Шакал

С того раза мы не виделись долго. Очень долго. В масштабах моей вселенной — вечность. Две гребаные недели. Уже с третьего дня я без зазрения совести звонил ему и «завуалированно» пытался выяснить, а «как дела?», а «что делаешь?», и… «где ты?». С кем он? Что он делает? И прочее… По ощущениям, меня стало это интересовать гораздо больше собственной жизни. У нас у обоих не стыковались дела и учеба, а еще мне показалось, что у него, там, за телефонной трубкой нечто большее, чем попытки попасть на стажировку в хорошую компанию. Какие-то свои личные проблемы, о которых мне никогда не станет известно. Или я гнал мысли о том, что причина почему мы не видимся — это я… Его голос в телефоне быстро развевал мутные глупости у меня в голове, как грусть и тоску, что стали гораздо быстрее съедать меня в последнее время. Я был сам не свой. Хотя нет, вру, как раз это моё привычное состояние, но отчего мне казалось, что природа моих состояний изменилась. Все вокруг изменилось и единственное объяснение было — отсутствие привычной детали, которая заставляла шестеренки этого самого мира крутиться с бешеной скоростью. Я словно резко сошел с веселой карусели, и меня сейчас вырвет. Все стало медленным, вязким, тягучим. Дни, часы, минуты. Иногда мне просто не хотелось ничего делать, даже то, что очень надо и по учебе. Дима пытался дома меня расшатать, как мог, он всегда старается меня развеселить и отвлечь, когда видит в таком амебном состоянии, но даже он сдался. Теперь он не может тратить столько энергии на меня, как раньше, ему приходилось частенько убегать на свидания со своей пассией и я оставался дома, один. Это меня добивало. Каждый раз, как захлопывалась дверь, я смотрел на нее с полминуты и хотел снова закрыться в ванной, подальше от пустой квартиры. Но вместо этого, я выбирал не быть одиноким. С Савой мы могли разговаривать часами, о всякой ерунде, даже об учебе, но рано или поздно «случайно» соскакивали на скользкие во всех смыслах темы. Когда я не видел его, то становилось чуточку легче раскрепоститься, хотя по одной только интонации я моментально воспроизводил в памяти улыбку и веснушки, и как именно щурятся его глаза сейчас. Словно смотрят прямо на меня. Сложно сказать, о чем были те разговоры. В основном говорил я, чувствуя невероятное облегчение, вываливал все накопившееся за день, за месяц и иногда немного за жизнь. А Савелий… Все, что я узнал о нем — это жалкие крупицы. Он не служил в армии! Сначала я подразнил его, ведь даже я успел, сразу после школы, но затем понял, что… очень скоро не увижу его. Минимум на год. Это заставило меня задуматься, а увидел бы я его потом, не случись армии, или чего угодно?.. Но мысли о будущем портят настоящее. И вообще, зачем мне так далеко смотреть? Я гнал мысли о привязанности, как мог, она может принести неожиданно много боли, и я все еще не мог оправиться от нового статуса Димы — «занято». * Однажды, задумавшись на обеде, я поймал себя на этом слове, что бесформенно крутилось в голове. «Скучаю». Я скучаю по нему. Мне тоскливо и одиноко в компании других людей. Даже в компании единственного близкого человека. Я скучал, безумно. Да, что же это за проклятие!.. * — Ты забыл, что без твоей помощи я этот проект никогда не доделаю, а, учитель? — Я совершенно точно… Не забыл. Но! Сейчас я могу проводить занятия только на дому… — М-м, ясно, — я отвернулся от окна и перестал дергать шторы, разглядывая бардак в нашей студии. — Но мне больше нравится нейтральная территория. У вас дома обстановочка не рабочая. — Эй, я могу надеть штаны! Тогда ты станешь слушать меня всерьез? — Пф! А ты собирался без них меня «консультировать»? — Я в любом случае останусь без них, так к чему эта суета?.. Его голос так эротично притих в конце, что я вновь сжал край штор и облизнул губы. — Одежда. Эта суета называется одежда, а мне теперь думать, что дома ты всегда голый? — я сглотнул и тут же добавил. — И даже сейчас? — Рассказать, что на мне? — Сава выдохнул в трубку. — Это называется секс по телефону, Марк. Но я могу, если ты продолжишь… Короткая пауза будоражила мою кровь. Я посмотрел на свое отражение в окне и тут же отвернулся, заметив, что моё лицо глупо изменилось. — … Х-хорошо. Давай, — чувствуя, что уже краснею, ответил я. — Тогда… На мне нет ничего, кроме белья. Сейчас я лежу на кровати, там где… ты спал. Нарочно или нет, но последнее уточнение заставило ярко вспыхнуть в воспоминании весь тот вечер всего за один миг. Я уже не раз вспоминал его, когда оставался один. — Твоя очередь. — Ам, ну… Я… — я нервно оттянул ворот обвисшей футболки, рассматривая её. — На мне домашняя одежда. Это большая футболка и шорты, и… носки. И трусы тоже, есть… Ой, ну все, мне стало плохо. Хорошо, что я сейчас отвернулся от своего отражения, а то бы сдох от стыда. Какой же херовый из меня соблазнитель. Но мне так хотелось продолжить! — О, тогда тебе придется снимать больше одежды, — промурлыкал Шакал с придыханием. — А мне только стянуть… Я сглотнул, закрывая глаза и танцуя жаркое танго вместе с бурной фантазией, но затем, как ногтями по доске проскрипела входная дверь и я подскочил с подоконника, на ходу сбрасывая звонок. На дворе стоял уже поздний вечер. Ден заимел привычку возвращаться так со свиданий, так что я быстро перестал звонить ему и волноваться… Вообще это он попросил меня не мешать. На всякий случай… Но сегодня было даже слишком поздно. И Ден вернулся совсем нерадостный. Сперва я не придал этому такого значения, но… Он вообще… Притих. А я всего несколько раз в жизни видел его таким подавленным и молчаливым. — Ден, ты сегодня поздно, блин… Если не хочешь, чтобы я тебя доставал, то хотя бы сам мне скажи. Только сейчас понял, что проболтал с Савелием полтора часа! За это время до меня было бы не дозвониться! Вот какой из меня друг. — Прости, — сказал он опустив голову и снял верхнюю одежду. И больше… ничего. Да он на труп похож! Так же безжизненно Ден наклонился разуваться, все время избегая взгляда. — Дима?.. Скажи мне, что произошло? Что-то случилось на… свидании? — все еще мерзко произносить это слово в отношении Димы. Брюнет молча помотал головой и тяжело вздохнул. — Нет… Нет, моя девушка тут не при чем, — Ден поджал губы и нахмурился, взгляд сделался жестким, но он все еще не смотрел на меня. — Мне придется уехать. Завтра утром. Я только недавно об этом узнал. В моей голове не было ни одной хорошей мысли. Даже промелькнула та самая. Которой я больше всего и боялся. Парень повернулся в мою сторону и… зажмурился. А когда открыл их, то золото глаз блестело от влаги. Я никогда еще не видел Диму таким уязвимым. Тут же подошел к нему и положил руку на плечо. — Что случилось? Расскажи мне… — Марк… Он, мх, — он потер лицо, не в силах говорить. — Его нашли… В общем. Бля… Полный пиздец.