Шанс для двоих

      Зимнее солнце уже вовсю пробивалось сквозь плотную ткань штор, когда я решила разлепить глаза после столь приятного сна. Мне снились такие прекрасные вещи, что совсем не хотелось просыпаться. Но тут я почувствовала некое давление в спину и на талии, и, слегка повернувшись, чуть снова не лишилась сознания: словно в продолжение сна, Эрик обнимал меня, плотно прижавшись всем телом. Я редко заставала его таким, поэтому это был словно подарок, ниспосланый свыше. Он и раньше казался мне милым, но сейчас его милота просто зашкаливала с этим спящим, умиротворенным лицом. Я легонько поднялась, и мой взгляд спустился ниже, заставив щеки полыхать - то, что упиралось мне в спину была его грудь, выглядывающая из-за распахнутой рубашки. Раньше я не особо заглядывалась на парней, да и вообще мало интересовалась противоположным полом, так как было совсем не до этого. Но с Эриком все было по-другому: с ним хотелось свиданий, мимолетных поцелуев, нежных объятий, хотелось...большего. Я чуть не отвесила себе оплеуху за такие мысли, но одного взгляда на него было достаточно, чтобы отрицать очевидное. Мне хотелось испытать эти чувства и ощущения, о которых я раньше боялась даже думать. Вот и сейчас - мне бы тактично отвернуться от груди Эрика и тихонько выйти из комнаты, пока он не проснулся, но эти мышцы так и манили к себе, и прежде, чем я успела дать задний ход, моя ладонь уже лежала на гладкой, чуть смуглой коже. Но долго наслаждаться ситуацией я не смогла - прямо у уха раздался негромкий кашель, и я встретилась с таким же зарделым лицом Эрика. Я уже хотела было ретироваться, но он успел перехватить мою руку и потянул на себя.       - Ну, и... что ты... творишь? - немного запинаясь поинтересовался Эрик, когда я рухнула на него, почти соприкоснувшись губами. А моя рука все еще лежала на его груди, и я чувствовала как бешено бьется его сердце. Мое, кстати, тоже не отставало, выплясывая чечетку о ребра.       - А...я, - также запинаясь, пыталась ответить я, вновь вернув вертикальное положение, но мои губы накрыл такой нежный поцелуй, что у меня разом закончился весь словарный запас. Это было так прекрасно, что хотелось продолжения, и словно уловив мои мысли, Эрик спустился ниже, на мою шею, а потом дошел и до ключицы, едва задев раненое плечо. Но я все равно не смогла сдержать негромкого стона.       - Прости. Прости, я не хотел причинить тебе боль, - мой любимый так резко от меня отпрянул, что чуть не рухнул с кровати. - Прости, я забылся.       - Не смей извиняться за это, - я перехватила его руку и помогла снова удобно сесть напротив меня. Но он с трудом мог смотреть мне в глаза. И я догадывалась, что именно его так гложет.       - И все же, я виноват. Я позволил себе лишнего.       Так я и думала. Не меня одну влекла эта роковая черта, пересечь которую означало выйти на совсем иной уровень отношений: быть едиными и душой, и телом. То, чего мы оба так хотели, и так боялись. Ведь все развивалось очень быстро - менее, чем за пять месяцев мы проделали путь от друзей до возлюбленных. И сейчас стояли почти у самого края пропасти.       Меня аккуратно сгребли в объятия, а у уха снова раздался бархатный голос, что каждый раз вызывал мурашки по всему телу:       - Мария, ты и так дала мне много того, что я даже в мечтах не мог представить. Я не могу требовать что-то еще. Мне стыдно, что пошел на поводу у своих желаний, не спросив твоего разрешения. Поэтому обещаю, что до тех пор, пока мы оба не будем готовы к этому, я больше не позволю себе такие вольности.       Я немного расстроилась его словам, но понимала, что и вправду с этим спешить нельзя - для нас обоих это было важно. Но еще было важнее закрыть дело о тройном покушении на меня. Хотя в третий раз я сама подставилась.       Кое-как выбравшись из теплый кровати, наспех позавтракав, мы отправились в город по адресу, что оставил нам герцог. Поскольку стояли праздники, людей на улице было немного - кто-то проводил время дома, кто-то уехал в деревню, а кто-то, как мой отец и крестный, торчали на работе. Мы не спеша катили по снежному Парижу, и мне, как и в первый раз, было трудно поверить, что я здесь. Город зимой был особенно красив, слово посыпанный сахарной пудрой гениальным кондитером. Подумав об этом, мне сразу захотелось выпечки, так что как только в поле моего зрения попалась булочная, я попросила кучера остановить повозку, и прихватив Эрика под руку, помчалась в магазин. Мой спутник даже не сопротивлялся. Мы купили по крендельку и уже пешком решили добраться до нужного места - благо было не далеко.       