Шакал

Заметив мою молчаливость и пассивность, парень поднялся ко мне и поцеловал мои закрытые веки. Я открыл глаза и он склонился ниже, к моему плечу, шаря рукой где-то в тумбочке рядом. Я положил руки на его плечи и просто ждал, непонятно чего. — Что ты делаешь?.. Как только я спросил это, он отодвинулся и торжественно продемонстрировал мне две вещи в каждой руке. Одну из них я уже видел. Серебряная упаковочка красиво переливалась в тусклом свете аквариума, а вторая просвечивала насквозь через мутную субстанцию внутри. — Это… Это че… Смазка, да? Савелий улыбнулся и кивнул, откладывая коробочку рядом. Твою мать. Твою мать. Никогда не видел лубрикант вживую, а купить бы и не осмелился, а у этого черта он лежал прямо тут, в тумбочке рядом, пока мы ели и мило беседовали. Больше никогда ему не поверю, ы-ы!.. Он всегда в тайне готов переспать со всем живым, попадающим в его квартиру! Крышечка беззвучно открылась и я не мог оторвать взгляд от того, как полупрозрачная смазка эстетично стекает ему на длинные пальцы, а затем они плавно размазывают её между собой. Как будто пианист разминается перед первой партией в долгом концерте, со знанием дела. Но представление быстро закончилось и веснушчатое лицо снова оказалось напротив, я больше не видел его руки и это меня напрягало. — П-подожди!.. Ты уже… — Ага, — тихо кивнул он. — Расслабься… Я честно попытался сделать это, но когда твоего незащищенного отверстия касаются холодные скользкие пальцы, то инстинкты говорят об обратном! Опасность! Я весь сжался и зажмурился. Парень не спешил проникать в меня, давая время привыкнуть к холоду смазки. Он только слегка надавливал вокруг колечка мышц, пока не дождался идеального момента для первого пальца. Я издал звук, который показался мне самым постыдным и глупым, какой я только мог произвести. Ощущения были очень странными и неправильными. Мне это нравилось и не нравилось одновременно. Я так и не решался открыть глаза, только жмурился, краснея, стараясь не думая, как я выгляжу сейчас. Горячий язык облизнул мой подбородок и нижнюю губу, ловко забираясь внутрь. Я не мог сопротивляться поцелуям с ним. Теперь, когда вкусил их сочно и сполна, уж точно не мог и никогда больше не смогу. Это помогло, ровно до второго пальца. Они стали двигаться внутри, имитируя фрикции и расширяя стенки. И я все так же не мог разобраться со своими чувствами. Первобытный инстинкт самосохранения продолжал кричать «беги!». Но… Я распахнул глаза и увидел его перед собой. Такого же живого и возбужденного парня, как и я. Морщинка меж его бровей была напряжена, он старался, я видел это. Старался для меня. Пальцы во мне двигались то глубже, то нежней и я даже начал привыкать к их ощущению… Заходя все дальше, все отчетливее касались внутри меня точки, от которой по телу разливалась волна жара до самой головы. Она-то и плавила мой мозг. Расплавила до такой консистенции, что я и не думал о том, что пальцы это самая меньшая моя проблема. Когда появился третий я уже не придал ему значения. Моё тело горело, а источник пожара где-то внутри. Я дышал громко и часто, но не мог надышаться. Я цепко вжимался ногтями в плечо рядом и уже не думал отводить взгляд от ярких для меня, даже в темноте, голубых глаз. Я боялся, что опасно приближаюсь к пику, впивался в бледную кожу все сильнее, одновременно прося пощады и продолжения до самого конца… Когда Шакал вдруг спросил: — Хочешь сверху?.. — А… М-м… — я даже не мог разобрать смысл его слов. — Если тогда было впервые, то ты уверен, что хочешь снова снизу и… А когда я понял, что за глупость он несет в такой момент, то меня переклинило и я нетерпеливо рявкнул на него: — … Я хочу, чтобы ты меня трахнул! Что еще тебе нужно?!.. Сава остановился на секунду и шумно выдохнул, поражаясь мне, а затем… Затем стал, как я. Не сдерживался больше. — Ха… Знал бы ты, как я этого хочу, Марк, — он выдохнул моё имя прямо над ухом и я застонал от резкого напора внутри. Либо от того, насколько же охуенно было слышать, как кто-то произносит твоё имя «так»… — Ох, бл… А-ах, — пощады от него точно не будет. — Сава… — выдохнул я его имя с жаром. — Быстрее, только не тяни… Прошу. Без лишних прелюдий он ускорился растягивать меня. Это можно было сделать и приятнее, нежнее, я был уверен, что Шакал это может, но сейчас мне казалось, я сдохну, если кончу раньше, чем он окажется во мне! А я был уже близок. Он кинул маленькую коробку мне на живот, где уже лежал мой раскрасневшийся член, который чуть не излился туда же, от одних только хриплых и спутанных слов надо мной: — Открой, ха… Открой её пока. Руки у Савы были заняты, но как будто от того, что они заняты мной прямо сейчас, мне легче, блять, открыть! Я судорожно взял её обеими руками и принялся сдирать сначала защитную пленку, а потом и открыл, извлекая короткую ленту серебряной фольги. Я держал её какое-то время перед носом, осознавая, что все это — реальность. Затем оторвал один квадратик с приятным для слуха звуком и откинул все остальное в сторону. Недолго думая, протянул его Шакалу и он быстро выхватил презерватив у меня одной рукой, сразу поднося фольгу к губам и надорвал её зубами. Прямо у меня на глазах. Не представляю, каких сил мне хватило воздержаться. Пальцы вышли из меня и мне сразу же стало этого не хватать. Если еще недавно они казались мне чужеродными, то теперь… Затишье перед бурей. Это происходит практически беззвучно и я не вижу, как парень насаживает латекс на свой член. Я лежу пластом на кровати в одной рубашке и проходит целая вечность, прежде чем Сава вновь возникает надо мной. Но только сейчас я хватаю его за руку и крепко сплетаюсь с ним пальцами. Его взгляд на меня. Мы знаем, что будет. Мы, честно, всегда это знали. Я доверяю этому человеку настолько, что… — Включи свет. Любой… — Что такое?.. — взволнованно спросил он. Когда Сава возбужден так сильно, то уже не может шутить. — Все хорошо, — я кладу руку ему на плечо и глажу. — Просто я хочу видеть твоё лицо. … И он будет видеть моё, да. Пусть тоже хорошенько его запомнит. Не успел я удивиться своей сентиментальности, как рыжий впился в мои губы. Вот так резко, совсем не в его стиле. Я думал, что он решил так проигнорировать мою просьбу и поскорее отыметь меня. Но я часто ошибался на его счет. Короткий, но страстный поцелуй, полный нетерпения, переполняющего Шакала изнутри и вот он оторвался, чтобы наклониться в другую сторону и щелкнуть шнурок маленького бра над постелью. Желтый свет, тут же подавил голубоватую пелену, что окутывала нас от аквариума. Глаза привыкли за пару секунд. И вот, я впервые вижу его таким… при свете. Я успеваю запомнить все — лицо, тело, руки и ветви синих вен и конечно же, взгляд. Но разве все это имело значение? Запомнить только ощущения и мои чувства, связанные с ним… Теперь мне не кажется, что это было ошибкой моей памяти. Важнее всех моих воспоминаний о Шакале. Знаний о Савелии… Важнее всего было то, что — это один и тот же человек. С которым мне хорошо.