На пути к счастью

***

Солнце почти скрылось за горизонтом. В это время года темнело быстро, но даже в кромешном мраке оживлённость города никуда не девалась. Люди продолжают усердно работать, потом лениво тащатся домой, где наконец официально заканчивают свой день, ожидая следующий, абсолютно такой же как и предыдущий. Однако, если возвращаться к хорошему, дорога в это уже нерабочее время была пустынна, как после апокалипсиса. И только одна единственная машина, мчавшаяся сейчас по трассе, разбивала тишину этой ночи. Коджиро вёл автомобиль, стараясь не сильно превышать скорость, хотя ему очень хотелось просто вдавить газ в пол, наплевав на всё. Главное как можно скорее попасть в пункт назначения. Однако он понимал, что если ещё и он загремит на больничную койку из-за своей халатности на дороге, то не только за Каору некому будет присматривать, так и Ланга останется совсем один в такое сложное для него время. К тому же в этот момент он отвечал не только за свою жизнь, что остужало разум получше всякого холодного душа. «Чёрт, я же говорил ему быть осторожнее... – взволновано думал зеленоволосый, сосредоточено смотря перед собой. – Моя вина, что я не был с ним рядом в этот момент. Может, если бы мы поехали вместе, то ничего плохого и не произошло...» Слова женщины из телефонной трубки будто за мгновение вышибли весь дух из мужчины. Всё мирное, спокойное настроение, витавшее до этого, сменилось жутким волнением и тревогой. Как назло, в голову стали лезть всякие безобразные картины произошедшего, одна страшнее другой, что уж точно не помогало. Всё-таки он всегда был намного эмоциональнее своего рассудительного мужа. Однако две очень важные вещи немного успокаивали беспокойство Нанджо. Одна из них – факт того, что его муж жив, судя по звучащему "сочувствую", а не "соболезную", и также о предложении узнать о состоянии пациента. Ведь, чтобы узнать о состоянии мертвеца, лично звать не будут, тут и так всё понятно, а про опознание сказали бы сразу по телефону. Вторая вещь – человек, сидящий на заднем сидении. Было очевидно, что Рэки услышал часть их разговора и мог легко сложить два плюс два. Что-то случилось с Каору, подросток это понял, поэтому сидел сейчас как на иголках, то продолжительно смотря в окно, то украдкой поглядывая на мужчину за рулём. Видимо размышлял, стоит ли ему что-то сказать в поддержку или в этой ситуации лучше молчать. Видя метающегося рыжего, который только несколько минут назад плакал из-за тяжести своих проблем, а сейчас, будто позабыв об этом, всеми фибрами души переживает за других, Коджиро мог лишь грустно улыбнуться. Сразу видно как у Каяна приоритеты расставлены. Хотя зеленоволосый и раньше это замечал. При их встречах Рэки всегда больше переживал за ближнего, чем за себя, что прослеживалось в его действиях и взглядах. При этом успевал "обвинять" в похожем качестве его и его сына. Забавно. Однако сейчас стоит подумать не об этом. Ему нужно сосредоточиться и как-нибудь успокоить Рэки, ведь тот и извести себя может такими метаниями среди своих мыслей, а мужчина, как взрослый, в ответе за этого неугомонного подростка. – Не переживай, парень, с Каору всё будет хорошо, он же сильный. – Натянул спокойную улыбку Нанджо, чтобы его слова звучали более убедительно. Рыжий перевёл на него взгляд и неуверенно кивнул, перестав ёрзать и всё прекрасно понимая. Ему тоже нужно собраться. Получив нужную реакцию, мужчина незаметно выдохнул и сконцентрировался на дороге, не замечая, как сильно его собственные пальцы сжимают руль автомобиля. По прибытии в больницу нужно было разобраться с одной внезапно появившейся для недумающих наперёд людей проблемой: кто такой Рэки для Каору, чтоб узнавать о его состоянии и иметь право навестить больного. В первые дни к пациенту допускаются только родственники, хотя сейчас это и то не факт из-за неизвестного состояния розововолосого. Но в любом случае лучше разобраться с этим как можно скорее, чтоб персонал не сильно обращал внимание на подростка. Конечно, можно было отсрочить эту "встречу" на несколько дней, но там неизвестно, вдруг ещё что-то случится или Рэки вообще передумает и вновь спрячется в своём панцире, поэтому Нанджо решил, что лучше действовать здесь и сейчас, а потом думать. Кроме того, подросток уже прибыл вместе с ним, не очень будет оставлять его одного у регистратуры, особенно учитывая его недавнее состояние. Поэтому, с дружелюбной улыбкой навесив лапши на уши медсестре про племянника, приехавшего на время поведать их, они смогли спокойно пройти дальше, не вызывая никаких подозрений. Повезло, что персонал тут не особо придирчивый. Поднявшись на нужный этаж и идя по пустому вечернему коридору, Рэки начало охватывать беспокойство. Когда