И вот мы остановились напротив странной витрины в китайском стиле, которая так и пестрила разными безделушками великой Поднебесной. Внутри помещение напоминало нехилую антикварную лавку, в которой каким-то чудом сумела разместиться еще и чайная. Ну, да - куда без чая. Пока мы рассматривали всевозможные товары, к нам вышел молодой лысый паренек в сером одеянии, напоминавшем чем-то пижаму. Не успела я и слова сказать, как он быстро бросил на нас взгляд и тут же смылся куда-то за прилавок. Я в недоумении переглянулась с Эриком - он лишь плечами пожал. Но вот паренек вернулся, правда не один - с ним вышел мужчина чуть постарше с увесистыми деревянными бусами.       - Мадмуазель Буржуа, я так понимаю? - обратился ко мне мужчина, искренне улыбаясь. - Раз вы здесь, значит уже нашли шкатулку?       - Да, но откуда вы знаете? - немного испугалась я, что не ускользнуло от любимого. Он тут-же оказался рядом, взяв за руку.       Собеседник ничего не ответил, а просто попросил следовать за ним.       Мы прошли по темному коридору между стеллажей, заставленных какими-то склянками и баночками, и вышли в просторный внутренний сад, который сейчас почему-то был весь в зелени. Пытаясь понять, как же это возможно, я стала оглядываться по сторонам и увидела прекрасного Цилиня, из которого поднимались золотые песчинки, создавая над садом купол, защищающий от внешних холодов. Наш проводник подошел к существу и потрепал его за ухом, а затем предложил нам сесть.       - Это мой фамильяр, Дахай, - пояснил мужчина, о чем собственно мы и так догадались. - Что ж, я готов ответить на все ваши вопросы. Полагаю, у вас их много. Можете не торопиться. У нас просто изумительный чай.       - Да, спасибо, - я отпила немного из чашки и задала вопрос, который сама от себя не ожидала:       - Вы ведь те монахи, которых герцог спас из разрушенного храма в Китае? А вы непосредственно настоятель, да? Много же сложностей вам пришлось пережить.       - Вы правы, мадмуазель, - старик тоже сделал несколько глотков чая и улыбнулся, - но вам пришлось куда сложнее. Не просто ведь перенестись в другой мир и стать его частью, подвергая свою жизнь опасности.       Эти слова заставили меня поперхнуться последними остатками теплого напитка. Я старалась откашляться и привести дыхание в норму, пока Эрик нежно поддерживал меня за плечи, укрывая своим телом, словно щитом.       - Вам не стоит боятся, - настоятель встал из-за стола и почтено поклонился, и вслед за ним тоже самое сделали остальные. - Мы члены древнего ордена, который Великий Дракон создал, чтобы охранять Лазурное Сердце. Только нам известна тайна избранных, которые становились владельцами артефакта. Так что, мы знали о вас задолго до того, как вы попали сюда. Мне искренне жаль, что вам пришлось пройти через все это. Но тем не менее, именно череда всех этих событий привела вас к нам. И если вам будет нужна помощь - только скажите.       - На самом деле, - я взяла себя в руки и тоже встала, - мы здесь как раз за этим.       Мы проговорили с настоятелем еще где-то полтора часа, пока мои догадки, наконец-то, не подтвердились: Рауль отправился вслед за Марией и герцогом, чтобы обманом заполучить шкатулку, но когда ее не оказалось на месте, приказал шайке Ришара взорвать храм, чтобы все выглядело как несчастный случай. А по возвращении во Францию стал угрожать девушке. Он думал, что его никто не заподозрит, однако он не знал, что герцог по доброте душевной взял выживших монахов с собой, которые могли его опознать. Монахи пообещали выступить свидетелями и дать показание против Рауля, чтобы этот мерзавец получил свое. Мы попрощались с новыми друзьями и отправились обратно домой. Добравшись до особняка, я распорядилась, чтобы обед подали в гостинную, где мы с Эриком решили обсудить дальнейшие действия. Виконта надо было вывести на чистую воду, и был лишь один план, как это сделать, что моему любимому не нравилось: надо было ловить негодяя на живца, дать ему то, чего он так отчаянно жаждет - кулон. А раз артефакт был у меня, то я играла ключевую роль в предстоящей операции. И как ни странно - все было почти готово, учитывая наличие нужной оперы. Оставалось лишь продумать мелочи. И оставалось лишь три дня до финала.