Шакал

Мы встаем напротив друг друга и я пытаюсь расшевелить Саву, как музыка делает это с моим телом. Она сама ведет мои неуклюжие ноги, кружит меня, помогает двигаться так, как просит мое сердце. Я так долго был глух к нему! Он не хочет танцевать, но я заставлю! Шакал не сможет противиться долго моим чарам. Я скачу вокруг него, как заводная игрушка, а сам при этом в душе не ебу, как я выгляжу со стороны, ха-ха! Мне весело, а на остальное плевать. Хотя нет, я сделаю все, чтобы было весело и ему! Тут начинается следующая песня, точно такая же, как и предыдущая, но уже другой ритм. Я ловлю его, мастерски. Никогда бы не подумал, что у меня талант! Если сказать Диме, что я рожден жить, творить и вытворять на танцполе, он мне поверит? Перед глазами мелькают огни, разноцветные, как и люди. Во мне столько энергии, что в ней можно захлебнуться с головой! А голова моя давно ходит ходуном. Волосы похожи на разоренное птичье гнездо, а лицо… а оно как всегда красное, как у алкаша, хах! Но что поделать? Прилив крови и желания жить на полную! Я чувствую себя реально свободным, словно в детстве, когда можно бездумно беситься не задумываясь ни о каких последствиях. И с атрофированным к херам собачьим чувством стыда! Вот бы всегда так жить, это прекрасно! Когда и Сава начал это понимать, стало в два раза веселее! Наконец он перестал вяло шататься рядом и смеяться с меня, откинул маску серьезности (и отринул человечность) и даже ненадолго прикрыл глаза, привыкая. Не могу оценить его талант, я и свой то недавно обнаружил, но Сава выглядел счастливым. А когда мы брались за руки и кружились, как одно — был счастлив и я, до безумия. Мы сталкивались и расходились. Я пытался подпрыгнуть, держась за его плечи и сзади, и спереди. Почему то очень хотелось залезть на него. Чувствовал себя великим скалолазом. Покорителем Эвереста. Хуй знает почему. Просто? Но когда я чуть не ебнулся с верхотуры, то передумал залезать на него. Хорошо, что Сава поймал меня. Тут мне пришла в голову гениальная мысль. Да! Все совпало, и это, и попса из 90-х и свет клином сошелся! Я упорно пытался повторить движение, которое когда то видел. Завертеться и упасть в его объятия с последующим наклоном до земли, как самая роковая женщина этого города. К сожалению, наклон до земли зависел не от меня. Сава не понял задумки! Зато я раз десять ударялся о его грудь лицом. В последний раз я так и остался там отдохнуть, прижимаясь и вдыхая его запах. Все тот же. Будто внутри шкафа. Шкафа посреди леса. Свежее дерево. Будь я собакой, нашел бы Саву без труда. Что-то я начал сдавать. Даже когда я стоял на месте, мне казалось, что я верчусь юлой, не переставая. Голова побаливала, а к саднящему горлу подступал знакомый ком, требующий тазика или туалет.Я устал. Последняя песня, что я помню, понравилась мне больше всего. Это был… медленный танец? Да. Пару раз, пока мы сидели за стойкой, веселая музыка прерывалась на унылейшее говно. Я еще думал, почему… Забыл, что такое существует. Медленный танец — это когда все обнимаются и медленно вращаются, едва переступая с ноги на ногу. Или просто стоят, как в нашем случае. Я закинул руки на плечи моего кавалера и повис, а он мне на задницу, по-кавалерски. Мог бы на талию, чтоб удобнее, да поприличнее, но нет. Шакал головой уперся мне в плечо, сложился в три погибели, но, сука, руки у него были точно на моих ягодицах. Ну и ладно. Я мог чувствовать его дыхание. И не открывать глаза, пока не закончиться песня. Интересно, он тоже их закрыл?.. Я представлял, что мы посреди тихого темного океана. Одни. Вокруг ни души. Вода окутывает теплом. Звуки остались где-то там, на поверхности, как и вся суета. Кто бы мог подумать, что на дне может быть так спокойно? А повиснуть мертвым грузом на ком-то так приятно… Не удержался и приоткрыл один глаз. На что там смотреть? Все попыло, сгущаясь в сине-фиолетовую массу, её обитатели — темные силуэты других мало подвижных фигур. В голове сплошь кислотный туман, такой, что даже сложно представить, как сконструировано это здание, хотя я рисую их планы в разрезе почти каждую неделю. Бар только снаружи кажется небольшим, а внутри — бесконечно расширяющаяся бездна новых вкусов и чувств. Я даже не знаю, куда волна спонтанных танцев прибила нас в море людей? Далеко от стойки. Далеко от прежнего мира. Думать все труднее. Либо мысли становятся тяжелее. Либо я слабею с каждой секундой. Я пьянь, я знаю это. Я просто очень хочу не забыть наш сегодняшний день. Поэтому я открыл оба глаза, чтобы сфотографировать все, что вижу на свою мысленную память. Я ни за что не забуду. Как тебя на набережной, навсегда поселившемся в моём телефоне и сердце. Я ни за что тебя не забуду. Даже, если ты уедешь от меня далеко-далеко… — Я люблю тебя, очень-очень... — Что?.. Что с тобой? — раздалось мне в ухо. Я помотал головой: «Ни-че-го». Правильно. Этого же не может быть. Ты же такой умный. Ты не можешь просто взять и просрать целый год в армии... У тебя есть план, да? Ты обязательно... Что нибудь придумаешь. – Пожалуйста, придумай… Ни имею ни малейшего понятия, что происходит на самом деле, а что так и остается моим бредом. Что в мыслях, а что вслух. Пара темно-синих огоньков поблескивали из полутьмы с недоверием. Кто-то очень добрый стер слезы с моей щеки большим пальцем. От нежного, заботливого касания я расплакался куда сильнее. Я улыбался, но реку уже не остановить. Следующую песню поддержали возгласы и одобрительные завывания людей. Какой-то новый хит или что-то наоборот, до ужаса старое, но у меня, что от разорвавшейся какофонии зла, что от чудовищно шумных людей вдруг треснула голова. В буквальном смысле. Я слышал треск внутри неё. У меня едет крыша. Голова, живот и слабость разом хуйнули меня с новой силой пером под ребро.Что происходит?! Как будто треск был звуком той последней капли для моего организма. В глазах темнеет от огненной боли. — Я… ща… блевану… — Что, что ты говоришь?!