Шакал

Я сглотнул ком в горле, набрал полную грудь воздуха и медленно выдыхал его через нос, смотря только на Него. Прикрыл веки, откидываясь назад на подушку. От неё все так же пахло его одеколоном и теперь он смешается с моим соленым запахом пота. И лимона. Член был гораздо больше пальцев, и как бы парень не старался — моя подготовка была слабовата… Сава наклонился ко мне и прижался очень близко, глядя только на мои губы. Он водил по нижней большим пальцем и оттягивал её, чтобы когда я застону впервые от боли — тут же проникнуть в мой рот с языком. Эта его уловка с поцелуем… не сработала. Я не успокоился! Больно было. И довольно сильно. Сначала я не помнил ничего, кроме боли. Боль перекрывала все мои прекрасные чувства к парню, она звенела в ушах и я хотел освободиться, вырваться. Я прикусил чужой язык у себя во рту и ощутил металлический привкус крови. Он взбодрил меня и я успокоился в миг, широко распахнув глаза. Но Сава не злился, он склонился ниже, приподнимая мои бедра, пальцами вжался в их бледную кожу и начал медленно двигаться внутри. Когда он входил в меня, сначала слабыми толчками, то боль удивительно трансформировалась в знакомое чувство… Когда толчки стали сильнее, то я и не заметил этого. Не заметил, чтобы стало больнее. Или это стало неважно. Появилось кое-что получше боли. Он целовал моё плечо, а затем поднял голову и продемонстрировал мне язык с мелкой кровавой раной. Сава улыбнулся. Он улыбнулся мне с высунутым языком прямо во время секса! Да он, блять… А затем он прошелся им по моей груди, целуя её и облизывая вдоль, оставляя за собой влажный алеющий след. Мои бедра, вместе с резким толчком, приподняли выше. У меня чуть искры из глаз не полетели!.. Если бы в ту же секунду по всему телу не отдалась волна жара и блаженства. Она нахер сносила мой мозг… Он. Он снес его окончательно. Когда одновременно с этим припал к соску и укусил его! Так я никогда не кричал. Ни в жизнь. Словно трахнуть меня пожестче и оттянуть мягкую кожу соска зубами — был единственный способ услышать этот пошлый стон в моем исполнении. Проверенная формула теперь! Шакал попытался повторить её раз за разом. Ему пришлось стать еще грубее и напористей, чтобы вызывать мой чересчур страстный и до смерти смущающий крик снова. Я пытался сдерживаться, но он не давал мне и шанса! В итоге я сдался… Тяжелое дыхание, частые стоны и мои резкие вскрики стали постоянной музыкой в комнате. Его ладони уперлись под мои колени и дернули таз выше. Сава далеко отстранился от меня и выпрямился, концентрируясь теперь только на более резких толчках. Моя голова по-дурацки упиралась в деревяшку кровати и я бился об неё макушкой все чаще. Я едва мог сообразить перестать сжимать в кулаке простынь и помочь себе оттолкнуться. Мне было так похуй, мне даже некогда было дышать. Любая боль сейчас смешивалась в жестокий коктейль с наслаждением. И я хочу выпить его весь… До дна, блять! До самой последней капли… Я вылижу его изнутри. Ощущать его член внутри было так же охуенно, как И ощущать на себе его взгляд, полный ненасытного обожания. Я не знал, от чего сдохну первее. Но изо всех сил, даже когда уже не мог и хотел зажмуриться и просто стонать, как шлюха с телика… я продолжал цепляться за его взгляд, сталкиваться глазами, как можно чаще, высекая в моей дырявой памяти их навсегда. Пот стекал с меня в три ручья, пропитывая рубашку и все одеяло под ней. По телу пробежали мурашки — длинные пальцы скользнули вдоль моего живота, собирая на кончиках вязкую сперму. Мою собственную. Она уже смешалась с потом и подтекла вбок, впитываясь в простынь, а я даже, блять, и не заметил! Я не понял, что кончил! Я не понял, когда кончил! Да что со мной происходит?! Это впервые. Все словно впервые… Моё тело реагирует так остро, так сильно, хотя ему не привыкать… — Мх, я, что… Слишком?.. — Если ты остановишься… То я тебя прикончу! — если бы я увидел свой убийственный взгляд сейчас в зеркале, я бы триста раз подумал что-либо делать в своей жизни. — Ах-х, м-м… Блять, ты что?!.. Рука заскользила дальше и жестко взялась за мой бок. Пульсирующий член внутри, что двигался без единой остановки — замедлился. Как только он замедлился, быстро нарастала боль, и… Моя четыреждыблядская ярость!!! — Тогда на живот, — это был именно что приказ от него. — Я хочу больше. Я, к своему собственному удивлению, быстро послушался его, так непривычен был тон Савы, и оказался на животе, обнимая подушку. Еще секунду назад я бы разорвал его в клочья за остановку, но теперь… Порвут меня, походу… — Бля!.. — вскрикнул я и глаза застелила пелена слез. Я не знаю как, но член стал больше. Точнее… — Я вошел до конца, — привычный голос зазвучал над моим ухом. Я чуть не поперхнулся слюной, что скопилась у меня во рту! Так это было не все?! Сава налег на меня сверху и приобнял одной рукой за плечи, огибая мою шею и приподнимая голову к себе. Я обернулся к нему и по моей щеке скатилась слеза. Увидев это, он затормозил, оставаясь плотно прижатым к моим ягодицам, это было больно. — Я не плачу, — проморгал я слезы и скатились новые. Краем глаза я заметил, что рыжий кивнул мне, вытянул голову поближе и медленно прошелся укушенным языком от подбородка до век, слизывая соленую влагу. Он двинулся чуть дальше, быстро лизнул хрящик уха, эротично куснул его и отстранился. И вдолбил меня сильнее. Я не сдержал первый крик, и второй, и третий… А затем все снова стало так же быстро, так же хорошо. Только еще быстрее. И еще лучше. Слезы продолжали течь с моих глаз ручьем и, её Богу, я хотел бы всегда так плакать! Я знал, что есть слезы радости и грусти. Но слезы от того, что я кончил два раза подряд… Когда буду вспоминать, буду дрочить и плакать! Сава не кончил ни разу, но по тому, как он неумолимо стал двигаться, я все понимал. И все, чего мне хотелось в этот момент… — Целуй меня… Поцелуй, — взмолил я не своим голосом. И в ту же секунду его губы оказались рядом. Он дернул моё лицо за подбородок и это было резко, немного больно. Но так чертовски приятно. Когда мой язык освободился, то все уже было кончено. Коже на моей спине стало горячо. Хорошо, что Шакал додумался задрать рубашку вверх… Какое-то время мы просто дали самим себе прийти в норму. Отдышаться как следует, вновь ощутить ход времени, понять кто мы и где. Спроси меня об этом минуту назад, я бы простонал что-то невнятное и был бы свято уверен, что в мире существует только один человек и больше нет ничего за пределами нашей кровати. Так же молча Сава наклонился к тумбочке и достал что-то из неё снова. Салфетки. Он оторвал одну и аккуратно прошелся по моей спине. Затем оторвал еще сколько-то. Я уже не придавал значения. То, что я чистый, я понял, когда вместо натирания моей кожи, меня чмокнули и опустили рубашку назад.