22:03

"𝙒𝙝𝙖𝙩'𝙨 𝙬𝙧𝙤𝙣𝙜?" "Что не так?" 𝙔𝙤𝙪'𝙫𝙚 𝙗𝙚𝙚𝙣 𝙖𝙨𝙠𝙞𝙣𝙜 𝙗𝙪𝙩 𝙄 𝙙𝙤𝙣'𝙩 𝙝𝙖𝙫𝙚 𝙖𝙣 𝙖𝙣𝙨𝙬𝙚𝙧 Спрашиваешь ты, но ответа у меня нет. 𝙃𝙤𝙬 𝙘𝙤𝙢𝙚? "Как так получилось?" 𝙄'𝙢 𝙨𝙩𝙞𝙡𝙡 𝙩𝙝𝙞𝙣𝙠𝙞𝙣𝙜, 𝙡𝙚𝙩'𝙨 𝙥𝙧𝙚𝙩𝙚𝙣𝙙 𝙩𝙤 𝙛𝙖𝙡𝙡 𝙖𝙨𝙡𝙚𝙚𝙥 𝙣𝙤𝙬 Я все ещё пытаюсь понять, давай-ка притворимся, что мы заснули.

Каждый день Гошики спал в кровати Коганегавы, спал в его душе́, спал в его личном пространстве, спал. Его уже должно было бы напрячь такое явление как спать, но он уже привык что-ли. Привык... Кажется, Гошики может заснуть только с ним. Несомненно это здорово, что Тсутому открыл для себя такую возможность. Открыл для себя дар в виде Кандзи. Как Кристофор открыл Америку, но ехал к берегам Индии, так и Гошики, радовался, что уехал из дома, а обрёл здоровый сон. Хотел одно, получил другое. Но он даже и не против. Вопрос в другом. Что будет, когда лагерь юниоров закончится и команды разбежаться обратно по своим школам? Остался ведь последний день. Гошики сможет снова заснуть, но только один? Один. Опять.

***

Гошики просыпается в чужой кровати. К такому жизнь его явно не готовила. Совсем ещё сонный он поднялся и сел. Коганегава ещё спит. Он еле слышно сопит и на него падают лучи утреннего солнца. Свет сливается с его золотыми прядями волос. Их хочется потрогать. Кандзи уже было отбрасывает эту идею в дальний угол своего подсознания, но она всё равно эхом раздаётся и манит сделать это. И он делает. Нежно, почти невесомо он подносит маленькую ладонь к волосам и удивляется их мягкости. Словно шёлк прошёлся меж его пальцев и оставил приятный след на коже, а Кандзи и носом не пошевелил. Гошики вылез из тёплой постели и пошёл в ванную. Все по старой схеме как и всегда. Идёт умываться, чистить зубы как нормальный человек и смотрит в зеркало. Обычно, когда он проходит мимо зеркал, не смотрит на своё отражение намеренно, потому что знает, что у него вызовет отвращение собственный вид. Но когда ты умываешься в ванной, смотреть на себя всё таки приходится. Он смотрит, вглядывается, негодует, находит тысячи изъянов. А вот это уже не как нормальный человек.

***

Сегодняшняя тренировка прошла не слишком неловко как в прошлые разы. Да, отголоски и флешбеки ночей должны были бы напрячь обоих, но это уже стало более привычным что-ли. Будто так и должно быть. Днём они занимаются и тренируются, а вечером Гошики в истерике идёт прятаться в постели своего друга. Привычка ага. И что Тсутому теперь делать? Смеяться, плакать? Воспринимать как должное? Что? Это не нормально, когда человек не может уснуть без другого человека. Что за побочный эффект бессоных ночей? Что за акция такая: "Поплачься перед сном и прибеги тереться о своего друга". Боже. — Останешься сегодня после вечерней тренировки потренировать прямую атаку?(Уже сам предлагает, боже). — Гошики с надеждой смотрел на Кандзи. Он хотел, чтобы он остался. Тсутому с ним было комфортно, в его окружении все проблемы казались такими малозначительными, будто их и вовсе нет. — Да, конечно. Я сам хотел тебе предложить задержаться со мной для этого. — Вымолвил Кандзи. Супер.

