделе, если повезет… — парень так заулыбался заговорщически, и даже это у него выходит слишком обаятельно. — Обещаю, что потом я тебе все расскажу в подробностях. Просто это впервые так… «особенно» для меня, что ли. Я надеюсь, ты меня поймешь однажды. — Пойму?.. Да о чем ты вообще. — Вырастешь — узнаешь! Без обид, братишка. Меня это начинает конкретно напрягать. Как будто грядет что-то очень плохое, вроде в календаре точная дата апокалипсиса. И я должен просто сидеть и ждать, не пытаясь сделать и выяснить хоть что-то? — Эй, — ткнул Ден меня, возвращая из мыслей. — Так что за парень? Карина говорила он хороший и она его давно знает. Только у меня память на имена дерьмовая, кажется она называла его как-то… — Да, забей, это просто… коллега по конкурсу одному, — сам не верю, что несу этот бред. — «Коллега», говоришь? Ты так вообще никого не называешь. Он что, обидел тебя?! — Э, да нет! Совсем нет! Скорее я его, — поджал я губы и отвернулся в телик. Савелий и я встречались на этой неделе по плану нашей подготовки. Я уже боялся, что это будет конец, после того, что я сделал. Да и мне самому было страшно, но он, как и обещал, сам нашел меня… Он был спокоен, ничто не выражало в нем обиды. Весел и наигранно вежлив, как всегда. Из него отличный «препод», он очень умный и может ответить почти на любой мой вопрос. Я бы хотел стать таким же, как он под 4 курс. Только вот… В нем стало меньше того, за что я его любил и ненавидел. В нем стало меньше Шакала. Он реже пытается меня коснуться. Меньше заигрывает со мной не по делу. Я все еще ловлю его взгляды, но он не шутит больше на эту тему, мол «засмотрелся, м?». Скоро будет целый месяц, как мы знакомы. А у меня ощущение, что я уже его теряю. После слов Димы мне вновь стало страшно. Что если нас увидят вместе, когда он вдруг решит пошутить? Или я снова соглашусь его поцеловать (а я был уверен, что так и произойдет). Теперь, у меня ощущение, что на меня направлены десятки и сотни взглядов прохожих, которые обязательно окажутся друзьями этой ебучей блондинки. Даже сам Савелий, о чем я не знал, но и она видимо не знала его «маленький» секрет. О нём и о моём «секретике» моментально станет известно человеку, который должен оставаться в блаженном неведении, находясь рядом со мной. В безопасности. Дима — икона для меня. Я молюсь на него, на его светлую доброту и чистоту, на его безумную искренность ко всем людям, даже к самым мерзким. Я уберегу его от этой информации, любой ценой… Лишь бы не ценой моего Шакала. В ту ночь у меня безмолвно и беспричинно потекла слеза прямо в подушку. Я зажмурился, но от этого захотелось плакать только сильнее. Настроение ни к черту, я ведь даже не плачу почти никогда, не помню, как это делается. Но, сегодня, видимо, исключение. * В грядущей неделе у меня была запланирована пара встреч с Савой. По началу нашего сотрудничества я ждал их с опаской, с тревогой, но с неизменным трепетом, затем осталось только последнее. Я шел заниматься с ним, как на праздник и я даже ждал, когда же он выкинет что-то, от чего у меня сердце упадет, а лицо покроется краской. Вообще, это то, ради чего я и ходил. Я начал забывать про чужие взгляды, про конспирологию. Мне стало легче дышать, как будто я почуял бессмертие. Сколько бы мы не флиртовали, этому не было предела и никто никогда не замечал, как много времени мы стали проводить вместе, закрываясь в мастерской. Но теперь… круг замкнулся, и я вернулся к началу. Страх и тревога. Даже если Дима будет упорно ничего не замечать, то найдутся другие, более глазастые люди, которые помогут ему. Он таком грех промолчать, верно? «Вот забавно то, твой сосед по квартире, кажется, педик, ты знал? Просто решила предупредить, ха-ха! А то мало ли что… Ну сам знаешь. Ты окажешься в его вкусе, хи-хи...» Или… Я не знаю, как они общались с Кариной. Но я не мог переставать представлять все самое худшее, что может произойти. Это заметно отразилось на моем плохом настроении и нервном поведении в самый неподходящий момент.