он мчал сюда, то не особо задумывался обо всей ситуации в целом и что его ждёт, но сейчас... Ему было тревожно. Не только из-за травм Каору или его, возможно, негативного отношения к нему, но и из-за встречи с Лангой. А она была неизбежной, что наводило на него только больший ужас и с каждым секундой усиливало желание сбежать. Но он твёрдо решил, что больше не собирается так поступать. Каян уверено примет всё, что ему захотят сказать, даже если его ударят или проклянут, он не будет против. Однако, несмотря ни на что, он останется рядом и поможет, чем сможет. Потому что обещал. И на этот раз обещание своё выполнит. Завернув, Рэки сразу открылся вид на одинокую знакомо-голубую макушку, которая сейчас из-за больничного света, казалось, отливала зелёноватым цветом и была неестественно низко опущена. Он ещё не видел лица, но у рыжего уже только от этой картины тревожно сжалось сердце, отчего ему пришлось сильно прикусить губу и заставить себя увереннее зашагать вперёд. Когда они подошли, Хасегава даже не поднял головы, будто ничего и не слышал вокруг себя. От такой реакции, а скорее её отсутствия, беспокойство обоих только усилилось. – Ланга, – как можно спокойнее окликнул его Нанджо, ласково положив руку на плечо сыну. Вздрогнув, названный подросток всё-таки отреагировал и резко задрал голову, смотря в глаза отцу. Его состояние было ужасным. Красные от слёз или недосыпа глаза, наполненные тревогой и испугом; взлохмаченные от сильной хватки волосы, кожа бледнее обычного и подрагивающие пальцы. От такого разбитого вида его друга у Рэки заныло в груди. Ему было физически тяжело видеть его в таком состоянии. Сразу хотелось обнять и спрятать голубоволосого где-нибудь в безопасном для него месте, согреть и навсегда огородить от всех проблем мира, чтобы тот больше не чувствовал себя плохо. Чтобы не чувствовал боль. – Пап! – Ланга вцепился за запястье зеленоволосого как в спасательный круг, начиная тараторить, чуть заикаясь, – В-врачь только недавно тут был. Оп-перация успешна, н-но...к нему пока нельзя... Он... У него... Хасегава глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки и закончить предложение, хотя в его состоянием на данный момент это было трудно. Он всегда до дрожи в конечностях переживал за своих близких, что только усиливалось естественной реакцией организма на стресс. – Врач сказал, что у папы сильное сотрясение... – Руки голубововосого стали сильнее подрагивать. Слишком много навалилось на обычного подростка за этот короткий промежуток времени. Он не выдерживал, готовый в любой момент окончательно сломаться, но пытался держаться. Ни одному ему сейчас тяжело. Коджиро нежно положил другую руку на его плечо и стал водить ей, обозначая таким образом своё присутствие и успокаивая. Он сам переживал не меньше, но сейчас нужно было повести себя сдержанно, чтобы не создавать больше причин для волнения ребят. – Всё будет хорошо. Главное Каору жив, а раны заживут. Вот увидишь, скоро он будет как раньше ворчать по вечерам, напоминая нам о стирке. – Зеленоволосый тепло улыбнулся, пытаясь вселить уверенность. В ответ послышался судорожный вздох, Хасегава закивал в ответ. – Сейчас мне нужно сходить к лечащему врачу и всё обсудить. Уверен, всё не так серьёзно, как кажется на первый взгляд. Нанджо, увидев ещё один кивок сына, почувствовал как хватка на его запястье ослабела. Он последний раз провёл по плечу голубоволосого рукой и отстранился, посылая зрительный сигнал рыжему, всё это время стоящему в стороне. "Присмотри за ним" Коджиро ушёл, оставляя подростков наедине. Он был уверен, что всё будет хорошо. Каян не совершит одну и ту же ошибку дважды, а сам Хасегава сейчас нуждается в его поддержке. Они не питают негативных чувств друг к другу и, несмотря на все трудности, у них всё наладится, он точно это знал. Рэки же наоборот терзали сомнения, но он откинул их в дальний угол и осторожно приблизился к голубоволосому. Сев на стул рядом с Лангой и привлекая тем самым его внимание, рыжий пересёкся с ним взглядом. В карих глазах была буря эмоций, начиная с сожаления, заканчивая искренним беспокойством, однако ни одно слово между ними так и не прозвучало. Каян неуверенно потянулся к дрожащему и неосознающему сейчас всей ситуации другу, взяв его за руку. Не почувствовав сопротивления или неприязни, он сильнее сжал его холодную ладонь в своей. Через секунду голубоволосый уже находился в его объятиях, тихо плача в его плечо и прижимаясь как к единственному источнику тепла. Рэки лишь сильнее сжал его в своих руках, пытаясь без слов подарить чувство спокойствия и безопасности. Хотя бы в этот момент. Хоть на секунду. Это единственное, что он мог сейчас сделать для него. Единственное, что имел право сделать.