***

Они тренируются. Раз за разом Коганегава повторяет один и тот же приём. Гошики критикует его на некоторых моментах. Кандзи даже уже получается куда лучше провернуть атаку, ещё немного постараться и сможет использовать её в настоящей игре. Кандзи внезапно посмотрел на доигровщика с лёгкой улыбкой, потому что вспомнил, как Гошики трогал его волосы сегодня утром. Связующий на самом деле тогда не спал. Как только нежная маленькая рука, будто детская прикоснулась к его волосам. Коганегава явно этого не ожидал поэтому и замер не двигаясь дабы не спугнуть черноволосого. От неожиданности он чуть ли не открыл глаза, но сдержался. В его голове читались вопросы: "Зачем Гошики это сделал? Для чего? Это на него так утро влияет? Или просто он это сделал от балды?" Но ведь всё это было неважно.

***

— Ты сама ничего не добилась, так и вырастить хочешь непонятно кого. Крики постепенно стали все громче и громче. Гошики сидел в своей комнате и смотрел вдоль коридора прямо на кухню откуда доносились возгласы. — Одна я его воспитываю, тебе вообще плевать на ребёнка! — Ты - мать ты и должна воспитывать! Голос обеих сторон стал повышается. Конечно же в этой ссоре не было ни малейшего смысла, но видимо это никого не волновало. Тсутому сидел на кровати прижав к себе ноги. Непроизвольно из его глаз текли слёзы, засыхали старые и по ним текли новые. Он весь трясся. — А ты - отец вообще не принимал в воспитании своего ребенка никакого участия. Вечно где-то шляешься. — Не твоё дело где я хожу! Ты его выростила никем. Твоя задача была его воспитывать. Он у тебя ничего не добьётся. Постоянно только ноет. Постоянно только ноет. Тсутому будто током прошибло. Будто все другие мысли, кроме этой фразы мимолётно улетучились. Будто дунули на пыльную книгу, чтобы увидеть её название. Эта фраза до сих пор спустя столько времени сидит в его голове. Прилипла намертво. Не оторвать. Но ему было всего лишь 9. — Ты меня достала. Ничего не понимаешь! Отец стал одевать обувь и одевать верхнюю одежду. — Ты всегда так делаешь! Всех осуждаешь, а потом уходишь. — Заткнись! Тебя вообще не спрашивали. Он хлопнул входной дверью. Лёгкий ветерок, из-за сквозняка ели ощутимо коснулся кожи. Мама продолжала возмущаться себе под нос. Гошики даже не пошевелился. Так и остался сидеть на кровати, смотря на дверь. Зато теперь тихо.

***

Кто-то снова стоит у двери и решается зайти в комнату Датеко. Ну конечно, кто бы это мог быть если не Тсутому. Коганегава даже в какой-то степени удивлён, что никто до сих пор ни разу не заметил, что они уже какую ночь спят вместе. Гошики робко, осторожно и максимально тихо проходит внутрь помещения и смотрит на связующего. Доигровщик опять плакал. По опухшим глазами видно. Стоит, собирается с мыслями. Свободной рукой теребит края футболки. Нервничает что-ли? — Пошли в зал. — Говорит доигровщик. Весьма странное предложение, особенно когда сейчас глубокая ночь. Коганегава безмолвно смотрит в глаза другу. — Сейчас? — Да. Мне не спиться. Кандзи смотрит на него. Он выглядит...невинно? Странное прилагательное для Гошики, но так и есть. Весь его вид наводит на сочувственные мысли. Конечно же Коганегава встаёт и идёт за Гошики. Куда бы он делся. Они проходят в пустой спортивный зал. Решили не включать свет дабы их присутствие кто-нибудь не спалил. Мало ли. Они не будут играть с мячом, потому что вдруг он упадёт и разбудит кого-нибудь. Нужно быть максимально тихими. Зал не был полностью поглащён тьмой. Из окна в него пробирались лучи луны, которые как никак освещали помещение. Гошики кстати не успел привести себя в порядок. Да и не собирался вроде бы. Выглядел слабым, усталым, но по его словам спать пока не хотел. — Мне скучно. Мы можем поговорить о чём нибудь. — Оборвав тишину сказал Тсутому. Коганегава не знал, о чём сейчас можно было бы поговорить с черноволосым в связи с такой ситуацией. Поэтому решил начать издалека. Поэтому сказал самое тупое, что вообще можно было сказать: — Как у тебя дела? "Господи, за что мне это" подумал Гошики. — Хороший вопрос. Что дальше скажешь? "Какая сегодня хорошая погода" или что? — предложил Тсутому. — Я просто переживаю за тебя. — Не надо за меня переживать. — Отрывисто сказал Тсутому. — Со мной всё хорошо. — Ага, я заметил. Ну да, то, что сказал доигровщик была очевидная ложь. — Слушай, ты можешь мне рассказать правду, мы же друзья. — Совсем отчаянно сказал Коганегава. Друзья, пронеслось в голове. Гошики ничего не ответил, но он выслушал Кандзи. — Скажешь, когда будешь готов. — С этими словами он неожиданно пошёл в середину зала и лёг прямо на пол раскинув руки и ноги в разные стороны. Гошики немного удивился, но это длилось не долго. Он подошёл к Коганегаве и точно так же лёг на прохладный пол. Они лежали в тишине и ничего не говорили. Они даже ни о чём не думали, просто наслаждались присутствием друг друга. Их компания внушала доверие и спокойствие, будто и правда можно было доверить всё что угодно. — Мои родители ссорятся. — Внезапно сказал Гошики. Коганегава повернул голову на своего друга с неким удивлением. Он не думал, что Тсутому правда осмелится доверить ему причину своих переживаний. Он благодарен что-ли. — Это происходит уже давольно давно. Раньше, когда они ссорились я уходил от них к бабушке, но потом... В уголках его глаз стали собираться слёзы. Коганегава краем глаза заметил это, но не спешил перебивать Гошики. Самый ужасный звук, это звук человека, который вот вот заплачет. — ...но потом, моя бабушка умерла. Кандзи не ожидал. Нет, не так. Он ожидал всего что угодно, но только не этого. Всё, что приходит на ум: "его жалко", но оно явно не описывало эмоции Коганегавы сейчас. А у Гошики в голове только одно: "Постоянно только ноет." По его щеке потекла слеза. Кандзи сиюминутно сел на пол и раскрыл руки в объятиях. Гошики естественно прижался к нему. Быстро. Его будто магнитом прижало. Он обнял его руками и ногами чтобы быть максимально близко. Он плакал. Сильно плакал. — Эй, тише, всё хорошо. Кандзи нежно, совсем по-детски гладил его по голове, успокаивая. Коганегава никогда не видел Гошики таким. Таким безобидным и беззащитным. Он плакал как ребёнок, у которого отняли игрушечную машинку. — Я ненавижу себя! Я ничего не могу сделать. Родители всегда ссорятся только из-за меня. — Всхлипывает. Истерично выдавливает из себя слова. Хочет выдать сейчас все карты. Выдать себя всего, будто говоря "Да, вот это настоящий я". Коганегава взял его лицо в свои ладони. В голове Гошики пронеслось: тёплые. Он стал нежно вытирать его слёзы большими пальцами рук. Дул на лицо чтобы успокоился. Когда появлялись новые слезинки, он терпеливо вытирал и их и делал это до того момента, пока Тсутому не станет окончательно легче. — Слушай, — Начал Коганегава, — я помогу. Ещё не придумал как, но я обещаю, что помогу. Не могу оставить тебя вот так сейчас. Гошики ничего не говорит. Молчит. Вслушивается. Читает между строк. Анализирует. И снова обнимает Кандзи. Кладёт свою голову на его плечо. Вжимается. Хочет тепла. Проходит какое-то количество времени. Они молчат. Просто сидят на полу в обнимку и молчат. Обоих уже клонит в сон. — Пойдём спать? — С заботой говорит связующий. Гошики продолжает молчать. Набирается смелости чтобы сказать: — Можно я у тебя посплю? Коганегава робко улыбается. — Конечно. Кандзи встаёт на ноги и протягивает руку Гошики. Прямо как тогда, когда они остались убираться в зале в первый день. Тсутому хватается за неё как за спасательный круг. Держит и не отпускает даже когда они идут в комнату. Коганегава ведёт его за собой, а Гошики послушно следует за ним. Ложатся на кровать. Закутываются в одеяло и прижимаются друг к другу.

"And here it is, our final night alive."